Инь - Ян... Противоречие!

После того, как я «мило» побеседовал со своим дядькой, прошла уже неделя. На протяжении всего этого времени мне довелось днями и ночами сидеть в небольшой комнатушке, полностью обставленной свечами в виде буквы «П». Ну, как сидеть – это уроки медитации. Меня определили в ученики к главе старейшин клана, Намикадзе Мамору. Этот старик заявил, что я – наследник главы клана, обязан пройти месячное обучение, и заключалось оно лишь в медитации, причём проводилась она в малюсенькой комнатке, а от свечей исходил какой-то странный, дурманящий аромат. Старик Мамору сказал, что эта комната – священный храм нашего клана, и переступить его порог, дозволено лишь избранным. Здесь сконцентрирована особая аура, позволяющая контактировать с духами умерших предков. Семь дней были очень долгими и безрезультатными. А на восьмой день, я словно бы провалился в транс. Это было странное ощущение, память об этом новом, моём настоящем мире стерлась, и остались лишь воспоминания прежней жизни… *** - Где я? Что-то горячее обжигает мои щёки. - Что это? Руки медленно тянутся вверх к лицу, чувствуют странную жидкость… слёзы?! Я плачу? Почему я… - Ах!.. Эти люди… вокруг меня люди; они все стоят ко мне спиной, они все отвернулись от меня, а я сижу на корточках и плачу. Я заливаюсь кровавыми слезами: одиночество, одиночество, одиночество - чувствую только одиночество. Я одинок. Я никому не нужен. В голове эхом проносятся брошенные с непреодолимой злобой и ненавистью слова: «Ты монстр!»; «Проваливай, чудовище!»; «Не подходи!»; «Чтоб ты сдох!»; «Исчадие ада!»… Это - то самое, что я испытывал в детстве - все эти люди считают меня монстром. Постоянные побои. Страх. Ужас. Непонимание. Отчуждение. Злые взгляды в спину. Ненависть. Ненависть. Ненависть. Ненависть. Ненависть. НЕНАВИСТЬ. НЕНАВИСТЬ. ОСТАНОВИТЕСЬ! ДА ЧТО Я ВАМ ВСЕМ СДЕЛАЛ?! Почему вы все на меня так смотрите? Треск… треск… я слышу треск; внутри меня что-то надломилось. Меня все ненавидят. Я одинок!.. * Внезапно всё сменилось; передо мной появился Саске. - Ты тот, кто изначально не знал, что такое семейные узы. Так как ты можешь меня понять?» - его холодный взгляд пробирает меня до дрожи во всём теле. - «Верно, тебе ни за что в жизни не понять моей боли, не понять, что значит потерянные узы… семейные узы… * Меня всего передёргивает, лихорадит… зачем?.. Снова всё меняется; я вижу кровь… море крови и горы трупов. …Зачем мне всё это показывают?! - Ты сказал, что не позволишь своим друзьям погибнуть! - торжественно кричит Мадара, восседая на самодельном троне из двух чьих-то тел. - Смотри - никого не осталось! Кого ты смог спасти? Кого смог защитить? Кого? Он отрывает голову у самого ближнего трупа и бросает к моим ногам… меня щас вырвет; в горле появилось нечто склизкое и противное, казалось, что оно увеличивается в размерах. Чувствую, как трескается моя душа, осколками раня сердце… мне плохо!.. Помогите!.. Я больше не могу!.. - «Знай, что они все сдохли из-за тебя!» Ядовитые слова Мадары пригвоздили меня к месту. Я не в силах даже шевельнуться, а он широко ухмыляется, явно получая удовольствие; отрывает ещё одну голову, снова бросая к моим ногам, и ещё одну, и ещё одну, и ещё и ещё… п-пре… прекрати… прекрати… - «Ну как тебе? Что чувствуешь?» П-прекрати… прекрати… прекрати… Прекрати!.. - НАРУУУТО!!! - меня всего передёрнуло; головы около моих ног разговаривают. Они смотрят на меня мёртвым взглядом; их губы шевелятся, повторяя одно и то же слово, одно и то же имя… моё имя. - НАРУТО!!! НАРУТО!!! НАРУТО!!! Нет… я сойду с ума. Хватит… прекратите!.. Во мне бурей проносятся эмоции, что я испытал за всю жизнь… тяжёлое детство, полное одиночества, тоски, боли и непонимания. Тщетные попытки достучаться до жителей деревни. Бесчисленные шалости, чтобы только доказать своё существование. Вот он. Здесь. Рядом. Оглянитесь. Друг. Единственный понимающий мою боль друг - предал. Ушёл. Три года тренировок. За него. Спасти, успеть. Победа. Победа. Победа. Тренировки. Сила. Победа. Герой. Признание. Война. Смерть. Смерть. Смерть. Из-за меня. Смерть. Смерть. Нет, прекратите. СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА… Смерть! Смерть! Смерть! Смерть! Смерть! Смерть! Смерть! Хватит, прекратите! Я сам! Пожалуйста, только не надо… Смерть. Смерть. Смерть. Смерть. …Не надо больше умирать! Умирать из-за меня! «Я больше не вынесу!» - отчаянно стучало у меня в виске; я зажмурился, чтобы не видеть всего этого кошмара, но гнилые запахи трупов, запёкшейся крови всё равно пробивались в моё сознание через нос. - «Лучше сразу убейте!» Да, пожалуйста, прекратите показывать мне это!!! * - Наруто… А? Я открываю глаза, и вижу… - Мама?! - непроизвольно вырвался у меня шёпот; горячие слёзы потекли по щекам. - Мама?! Мама… мама! Она ласково мне улыбалась… свет… внутри меня разлилось нечто тёплое… свет хлынул отовсюду… Мама прижала руки к груди и произнесла одну единственную фразу, с неописуемой нежностью выговаривая слова, точно каждое из них вымощено драгоценными камнями: - Наруто, я люблю тебя! Рядом с ней, словно из ниоткуда появился отец; он обнял маму и с лаской в глазах посмотрел на меня. - Наруто, я в тебя верю! Следом за ними начали появляться новые лица: Джирая, бабуля Цунаде, Неджи, Сакура, Темари, Толстобровик, Чиё Басома, Итачи, Первый Хокаге, Второй, старик Третий, Обито, Какаши-сенсей, Нагато, Конан и даже Яхико… Они все смотрели на меня; лица их излучали неописуемую нежность и доброту… «Ты готов?» - эхом пронеслось в голове; чей-то знакомый голос… Я смотрю на них, и чувствую, как в груди разливается тепло, склизкость в горле пропала, тошнота отступила… Треск… треск… нет, это не треск… душа, такое ощущение, что она заново складывает пазлы, собираясь воедино… осколки склеиваются нерушимыми узами… «Ты готов?» - НАРУТО! - их голоса достигают моих ушей. - Я В ТЕБЯ ВЕРЮ! ТЫ СМОЖЕШЬ СПРАВИТЬСЯ!!! «Ты готов?» Ради чего я сражался? Ради чего была эта война? Ради чего погибли мои друзья, близкие, родители? Ради чего всё это?! Мир… мир наступил… Но какой может быть мир, если все - кто тебе дорог - мертвы? Какой мир, если ты ни с кем не можешь поделиться своим счастьем, разделить горе, попросить помощи, высказать всё, что накипело?.. После окончания войны, у нас, наконец, появился мир, однако… не с кем поделиться счастьем победы. Многие люди потеряли своих родных, друзей, близких… у них осталась только боль, и никакой мир не мог её заглушить. Ради чего мы сражались? «Ты готов?» Понимание всего этого снедало меня изнутри… мнимый мир… розовые мечты… нарисованная фантазия… ничего не осталось… только боль. «Ты готов?» Но, теперь я, кажется, понял… понял, что значит истинный мир - жизнь! Да, мы сражались за жизнь! Каждый из нас желал сохранить жизнь другого, чтобы потом боли было меньше… Наверное, мои родители и все, кто погиб на той войне знали об этом… «ТЫ ГОТОВ?!» Да… вот теперь… Сквозь крики и боль. Пересекая законы мира. Слабость во всём теле? Не беда. Главное — подняться. Главное — стать готовым к настоящему. Главное - жить и защищать жизни других, чтобы после нас, наши потомки не чувствовали этой боли! - Я ГОТОВ! Лица передо мной начали медленно исчезать; напоследок, каждый из них лучезарно улыбнулся, и произнёс моё имя, чтобы… - «Наруто… будь сильным!» …Чтобы передать свои чувства! *** Восьмой день уроков закончился тем, что меня насильно вырвали из медитации. Исане, с громким криком «Братик, я пришла!», принесла мне обед. Пока она разворачивала свёрток, я старательно пытался обдумать всё то, что только что увидел. Чувства, испытанные мной просто невозможно передать словами, а этот странный голос, спрашивающий «Ты готов?» был каким-то знакомым, только я не совсем уверен, что когда-либо его слышал, но он определённо мне знаком. - Ладненько, ты кушай, а мне снова пора на миссию, - расстроенно произнесла сестричка, подходя к выходу, - Дядюшка Юки разрешил мне отлучится на минуточку, чтобы навестить тебя… - Ясно, - кивнул я, бессовестно рассматривая еду. В такой момент стоило бы смотреть в глаза Исане, а я… Ещё и живот предательски заурчал. Не сдержав смешка, сестрица улыбнулась и убежала, оставив меня одного. Она очень возмущалась тому, что я должен буду проходить эту месячную тренировку. Нет, не то чтобы она завидовала, мол, я – избранный, нет, она была расстроена тем, что сможет видится со мной лишь один раз в день. Да и мне разрешалось покидать эту комнату то же один раз в день и не больше, чем на пять минут – так наказал старик Мамору. Вообще, я видел его только однажды, неделю назад, когда отец привёл меня сюда. Тогда он объяснил, что это – священный храм, и я должен днями и ночами погружаться в медитацию, пока не достигну определённого уровня, а вот, конкретно какого не сказал. Больше я его не видел, он обещал прийти по окончанию моего обучения. И да, похоже у меня намечается прогресс… По крайней мере, мне есть, что обдумать.