hanafubuki

      дазай почему-то не был до конца уверен, что чуя поддастся на наглую провокацию, однако тот не просто поддался. для пьяного сознания дазая происходящее дальше, несмотря на заурядность этого для их обычных тусовок, стало с данного момента чем-то на удивление туманным и даже странным.       чуя действительно за пару движений достиг центра их условного круга, действительно уселся, поджав одно колено под себя, действительно наклонился вплотную к дазаю, коснувшись длинными прядями чужих щек, и действительно поцеловал.       не то чтобы дазай не целовался с парнями - о нет. однако на бутылочках - никогда, ведь, как говорится, крупье не играет. будучи всегда отстраненным от общего хода игры, он обычно наблюдал за происходящим со стороны, а если самому чего-то хотелось, уводил понравившегося парня в соседнюю комнату и делал с ним уже нечто выходящее за рамки дружеской игры. но чтобы самому в этом участвовать, да и еще с позиции того, кого целуют - никогда, и он повторил бы это еще раз десять, если бы не сидевший напротив чуя, нагло целовавший парня в приоткрытые губы.       чуя умел целоваться. не то чтобы он был мастером, но в любом случае дазай уж точно не был его первым партнером. так или иначе, сильный привкус виски на чужих губах смущал, а расслабленность уже изрядно пьяного их обладателя наоборот прибавляла уверенности. казалось бы, все шло по правилам - бутылочка указала, дазай выбрал поцелуй, он его получил. вот только на утро парень явно этого не собирался вспоминать, а чуе такой исход не больно-то нравился. в конце концов, не просто так он столько времени провел демонстративно в обществе танизаки, чтобы остаться в воспоминаниях просто как рыжий чел в толстовке. таблетки делали свое дело постепенно, но ощутимо, и именно в этот самый момент, в этот самый вечер, чуя уходил, нет, убегал от своей ментальной болезни, разрешая себе короткий глоток воздуха, пусть и спертого от сигаретного дыма и тайком раскуренного косяка на кухне. танизаки в этот раз был прав, посоветовав сходить развлечься.       поэтому чуя целовал дазая непозволительно долго для игры в бутылочку. непозволительно глубоко и непозволительно резко, тогда как дазай в свою очередь это позволял, в прочем, не делая каких-либо ответных действий и разрешая чужим горячим губам рвано проходить по своим собственным,       но ровно до того момента, пока где-то в углу комнаты рампо не задел коленом пустую бутылку.       слегка дернувшись, осаму прикрыл глаза, и, довольно улыбнувшись, на вытянутых пальцах мягко оттолкнул странного парня от себя. его интерес за сегодняшний вечер действительно был удовлетворен, однако на большее он сегодня явно не был настроен. сев в свою обычную позу, подперев голову рукой, дазай молча проследил за тем, как чуя без каких-либо эмоций вернулся на прежнее место, и, с сожалением взглянув на опустевший стакан рядом с собой, коротко заметил: - если на сегодня все закончилось, то и собрание пора бы завершать.       в ответ на это со всех сторон послышалось недовольное шебуршание и ворчание уже наполовину сонных парней, кто-то умудрился еще раз задеть пустые бутылки, а уже сползший на пол тачихара, сидевший в опасной близости от достоевского, резко проснулся и неудоменно оглядывал всех вокруг. дазаю он в этом напомнил разбуженного совёнка, такой же взъерошенный и недовольный, а еще абсолютно потерявшийся в пространстве и времени. - да, да, господа, подъем и по домам, - похлопав себя по коленям, осаму поднялся и, нащупав на стене выключатель, включил наконец человеческий свет, что вызвало очередную порцию стонов и причитаний о боли в глазах и воззваний к его жестокости. - совсем забыл, тачихара остается, ему завтра это все убирать- - эй, мог бы и забыть ради приличия!       куникида многозначительно кивнул дазаю, проигнорив возмущения рыжего, и тоже встал со своего места. поправив пару подушек на диване, парень с жалостью поднял с пола настрадавшуюся сегодня бутылку, внимательно осмотрел и ушёл с ней в комнату, что окончательно означало для всех, что эта пятничная тусовка объявлялась законченной. *       не будучи уверенным насчет этого странного "хозяина вечеринки", чуя, в свою очередь, запомнил вечер прекрасно. таблетки, которые он принимал вторым курсом подряд, не допускали совмещения с алкоголем, поэтому на всех тусовках, на которых он бывал, что само по себе являлось редкостью, парень всегда был владельцем компроматов на всех и вся.       в данной ситуации, на себя самого. а еще на мумию с вечно полным стаканом с виски. блять, изначально он вообще не собирался никого целовать.       стукнув рукой по будильнику, не попав по нему с первого раза, парень неторопливо вылез из постели. ступни холодил сквозняк с кухни, очевидно стелившийся по паркету еще со вчерашнего дня, но закрывать окно не было особо смысла, а к тому же желания. светлые стены комнаты, тонувшей в лучах уже высокого стоявшего полуденного солнца раздражали накахару. за несколько лет жизни в одиночестве общество этих стен начало в итоге сперва незначительно напрягать, а в последствии уже конкретно так бесить парня. в этой квартире он провел половину своего детства, а в итоге поселился тут по просьбе деда последить за опустевшей за ненадобностью недвижимостью. только вот одиночество накахаре было противопоказано психотерапевтом, а соблюдать все наставления парень бросил еще несколько лет назад. - ..ветер юго-западный, пять метров в секунду. влажность воздуха по-прежнему достигает восьмидесяти процентов, тогда как солнце сегодня будет особенно ярким на протяжении дня. не забывайте пользоваться солнцезащитными средствами для кожи. с вами была программа «yokohama weather». а теперь к другим новостям-       кинув пульт от телевизора на диван, чуя, лениво шаркая шлепками по кафелю, все же дошел до окна, которое служило причиной сквозняка. судя по времени, было уже около двух часов дня. кинув взгляд вниз, чуя прислонился к стене, охлаждая воспаленное сознание прохладой выкрашенных стен. у большинства прохожих по часам обеденный перерыв. хотя парень жил достаточно далеко от центра в спальном районе, в будние дни на улицах все равно было много народа. в основном домохозяйки и фрилансеры, постоянно таскавшие с собой ноутбуки и высокие стаканчики с кофе. по невысоким одинаковым домам скользили тени от стоявшего высоко солнца, и чуя был искренне рад, что проспал тот временной отрезок, когда приходилось бы закрывать жалюзи от яркого света.       пары он всё равно проспал. как будто бы кто-то собирался на них появляться.       проведя пальцами по растрепанным волосам, парень всё же закрыл окно и облокотился на подоконник, думая над тем, чтобы забраться на него и просидеть оставшийся день в таком положении, однако его уже понравившийся план быстренько обломали. - на ваш номер получено новое голосовое сообщение от контакта танизаки-заноза, - раздался механический щелчок, и механический голос автоответчика сменился слегка запыхавшимся и недовольным тоном друга: -чуя, тебя не было уже неделю в универе. я по-твоему, вечность там один шататься буду? выходи завтра, заебал. давай, пока. и хватит столько спать!       устало выдохнув, чуя улыбнулся уголками губ. от него никогда не отстанут. и даже танизаки, один из немногих посвященных в ситуацию, временами не выдерживал. да что танизаки, накахара сам себя иногда не выдерживал.       из отражения в немного грязном зеркале в слабо освещенной ванной на него смотрел сонный парень с разбросанными по плечам ярко-рыжими волосами, которые выглядели бы красиво, если бы не были спутаны и немыты. под глазами залегали синяки, которые уже невозможно было убрать никаким количеством сна, а веснушки на щеках и скулах выделялись противно ярко на фоне бледной кожи. иногда, в районе глаз, они и вовсе попадали на темно-синий рисунок сильно заметных вен, что делало картину для чуи еще неприятнее.       он знал, что мог выглядеть прекрасно. мог носить не затасканную и растянутую футболку, - мерч его старшей школы, - а хотя бы просто нормальную чистую домашнюю одежду. он умел и раньше любил заставлять свои волосы выглядеть на голове пламенем, искрящимся в лучах солнца и распадавшимся по плечам аккуратными волнами. его веснушки могли выглядеть гармонично на здоровом румянце, а глаза не всегда ведь были просто голубыми точками. мама когда-то называла их кусочками неба, такими же чистыми и яркими.       спустя годы после этого мамы уже не было, а глаза из кусочков неба превратились в погасшие лужи.       чуя необратимо проигрывал свой бой с депрессией средней тяжести, которую ему поставили еще два года назад. но он никогда никому об этом не скажет. для танизаки у него всего лишь депрессивный синдром, для деда - примерно то же самое, справка от психиатра давно уже лежала на столе в деканате, как причина более шестидесяти процентов пропусков, а равно и ниточка, державшая его от очисления, а остальным знать было ни к чему. только вот способы борьбы со своей проблемой у чуи были странные.       помимо поедания таблеток, он почти ничего не делал. если в его воспаленную голову и приходила идея, он собирал все остатки своей внезапной энергии и шёл напролом, чтобы потом на утро сидеть в кровати, комкая одеяло, и размышлять о том, что он мудак, а остальные ничем не лучше. тусовки, пьянки, собрания, походы, пикники - на всех подобных вещах он был редким гостем, но если уж приходил, то обычно находил кого-то, чьё внимание ему почему-то хотелось заполучить. эдакое извращение больного мозга, который в обычное время не мог удосужиться выделить хоть немного дофамина или заставить чую помыть посуду, стоявшую в раковине неделю. зато поцеловать рандомного парня на университетской пьянке - пожалуйста.       радовало то, что мозг уставал так же быстро, как и внезапно просыпался. поэтому уже на следующий день эти парни чую уже не интересовали. в его мире снова оказывались четыре светло-голубые стены, низкая кровать, серые жалюзи на окнах и пара плакатов на стенах со времен старшей школы. за пределами этой комнаты - пустота. внутри этой комнаты - чёрная дыра. и чуя устал выбирать из двух зол меньшее. - ты прослушал мое сообщение?       из-за входной двери неожиданно высунулась знакомая рыжая голова танизаки. очевидно, чуя ночью даже не запер дверь за собой, вернувшись домой словно в тумане. вздохнув, парень кивнул, продолжая наливать себе воды из фильтра и махнув головой джуничиро, что он мог заходить внутрь. - я сегодня весь день такой разбитый из-за вчерашней тусовки, - жалобно простонал парень, быстро разувшись в коридоре и кинув на диван свою ярко-желтую спортивную сумку. чёртов университетский активист. чуя иногда даже завидовал его умению влезть куда только можно. и в клуб по рисованию, и в волейбольную команду, и в студсовет залез. когда только время находилось? - пить меньше надо. - извините, не у всех есть необходимость воздерживаться от алкоголя. у меня выдалась возможность, я ей воспользовался. и между прочим, я проснулся раньше тебя, соня. - искренне тебе сочувствую, - чуя уселся в углу дивана, закинув ногу на ногу, и принялся наблюдать за танизаки, который уже по-свойски полез в холодильник и теперь стоял и изучал его в попытках найти хоть что-нибудь съедобное. - ты давно в магазин ходил?       чуя неопределенно мотнул головой, тупо глядя в стакан. сквозь прозрачное стекло его пальцы казались слишком тонкими, и к своему огорчению, накахара понимал, что дело не только в физическом искажении воды. он действительно сильно похудел за последнее время. не потому что денег не было, дед стабильно присылал ему неплохую сумму, вполне достаточную для жизни, особенно учитывая его потребности и расходы. ему просто не хотелось. не хотелось есть, не хотелось идти в магазин и выбирать еду, не хотелось ее готовить и потом заставлять себя поесть. а еще мыть посуду. у него не наблюдалось никаких проблем психологического рода касательно питания, у чуи просто не было на это сил. но другу это опять же знать было не обязательно.       танизаки на фоне что-то кряхтел, разбивая яйца над пластиковым тазиком и замешивая что-то под яичницу. в каком-то ящике он нашел тостовый хлеб, еще где-то наткнулся на зелень и специи, потом вообще нацепил на себя зеленый фартук в цветочек, и спустя минут пятнадцать по комнате разлился приятный запах горячих сендвичей с омлетом. накрошив сверху кинзу, парень снял сендвичи со сковородки, и, оставив масло дотрескивать на нагретой поверхности, поставил тарелку в центре стола, критически оценивая её. - это, конечно, мало, но хотя бы что-то, - откашлявшись, парень тряхнул головой и сложил руки. - итадакимас!       чуе омлет понравился. он давно не ел чего-то приготовленного дома, а особенно теплого, так что два сендвича с его тарелки исчезли на удивление быстро, что вызвало со стороны друга одобрительные смешки. с завтраком для чуи и обедом для танизаки в конечном счете парни разобрались достаточно быстро, после чего снова перебрались на диван, где танизаки принялся что-то искать в недрах своей сумки. - тебе, может дать что-то от головы? - не не, она уже почти прошла. кстати, а как тебе вчерашнее мероприятие? только не говори, что запал на этого темного. - ты про кого?       танизаки раздраженно фыркнул, наконец достав из сумки смотанную зарядку и протянув ее чуе. точно, он же оставил ее у джуничиро дома, пока они собирались к дазаю и куникиде. - не прикидывайся идиотом, накахара. ты целовал его вчера так, словно перед тобой сидел по меньшей мере бог, а по большей любовь всей твоей жизни. я понимаю, что это твой изощренный способ эскапизма, но это правда не лучший выбор. - я похож на того, кто влюбляется с первого взгляда в пьяных плохих парней? - честно, кажется да.       карие глаза напротив нехорошо блеснули, отчего чуя невольно дернулся, слегка ударившись ногой о подлокотник. зря он к нему привязался с этим. он за утро даже не вспомнил дазая, за исключением первой мысли после пробуждения, которая почему-то пристала к его мозгу. что у него под бинтами? чуя действительно хотел бы узнать, но учитывая тот факт, что они вряд ли снова пересекутся, эту мысль стоило убрать подальше, как и все другие. а в остальном - пустота. и смысл донимать его с этими вопросами? - когда кажется, креститься надо.