Его личный обогреватель

Несколько недель после поцелуя мы с Драко не встречались. Седьмой курс погрузился в волнение перед ЖАБА. Для них это был последний год, последний год в Хогвартсе. Место, которое стало домом и место, в которым всё напоминало о боли и потерях. Для меня это место, в которое я ещё вернусь. Непременно. Драко я видела каждый день в Большом зале, и наши взгляды встречались. В знак приветствия он кивал мне, а для меня это был знак, что всё хорошо, всё в порядке. Увидев его в толпе, я ему приветственно махала и он мог ответить мне улыбкой, простой и тихой, даже робкой, но улыбкой. Время стремительно спешило вперёд и вот уже наступили тёплые дни, но ещё очень прохладные ночи. Совсем скоро наступит лето, а с ним и летние каникулы. А после этого наступит Новый учебный год, в котором уже не будет седьмого курса, точнее он будет, только седьмым курсом будем мы. Сегодня вечером была хорошая погода, ветер был тёплым, освежающим и умеренный. И я решила сходить к озеру, какое-то седьмое чувство говорило мне о том, что мне нужно туда обязательно пойти. Я увидела на берегу до трепета знакомый силуэт. Драко сидел и смотрел на водную гладь, волосы были всё также растрёпаны. Ботинки всё также стояли в стороне, брюки и рукава были подвёрнуты. Но кое-что отличалось от прежней картины, то, что неподалеку лежала метла. А это значит, что он возобновил полёты. — Ты летал! Он повернулся и посмотрел на меня, а потом жестом указал, чтобы я села рядом и я присела, сняв кеды и также поставила рядом с его чёрными кожаными ботинками. — Да, я скучал по этому, по полету, — он замолчал, а потом, подумав, всё-таки сказал, — И по этому я тоже скучал. Я знала по чему по этому, я точно знала, о чём он говорит. — Знаешь, не обязательно что-то делать для кого-то, ради результатов и победы, надо что-то делать для себя. — я посмотрела на него и одобрительно кивнула. — Мне кажется, ты всегда делаешь не только для себя, но и для других. Вот, например, ты ходишь за мной, улыбаешься. Ты делаешь это для себя? — Делая кому-то хорошо, мне становится хорошо самой. Мне нравится, что ты улыбаешься. Мне приятно. — Я улыбнулась ему скромно, но чувствуя, что улыбаюсь сердцем. Мы отвернулись и смотрели на водную гладь. Было хорошо молчать вдвоём. Я думала, что не стоит прерывать это молчание, всё-таки оно что-то значило. — Я не знаю, что будет дальше, я не уверен. Скоро я покину школьные стены и мне придётся вернуться в воспоминания, и они не дадут мне дышать. — Он поёжился, словно ему было холодно, — Я хочу уехать во Францию. Жить своей жизнью, реализовывать свою мечты и идти к целям, которые поставил себе я, не мой отец, не общество — а только я. — У тебя всё получится, я это знаю. Обязательно. Я одобрительно погладила его по плечу, не зная, уместен ли был такой жест или нет. — Разве ты не знаешь, что есть определённые условия? Одно из условий было возвращение в школу, а другое, что после её окончания я должен прийти в Министерство и они выберут, чем я могу заниматься. Где я буду безопасен и одновременно полезен, — он сказал это брезгливо и отвернулся от меня. Если бы я видела тогда его лицо, наверно, я бы увидела, что оно скривилось, словно он съел лимон. Я уверена в этом. — Нет, я не знала. — Я думал об этом говорят. И я думал, о Малфоях говорят много. — Говорят, но они говорят о другом, — я замолчала, понимая, что, наверное, не стоит больше говорить. Он молча поднёс к моему лицу свою руку и, посмотрев, я увидела бледный рисунок, метку. Она была неподвижна, но она была. — Да, — тихо сказала я. Мы молчали и я знала, что он меня понял, а я поняла его. — У нас с мамой есть шесть лет, шесть — понимаешь? Из них прошёл только год. — Пять лет, Драко. Это не очень то и много. Проведи их так как не сможешь потом. Побудь ребёнком, твоя мама поможет тебе, а ты ей. Читай, я уверена, что ваша библиотека более чем обширна. Вари зелья, не у каждого есть такая возможность — варить на дому, а у тебя она есть. Выспись. А ещё можешь начать писать письма, дневники, это помогает сосредоточиться и принять себя. Я вот веду дневник. — Что ты там пишешь? Про своих шишиг? — он улыбнулся, а глаза были усталыми. — Правильно говорить «Шишишники», нет, конечно. Впрочем, у меня было много дневников. Где-то записывала и о магических существах, наблюдения, открытие. В каком-то свои мысли, ещё, чтобы ничего не забыть, даже о еде. — Дневник о еде? — он засмеялся. Смех был искренней и теплый. — Да, я писала, что нравится, что нет. Вкусы, цвета, сочетания. А, например, ты знал, что тыква и чеснок дружат? Я легла на землю. Трава была ещё короткая, а земля холодная. Драко сидел молча, а потом лёг рядом. Это была наша ночь, на двоих. Мы смотрели на тёмное небо и дышали прохладным воздухом. Драко коснулся мой руки, тыльной стороной своей ладони. Его движения были робкими, но в тоже время настойчивые. Я сама сжала его руку, так крепко, как могла. Лишь одно мгновение и он перевернулся и навис надо мной, держа свой вес на своих руках. Мы смотрели друг на друга. Я видела в его глазах себя, а он в моих — себя, и, казалось, ничего больше нет. Поцелуй был другим, не таким, как первый. Резким, немного болезненным. Я не помню, как это произошло, как это всё случилось. Помню его запах, в котором я тонула, его глаза, которые казались тёмными, белую кожу. Помню резкую боль и первый толчок, сильный, болезненный. Он упал на меня всем телом, вжимал в землю. Я чувствовала как холод земли проник глубоко в меня, как и Драко. Я закрыла глаза и обняла его, руками, обхватила ногами и прижалась так сильно, на сколько сейчас могла. Он почувствовал меня и поцелуи по шеи обожгли кожу. Тишина ночи разливалась вокруг. Всё закончилось тихо. Я не помню, как он встал, как привёл себя в порядок. — Кто мы друг другу, Полумна? — его тихий голос заставил меня вздрогнуть. — Мы обогреватели. — Кто? — он был удивлен и голос его стал чуть выше. — Не важно, Драко, всё хорошо. Мы уходили вместе, тихо и медленно, Драко взял меня за руку. Когда мы подошли к замку я освободила свою ладонь и пошла вперёд. — Полумна, — он тихо позвал меня. — Всё хорошо, Драко, всё теперь хорошо. Я уходила и не слышала его шагов за спиной, он остался стоять в объятиях тихой ночи. Полумна Л.