Guoshi is this close to figuring it out!/Советник очень близок к разгадке!

      Лучший из существующих когда-либо наставников решил, что он заслужил отпуск.       И кто же этот лучший наставник?       Как высокомерно с вашей стороны спрашивать подобное. Кто же ещё, кроме как Мэй Няньцин?       Доказательства? Что ж. Какой ещё наставник может похвастаться тем, что двое (!!!) его учеников смогли вознестись на небеса? Ну, один из них немного… впрочем, это не его вина.       Неважно! Вопрос стоит поставить по-другому: «Какой ещё наставник может похвастаться тем, что его ученик вознесся на небеса, и не единожды?». Сколько ни думай, а ответ один — такого не существует.       Мэй Няньцин воспитал единственного и неповторимого Его Высочество Наследного Принца. Этот человек — воистину дар Небес, а наставник принца — тот, кто приложил руку к «созданию» этого дара.       Безусловно, его милый и безупречный ученик однажды оступился, запутался в себе — но кто не станет кровожадным и злым убийцей после разрушения твоего государства? Нельзя винить в этом своего учителя, это лишь мимолётное невезение, и неважно, что такое случалось дважды…       Тем не менее, подобное можно и забыть, так как принц исправился и осознал свои ошибки. В любом случае, Се Лянь — это драгоценный камень, со всей любовью отполированный Мэй Няньцином. Он владел всеми качествами идеального заклинателя:       Высокий уровень самосовершенствования.       Прекрасные навыки каллиграфии.       Чистота тела и разума.       Да, целомудрие. Возможно, это не самая подходящая тема для разговора со своим учеником, но советник не видит в этом ничего плохого, учитывая, что речь идёт об отсутствии интимной жизни. Он позаботился о том, чтобы принц узнал лишь самое необходимое.       Не то чтобы советник отнёсся к этому пренебрежительно. Мэй Няньцин позаботился, чтобы Се Лянь получил прекрасное на его взгляд половое воспитание. Вообще-то он сам и обучал принца. — Эм… наставник? — юный Се Лянь заикался, видно, чувствовал себя неудобно. — Я бы хотел задать Вам один странный вопрос, слишком стесняюсь спрашивать подобное у матушки…       Удивлённый таким поведением, Мэй Няньцин сощурил глаза и ответил: «Что?» — Эм… На днях, пока я спал, у меня произошел небольшой конфуз, мне показалось, что мой, кхм, половой орган… затвердел? — он посмотрел в глаза наставнику и смутился ещё больше. — Нормально ли, что он… такой? — Нет, — отрезал советник, — это бывает только в том случае, если он вот-вот отвалится.       Мужчина скривил лицо, вспомнив этот разговор. В голове всплыли также крики и слёзы ужаса, последовавшие за его ответом. Возможно, он был слишком груб тогда, но для принца было важным усвоить это как можно раньше.       Позже ему всё же пришлось исправиться. Ему в любом случае нужно было научить Се Ляня, как правильно воздерживаться для самосовершенствования, что требовало особых инструкций.       Ну, конечно, разве мог его драгоценнейший ученик не справиться со столь легким испытанием? Сохранять чистоту тела и разума у него получалось даже лучше, чем писать красиво. — Учитель! — воскликнул Се Лянь. Его лицо светилось радостью, щёки пылали. — Сработало!       Советник как раз играл в карты со своими друзьями, поэтому ответил не глядя: «Хм? Что сработало?» — Сегодня во дворец на банкет пришло множество танцовщиц, — начал рассказ принц, задыхаясь, — и они все были очень красивы, но я ничего не почувствовал! Я не думал, что получится так быстро. — Хм… вот как. Продолжайте в том же духе, Ваше Высочество, — сказал Мэй Няньцин, всё ещё пристально глядя на карты. — Спасибо, наставник! Благодаря Вам, я устойчив ко всем формам соблазнения и смогу служить своему государству без похотливых мыслей о женщинах.       «Да-да, ты очень хороший мальчик». — Но когда я узнаю о мужчинах? — Хм? Узнаешь что о мужчинах? — Когда я смогу обучиться тому, как воздерживаться от чар мужчин?       Советник как раз внимательно продумывал ход и выкинул на стол одну карту: «Оу, в этом нет нужды».       Се Лянь всунул руки в рукава и выпрямился, после чего кашлянул: «Нет нужды? Но разве не существует мужчин, которые…» — Тебе не о чем беспокоиться. Да, иногда в мире встречаются обрезанные рукава, но ведь ты не один из них, так? Значит, нет нужды. — О? И как я должен понять, что я не обрезанный рукав? — Если бы ты им был, тебя бы тянуло к мужчинам, — Мэй Няньцин всё ещё был погружён в карточную игру. — Если ты не наблюдаешь подобного за собой, то тебе нет необходимости обучаться чему-либо ещё.       Юный принц несколько секунд пребывал в замешательстве, однако просиял и ответил: «О, в этом есть смысл. Я рад был получить наставление от Вас. Спасибо, Учитель!»       Да, как и всегда, Вы очень послушны, Ваше Высочество. А теперь оставьте вашего наставника в покое, и дайте ему доиграть в карты, ну в конце концов!       Самое время вернуться к главному — каллиграфии. Ах, как же Его Высочество пишет, какой у него почерк! Он поистине прирождённый талант. Каждый раз, видя письмо Се Ляня, советник чувствовал гордость, и совершенно неважно, что не он обучал принца каллиграфии.       По правде говоря, Мэй Няньцин припрятал для себя парочку талисманов, которые принц раздавал в монастыре Водных каштанов. Казалось бы, столь незначительная вещь — талисман, но иероглифы на нём были написаны просто безупречно! Хотя однажды он наткнулся на один бракованный — видимо, его ученик тогда был немного не в духе…       Впрочем, неважно. Суть в том, что он носил с собой несколько таких талисманов в кошельке, и, всякий раз, когда случайный путник на постоялом дворе, или в игорном доме, или в другом игорном доме, или… в каком-то ещё игорном доме спрашивал: «Даочжан, у Вас ведь наверняка есть ученик?» — — советник гордо вытаскивал свою экспозицию из талисманов (он оформил их так, что вся композиция складывалась гармошкой и эффектно раскрывалась) и демонстрировал. Да, это писание его ученика! Узрите!       Конечно, он бы ни за что не рассказал об этом Его Высочеству.       По правде говоря, каждый раз, когда советник смотрел на маленькие кусочки бумаги в своём кошельке, он испытывал небольшой наплыв эмоций.       Что? Разве он не может скучать по своему ученику?       Время от времени, после того, как всё устаканилось, Се Лянь навещал его, но Мэй Няньцин столь трудолюбивый учитель… он заслужил настоящий отпуск!       Когда он впервые заговорил о том, чтобы недолго погостить в Доме Блаженства, принц немного колебался с ответом. «Да, наставник, Вы конечно же можете у нас остановиться, мы постараемся принять Вас со всем радушием. Ваш ученик будет рад видеть своего Учителя. Однако, возможно, Вам придётся часто пребывать в одиночестве, так как Сань Лан… он любит уединение и покой».       Уединение и покой? Собиратель цветов под кровавым дождём? Ага, конечно. Советник даже среди небожителей не видел столь высокомерного и любящего показушничать человека.       Но советнику всё ещё нужно было сохранять образ воспитанного гостя, так что он ответил: «Не волнуйся. Я не стану беспокоить этого ужасного–» — Наставник! — В любом случае, я не стану беспокоить его. Большую часть времени я буду в кое-каком другом месте, — на последнем словосочетании Мэй Няньцин прочистил горло. — Вы имеете в виду игорный дом? — вежливо поинтересовался Се Лянь. — Будьте осторожны, наставник. Не делайте слишком смелые ставки, иначе даже Сань Лан– — Ты думаешь, я никогда не играл на высоких ставках, Ваше Высочество? — презрительно фыркнул советник. — Я не буду играть по-крупному, ведь иначе мне придётся побеспокоить твоего любимого Сань Лана. Уединение, уединение… Какое ещё уединение? Что он о себе возомнил? Не похоже, чтобы вы с ним были в близких отношениях!       Се Лянь поперхнулся чаем. — Не надо давиться чаем! Понимаю, это просто ужасная, непристойная мысль. Прошу прощения, что поднял такую тему в разговоре. — Эм, — принц говорил очень медленно и несмело, — наставник, на самом деле… — Не стоит беспокоиться о мелочах, Ваше Высочество. Учитель больше не станет говорить об этом. Однако, я напомню тебе, что с непревзойдённым Князем Демонов стоит обращаться очень осторожно — не понятно, что творится в его голове! Особенно когда он передаёт духовные силы таким способом? — Мэй Няньцин содрогнулся. — Воспользоваться кем-то вроде тебя, чей разум не имел и зародыша пошлых мыслей…       Казалось, что Его Высочество не мог подобрать слов для ответа (бедняжка, наверняка он просто шокирован вульгарной темой разговора!). Советник же решил озвучить свой главный страх. — Будь начеку, — сказал мужчина, — никогда не поддавайся уговорам научить его каллиграфии! Даже не знаю, что может представлять из себя каллиграфия, написанная рукой Князя Демонов… У меня мурашки пробегают по коже от одной только мысли, что прекрасный почерк Вашего Высочества может смешаться с размазнёй Князя Демонов. Ну, поскольку ты мой ученик, я думаю, ты понимаешь нежелательность подобной авантюры.       Се Лянь какое-то время сидел с озадаченным, растерянным взглядом и смотрел на него, ничего не говоря.       Впрочем Мэй Няньцин принял это за знак согласия!       В общем, советник удостоил Дом Блаженства своим присутствием.       Как ни странно, хоть Се Лянь и лепетал что-то об «уединении и покое», Хуа Чэн был весьма рад визиту советника в его резиденцию (если, конечно, этот злой хитрый лисий дух не притворялся). Естественно, демон устроил настоящее шоу во время пышного ужина. Он вовлекал советника в самые разнообразные дискуссии о литературе, декламировал стихи, приказывал подавать поистине роскошные блюда, которые могли бы оценить лишь разбирающиеся люди. Ага, уединение! Если бы Мэй Няньцин не разбирался в людях, он бы даже подумал, что Градоначальник Хуа пытается… впечатлить его?       Однако у советника не было времени зацикливаться на этом. У него имелись кое-какие дела в Призрачном городе… Не будем вдаваться в детали. Что происходит в Призрачном городе — остаётся в Призрачном городе!       Не прошло и трёх дней, как Великий советник государства Сяньлэ начал что-то подозревать.       Он знал, что принца и Собирателя цветов под кровавым дождем связывают невинные, нежные отношения, как у двух кроликов… хотя нет, неподходящее сравнение — как у двух маленьких миленьких щенят. Отношения эти приторно-сладкие, но безвредные, так что понятно, почему эти двое выглядят такими близкими.       Но тут было кое-что ещё.       Они очень, очень быстро удалялись после ужина!       Это невозможно не заметить. После того, как подавали десерт, этот непутевый Князь Демонов смел задерживать свой взгляд на его дражайшем ученике! Хуа Чэн скользил по нему глазами очень медленно, лениво, будто лев, оценивающий добычу. Се Лянь ему ничего не отвечал на это, но начинал есть быстрее и постепенно краснеть.       Атмосфера в такие моменты была немного… неловкой? Однажды Градоначальник Хуа вообще подошёл к принцу и стал вытирать ему уголки рта тканевой салфеткой. Се Лянь сразу же зарделся ещё больше. — В этом нет необходимости, Сань Лан, ха-ха-ха… — Вот именно, послушай его! — вмешался Мэй Няньцин. — Он может и сам с этим справиться. Ты балуешь моего ученика.       Хуа Чэн широко улыбнулся и по-собственнически сжал принцу плечи. — Хах, я думаю, он это заслужил. — протянул демон медленно и с наслаждением. — Прошу меня простить, почтеннейший. Все же, мне хочется побаловать его сегодня вечером.       Се Лянь чуть не выплюнул лёгкое своим кашлем. Мэй Няньцин сощурил глаза. Это выглядело как…       Безоговорочное обожание учеником своего учителя!       Чему бы Се Лянь мог учить Хуа Чэна? Разве что… каллиграфии?!       Советник не хотел верить в это, он просто не мог поверить в это. Его ученик никогда бы не позволил запятнать своё прекрасное письмо этими грязными каракулями.       Ладно, возможно он слишком много надумал. Ему всё же стоит поискать доказательства.       Позже, когда эти двое опять ушли подозрительно быстро, Мэй Няньцин выждал момент в своей комнате, невозмутимо попивая чай.       Когда пришло время, мужчина поднялся со стула, вышел из комнаты и активировал простенький талисман отслеживания. Найдя свою цель, кусок бумаги содрогнулся и растворился в воздухе. Советник остановился у двери, к которой его привел талисман. Судя по всему, это вход в личные покои Князя Демонов, и что гораздо важнее…       Он услышал голоса!       Стараясь быть неожиданным, советник быстро постучал в дверь (он же воспитанный человек) и крикнул: «Я захожу!»       Но сначала он разгладил одежды, подправил причёску, положил руку на дверную ручку, выпрямил спину, принял важный вид, прокашлялся, ещё раз разгладил одежды и…       Советник ворвался в комнату и увидел, как Хуа Чэн пинком швырнул что-то под кровать. — Не так быстро, молодой человек! — Мэй Няньцин бодро зашагал к демону. — Я знаю, ты что-то замышляешь… — Приветствую, советник, — Хуа Чэн фальшиво улыбнулся, — чем я могу вам помочь? Пришлись ли Вам по душе предоставленные покои? — И не думай меня этим одурачить! Скажи-ка лучше– — У меня и в мыслях такого не было, — сказал Хуа Чэн, — ведь советник столь умён, что мне не под силу его обмануть. — Хех! — Мэй Няньцин раздулся от гордости. — Ладно, возможно, тебя ещё можно исправить, всё же ты знаешь об уважении к старшим, хе-хе… Так! Хорошая попытка, молодой человек, но это не сработает дважды! Быстро говори, что ты пнул под кровать. — Эх, если Вам и вправду важно это знать, то я скажу. Дело обстоит так, что в этой комнате — полный беспорядок, и я бы хотел представить её советнику в лучшем свете, прибраться в ней. Всё потому, что этот демон очень уважает учителя Его Высочества.       Всё это были не более чем слова хитрого лиса, который пытается скрыть…       каллиграфическую кисть! — Ты хорошо мелешь языком, однако не думай, что меня переубедят твои сладкие речи. — объявил Мэй Няньцин, присев на корточки рядом с кроватью. — Я знаю, что ты тут…       Это была обычная пара сандалий?! — Как видите, советник, я оставил их разбросанными, как небрежно с моей стороны.       Мужчина осмотрел Хуа Чэна и увидел на нём чёрные сандалии. Зачем ему две пары? Тем более… — А почему сандалии такого маленького размера? У тебя же большой размер ноги. — Нет-нет, в самый раз, — заверил Хуа Чэн. — Не может такого быть, у тебя довольно большие ступни! Знаешь ли ты, что говорят о мужчинах с большими ступнями, хе-хе…       Князь Демонов моргнул и уже открыл рот, собираясь что-то сказать.       Советник хмыкнул: — Им хуже даются боевые искусства. Молодой человек, вам не стоит надевать тесную обувь. — Он продолжал говорить, направляясь к шкафу, чтобы вернуть сандалии на их законное место. — Пока что всё хорошо, но если ты продолжишь в том же духе… — Почтенный, Вам не стоит… — Такая нагрузка на ноги… — Правда, не утруждайтесь… — Наверняка станет причиной…       Советник ещё не закончил свою мысль, как резко остановился и выпучил глаза — из-за открывшейся дверцы шкафа показалось одно весьма странное зрелище!       Се Лянь лежал на дне шкафа, свернувшись калачиком и зажмурив глаза, и прижимал к себе какую-то красную ткань. Это был халат, на одну половину висевший на его плечах, а на другую половину — болтающийся на вешалке. И– боже мой! Под халатом ничего не было?!       В момент, когда дверь открылась, глаза Се Ляня резко распахнулись. — Ох, наставник, эм… умх… как светло, я очень плохо вижу. Ох, а где это я? В шкафу Сань Лана? Ха-ха-ха… должно быть, я случайно уснул здесь…       Советник пристально смотрел на него. «…» «…» — В шкафу?! — воскликнул советник.       Мужчина был очень удивлен. — Ага! Я… хотел взять парочку вещей, — принц попытался выйти из шкафа, — но одежды показались мне такими мягкими и удобными, а сам шкаф уютным и тёплым, что я присел и сам не заметил, как уснул. Как беспечно. — Интересно, — произнёс Хуа Чэн безжизненным голосом, — я весьма удивлён. Не заметил твоего присутствия.       Советнику это показалось очень подозрительным. Он сощурил глаза. — Зачем тебе понадобилась одежда Князя Демонов?       Се Лянь побледнел: — Эм… Я…       Хуа Чэн прервал его: — Дело в том, что Его Высочество стесняется иметь что-то дорогостоящее после восьмисот лет скитаний, и потому, если хочет надеть красивую одежду, он одалживает её у меня.       Принц на это быстро закивал: — Всё именно так!       Как и ожидалось от его лучшего ученика! Советник проделал огромную работу и смог научить Се Ляня покорности и смирению. Он просто прекрасный учитель!       Однако Мэй Няньцин еще раз всё хорошо обдумал и нахмурился. — Почему же я никогда не видел Его Высочество в красных одеждах? — Я… я редко ношу их, только в Доме Блаженства, ради Сань Лана… — Они хорошо на нём сидят, — добавил Хуа Чэн. — Но как они могут подойти ему?! Собиратель цветов под кровавым дождем гораздо выше ростом! — возразил советник. — Да-да, вы правы, наставник, они на самом деле вообще мне не подходят, но ничего, неважно…       Демон продолжил всё тем же безжизненным тоном: «Всё именно так. Из-за этого он нечасто носит их». — Но разве ты только что не говорил, что… — Я очень устал, пожалуй, ещё вздремну! — Се Лянь протянул руку и снова закрылся в шкафу.       Хуа Чэн выглядел так, будто ему не терпится выставить Мэй Няньцина за дверь, чтобы тот не мешал сну принца, а потому советнику всё же пришлось покинуть покои демона. Однако, уходя, он заметил кое-что и прищурился.       На огромном, богато украшенном столе лежали небрежно, будто невзначай кинутые белые одежды, а рядом с ними… камень для растирки каллиграфической туши!       Советник нацелился разузнать, в чём здесь дело!