Наследник врага

Дом 4, Тисовая улица, город Литтл Уингинг. Непримечательное двухэтажное строение, где жила обычная семья с фамилией Дурсль: муж с женой и их сынишка. Избалованный пухлый мальчишка постоянно бегал с друзьями по улице, гоняя дворовых собак. Этих ребят знали все соседи. Кто-то считал их невоспитанными хулиганами, а кто-то умилялся их баловству, говоря, что это обычные дети. Миссис Дурсль все знали как женщину, жарко любившую сплетни. Под видом обычного разговора она часто начинала беседу с соседями, выуживая из них интересные для неё новости. Мистер Дурсль единственный из семьи, кого почти не знали, так как он всё время пропадал на работе, уезжая рано утром и возвращаясь поздно вечером. Вообще, это была обычная семья, которая жила так же, как и соседи. Однако только самые близкие люди знали маленькую тайну — в доме Дурслей живет ещё один маленький мальчик, который являлся племянником Петуньи Дурсль. Он, как объясняла тетя, слаб в развитии, поэтому они старались не выпускать его за территорию дома. Все, кто о нем слышал, с пониманием относились к решению Дурслей. Они жалели мальчика и каждый раз, проходя мимо садика, где он поливал цветы или рвал сорняки, качали головой. Было обычное пятничное утро, когда в дверь чулана забарабанили. Гарри неохотно открыл глаза и мутным взглядом покосился на часы. Увидев, что уже семь утра, он подскочил на своём матрасе и начал быстро натягивать кеды, пока за дверью его тётя неистово кричала, рискуя сорвать голос. — Тебе повезло, что у твоего дяди сегодня выходной, иначе ты оставил бы его без завтрака! — набросилась на племянника тётя, как только он вышел из своего чулана. — Простите, я проспал, — прохрипел сонным голосом Гарри и направился к кухне, не решаясь перед этим потратить время на умывание. — О! Ты проснулся! — язвительно воскликнул дядя Вернон. — Мы все должны ждать, когда ты там выспишься? Дядя, сморщившись, смотрел на племянника, пока тот разбивал яйца для яичницы. — Ты такой же как твой отч… отец! —всё ещё кричала Петунья, прямо за спиной Гарри. Он лишь вздыхал и только успевал проглатывать её оскорбления в адрес отца и его самого. На кухню влетел Дадли. Он всегда оказывался рядом, когда родители начинали отчитывать Гарри — это доставляло пухляшу определённое удовольствие. — Я хочу кушать! — заныл Дурсль-младший, когда его мама затихла. — Сейчас, сынок, мы подождём, когда наша спящая красавица соизволит дожарить яичницу, — ответила ему мама, обнимая за плечи и с недовольством косясь на Гарри. Когда Гарри аккуратно разложил еду по тарелкам, его сразу же выгнали из кухни. Сегодня он будет есть у себя в чулане то, что найдет в старых запасах, которые умудрялся выкрасть с кухни для подобных случаев. Когда за ним закрылась дверь, семья Дурсль принялась за завтрак. — Почему мы должны терпеть это отродье? — возмущался Вернон, набив рот. — Потому что нам так приказали. Мы не можем ослушаться этого человека, иначе это плохо кончится, — прошептала мужу Петунья, опасаясь, что Гарри может незаметно выйти из чулана и подслушать их разговор. — Что нам могут сделать эти люди? Мы же под охраной закона, — так же тихо спросил Вернон. — О, ты просто не знаешь, кто они такие. Если бы ты знал, сколько я натерпелась в детстве от этого человека! — Петунья возвела руки к потолку, показывая, насколько была велика её детская трагедия. Дальше их завтрак продолжался в тишине, пока со стороны входной двери не послышался шорох. Вернон Дурсль сразу определил, что это пришёл почтальон, и изо всех сил, что у него были после плотного завтрака, позвал Гарри. Когда мальчик появился, ему велели принести утреннюю почту. — Сегодня должны принести новый выпуск моего любимого журнала, — радовался Дурсль, потирая ладони. Гарри вернулся со стопкой разных бумаг, конвертов и с журналом, который сразу же протянул дяде. Далее он отдал два письма тёте от её подруг и положил на стол два счета, предназначающиеся дяде. У него в руке остался лишь один конверт, на котором, почему-то, была выведена его фамилия. Гарри перевернул конверт и поднял его к свету, чтобы, не распаковывая, узнать, что там внутри. Но таким образом он ничего не обнаружил — в конверте лежало лишь письмо. — Смотрите! Гарри получил письмо! — крикнул Дадли, когда Гарри почти распечатал конверт. К нему тут же подлетела Петунья и вырвала письмо из рук. Она присмотрелась к надписи и с криком уронила его на пол. Вернон, отложив журнал, подошел к жене и поднял упавший конверт. — Это же то самое письмо, — с дрожью в голосе произнесла миссис Дурсль и обессиленно села на кресло, в котором недавно сидел её муж. Вернон же покрутил конверт в руках, не рискуя его открыть, и строго посмотрел на племянника. — Ты знаешь, что это? — сквозь зубы прошипел он. — Нет, сэр, — испуганно ответил Гарри, активно мотая головой и отступая назад. — Вернон, — Петунья дернула мужа за рукав рубашки. — Мы не можем это игнорировать. Она знала, о чём говорит. Сразу после той ночи, когда Гарри появился в их доме, к ней на улице подошёл человек, с виду обычный, с капюшоном на голове. Он отвел её в сторону и медленно, чтобы она могла запомнить — а ему не надо было повторять дважды — дал ей инструкцию насчёт маленького Гарри. Петунья не могла никак ему возразить или даже двинуться с места, чтобы убежать от незнакомца. Как только он закончил свою речь, миссис Дурсль немного отмерла. Она хотела что-то спросить, но не успела. Незнакомец развернулся и быстро исчез в толпе, но перед этим он произнес: «До встречи, Туни». Лишь тогда она всё поняла. До неё дошло, кто только что был перед ней, до неё дошел весь смысл сказанного, и вся опасность, которая грозит ей и её семье, если она хоть на долю не выполнит то, что ей указали. Но было то, что незнакомец не упомянул — он не сказал, что нужно холить, обожать и лелеять Гарри, поэтому Петунья даже не старалась помешать мужу, когда тот издевался над мальчиком. Она не хотела портить отношения с мужем, а потом и сама решила, что её племянник слишком опасен для репутации их семьи, поэтому старалась всячески убрать его с глаз соседей. И вот пришло то самое письмо, которое когда-то получила её сестра. Теперь Гарри уедет из их дома и оставит в покое их семью. Осталось только выполнить последнее, что требуется от неё — проводить племянника в тот мир, которому он и принадлежит. — Он никуда не поедет! — крикнул Вернон, краснея, как помидор. У мистера Дурсля был другие планы на мальчика. Однажды отец Гарри — Джеймс Поттер — грубо подшутил над Верноном, что сильно задело последнего. И теперь Дурсль считал своей обязанностью отомстить за всех неволшебников, которые честным трудом зарабатывают деньги, а не устраивают фокусы. Поэтому, хоть Вернон часто ворчал из-за того, что ему приходиться содержать мальчишку, он всё равно в душе радовался, что отродье Поттера находится у него в руках, и он может воспитать его, как сам того захочет. В планах было выбить всю дурь из Гарри и привить ему ненависть ко всему ненормальному. Теперь на пути его идей встало какое-то письмо и причуды жены, утверждавшей, что Гарри должен уехать. — Что здесь происходит? — подал наконец голос Гарри, которого уже бесила вся ситуация, где он ничего не знает, а вот остальные — наоборот. — Это всё твой чертов отец! От него тебе передалась эта пакость. — Вернон понял, что проиграл эту битву, и зло швырнул конверт в лицо Гарри. — Почему вы так говорите о моем отце? — отчаянно прокричал мальчик, ловя на лету письмо. На его глазах появились слезы. Он был очень напуган происходящим, так как давно не видел таким злым своего дядю. — Твой отец — страшный человек, а вообще, я не понимаю, почему Лили вышла замуж за Поттера. Она могла бы быть счастлива в нормальном человеческом браке, — сказала Петунья, складывая руки на груди. В её голосе не было злобы или какой-либо другой эмоции. Она просто сказала это, как факт. Это немного успокоило Гарри. Он понял, что есть рядом взрослый, держащий себя в руках, а значит, его не будут бить. — Открой конверт, — ещё мягче попросила Петунья и протянула руку, ожидая, что Гарри отдаст ей содержимое. Он так и сделал. Миссис Дурсль быстро пробежалась взглядом по строчкам и кивнула самой себе. — Нас будут ждать в полдень у Дырявого котла. Гарри поморщился. Он слышал, как Дадли обсуждал это место с друзьями. Это был бар для бездомных или пьяниц, которые не желали тратить большие деньги на алкоголь. Это, кажется, было самым неприятным местом в Лондоне, которое старались обходить приличные люди. — Зачем нам туда? — поинтересовался Гарри, немного осмелев. — Там будет нас ждать специальный человек, который покажет дорогу в магический мир. Заметив недоумение на лице племянника, Дурсль передала ему письмо, в котором было четко написано, что Гарри Поттер — волшебник, зачисленный в школу чародейства и волшебства Хогвартс; ему нужно купить всё необходимое для учебы, поэтому, их встретит человек, который поможет попасть в мир магии. Гарри прочитал письмо и поднял взгляд на тётю. Она спокойно стояла и не торопила его. — Вы всё знали? Всё знали и не сказали мне! — Гарри сжал зубы и насупился. Он из этого письма узнал о себе больше, чем за всё время проживания в доме Дурслей. Теперь он понимал, что его жизнь разделится на «до» и «после». Теперь он мог лишь надеяться, что это «после» будет лучше, чем «до». *** Перед выходом из дома, Вернон вновь затеял спор с женой. Он утверждал, что не собирается платить за вещи для «этого мальчишки», но Петунья его убедила в том, что у Гарри там есть своя ячейка в банке и вернонские деньги там ни к чему. — Ладно, если ты считаешь, что, отправить его туда — будет безопаснее для нашей семьи, то я согласен, — сдался Дурсль. Он действительно боялся волшебников, боялся отправлять к ним свою жену, но та настаивала на своем и вскоре смогла убедить мужа. Через час Петунья и Гарри находились у входа в Дырявый котел. Было очень неприятно видеть выходивших и заходивших людей, но миссис Дурсль знала, что им ещё предстоит туда войти, поэтому терпеливо готовилась к этому. — Миссис Дурсль, Гарри? Перед ними возник человек огромного роста, почти великан. Он был очень лохматым: его борода закрывала половину лица и шею, а спутанные волосы доставали до плеч. — Я Рубеус Хагрид — хогвартский лесничий, — он по-доброму улыбнулся и протянул руку, однако её пожал только Гарри, почувствовав безопасность от этого гиганта. Хагрид провел их в Дырявый котел, но, к облегчению миссис Дурсль, они не задержались там. Сразу же их вывели через другую дверь, откуда они попали в тупик. Перед ними была стена. Петунья хотела было развернуться и увести Гарри, но Хагрид сказал, что сейчас им откроется проход. И действительно, когда великан постучал своим зонтом по кирпичам, они начали разъезжаться, создавая проход. — Вау! — вырвалось у Гарри, когда они вышли на оживлённую улицу, где почти все были одеты в странную одежду. Поттер еле сдерживал восторг, когда они шли мимо странных магазинов, в ветринах которых красовались непонятные товары. — Здесь можно где-нибудь спокойно посидеть? — спросила Петунья, почувствовав ужасный дискомфорт из-за огромного количества магов. Хагрид указал ей на кофейню, где стояли столики на улице. Проводив миссис Дурсль к столикам, лесничий повел Гарри по магазинам, сверяясь со списком нужных вещей. Оставив Гарри в магазине мадам Малкин, которая подбирала одежду Поттеру, Хагрид куда-то ушел. — Ты тоже первый раз едешь в Хогвартс? Гарри повернулся на голос, раздавшийся справа. Там стоял мальчик, который с вытянутыми руками ждал, когда вернется мадам Малкин. — Да, — подтвердил Гарри. Он с интересом рассматривал блондина с бледной кожей. Этот мальчик выглядел ухоженным и хорошо одетым. Гарри не знал, как одеваются волшебники, но сделал предположение, что одежда на мальчике не из дешёвых. — Меня зовут Драко Малфой, — снова подал голос блондин. Гарри улыбнулся и тоже представился, но тут же пожалел об этом — глаза Драко расширились, и тот соскочил с постамента, на котором стоял, и приблизился к Гарри. — Ты Гарри Поттер? — он обошёл его и протянул руку, будто всю жизнь мечтал с ним познакомиться. — Эм, да, — Гарри растерялся и ничего больше не придумал, как быстро пожать руку новому знакомому. Драко хотел ещё что-то сказать, но тут вернулась мадам Малкин и сделала ему замечание, что он стоит не там, где она его оставила, поэтому блондин вернулся на свое место и снова вытянул руки. Гарри стоял, думая о том, почему так удивился Малфой, когда услышал его имя. Разве он хотя бы отца его знает? Конечно, это возможно, но мир волшебников тоже не мал, чтобы каждый знал друг друга. Когда примерка была закончена и Гарри вручили его форму, он вышел из магазина и тут же налетел на Хагрида, который как раз вывернул из-за угла с большой клеткой в руках. — Это тебе, Гарри! С днем рождения! — Поттер громко вдохнул от удивления — перед ним была клетка с настоящей белоснежной совой. — Спасибо, Хагрид! — воскликнул Гарри. — Я даже забыл, что у меня сегодня день рождения. Гарри сам нес клетку с совой, предоставив Хагриду все остальные вещи. Даже волшебная палочка не смогла сделать его таким счастливым как птица, которая, казалось, так по-доброму смотрит на него. Теперь у него есть свой собственный питомец, за которым надо ухаживать, и который будет любить тебя, как собственного родителя. Гарри уже готов был жизнь отдать за эту птицу. У него появился тот, кто нуждается в нем и теперь сам Гарри нуждается в этой птице, хотя они только познакомились. Это был лучший день в его жизни. Распрощавшись с Хагридом, Петунья и Гарри поехали обратно. Петунья всю дорогу недовольно косилась на птицу и на счастливого племянника. Она понимала, что Вернон не одобрит то, что они притащат птицу в дом, однако ничего не оставалось. Осталось чуть-чуть потерпеть, и Гарри уедет от них. Это должно послужить отличным аргументом против всех высказываний мистера Дурсля. Петунья тяжело вздохнула, готовясь к последним трудностям.