Soulmate's letter

Однажды, когда первое зимнее прикосновение прошлось по городу, Чонгук в очередной раз зашел в кафе и увидел, что Тэхен пишет письмо. – Кому пишешь? – спросил Чонгук. – Тебе, – после небольшого молчания добавил: – Присядь, Чонгук, мне нужно сказать кое-что важное. Парень ощутил странное чувство. Настроение поменялось. Все поменялось, словно окрасилось в черно-белый цвет. Чонгук сел рядом с Тэхеном. – Видишь ли, я очень виню себя, что допустил это. Мне так жаль, что тебе придется сейчас слышать эту тяжелую речь, – Тэхен перешел почти на шепот. Голос подрагивал, он старался не смотреть в глаза Чонгука. – Мне диагностировали лейкоз последней стадии месяц назад. Врачи сказали, что спасти меня не удастся и жить мне осталось не больше шести недель, – он держался из последних сил, но был стойким. – Я пишу прощальное письмо, которые ты получишь, когда меня уже не будет. Запомни этот красный конверт, – сказал Тэхен, показывая его Чонгуку. – Тэхен… – прошептал Чонгук, на глазах стали наворачиваться слезы. – Тихо, Чонгук, поплачешь немного позже, – Тэхен погладил его по спине, – ведь сейчас все хорошо, так ведь? Все, что есть у человека – это настоящее. И живет он в настоящем. Ни в прошлом, ни в будущем, а в настоящем. Чонгук обвил его шею руками и положил голову на плечо. Он почувствовал его запах, его кожу, его теплоту и он не мог поверить, что скоро потеряет это. Единственное счастье, что у него было, выдирают из рук, как игрушку у маленького ребенка. Тэхен обнимает его в ответ, целуя в мочку уха. – Страшно ли это? Жить с мыслью, что вот-вот умрешь? – спросил Чонгук. – Мой милый, я не боюсь. Но настоящее разочарование я ощутил в тот вечер, когда встретил тебя. Я прорыдал всю ночь после этого, потому что уже слишком поздно для борьбы. Есть такое избитое и искалеченное понятие, как «родственная душа». К сожалению судьбе и времени все равно на тело человека, но душа живет вечно и любовь она тоже выбирает навечно. Я понял одну истину: твоя и моя душа переплетены. Либо мы встретились слишком поздно, либо слишком рано – я не знаю. Время – очень сложная вещь. Возможно, это мое наказание. – Как же мне теперь жить? – Как раньше. Каждый день Чонгук открывал двери в кафе, надеясь увидеть Тэхена на старом месте. Его сердце замирало, дыхание останавливалось, слезы сами наполняли глаза. – Не живи слишком долго, – шептал Тэхен, – давай встретимся в следующей жизни. – Не успел Чонгук ничего ответить, как он обхватил его лицо обеими руками и поцеловал прямо в губы. В груди бушевал могильный холод, в костях гудело, мысли в голове вихрились кругами. Смерть так близка и так далека одновременно. Чонгук еще до конца не мог поверить в происходящее. Ему казалось, словно Тэхен всегда будет сидеть в углу кафе, пить кофе и читать книгу. Но, к сожалению, времени все равно на наши чувства и на наши желания. Оно продолжает идти вопреки всему и никто не смеет его остановить. Через неделю Чонгук пришел на старое место и не увидел там Тэхена. Вместо него сидела незнакомая женщина и держала в руке уже знакомое Чонгуку письмо. Дрожа, еле перебирая ногами – Чонгук был искалечен телом и душой, с воспаленными от слез глазами он подошел к женщине. – Не мое ли это письмо? – парень слышал, как стучит его сердце. Он онемел от отчаяния. «Что же я буду делать?» – все думал Чонгук в своей комнате общежития, прислушиваясь к любым звукам, только бы не вспоминать его голос. – Вы Чон Чонгук? – взгляд женщины был такой же горестный, такой же отчаянный. – Да, – вполголоса ответил Чонгук. – Мне жаль, – и тут его сердце полетело вниз, считая этажи. Сна у Чонгука ни в одном глазу не было, ему было настолько плохо, слово его облили острым горем. Женщина отдала ему письмо, погладив по рукам. В ее лице можно было прочесть желание помочь парню, но они оба понимали, что ничем помочь нельзя. Чонгук сидел в своей комнате, держа в руках письмо. Стояла какая-то неестественная тишина. Сквозняк заставлял жалюзи биться об окно, на улице шумели машины – даже это не помогало скрыть пустоту его комнаты. Парень нервничал: кусал губы. Он смотрел на письмо и у него было ощущение его несуществования, словно оно из другого мира. Сердце стучало так быстро и громко, что пульс отдавался аж в кончиках пальцев. Чонгук медленно открыл конверт, доставая листы бумаги. Они были кофейного цвета, будто этим листам уже несколько лет. Письмо было написано черными чернилами, почерк был неаккуратным, буквы прыгали, но читать было возможно. Чонгук прошелся подушечками пальцев по буквам, закрывая глаза, он представил, как много сил и любви Тэхен вложил в текст. Он вдохнул запах листов и чернил и на секунду, совсем мимолетно, уловил запах самого Тэхена. «Привет, мой милый друг. С самого начала я хотел просто оставить тебя, заставить возненавидеть меня, уехать, убежать от этой несчастной судьбы, но, смотря в твои глаза, я не мог сказать хоть каплю лжи. Иногда я задавался вопросом: зачем же ты посетил это кафе в тот день. Ох зачем же ты заговорил со мной тогда. Зачем же, мой дорогой Чонгук. Но за всю жизнь я не чувствовал себя более счастливым. Все мои двадцать семь лет жизни – это пустые черно-белые дни. Но ты окрасил последние из них в самые яркие краски, которые только существуют. Знаешь, изо дня в день я жил в ожидании чего-то большего, сидел днями и ночами, стараясь развиться и стать интересным разносторонним человеком, но чем больше я погружался в работу, тем больше я забывал о себе. Я потерял связь с собой и был в отчаянии несколько лет. Я не мог понять, чего хочу от жизни. И, когда я услышал о своей скорой смерти, я подумал об облегчении. Я не был огорчен и не тосковал о прошедших днях моей никчемной жизни – я никому не нужен. Не был нужен до этого момента. Отец ушел от меня, когда мне было десять лет; мать меня ненавидит и говорит, что не хочет обо мне ничего слышать. Братьев и сестер у меня нет, бабушки и дедушки давно умерли, друзей совсем нет. Одна только женщина, моя соседка по дому, Маргарет, которая отдаст тебе это письмо. Только она интересовалась моим самочувствием все это время. Но знаешь в чем заключается трагедия всей этой истории? Именно в тот день, когда мы встретились, я узнал от врачей о своей судьбе. Ох, как они беспомощно развели руками и с какой же болью они посмотрели на меня в тот момент. А ведь все началось с малого: где-то три месяца назад я обратился с частым носовым кровотечением и внезапным появлением гематом. Я посетил каждую клинику и больницу и сдал кучу анализов. Меня это очень вымотало. Моя жизнь кажется мрачной, но на деле она не имеет никаких красок. Я полюбил свое одиночество. Но стоило мне один день провести с тобой, как я возненавидел тишину своего дома. Надеюсь, что у тебя осталась та бумажка с адресом, потому что я хотел бы, чтобы ты пришел туда и забрал кулон, который я оставил для тебя в центре кухонного стола. Ключ лежит в цветах, стоящих на карнизе правого окна от двери. Я думаю: ты справишься. Моей душе становится спокойнее, когда понимаю, что ты будешь держать возле своего сердца эту драгоценную вещь. Пусть кулон вселяет в тебя силу вечной памяти о столь чистом искусстве, как любовь. У тебя вся жизнь впереди и я, как человек, который был прижат к стенке смертью, хочу сказать, что она слишком коротка, чтобы сосредотачиваться на вещах, которые разъедают твой внутренний мир изнутри. Не жалей о прошлом. Никогда не жалей о нем. Прошлое лишь делает нас теми, кем мы являемся сейчас. Ты сильный, Чонгук. Очень сильный. Не дай одиночеству раздавить тебя. И это мое желание: не зацикливайся на утрате. Иди и живи, ведь ты можешь это сделать. Мой драгоценный, драгоценный Чонгук, родственная душа моя, сияй за нас двоих в этом мире. Я знаю, что ты чувствуешь. Но позволь мне сказать одну вещь, мой милый мальчик: «Ко всему в этой жизни можно привыкнуть. Даже к этому»* Твой до гроба Ким Тэхен 6 декабря 1987 г. » *Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков» Чонгук все читал и читал это письмо, ощущая, как оно ускользает из его рук, как последние следы теплой надежды. Оно покинуло его тело, оставив в нем только темноту и холод. Парень лег в постель, неосознанно прижимая письмо к себе, и заснул, как только лицо коснулось подушки. Чонгук проспал четырнадцать часов. Он отоспал все часы, утраченные за последние дни бессонницы. Все вокруг казалось ненастоящим. Парень сел на край кровати, смотря на пустую стену, он старался разглядеть в ней подсказки о следующем шаге. Он снова взял письмо в руки, разглядывая его со всех сторон. Чонгук перечитал его больше десяти раз, шепча себе под нос: «Как же сильно я люблю его». Он отыскал смятую бумажку с адресом дома Тэхена в кармане своих брюк и сразу же вышел из комнаты. Чонгук не стал брать такси и пошел пешком, покидая ворота университета. На улице стояла холодная зимняя погода, снежинки кружились в прекрасном танце, медленно ложась на землю. Несмотря на всю красоту, эта зима для Чонгука была отравлена. Идти нужно было километров семь. Чонгук примерно знал дорогу. Он проходил мимо офисных помещений, магазинов, ларьков и киосков, держа руки в карманах и припустив голову вниз. Перед глазами только смерть, а в голове так и не укладываются мысли. Через часа два Чонгук находит тот самый дом. «Прямо как я и представлял», - прошептал себе парень. Дом был небольшим в классическом стиле. Грязные окна, неухоженное крыльцо и те самые цветы на карнизе. Они выглядели безжизненно, их цветки тянулись вниз к земле – совсем поникли. Чонгук потянулся к ним, чтобы найти ключ. Зайдя в дом, Чонгук почувствовал холод и серость. Именно это можно ощутить, когда осознаешь, что человек больше никогда не наполнит это место своим присутствием. Свет пробивался сквозь окна полосами, которые освещали кружащиеся столбы пыли. Чонгук не разуваясь стал исследовать дом Тэхена. Парень заходил в каждую комнату, осматривая его вещи. Он подошел к книжному шкафу, беря в руки разные книги, он открывал их и читал каждую подчеркнутую Тэхеном фразу. Рядом с книгами, Чонгук заметил небольшой столик, на котором лежала незаконченная пачка сигарет с ореховым вкусом. Он взял красную упаковку в руки и сунул себе в карман, думая: «Возможно, я полюблю запах его сигарет». Чонгук осматривал его диски с музыкой, найдя там Twisted Sisters, the Beatles, Queen, Buffalo Springfield, Kansas и других. Он вставил в проигрыватель диск с песней «Yesterday» the Beatles. Он сел на пол, облокачиваясь о стену, и прикрыл глаза. Так и пролетело несколько часов, пока Чонгук изучал душу Тэхена. Он исследовал его дом, как узник камеру. В конце он зашел на кухню. Она была темной, шкафчики были окрашены в темный зеленый цвет, столешница, кажется, была дубовой, как и стол, стоящий в центре комнаты. Чонгук сказу же заметил деревянную шкатулку. Он не спеша подошел к столу и бережно взял коробочку в руки. Она была сделана из красного дерева и была весьма тяжелой. Он покрутил ее со всех сторон и заметил, что на задней стороне выгравировано «моей душе». Парень открыл шкатулку. В ней лежал красивый кулон в форме крыльев на золотой цепочке. Чонгук взял в руки кулон, рассматривая его как можно ближе. Каждое перышко было вырезано безупречно и все они переливались в световом танце, стоит их только поднести к свету. Новая волна тоски облила все тело парня. «Он больше никогда не встанет, не зашагает, не побежит, не засмеется, не заплачет. Он больше никогда ничего не сделает», – думал Чонгук. Слабость пробежалась по всему телу и парень рухнул на пол прижимая ладони к лицу. И слезы полились из его глаз таким сильным потоком, словно они никогда не закончатся. В груди все сжималось, ему не хватало дыхания – он хватал воздух частыми, глубокими вдохами. Немного успокоившись, Чонгук надел кулон, прижимая его к груди. – Я буду жить… Буду жить для тебя, Тэхен, – обратился парень в пустоту, вытирая слезы с распухших век.