Дома ругать будут.

      Сколько они так стояли неизвестно. Долго, влюблено, нежно. Шастун ужасно хотел спать. Он уснёт прям на плече Арсения. Нельзя. — Арсений, я хочу спать. — заявил подросток, моргая. — Я постелю, сейчас, Антон. — Нет, нет, я к соседке за ключами, оставлял вроде, когда бухой был, — признается Антон. История очень комичная получилась. Он набухался во второй раз и настолько его запугал в тот день отец, что он боялся громко открыть дверь, так и отдал ключи соседке на всякий случай.       Шатен попрощался с Арсением, собирая свои вещи по разным комнатам и даже грязную рубашку. Кофту обещал вернуть потом, когда отстирает рубашку и постучался соседке. Долго доказывая, что у неё есть ключи парня, она всё же открыла дверь и старчески бурча хлопнула своей дверью.       Он вошёл внутрь и увидел кадры с того самого видео, распечатаные по всей квартире. Он тут же принялся их срывать и рвать. Это как страшный сон. Сука. Взяв на кухне нож, Антон вошёл в свою комнату и замер. Он не мог бежать, он смотрел в глаза этому гандону. — Ну, привет. Стоп. Нож брось, малыш… Брось… Вот, да… Пинай сюда, — Эд взял нож в руки и отбросил в дальний угол, — ты чего малыш плачешь? — Ты как тут… — Антон от бессилися упал на пол на колени и к нему тут же подбежал Эд, принявшись расцеловывать парня, — что тобой руководит, что ты делаешь, отстань, прошу, — говорил в пустоту Антон. Он тряпичная кукла, которая не с особыми интузиазмом принимает ласки. — почему я? У тебя же есть новый парень, я знаю, я уверен, Эд… — Есть, но мне нужен ты, малыш, мой… Поцелуй меня.       Шастун распахнул глаза, оглядываясь вокруг. Снимков нет, а он кажется упал на пороге и уснул. Благо отца нет. Он встал с порога, отряхивая кофту. Кажется он не хочет её возращать. Ему все больше хочется таскать чужие вещи. Хочется есть. Резкое и непреодолимое желание поесть. Сладкого, нет, солёного. Кажется отец жарил картошку…       В холодильнике он нашел сковороду с содержимым написанным ранее. Посолил, согрел и съел три порции до отвалу, что аж плохо. Казалось, что может быть лучше хуже? А, ну только неожиданный пришедший оте… Эд?! — Ключи чего теряешь? — ухмыльнулся Эд. Он сразу понял чьи они. Он видел, как эти ключи упали буквально у подъезда, — кушаешь? А мне. — Рука не в том повидле. Свали с моей хаты, а то я ментов вызову, — Эдисон уселся на стул напротив, — я вызову, ты думаешь, мне слаб… — Эд скинул лёгким движением руки телефон Антона со стола. Крышка и сам телефон разлетелись по разным сторонам. — какого… — Ты то с ментами у нас дружишь! Даже напротив, я посмотрю живёшь! Запоминай, либо ты сосёшь мой член и ты исключительно мой, либо… Либо я в твоей жизни делаю полнейший ад. — Отсосать тебе, да? Отсосать? Доставай камеру, ну?! — Шастун кричал в лицо Эду и он пытался показать, что вовсе не боится бывшего, но на самом деле, страх охватывал всё больше. — хочешь снова трахнуть меня, как последнюю шалаву? Давай! Я готов! — Ну, тише, чего кричишь? Я не хочу тебе зла, — Эд, потянулся за Антоном через весь стол, чтобы поцеловать, — иди сюда, малыш… — Но, — Скруджи обогнул стол, и поцеловал с напором парня, — ты… — Тебе нравится, я знаю, — Шастун нехотя целовался с Эдом. Его держали и было страшно не слушаться. Снова послышался звук двери, но Эд не напугался?.. — Антон, у тебя открыто и ты забыл наушники… — Арсений застыл в проходе, а Шастун наконец-то оттолкнул Выграновского, — я принес. — Ты не так всё понял, Арсений, стой! — Шастун рванул за Арсением, которого уже не было ни в квартире, ни в низу.       Застыв возле подъезда, он поднял в голову, утыкаясь в окно. Незамедлительно заскочив в подъезд, он за секунду поднялся в квартиру. За секунду пришёл на кухню и врезал Эду. Тот повалился на пол держась за щеку. Антон навалился на Эда и стал правой рукой бить по всему, чему достаёт, левой рукой придушивая бывшего. Он все снова испортил. — Антон! Стой! Агрх, блять! — Эд почувствовал, как оттаскивают Антона, — твою… — Антон, успокойся, что он сделал? — спрашивал отец. Шастун готов был ещё больше отпиздить Эда, разукрасить лицо и сломать рёбра, но его держали и силы заканчивались. Начиналось максимальное отчаивание, — ну же?! — Он испортил мне жизнь начиная с 16 лет! Он портил её мне! А сейчас испортил мне её с любимым человеком! — Эдисон уселся так, что облактился на стену. Он трогал свою носопатку и ехидно улыбался. — выгони его с нашей квартиры. — Иди в комнату, иди. — Шастун громкими шагами пошёл в комнату, закрыв её с хлопоком, от чего отец даже дернулся, — вон из моей квартиры. Ещё увижу тебя тут — я напишу заяву, прежде всего отпиздив тебя.

***

      Эд покинул квартиру. Отец тоже. Шастун не собирается выходить на улицу ещё лет 10. Оксана. 14:12 Ты как? Уже все забыли, что было с утра.

Вы. 14:13

Всё хорошо. Нет.

А насчёт видео — так всегда. Приду в школу, все будут смеяться. Не жди меня там месяц.

Оксана. 14:17 Я уверенна, все будет хорошо. Будет нужна домашка — пиши, я специально все записала.

Вы. 14:17

Да, это очень кстати. Оценок мало.

Не знаешь, где Арсений?

Оксана. 14:18 Ну, я не знаю где мой родимый дядя. Могу номер дать.       Антон чуть-ли не с радостью добавил контакт «Арс» в телефоную книгу и принился писать Арсению. Точнее написал лишь приветствие.

Ты как?

Ты где?

Я переживаю.

Я всё объясню.

Ты не так всё понял.

Ты видел Эда.

Это и ещё кучи аналогичных вариаций смс написал Антон и стёр в один миг. Это всё не то. Шастуна это не должно ебать. Если Арсений поцеловал то необязательно ведь от любви? Шастун, ты дурак.

Вы. 15:46

Привет, это Антон. Тебя нет дома. Я хочу все объяснить.

Арс. 15:53 Чего бы тебе за меня переживать? Тем более, если ты каждые несколько часов целуешься со всеми подряд. Не пиши мне и не приходи.       Школьник в один момент тяжело и часто задышал. Кажется мир рухнул из-за одного умственно отсталого с татуировками. По щекам текли слёзы, а за окном шёл не белоснежный снег, а дождь. Такой же холодный и печальный. Именно этот дождь вселял грусть и апатию. Именно этот дождь заставляя выть. Арсений не желает видеть парня. Не желает. Но он желал поцелуя с парня. Он зачинщик бабочек в животе у Антона.       Антон долго прорыдал в подушку. Часа два. Громко, завывая песни и что-то бурча. Он был весь опухший, весь красный. Подушка — хоть выжимай, а в комнату резко и без стука вошёл отец. — Рассказывай. Я хочу быть твоим другом, — Антон снова уткнулся в подушку, не желая общаться. Что-то промямлил, снова. — ничего не понятно, давай говори. — Нет, не буду… — и отец заставил говорить. — меня не хочет видеть очень близкий для меня человек. Всего пару месяцев и он очень близок для меня… Мы целовались с ним… Но без лишних слов. — Шастун тер уставшие глаза руками, не поднимая их на отца. Так стыдно… Но с другой стороны, отец хочет стать другом и заменить маму. — Так, кто это? Нет, кто бы это не был — сейчас же ему пишешь или идёшь к нему, понял меня? — Он не хочет меня видеть. — Я Тимура тоже не хотел видеть. Два года встречались. — Но он меня не пустит. — Я сказал привел себя впорядок и пошёл к нему. — Антон сглотнул вязкую слюну и пошёл в ванну.       Ещё немного подумав получится ли у него с ним поговорить, он стал умываться. Уложил волосы, нашёл новые носки, толстовку Арсения и клетчатые широкие штаны. И откуда они у него? 0       Ещё минут 15 попрыгав у зеркала, побрзгал старыми, но жутко вкусными духами получив одобрение от отца пошёл к соседу.       Дверь открылась сразу. Сонный Арсений никогда не разбирал кто к нему стучится. Шастун не спрашивал разрешения войти, а просто толкнул Арсения в квартиру, заглядывая во все комнаты лишь бы не было Оксаны. — Не ищи Оксану, она с подругами. — Шастун все равно,1 на всякий случай, завёл недовольного мужчину в его комнату, — Шастун, дай угадаю, ты уже успел с кем-то потрахаться? — Я не трахался ни с кем и не целовался. Сядь, дай скажу, — сквозь зубы говорил Антон. — Я не буду садиться, у меня болит голова. Либо ты говоришь свои оправдания и уебываешь, либо я ложусь спать, — Антон смотрел из-под лобья. Но говорить ничего лишнего не стал. — Меня заставили. Он меня крепко сжима… — Если бы это было правдой, ты бы сказал, кто это. — Это Эд, блять, заебал, — все же рявкнул ляпнул парень. Ебать, что ты говоришь? Зачем? Но позоримся до конца, — я потерял ключи, он нашёл. Пришёл. Отец его потом выгнал. — Понятно, — безразлично сказал Арсений, укладываясь на кровать. — Просто понятно? Ничего сказать не хочешь? — возмущался подросток. — Ты тоже спать хочешь? Ну, ложись рядом, — указывая на вторую половину кровати, закрыл глаза Арсений.       Шастун с топотом обошёл кровать, укладываясь под одеяло. Арсений пытался скрыть улыбку. Ты слишком легко затащил малолетку в кровать, но явно не с мыслями секса. Просто лежать вот так. Ты в серой футболке и он в твоей серой толстовке. Лежит сперва от шока того, что делает, а потом кладёт руку на твой торс, носом утыкаясь в шею и уже прикрывая глаза. В любви не нужны лишние слова: ''я тебя люблю и все дела.'' Достаточно комплиментов и забот и не менее важных действий, по типу таких, как Шастун пришел объясняться, хотя не должен был. Это Арсений виноват. Но Попову тяжело принять поражение и извиниться. Утром, когда обдумает.       В коридоре послышались шаги девушки. Парень уже сопел в шею. Арсений накрыл его одеялом с головой и стал судорожно смотреть на дверь, боясь, что его застанут по сути за изменой. Надо действовать. И когда Оксана уже собиралась, вновь без стука, открыть дверь, Арсений уже был на готове и якобы выходил с комнаты. — Привет! Погуляла? Пойдём на кухню! — тораторил Арсений. — Ты что не один? Эй, а Алёна? — Она в Москве, я один, чего ты начала? Пошли на кухню… — Да не, я вещи на ночевку взять, я к Ксюше. — Арсений проводил девушку и снова лёг под бочок к Антону. Они улыбались сквозь сон.