Мысли, которые нельзя озвучить

***

      К сожалению, Джисон уж и не помнил, когда он начал видеть огромное множество разноцветных глаз, вылезающих из различных предметов и устремляющих свой пронзительный взгляд прямо на него. Однако парень точно знал: установление с ними отношений уровня «дружба» имело продолжительный характер. Наверное, любой другой человек бы лучше сошел с ума, нежели чем назвал это своим другом. Ужасающая душу и разум картина, поглощающая одновременно последние крупицы адекватного восприятия происходящего… Эта темная воронка постепенно засасывала, кажется, саму душу юноши: с каждым днем тот ощущал себя более пустым, сравнивая с прошедшими днями, месяцами, годами. Если внутренний мир, что и есть душа, будет скуден и пуст, то и от человека во внешней оболочке ничего не останется. Сухих и безжизненных марионеток нескончаемое множество.       Некогда успокоившееся дыхание стало слегка прерывистым, а глаза в чуть заметном жесте округлились, но буквально тут же вернулись в исходное состояние. Глазные яблоки, окруженные странно изогнутыми ресницами, не вызывали в Хане убийственной истерики и морозящего тело страха, однако и не оставляли в полноценном покое. За некоторое время виденья этого ужаса юноша свыкся с непрерывными взглядами со всех сторон, которые будто бы протыкали тело острием ножа. Находясь в полном одиночестве и кромешной тьме, Сони видел в них свое спасение: они были рядом, сопровождали его, казалось бы, угнетающим молчанием, но при этом даровали ощущение безопасности. Он словно сосуществовал одновременно вместе с ними, будто они — его потерянная часть души, ее прекрасное дополнение. От этой мысли в груди разливалось горячее чувство удовлетворения. И все проблемы казались лишь назойливой мухой, на которую не стоит обращать внимания. Она без него сама по себе погибнет. — Вам не кажется, что жизнь — всего лишь мгновение, которое прервется выстрелом стрелы? — будто бы ни в чем не бывало, разговаривал с неморгающими глазами Джисон, активно жестикулируя и показывая жестами каждое сказанное слово, — иногда мне приходилось задумываться над смыслом моего существования. Разве люди живут не для того, чтобы удовлетворять свои сиюминутные потребности? Ведь это мгновение такое короткое, пролетает совершенно незаметно. Все куда-то торопятся, пытаются успеть сделать одно, сделать другое… А имеет ли это хоть какой-то смысл? Как вы думаете? Мне тоже кажется, что это безнадежно и бессмысленно. Однако мы все равно продолжаем это делать. Занимаемся ежедневной рутиной, стремимся к мечте и сопротивляемся, плюем в лицо неудачам. Только ради чего… Восхищаюсь искренне нашим сознанием. Это та неизведанная часть нашей внутренней оболочки, которую нельзя будет исследовать до конца. Она словно бы находится за пределами нашего понимания. Кажется, что она здесь, но и не рядом. Будто там, где ее никто никогда не найдет.       Рассмеявшись на всю комнату, парень подправил положение своего дневника, осторожно убрал ручку в предоставленный специально для нее стаканчик и откинулся на спинку стула, устремляя взгляд на потолок, где встретился взглядом с еще одной парой глаз. Расплывающийся силуэт изуродованных зрачков лишь слегка напугал юношу; кажется, он был в слишком хорошем настроении, чтобы заботиться о такой мелочи. Он прекрасно понимал, что то, что ему приходится видеть каждый божий день, ненормально. Однако яркого желания изменить свое положение не было. Почему же? У Хан Джисона было все: теплый дом, замечательный парень, вполне спокойная жизнь и несколько преданных друзей, лица которых не превращались в нечеловеческое месиво. Ему казалось, что это было лишь небольшим испытанием, которое стоит пережить без поддержки кого-либо. Побороть эти насмешливые и излишне самоуверенные голоса не геройское дело, пусть и довольно сложное и затратное. Но Хан обязательно справится. Пока у птицы есть клюв и крылья, она будет жить дальше, не боясь взглянуть суровому ветру в лицо.

***

≪

Вторник, 6 марта.

      Сегодняшнее утро меня значительно порадовало больше, чем вчерашнее. Я наконец чувствую себя самым бодрым человеком на Земле! Я не уверен, если честно, но мне вроде как ничего не снилось (?). Готов признаться, меня этот момент очень смутил. Я всегда видел сны, точнее кошмары, а сегодня…сегодня случилось нечто. Насколько мне известно, такой феномен называют «белыми снами». Это когда ты знаешь, что видел сны, но не помнишь их содержание и сюжет, будто белое пятно в памяти. Я одновременно счастлив, ведь сегодня смог наконец-таки отдохнуть от этого ужаса! Но в то же время меня очень напрягает этот момент. Словно…словно затишье перед бурей. Напомнило мне одну занимательную историю зимой, когда в один день было очень тепло, отчего все с удовольствием гуляли, и детишки играли в снегу, а на следующий день был ужасный мороз. Даже сейчас я прочувствовал этот холод спиной, бр-р-р! Хотел уже рассказать Хенджин-хену о столь радостном моменте, но вспомнил, что запретил себе говорить о чем-либо таком ему. Боюсь, он может заподозрить что-то неладное, я ведь совсем не хотел втягивать его в эту ситуацию… Он в последнее время очень занят, отчего мы практически не видимся. Я очень по нему скучаю, но стараюсь не доставать в такие моменты. Все-таки он очень серьезно относится к своей работе и делает все, чтобы мы жили вместе счастливо и в достатке. Мне, конечно, тоже стоит отыскать работу, но я пока что не спешу с этим. Надо будет сделать обязательно заметку, когда закончу писать пересказ о событиях сегодняшнего дня. Лишь бы на работе не случались эти отвратительные припадки страха, которые я так тщательно скрываю перед близкими. Если быть честным, то эта ноша очень тяготит меня. Глаза, конечно, очень классные и отличные слушатели, но… Их взгляд порой напрягает меня. Я привык разглядывать зрачки людей, желая отыскать в них отражение их внутреннего мира, но у этих глаз словно нет крепкого стержня. Будто они — порождение тьмы, которая всегда следит за каждым моим действием. Я часто пытаюсь обмануть себя и свой мозг, заставляя верить, что это всего лишь мои жалкие предрассудки. Но почему-то с каждым новым разом, когда я пытаюсь их хорошенько разглядеть, я ощущаю от них опасность. Словно это лишь оболочка для прикрытия чего-то большего. Звучит как самый настоящий прикол, но…черт возьми, я снова начинаю загоняться по всякой чуши. Нужно меньше смотреть ужастиков и взяться уже нормально за свою жизнь! Спасибо бумаге, которая сохраняет в секрете все мои не сказанные вслух мысли. Спасибо ручке, которая всегда помогает мне изложить мои мысли. Спасибо лампе, которая светит для меня, чтобы я смог с удобством писать и не отвлекаться на что-либо, а также заботиться о своем зрении. Спасибо всем вам. Думаю, я напишу еще что-нибудь завтра≫, — после чего Джисон медленно закрыл свой дневник, тяжело вздыхая. Вторники он никогда не любил, ведь обычно эти дни в его жизни строили будто специально козни: то сломается электрическое устройство, то ручка перестанет писать, то у соседей случится протечка, то лопнет лампочка в туалете.       Хан никогда не был параноиком, однако сегодняшний день напрягал его очень серьезно: время дошло только до обеда, но за это время еще ничего не случилось. Вроде и хорошо, а вроде и плохо. Почему-то юноша впервые почувствовал злость от происходящего: не может быть так, что что-то ужасное решило отложить свои коварные замыслы на потом! Оно явно задумало что-то и не спешит просвещать парня о своих планах. ≪Мне это совершенно не нравится. Я должен перепроверить все комнаты в доме. Даже привычные голоса не стали навещать меня после того, как я закончил писать в дневнике. Я чувствую, что все это не просто так≫, — подумал про себя Джисон, нервозно кусая нижнюю губу чуть ли не до крови. Он медленно поднялся со стула и отправился на разведку, рассматривая длительное время каждую из комнат в доме. Не найдя ничего подозрительного, Сони отправился обратно в свою комнату и мгновенно остановился на входе. Прямо в углу, где находилась его кровать, стоял черный силуэт человека. Он будто бы дергался из стороны в сторону, но при этом его голова оставалась опущенной вниз. Казалось, будто бы вся комната была пропитана зимним воздухом — таким же холодным и отталкивающим. — Цветущая весна. Твой дом — скала, но ты — не птица, ведь твоих крыльев больше нет, — начал однообразно повторять таинственный силуэт, не поднимая головы, — на ногах не убежишь, по скале не улетишь. Так почему же ты стоишь?       И в тот же миг голову Джисона пробила молния боли, отчего тот упал на колени, завопив. Кажется, воспоминания начали возвращаться…

Продолжение следует…