Его личный обогреватель

После рождественских каникул мы все вернулись в свою родную школу. Хогвартс нас встретил с теплотой. Жить становилось легче, но война ещё напоминала о себе, а радость Рождества и встреча с семьёй придавала сил, и давала надежду на лучшие времена. В этот день мы шли в библиотеку. Гермиона, Джинни и я. О, Джинни! Ранее я не писала о ней. Странно писать в своём дневнике про кого-то, кого этому самому дневнику не представила, того самого, про которого хотела написать. Джинни Уизли. С ней мы вместе учимся на одном курсе, только она львица, а я... Впрочем все знают кто я. Только, почему-то, порой удивляются: "Ты с Когтеврана?". Почему не понимаю. Сейчас, конечно, нас обучают не разделяя на факультеты, а именно, на шестом и седьмом курсе произошли изменения. После войны многие студенты старших курсов не вернулись в школу. Учеников стало меньше, намного меньше. И нас решили объединить. Но мы всё равно знаем кто есть кто. И это не возможно исправить. Гриффиндор не исправим. Студенты одного факультета стали словно тень, война осела на них слоем боли, стыда и брезгливости. Тихие, незаметные. Слизерин. Их вернулось крайне мало, меньше всех. Многих родители увезли из страны, дети пожирателей, беспокоясь за свою жизнь, решили и вовсе не возвращаться к учебе. Из детей пожирателей смерти к учебе вернулся только один ученик. Я постоянно забываю его имя. А так же Драко Малфой - единственный Пожиратель-студент. Теперь четыре факультета учатся вместе на всех занятия, не разделяясь, как раньше. Когтевранцев конечно вернулось больше всех, Пуффендуйцы немного отставали. Неизменным осталось то, что жили мы там, где и жили. Школа была восстановлена достаточно быстро, волшебный мир на то и волшебный, что есть свои преимущества. Так о чём я писала? О том дне после Рождества, о случае, что произошёл по дороге в библиотеку. Джинни болтала без умолка. Она была активна и общительна всегда, а после войны она нуждалась в этом ещё больше. Она рассказывала что-то о Квиддиче. Гермиона её не слушала, лишь кивала в такт её словам и прижимала пару книг к груди. Обе они переживали свои потери и раны кровоточили. Гермиона тосковала по родителям, плакала и винила себя, но это была тайна, так что, как только она выходила из комнаты, то её слабость оставалась там. А Джинни оплакивала брата. Но у Джинни был Гарри, они создадут вместе свою вселенную. У них будет всё хорошо. Гермиона построит безупречную карьеру, а тылом и отдушиной будет Рон. И у них непременно всё будет хорошо. Я почувствовала как кто-то схватил меня за руку и потянул. Развернувшись, я увидела Драко. Он улыбнулся и сунул мне в грудь сверток. Я молча взяла. — Это тебе, Полумна. — За что? - я была правда удивлена. — За правду и за ту ересь, что ты несёшь, — он засмеялся. Он ушёл, а я так и стояла со свёртком в руке, смотря ему в след и слушая и запоминая его смех. — Малфой? Что ему надо, Полумна? Что ты молчишь? Лавгуд, что это? — Гермиона дëргала меня за рукав, она была разъяренной и вопросительно смотрела. — Это был Драко. — Я видела кто это был! Малфой, это был Малфой. С каких пор мы называем его по имени? Что это? — Гермиона указывала на свёрток. — Это подарок, Гермиона. И я всех называю по имени, это приятно. — Подарок от Малфоя? С чего это? — она ткнула в него волшебную палочку. — Гермиона не надо, всё хорошо, поверь. Я пойду, — я собиралась уйти и почти пошла. — Полумна, будь осторожна, — тихо сказала Джинни, её тон был спокойный, в отличии от Гермионы. — Всё хорошо, правда! И это действительно было так. Полумна Л.