***
Подведём итоги похода. Целая тележка, где в основном алкоголь. Уговорил Арсения. Ещё… овощи, фрукты, торт, пирожное, мороженое, горошек, за который чуть не подрался парень. Кукуруза… блять, думаю вы знаете, что закупают в целом? А если нет… ну… что вы делаете на сайте в 7 лет? Шастун уговорил Арсения ещё на одну ноль-пяшечку пива на вечерок, ведь у него такой стресс! ЕГЭ! Готовиться! Впринципе, у Шастуна очень даже хорошо получается уговаривать. Глазки так, головку так и вуаля! Ну, если, что-то по масштабней, к примеру вопрос о том, кто побежит за сигаретами, то либо угроза о засосах на пол шеи, либо поцелуи по всему телу, выше пояса. — Сам беги. Нет, не целуй. Сам иди, у меня есть ещё 2 штуки. Сам… Тох… Блять, ну… — Попов ощущал себя продажной шлюхой, когда поцелуи уходили ниже шеи. Шастун это делает по особенному. — сука, пойдем вместе? — Пошли, — широко улыбнулся парень, поправляя футболку у Арсения. На улице, Шастун, на льду, чуть не упал раз 30, а в сугроб всё же упал. И сейчас, спиной лежа в снегу, он смотрит на заебанаго Арсения. Туда обратно, по плану — всего 20 минут. Ну нет же блять, Шастуну надо все усложнить. Они туда только идут 30 минут, обратно уже 15. Шастун лежит в снегу и смотрит на Арсения. Понимает, что реально втюрился в женатого мужика.) Понимает, что реально никогда не скажет, что знал. Он за последнее время так научился ценить то, что есть. Если начнет тему — все капут, топитесь. Крики, ссоры, слёзы, боль, ЕГЭ, взрослая жизнь. Всё. Твоё существование потеряет смысл. — Чего лежишь, давай руку, — Арсений подал руку парню и не ожидая, оказался в этом же сугробе, на Антоне, — сука! — Поцелуй, пожалуйста, — Попов улыбнулся в ту же секунду и аккуратно, как с яйцом Фаберже, поцеловал. Он постепенно начинал углубляться, как на телефон Шастуна пришло смс. И почему-то подросток, впервые, отстранился от Арсения, поднял свою задницу, промокшую до ниток, помог Арсению, отряхнулся и достал телефон. Оксана. Ну, как иначе? Как чувствовал! Оксана. 22:23 Я вижу вас в окне. Щас спущусь, погодите! Действительно, в этот же момент, выскочила Оксана, полной улыбки лица. — Дядя, Антон! — Оксана… Привет, как дела? Чего так поздно вышла? — Арсений общался с племяницей, в то время, как сзади стоял Антон. Он буквально хотел прибить эту девушку. И чтобы этого все же не сделать, зажёг сигарету. Руки мерзли. Без перчаток. — Шаст, не прилично. — Да, чё? Я курить хочу. Я вообще-то пару часов в завязке был, — Шастун буркнул, что-то ещё не понятное, и подошёл ближе. Он видит, что девушке так не приятен этот запах, запах сигарет. — Забей, дядь. Дела в порядке. Когда скажешь то? — Арс, что скажешь? — Что скажу? — Ой, дураки. Ой-ой. Всё знаете же, — девушка ещё больше улыбнулась и ушла в сторону дома своей подруги. Все равно планировала у неё ночевать.***
Обратно шли они молча. Будто все знают, но Попов нихуя не понимает. Не могла она сказать. Он бы уже бесился и пил. Арсений отвечает. — Шаст! Шаст! Шаст, вставай, пошли спать в комнату. Ты снова уснул на моём плече, солнце. — Шатен, что-то недовольно промычал. — ну ребёнок мой… — Я это… Покурить схожу и приду. — Как паровоз. — После сна — ритуал.