Узы Крови

Мы приезжаем к огромному театру, так и пышущему всем своим богатством и роскошью. Не приходится даже всматриваться, как дорогие машины, статные люди стремительно стекаются ко входу. Кто-то из них держится особняком от информационного шума, кто-то же с радостью присоединяется, наполняясь этот поток ещё и собой. Френки как всегда без эмоций выполняет типичные свои функции, и вот, мы с Ивой стоим вдвоём около машины. Она загадочно улыбается и ехидность свою пытается перебросить на меня, но увы и ах, у неё это не особо получается. Тогда она все так же молча, поворачивается ко мне и с нежностью дырявит мое лицо. Такого раньше никогда не было да и взгляд для меня довольно-таки странный. Я вопросительно смотрю на неё, но она конечно же игнорирует, хотя ответом могла послужить ее рука, убирающая прядь моих волос за ухо. Данный угол обзора позволяет мне заметить, как трясутся ее пухлые губы. — Ива, идём? — я смело перехватываю ее момент лирики и хочу уже узнать зачем и почему меня привели в это подозрительное по всем категориям место. Но она все так же невосприимчива к моим словам и действиям. Тогда я уже хватаю ее руку и резку тяну на себя, отчего она вздрагивает, выходя из своего полутуманного транса. — Прости, идём, конечно. Только пообещай, что будешь держаться позади меня и не вздумай далеко отходить. — губы сжались в тонкую нить. — Тут…специфическая охрана. Подруга не даёт опомниться, как втягивает меня к массивным мраморным ступенькам, бережно укрытыми толстым красным ковром. Шаг за шагом ее походка становится увереннее и менее осторожной, будто ей не терпится что-то увидеть или с кем-то проговорить. Сказать, что мне тут неуютно — ничего не сказать. Я ожидала более…праздничной атмосферы? Но на деле я чувствую даже воздух, который смотрит с унижением на меня. Иветта посадила меня, естественно, рядом с собой на самый дальний ряд. Улыбнувшись, она прислонила указательный палец к губам после чего загадочно подмигнула. Наверное, это должна быть опера, раз в зале стремительно погасили свет? Оперу? Получай и не жалуйся, деточка. Резко открывается занавес и к центру сцены выходит высокий мужчина, даже нет, юноша, и начинает осматривать окружающих. Мне издалека видно, что его можно отнести в разряд красивых: чистый блонд на голове, мраморная бледная кожа, вроде как светлые глаза и конечно же приятное глазу телосложение. Будь мы на триста лет назад в прошлом — уверена, его бы посчитали знойным аристократом, золотым мальчиком, которому молниеносно нужно сначала прожечь жизнь в алкоголе и девушках, а потом уже жениться на дочери знакомого отца-генерала. Мужчина не особо акцентируя внимание на своей дружащей «публике». Даже не знаю, сделал ли он тот ностальгический взгляд специально или просто для пущей атмосферы. Однако после своего немого вступления, он все же начал говорить. — Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня в эту особенно темную ночь я вынужден собрать Вас всех здесь, чтобы окинуть взором правосудия данный непростительный поступок. — взмахом его руки, неизвестные волочат двоих мужчин к тому, что в центре. Тот разочарованно вздыхает и кивком приказывает снять пленникам маски. Мое подсознание инстинктивно начало вдумываться, а не есть ли это часть какой-то скудной в своей красоте к декорациям постановке? Смотрю на свою подругу, она как всегда безмолвно. Закусываю губу и окидываю взглядом зал, повторяя, что нужно успокоиться и все осмотреть. Как я и упоминала, в зале мало народу для сценки, считая нас где-то человек десять. Я хоть и не часто хожу в театры, но что-то мне подсказывает, что для десяти человек на врядли что-то будет происходить. Пока блондин на сцене читает монолог про «порядок в тяжкие дни», я успеваю взглянуть на окружающих меня. Самым близким от нас по расстоянию, на балкончике, сидит мужчина в красном пальто, походу эта кожа, раз тусклые блики света размываются на кровавом полотне. Волос у него нет, что позволяет мне понять его смуглую природу. Его глаза хоть и устремлены на эпицентр действия, но даже мне со скудным понятием дедукции понятно, что происходящее его мало интересует. Он поправляет рукой очки, раздражённым движением, после чего опускает голову вниз, видно знакомого увидел? Следую взглядом и вижу, ой… Молодая девушка лет двадцати пяти в бордовом нижем белье, а именно корсет, стринги да чулки — забавный лук на приличное собрание. У девушки есть формы и выдающиеся…но держать прямо-таки на виду — это…это смело. Изящно она целует свои пальцы и отправляет терпкий воздушный поцелуй. Почему терпкий? Потому что мужчина в красном поспешно отмахнулся и принялся опять ловить транс. Ха-ха, любопытно. Чуть поодаль от неё сидит пожилой, относительно здесь находящихся, мужчина, ну как пожилой, я бы дала лет пятьдесят. Про него сложно сказать, так как я сделала раннее упомянутый вывод, когда он единожды повернулся к экстравагантной девушке, чтобы недовольно покачать головой, так что быть может и мое суждение было несправедливым. Но что я могу в ней разглядеть железо-бетонно, так это то, что он не бедняк: дорогой костюм цвета пыльного неба, сияющие часы и огромный перстень с кроваво красным рубином — все это так или иначе пищит о том, что перед вами кто-то явно серьезнее, чем добрый дедушка садовод. А, переходим к компании, которая меня привлекла больше всего. Они шумные, огромные в своих габаритах и беспредельно активные: часто дёргаются, переговариваются и всячески показывают, что находится им здесь равно чему-то неприятному. Первым под мой косой взгляд попадёт мускулистый темный парень. Он одет да и вся эта троица, как бы в противовес остальным: вычурность пентхаусов сталкивается с простотой промышленных районов. Не могу о нем сказать многого, но он кажется менее импульсивным из них. А вот про самое шило этой компании… Дамочка вообще не стесняется, то ли дело вечно переговариваясь со своими коллегами, друзьями, не знаю… Одета она так же просто, отличительная черта берет на ее огненной голове ну и писклявый звонкий голос. А вот последний… Не знаю почему, но мое внимание приковано к нему в большой степени, чем к остальным. Он сидит посередине и судя как к нему относятся эти двоя, он имеет уважение с их стороны. Коротко стриженный брюнет, огромная махина в плечах, как минимум. Не хотелось бы попасть не в его команду, когда начнётся заварушка. От «исследования» меня героически прерывают путём шепота, чтобы я «готовилась к важной части, что изменит мою жизнь». Да что ты говоришь, Ива? Меня не…ох, черт! На сцену выходит двухметровое человекоподобное чудище, держащее в руке огромный меч. Он безмолвно подходит сзади к жертвам и коротко перебрасывается с блондином на сцене взглядом, после чего последний произносит: — Как мы с вами знаем, приговор в этом случае предельно ясен — смерть. Не приходится повторять дважды и громила взмахом меча отрубает голову первому пленнику. Я хотела бы заорать! Но мой голос будто пропал, у меня не было силы даже повернуть голову, все было как в тумане. Я почувствовала, как в глазах темнеет, но смогла взять себя в руки и досмотреть это жуткое «представление». Голоса были мне недоступно, но и без них я смогла понять, что второго казнить не будут, по крайней мере в данный момент. Заступился никто иной как самый плечистый из троицы. Ха-хах, хоть что-то хорошее…можно и глаза закрыть…

***

Просыпаюсь я, сидя в каком-то кресле, встать не могу: мне почему-то ещё плохо. Поднимаю голову и вижу Иву, которая задумчиво смотрит в окно. Я выдавливаю максимальный хрип, и она оборачивается. Взгляд ее меланхоличен, а дрожащие губы выдают волнение. — Тебе стало плохо, пришлось отнести. — она задумалась на миг. — может воды? — ее руки лихорадочно потянулись за кувшином и стаканом, колдуя мне попить. — прости мое волнение, нас просто ждёт важный разговор. Очень важный. — Что было…в театре? — я сдавлено шепчу, прерывая ее собственную логическую нить, на что холодная вода заполняет мой рот. Интересно, это она меня заткнуть так решила или мне показалось? — То, что ты видела здесь…это Камарилья собралась. — Иветта горько вздохнула. — Князья или их подобие, если быть более точной. Я подняла в неудомении бровь, выражая свой стремительно изрезающий скептицизм. Но ее кажется это мало волнует. — А то, что ты видела далеко не пьеса. Понимаешь, это был суд…— потерянное моргание ее небесно голубых глаз, заставил меня поёжиться. Когда видишь, как при тебе тело превращается в прах во многое начинаешь верить да и я не особо скептик да и зачем отмахиваться от наиболее «логичной» версии? — Но это все подождёт, куколка, я лишь пытаюсь сказать тебе главное. — она рывком садится на корточки около моего стула, опираясь на мои ноги своими локтями, так нежно заглядывая в глаза. — Мы не совсем люди, вернее совсем не они. — Ива саркастично усмехнулась. — Я вампир, как из самых страшных сказок только еще хуже. Вот тут я уже «протрезвела». Весь мой ужас выражался на лице, я застыла. Перестала даже дышать. Скрупулёзно вспоминая как мы с Иветтой встретились, выковыривая факты подтверждающие странность ее поведения и эту чёртову «особенность». Да! Черт, да! Она никогда-никогда же не выходила! Говорила, что болезнь ей не даёт, но вот оно что, аха-ха-ха. Судьба шутит надо мной и что теперь, она меня сожрет? Да чтоб его, меня сегодня сожрут… Мои губы и без того тонкие как дрянные нитки натянулись ещё сильнее, вообще визуально убирая эту часть на моем лице. Мне скоробить, кричать или принять все? Я не знаю, но уверенна в том, что надо выбраться. — Я не хочу тебе причинить боль, нет. — Она резко встала на ноги. — Хотела бы — тебя уже не было бы. — Иветта обхватывает своё лицо руками, слегка надавливая когтищами, оставляя кровавые полоски. Жесть… — Тише-тише, давай, куколка, давай по порядку. — Вымученная улыбка сменилась на хищный оскал. — Хотя к черту, сделаем все быстро, а я тебе все позже расскажу. С этими словами она аккуратно подняла меня на свой уровень роста, что удивило меня, ну как удивило, вампиры они ж сильные твари, видимо… Я кое-как устояла на ногах, когда Иветта начала меня отпускать, думаю, ей хотелось, чтобы я была на толику самостоятельней, чем я есть сейчас. Не беда, удержалась, на что она довольно улыбнулась. Я вообще всю жизнь была не то чтобы безрассудной, но в момент опасности хотела я или нет, но второе дыхание частно открывалось. Я ни в коем случае не утверждаю, что это губительно для меня, нет-нет, наоборот данная штука меня спасает из ситуаций. Если сравнивать с чем-то более привычным, то я скажу, что это как автопилот, который выведет из многих передряг. Чего же мне греха таить? Вот сейчас и используем. Иветта открыла рот, обнажая свои ужасающие острые как бритва клыки, направляя их к моей шеи. Выждав момент, я пользуюсь и выворачиваясь прыжком к зеркалу. Она озадаченно прожигает меня взглядом, неистово хрипя и рыча. — Даже не думай сбегать! — она делает шаг, я два в другую сторону. — Они тебя поймают, думаешь все так просто?! — Истерия, у неё началась истерия. Как я это поняла? Сумасшедшая одной рукой подняла мой «домашний» стул. Угрожающая картина, я вам так скажу. — НЕ СМЕЙ! — она кидает эту деревянную махину чуть поодаль от меня, в зеркало, на что два, на мой взгляд красивых предмета, разлетаются в клочья. Твою же… Погоня бы продолжилась с моим печальным концом, но лёжа на полу от волны удара, я заметила ножку стула. Деревянную. Вертикальную. Смекаете? Идея была как два плюс два и я решилась. Схватила «кол» и легла на спину. Я не хотела убивать подругу. Наверное, это было мое упущение так думать, но однако желания во мне такого не было. Я поняла из разговоров троицы, что кол представляет опасность для них, но не убивает, что для меня может и логичный исход, хотя для всей ситуации в целом — не очень. Иветта в последний раз улыбнулась, прыжком нависая надо мной. Она, открыв рот, горячо хотела что-то мне сказать, но свалившись окаменевши, моя подруга замерла. Отдышавшись, что могло бы послужить мне пустой тратой времени, но мелочь довольно-таки приятная. Я вскакиваю на ноги и подбегаю к окну, опускаю голову и понимаю, что мы на втором этаже того же театра, это другая сторона судя по всему. Ну, второй этаж, там козырёк и я в целом спущусь, только чертового платье, грх! Наспех открыв окно, я в последний раз взглянула на Иветту: лежащая словно статуя, она смотрела в потолок, кровоточащими глазами… Я горько отвернулась и вылезла из злополучного этажа. Не хочу сейчас думать про то, каково мне сейчас. Сейчас дело — позже нытьё. Не стоит забывать, как данный порыв «паркуризма» дважды чуть не свернул мне шею и не раздробил локти. Но волей судьбы или всего светлого я на земле, слава Богу! Кстати, тут саркастичная ситуация… Понимаю, что меня задели либо осколки зеркала либо мой неудавшийся альпинистический прорыв, но у меня рана или что-то треснуло — не пойму. Я не могу видеть или почувствовать повреждение из-за цвета и плотности платья, мда, с таким хоть на войну, ничего не страшно. Однако, помереть можно, не заметив, как тебя культурно продырявили. Вот так вот. Холодный ветер Санто-Моники меня успокаивает, затупляя боль и ужас. Но это не значит, что я как на прогулке, о, нет. Я всматриваюсь в каждую трещинку и в каждый угол, чтобы не попасться Иветт и ее вечно голодным друзьям. И вот моя вечно растущая боль приводит в какой-то закоулок чуть в дали от театра. Я облокачиваюсь о стену, что отдаётся мне дикой болью в зоне рёбер, и я падаю на землю. Охереть… Не могу сказать, что я смирилась со своим тяжелым положением, просто трудно как-то, не то чтобы я ожидала другое, но… Черт! Кто-то шуршит в дали. Я прижимаюсь беспричинно к стене ещё сильней и молча наблюдаю за тем, кто судя по шагам сейчас выйдет из тени. И это был…бомж. Ну хорошо, что так. Аха-хах, я никогда так не радовалась бомжам! — Наркоманов развелось, тьфу! — он смачно сплюнул в мою сторону и неодобрительно закудахтал, прежде чем отойти к мусорке. Охереваю я знатно! Я в дорогом платье с украшениями, вальяжно сижу подобно придворной даме у…мусорки. Ладно, твоя взяла, бездомный. Но он подкинул мне ещё одну трудность. Мне нужно сбросить это платье, так как это вызывает очень много вопросов даже у бомжей. Пялюсь сейчас кстати на него. Эта балда что-то там ковыряет, боги… Вариант «отдай свою одежду» отпадает. Ведь я не Арни да и он не красавец байкер, далеко нет. Карабкаюсь за мусорку, попутной пуская слёзы и побитую гордость. Сколько там гадости! Твою ма-а-ть! Спустя время причитаний я снова решаюсь посмотреть сквозь щель и какого мое удивление, когда я увидела то, что ожидать даже не думала… Мужчина появляется из ниоткуда и подходит сзади к бомжу, смотрит по сторонам, а затеи берет и кусает за шею! Пока бедолага хрипит и дергается, тот не стесняется порой брызгать кровью на землю, что вызывает во мне приступ тошноты. Я уперлась рукой в бак и начала делать глубокие вдохи и выдохи насколько это могло бы быть бесшумно. Решаюсь посмотреть в последний раз, вдруг и он за мной пришёл. Но лишь вижу, как неизвестный аккуратно опускает мужчину на землю и волочит к стене, делая вид, что тот якобы обдолбался и сполз по стене, видимо. Затем он отряхивается, поворачиваясь обратно в сторону, откуда пришёл. Шаг за шагом моя тревога начала уходить, как и этот кровосос, но тут он резко остановился. Словно камень это бледное чудовище застыло, то ли дело я. Вот во мне так вены, сердце да и сама жизнь так быстро ещё не бились! Убийца медленно повернулся в мою сторону. Я умерла внутри… Он с улыбкой прислонил кровавый указательный палец к губам, уже широко улыбаясь. Явный знак, чтобы я вела себя тихо. Это чтобы я не кричала, когда он меня будет есть… Черт-черт! Я истерично моргаю, если так можно охарактеризовать мои действия, искреннее веря, что мой конец пришёл, но вампир, сверкнув буквально глазами, ушёл прочь. И лишь минутой спустя я осознала…это тот спасённый «птенец», который должен был умереть в том числе! Через внушительный отрезок времени я стартанула как не в себя. Плевать попадусь или нет! Я просто хочу уже оказаться у Трипа и осознать, что этот кошмар из дрянного ужастика закончился. Бегу я значит летний кросс по жутким переулкам и чувствую как около уха что-то прошептало. Я, естественно, не оборачиваясь первые три секунды ускорилась в два раза, явно страдая от недостатка физической подготовки. И вот что-то сильное заставило меня оглянуться, и я сделав это лишь наткнулась на пустоту. Там никого не было, но зато тот, кто находился впереди был… Я кубарём покатилась на землю вместе с другим человеком, который удержал меня от рассечения головы о близ лежащую трубу. Я распахнула глаза и о боги… Подо мной был парень, явно ошарашенный больше, чем я, хотя казалось бы, как это возможно? Но, хах, оказалось, что все-таки возможно. Ни красивых фразочек как из дрянной мелодрамы, ни пересечение взглядом, что окликнут трепет в моем сердце — всего этого не было, но было другое: он рывком меня поднял и затащил в другой переулок, прижимая к стене. Многие бы спросили почему я так без эмоций все это говорю? Это просто, боль в рёбрах не даёт мне уже рационально и нерационально мыслить. Неизвестный придерживает меня за убитые места, слегка сдавливая их, что отзывается на удивление не болью, а облегчением. Страшусь, но смотрю в его лицо. Вау, а он красивый… Все такие же светлые глаза, темные короткие волосы, легкая бородка и куча весюлек на шее, видимо что-то значимое, там символы какие-то выгравированные. Чувствую, как сознание меня стало покидать, вынуждая бороться и дорожить каждый секундой. Моя рука слегка сжимает край его синей рубашки, ощущая лишь твердость и холод мышц и кожи. Усмехнулась внутри себя, и вправду, я как на камнях лежала миг назад, аха-ха-ха. Он резко поворачивает голову на меня, заставляя быть моим спасителем или же палачом. Его глаза цепко исследуют ту, что перед ним стоит, вызывая эмоции, не подвластные мне. Наконец он грубовато спрашивает. — Откуда такая спешка, малышка? — Голос довольно мелодичен, но при этом настойчив и порой нахален. Ходячий камень приближается ко мне на миг, ощупывая самую сильную рану. Сказать, что из театра? Он может быть одним из них. Сказать, что проходила мимо и наткнулась на вампира? Он может быть одним из них. Сказать, что шла домой? Бред-бред, но да похер. — Дрянное такси не захотело высаживать у дома. — меня разбирает огонь в легких, вызывая кашель. Амиго лишь сжимает ладонь на рёбрах, давая видимо мне дополнительное время. Я воспользуюсь этой возможностью. — Я шла домой, но кто-то начал меня преследовать. Шёпот и тяжелые шаги, темный дым и я здесь… Кашель, снова этот кашель. С каждым моим хрипом сила в ногах исчезала, оставляя лишь на милость моему оппоненту. Я смотрю на него так беспомощно, что его лицо смешивается в чертах, лишь на толику, но и этого достаточно… Его руки обхватили уже талию, пододвигая меня вплотную, я опускаю голову на его плечо, ожидая, свой приход. Мне нет спасения, это конец… — Прости, малышка, незачем было так поздно бродить одной… — он аккуратно наклоняет меня и легким прикосновением своих холодных пальцев убирает пряди с шеи, вторая же рука поглаживает мою спину видимо становясь утешением моим. Я поняла, он далеко не герой, и он не спасёт меня. Он один из них, и это существо меня выпьет так же, как двадцать минут назад это было с безымянным бомжом. Он придерживает мою голову и на конец кусает… Дикая агония пламенем бушевала внутри меня. Я кричала, но звуки были лишь в моей голове, я хватала ртом воздух, но не могла почувствовать саму жизнь хотя бы на миг. Боль придала мне силу, и я в последний раз, замахнулась рукой и ударила куда-то в лицо своему убийце. Мужчина явно не ожидал такого, порывом ветра он отпустил мою несчастную шею и окинул меня сердитым в перемешку с приятной удивлённостью взглядом. — Вторая…отрицательная. — я вздохнула уже точно в последний раз.— какая трата крови… Темнота. Занавес упал. Ну, хотя бы побыла в объятьях красивого мужчины, правда который, хотел убить меня да и моя подруга из этого числа… Ха-хах, видимо, шансов у меня было не много. Хотя знаете? Я горда, что вырвала у этой сучьей судьбы хотя бы час времени! Я лазила по крышам, пережила встречу с тремя вампирами, ах, да, вру, простите, с двумя. Так что полагаю, меня должна ждать светлая дверь, которая пустит мою душу в место порадостней, чем эта богадельня. Ха-хах, у судьбы есть юмор, он извилист и заразен в своей кульминации. Хорошая работа, девочка, теперь нам все-таки нужен покой…