Чёрное в белом

      Тем вечером я просидел в библиотеке довольно долго, пока не проголодался и всё таки пришлось уйти. Книги с собой в дом брать не стал, просто пролистывал свои записи, подчёркивал нужное, вычёркивал из блокнота пройденные темы и добавлял новые. Уже вечером, после ужина, я решил отвлечься и таки дочитать газету, которую отложил.       Могу я повлиять на что-то или нет, не так важно. Нужно хотя бы просто быть в курсе событий. Тем более, вдруг там будут упоминать что-то о моей фамилии? Но, к сожалению или к счастью, ничего про них я не увидел. Зато в глаза бросился непонятный заголовок:

«Совет четырёх герцогов поддерживает народ: король столкнётся с беспрецедентным вызовом»

      И удивила меня даже не смелость местных СМИ, которые пишут такие заголовки, а то, что я впервые слышал про этот совет. Что за герцоги?       «...Совет герцогов, состоящий из самых могущественных аристократических семей, выступил с публичным заявлением, прямо поддерживающим народное недовольство...»       «...Мы, члены герцогского Совета, с глубоким беспокойством наблюдаем за происходящим в Арейване и на его границах. Убийство графа Сельви́на рэ-Мато и последовавшие за этим недовольство общества Чёрных Магов, а так же не способность короля Ремонда обеспечить публичное расследование и справедливое наказание для преступника, вызывает у нас серьёзное беспокойство. Мы видим, что недоверие к королю растёт с каждым днём, и мы не можем игнорировать волю народа, — заявил один из членов Совета – герцог Рэне́йт Ле́охард рэ-Бланчефло́ер»       Ну и имечко, мать вашу! О такое и язык сломать можно. Не завидую этому герцогу.       Далее писалось о том, что этот Совет намерен обеспечить справедливое расследование, и, что самое интересное, если потребуется, предпринять шаги для смены власти в королевстве. Вот от такого я культурно ахуел. Пялился в текст и не верил своим глазам. Ну не мог я себе представить, что бы какие-то герцоги, вот так нагло, в открытую, заявляли на всё королевство: мы можем сместить короля, если захотим.       С другой стороны, а вдруг они реально могут? Боже, войны только тут ещё не хватало.       Но, что неудивительно, на это заявление был краткий ответ от самого короля. Видимо, такое он уже пропустить мимо себя не мог. Он говорил о неправомерности вмешательства Совета в государственные дела. Обвинял их в попытке подстрекания народа. Мол, они хотят дестабилизировать королевство. В целом, довольно предсказуемая реакция. Интересно, как долго эти герцоги будут при своих титулах после такого заявления? Ибо в его ответе явно прослеживалась мысль о том, что вмешательство Совета – это бунт, который должен быть подавлен.       Надо будет расспросить Госса об этом. Вдруг что-то знает? Конечно, можно было пристать и к Жерару, но мне категорически не хотелось поддерживать с ним какие-либо дружеские отношения. Даже не смотря на то, что иногда он ведёт себя адекватно. Относительно.       Но всё это уже завтра. В конце концов у меня остается чуть меньше двух недель, на то, что бы подготовиться к экзамену. Я должен наладить режим, что бы нормально чувствовать себя на тренировках. И что бы потом соображать на занятиях. Заснул я пусть и не быстро, но достаточно крепко, пробудившись только от шума готовки. Жерар чем-то гремел на кухне, топил печь и я нехотя начал выползать из нагретой постели. Умывание ледяной водой стало уже привычным делом. Проф на занятиях продолжал водить нас на закаливания, постепенно понижая температуру воды. И, на удивление, я начал к этому привыкать. Холод вокруг уже не казался таким зубодробительным, как в первые дни. Хотя заметно то, что проф Лазар относился ко мне более внимательно, чем к остальным. Уж не знаю почему. То ли от того, что я оказался хилым по сравнению с другими, то ли из-за стереотипов о "светлых".       Как бы там ни было, после завтрака и переодевания, я ушёл из дома чуть позже Жерара. На плацу уже ждал проф. Всё начиналось со стандартной тренировки, разогрева, потом турник, канат, бег на скорость. И я даже уже не задыхался на половине, пусть всё ещё приходилось делать большие перерывы, и до зачёта по некоторым нормативам я не дотягивал. Но если верить тем ребятам, что занимались со мной, это ничего страшного. Так что я не особо переживал, стараясь работать на свой максимум, но не более. В конце концов я не хочу потом мучиться и отлеживаться сутки.       Уже после стандартной ежедневной процедуры закаливания, я вернулся в дом, давая себе время отдохнуть. Потом душ, переодевание и я снова направился в библиотеку. Госса я планировал встретить уже в столовой на обеде, что бы спросить, сможет ли он сегодня со мной позаниматься. Благо, мы встретились как раз на подходе к столовой. Госс выглядел чуть уставшим, видимо, тоже после тренировки. Мы взяли еду, сев за отдаленный стол у окна, чтобы никто нам не помешал. Госс сказал, что мы можем сразу после еды отправиться к нему. Хорошо всё-таки, когда живёшь один в большом доме, который полностью в твоём распоряжении.       Уже когда мы пришли к нему, Госс удалился в комнату переодеться. Я же выложил из сумки свои принадлежности. Мы всегда занимались на кухне под чай или зефр, так как в комнатах было не так много места.       — Ты сегодня какой-то задумчивый, — сказал Госс, уже вернувшись из комнаты и занимаясь приготовлением зефра.       — Я вообще хотел у тебя кое-что спросить. Не по поводу учёбы. Ты знаешь что-то о совете герцогов Арейвана?       — В общих чертах, — он пожал плечами, ставя чашки на стол и садясь сбоку от меня, — а чего они тебя заинтересовали?       — Да тут... Вот, — я достал газету, развернул на нужной странице и показал Госсу. Он пробежался глазами по тексту, протянув задумчивое "ммм...".       — Я слышал об этом. Матушка в последнем письме упоминала, что сейчас даже за пределами столицы шумно. Так, что конкретно ты хочешь от меня услышать? Ты ведь, как наследник маркизов, побольше меня знать должен.       — Ну... Вообще нет. Можешь рассказать, что это за герцоги? Они правда могут просто взять и сместить короля? — после этого вопроса, Госс заметно удивился, подняв брови, но смолчал, не став ничего уточнять. Уж спасибо ему за это. Видимо, привык, что я как рыба на суше вечно.       — Ты же знаешь, что до объединения Арейвана это были два королевства? — я кивнул. Ну не на столько уж я тупой, слава Богу, — Так вот, королевство Арейн ещё раньше тоже было разрозненно. Видел когда-то карту мира, где указаны границы земель каждой расы? — помолчав несколько секунд, я пытался вспомнить что-то такое и всё-таки снова кивнул, — раньше эти границы принадлежали отдельным королевствам. У каждой расы оно было своё. Только после объединения Арейна бывшие правители земель лойдов, фей и эльфов стали Советом, который правил страной. Каждый представлял интересы своего народа и включался в решение общих проблем. А уже после объединения с Ваном было решено выбрать фамилию, которая будет править всеми объединёнными землями. Так как Совет не хотел влезать поначалу в дела людей. А их территории было большинство. Вот они и решили, что станут... Вроде как теневым правительством. Так появился король, правящий землями с их разрешения, а они взяли титулы герцогов, и теперь просто следят за порядком на своих территориях. По закону никакого собрания герцогов не существует. Но по факту... — он развёл руками.       — То есть, выходит, они действительно могут сдвинуть короля...       — Думаю, что да. Им незачем его покрывать. С учётом того, что он чужак, который создал очень... Спорный прецедент.       — В каком это смысле?       — До этого все короли Арейвана были людьми. А совет духовников раньше был советом всех рас. Выбирался представитель от народа, который в течении трёх лет будет доносить до короля настроения своей расы. Ну и, как говорят, они так же передавали герцогам, что происходит в столице и какие настроения при дворе. Гораздо позже в совет начали попадать только духовники, а потом, из-за притока жителей из Сафореста, им было решено дать голос. Тогда в совет стали обязательно брать двух представителей. Одного от оборотней и одного от вампиров. Уже тогда людям Арейвана это не особо понравилось. Но ситуацию замяли. А теперь, на троне сидит человек, чья кровь наполовину принадлежит к вампирам.       — Со стороны похоже на захват власти, — задумчиво протянул я, — с учётом того, что покойного короля отравили, а теперь и его близкий придворный пошёл за ним.       — Именно. Сейчас, насколько я понимаю, коренные жители Арейвана гонят вампиров и оборотней обратно в Сафорест. Сейчас начинают даже бунтовать некоторые структуры, которые занимаются выдачей гражданства. Они отказывают жителям Сафореста в получении гражданства Арейвана. А те, кто уже его получил и даже имеют титул, считают, что имеют право открыто подлизываться к новому королю и устранять соперников. Для вампиров это вообще привычное дело. У них же там не королевство, а княжества. Грызутся между собой из покон веков. И тут такое же начинают устраивать. Ясное дело, что герцогский совет не станет терпеть такое от чужаков. Посмотрим, что будет.. — Госс вздохнул и покачал головой.       — Наверное, если короля свергнут, на престол встанет кто-то из герцогов.       — Я бы не был так уверен... Хотя, случится может что угодно. Но то, что в Арейване снова начнут плохо относиться к вампирам и оборотнями, это факт. Впрочем, ладно. Сейчас для нас тут это не так важно.       — Думаешь? Вдруг что-то случится с пансионом.       — Не случится. Кроме герцогского совета, существует такая же неофициальная структура, как собрание Архов. В него входят сильнейшие представители каждого направления магии. И если Архи Чёрного Искусства уже высказывают недовольство, вполне обосновано, вероятно, что за ними последуют остальные. Ты же знаешь, что сюда уже не первый раз приплывали стихийники? — я кивнул, не особо понимая пока что к чему клонит Госс, — Так вот, если бы они действительно хотели добиться чего-то силой, они бы не уплывали отсюда без драки. Не было бы всё так мирно. Стихийники – основная масса армии короля. Но если Архи стихий огня, земли, воды и воздуха отдадут общий приказ, солдатам будет глубоко наплевать на приказы короля. И, видимо, сейчас так и происходит. Они приплывают сюда скорее для проформы. Иначе уже бы начали задерживать бунтующих чёрных магов. Пока что на стороне короля только он сам и, возможно, какие-то заговорщики с его вампирской родины. Которые понятия не имеют, как работают скрытые управленческие структуры. Они сделали ошибку, когда решили угрожать и убивать кого-то из чёрных магов. Все остальные Архи обычно относятся к нам довольно трепетно и не станут идти против нас. Особенно, когда нам очевидно вредят.       — Хочешь сказать... Любой король никогда на самом деле не имеет власти что ли? А как же придворные, обычная армия...       — А что они сделают против магов? — Госс усмехнулся, подняв бровь, — Единственные полностью подчинённые короне маги это Маги Жизни. Ну и Инквизиция до последнего держит нейтралитет и никак не высказывается.       — А сколько это получается всего Архов...? — я возвёл глаза к потолку. Два чёрных мага, четверо стихийников... Допустим, один представитель бытовых магов и, наверное, два лекаря. Ещё один от Инквизиции и Магов Жизни, — Где-то одиннадцать? Довольно большое собрание.       — Их семеро. По крайней мере их было семеро, когда я в последний раз о них слышал.       — Что? А... Почему? Нет, это, конечно, тоже много, но...       — Получить степень Арха это тебе не погулять сходить. Архом становиться не тот, кто сильнее всех живущих на данный момент, а тот, кто прошёл экзамен с определенным стандартом, который никогда не понижается. Ты можешь быть сильнейшим магом среди своих современников, но не дотягивать для сдачи экзамена. А значит ты остаешься магистром. Архи по сути не получают власти к своему титулу, поэтому, сейчас вполне существует такое, что у некоторых магов просто нет ни одного Арха. Например, нет Арха стихии воды, лекарей, у Магов Жизни давно нет даже магистров.       — Оу... — протянул я и потёр затылок. Что ж, ладно. Семеро магов это всё равно много. И если взять в расчет то, что за ними многие пойдут, это всё так же огромная сила. Хотелось, конечно, расспросить подробнее, но я даже не знал какие конкретно вопросы задать. Да и что-то мне подсказывало, что Госс и сам ответов может не знать.       — А на счёт твоего вопроса про власть короля... Тут уж не знаю, но как мне кажется, если ты адекватный король, в твою политику не будет никто лезть. Да и самому королю ничего не мешает быть Архом, например. И быть вхожим в собрание. Так что, наверное, что собрание, что совет, это скорее... Перестраховка. Гарантия для народа на то, что если вдруг что-то пойдёт не так, как сейчас, будут те, кто захочет защитить их от тирании. Впрочем, если тебе действительно интересно, об этом лучше расспросить кого-то из старших. Кто ближе к этой теме. А нам с тобой стоит вернуться к урокам, если ты хочешь сегодня что-то успеть. У меня лекция через час.       — А? Ох, да, конечно, — я активно закивал и пришлось отбросить свои размышления до вечера, и влиться в учёбу.       Когда у нас оставалось совсем мало времени и Госсу стоило идти собираться, мы решили по быстрому составить расписание наших занятий. В итоге, я записал себе когда у Госса окна и он разрешил мне приходить в дом без приглашения. Сказал, что всё-равно никогда не запирает двери. А в дни, когда у него этих окон не было, я решил заниматься сам в библиотеке или отдыхать. В конце концов это тоже важно, что бы не поехать крышей.       Вообще во все последующие дни мы с Госсом стали как-то... Ближе что ли. И я стал очень редко появляться в своём домике, всё больше зависая у Госса, даже когда его не было. С его разрешения, конечно. Пока к нему никого не подселили, стоило пользоваться, что бы не видеть рожу Жерара вечно. Да и у Госса было банально уютнее. Пару раз, когда наши занятия заканчивались далеко после ужина, он предлагал мне оставаться на ночь в одной из пустых комнат. Я соглашался, но впредь решил сильно этим не злоупотреблять. Стоит и честь знать, в конце концов. Но к хорошему парадоксально быстро привыкаешь.       Вообще, я заметил, что постепенно Госс стал будто бы оттаивать ко мне. Конечно, он и раньше вёл себя в мою сторону далеко не грубо, но сейчас это стало более очевидным. Он чаще улыбался и смеялся при мне, вёл себя расслабленнее и часто будто бы читал мои мысли. Хотя, наверное, у меня слишком говорящая мимика, которую он научился читать за всё это время.       Я сомневался в том, что Госс вписал меня в категорию лучших друзей или что-то вроде того... Мне казалась реалистичнее версия того, что на нём сказывается опыт и привычки вечного старшего брата. Судя по его рассказам, семья у него была огромной и он выступал для своих младших щитом и опорой. Возможно он начал проецировать такое отношение и на меня, в отсутствии родных. А с учётом того, что, как оказалось, Софьен чуть младше Госса, это становилось ещё более убедительным вариантом.       Впрочем, я особо старался об этом не думать. Мне просто было приятно иметь человека, который помогает мне. Да, пусть за плату, но вполне искренне. Не через силу. С Госсом просто было комфортно и... Я ни разу рядом с ним не почувствовал стыда. Что бы я не спрашивал, как бы не выглядел на занятиях, он никогда не позволял себе даже смотреть на меня как-то пренебрежительно. Не то что высказать в слух. Он часто удивлялся, но всё же это было совершенно иным...       Когда я словил себя на этой мысли, вспоминая Гюилома, старая рана начинала неприятно ныть. Я ведь действительно не замечал того, как на меня смотрел Гюилом. Как часто говорил то, после чего мне становилось плохо. Как к концу наших отношений мне стали неприятны его прикосновения. Почему я не замечал этого тогда...?       Мимолётные прикосновения Госса, в свою очередь, не были мне противны. Не настораживали. Возможно, потому что в них не было подтекста. Он начал делать это машинально. Не замечал сам, и я предпочёл делать так же.       Просто иногда он мог встать довольно близко, смотря в мои записи или на что-то указывая в книге. Опирался предплечьем на моё плечо, возможно, путая его со спинкой стула. Аккуратно похлопывал меня по спине или плечу, когда у меня что-то получалось.       Мне просто в кои-то веки стало с кем-то... Спокойно?       Но я не давал себе выдумывать лишнего. Как и в случае с Корентином в лекарской академии, мне просто нужно было с кем-то приятно провести время. С кем-то, кто жаждет того же. Хотелось обычного человеческого общения. Поддержки. А в таком месте, как пансион, этого хотелось особенно остро. Что бы не чувствовать себя выброшенным на берег китом, которому суждено умереть. Этого хотелось даже таким замкнутым людям, как Госс...       Но, тем временем, до экзаменов оставалось восемь дней.