Let’s read between the lines

— Итак, на этом все, — Минхо привычным жестом хлопнул в ладоши и поднялся со стола, — на следующей паре будет ещё один тест, поэтому большая просьба дочитать произведение до конца. Все студенты с коллективным тяжёлым вздохом начали собираться и по одному выходить из аудитории. Через пару минут дверь хлопнула, а Ли почувствовал руки на своей талии, от чего невольно расплылся в улыбке. — Доброе утро, — послышался шёпот на левое ухо, а тёплое и отзывчивое тело прижалось со спины. — Доброе, малыш, — подготовив бумаги к следующей лекции, Минхо развернулся и обвил руками шею Джисона, — у меня не получилось найти замену на четвёртую и пятую пары, ты сам справишься, или нам перенести приём у мистера Кима? — Хо, я уже больше месяца к нему хожу и ты думаешь, что я заблужусь? — хихикнул младший, оставляя легкий чмок на чужом носу. — Джисони, я не об этом… — Да, я знаю, о чем ты. В прошлый раз мы просто разбирали досконально, как это произошло, поэтому я много и долго плакал. Но ничего, я справлюсь, — кивнул Хан в знак подтверждения своих слов, — если ты боишься за меня, то я могу взять с собой Ликса. — Да, лучше правда поезжай с Феликсом, а потом обязательно напиши мне, хорошо? Я подъеду сразу же после пятой пары. — Хорошо, сладкий, — улыбнулся Джисон и поднял руку, чтобы зарыться в темные пряди волос старшего, — мне так нравится твой новый образ, мы теперь как инь и янь, — хохотнул Хан, лаская голову старшего. — Мы и так с тобой как инь и янь, малыш, — Минхо расплылся в улыбке и в ответ провёл пальцами по светлым мягким волосам, — а ты сам с чего вдруг решил изменить свой образ? — Когда я сидел у Ликса, он осветлял свои корни. Мы выпили сначала одну банку пива, затем другую… и вот результат, — хихикнул Джисон, демонстрируя идеальный медовый оттенок, — он постоянно размешивает краски больше, чем нужно, поэтому мы решили ее не выбрасывать. — Тогда надо было тоже к нему идти краситься, а то в салоне кучу денег оставил, — хмыкнул Минхо и снова расплылся в улыбке от близости со своим любимым. Из-за увеличенного количества пар и факультативов они стали гораздо меньше проводить времени вместе. Один ходил и учился, а второй преподавал и оставался в здании университета допоздна, проверяя работы и подготавливая новые материалы для занятий. Джисону это очень не нравилось. Он скучал по Минхо, очень скучал. Ему осточертело спать у себя дома в одиночку, потому что вариант засыпать одному в кровати старшего под стук клавиш тоже особо не прельщал. И Хан был вынужден смириться, ведь для Ли это является работой, неотъемлемой частью его жизни, которая потихоньку нагло перетягивает одеяло драгоценного времени на свою сторону. Младший даже разговаривал на эту тему с психотерапевтом, жалуясь, что перестал получать должное внимание, что помирает со скуки и потребность постоянно быть рядом его просто убивает. И, возможно, Джисон уловил нить мысли мистера Кима насчёт того, что Минхо в первую очередь его партнёр, а не родитель, и у него могут быть свои собственные дела и обязанности, и что Хану в свою очередь необходимо найти свои занятия, чтобы не чувствовать себя настолько сильно привязанным к Ли. Первые полчаса после приема он все переварил и усвоил, но стоило только ещё раз получить сообщение от Минхо с содержанием: «Прости, малыш, завтра нужно рано вставать, а мне ещё необходимо подготовить презентацию…», как вся нить мысли натянулась, словно струна, и порвалась от накопившейся злости. Сейчас же, Джисон был искренне рад видеть Минхо хотя бы на парах, и с наслаждением ловил секундные взгляды, сладкие улыбки и маленькие сообщения, которыми они бесстыдно перекидывались прямо на занятиях. Но все равно этого было недостаточно… — Мне нравилась твоя сирень на башке, — Джисон хихикнул, не прекращая водить пальцами по чужим волосам. — Спасибо? — засмеялся Ли, подставляясь под прикосновения, — я бы с удовольствием вновь покрасился в яркий, но уже сыт по горло этими недовольными взглядами коллег. — Старых пердунов, — поправил его младший и расхохотался. — Да, именно их, — Минхо уже готов был потянуться к Джисону и поцеловать впервые за день, как услышал скрип открывающейся двери и отпрянул, резко отходя на шаг, — Хан Джисон, нужно подготовить доклад на следующее занятие, — первое, что пришло в голову старшему, и он сжал губы, чтобы не рассмеяться от резкой смены тона и темы разговора. — Да, Ли Минхо, я Вас понял, до свидания, — младший скрыл легкое разочарование в смешке, и напоследок, слабо улыбнувшись от досады, скрылся за дверью аудитории. Когда Хан вышел в коридор, то столкнулся с лучшим другом, который как и всегда послушно ждал его у кабинета. — Что, не получилось почмокаться? — рука Феликса легла на плечо Джисона, а ее обладатель тихо посмеялся. — Не получилось… Мог бы и задержать второй курс… — обиженно фыркнул Хан и скинул чужую ладонь со своего тела. — Интересно как? — Ли хохотнул и обошёл друга, чтобы идти лицом к нему и спиной к коридору, — ой, подождите, не входите, там мой лучший друг хочет пососаться с преподом, погодите две минуты, — Феликс руками изобразил мольбу и чуть ли не откланялся, — так я должен был сделать? — Ну ты и придурок, — уголки губ Джисона дрогнули в слабой улыбке, и он пихнул друга плечом, когда тот остановился, склоняясь пополам от громкого смеха. — Ты только скажи, и в следующий раз я именно так и сделаю, — Феликс догнал его и вновь поравнялся с ним, направляясь на следующую лекцию. — Буду знать, спасибо, — хмыкнул Джисон и прислонился к стене рядом с нужной аудиторией, — слушай, ты после пар не занят? Минхо не сможет из-за расписания, а мне нужно к мозгоправу. — Я собирался поехать к Бину на студию, как обычно, но вполне могу вместо этого поехать с тобой. Он даже нас подвезёт, если хочешь, — друг уже достал телефон и открыл переписку с парнем, и не дождавшись ответа от Джисона, начал набирать сообщение Чанбину. — Было бы здорово, на самом деле, — задумался Хан и почесал свой затылок. Через несколько секунд Феликс убрал телефон обратно в карман и заулыбался. — Я написал, он согласен нас подвезти. — Как ты… чего так быстро? — удивился Джисон и оттолкнулся от стены в тот момент, когда преподаватель подошёл к дверям и ключом открыл аудиторию. — Ты же знаешь, он всегда на телефоне и всегда мне отвечает в ту же секунду, — невинно пожал плечами Феликс и хихикнул, заходя в кабинет следом за другом.

***

В перерыве между третьей и четвёртой парой Джисон заглянул в кабинет Минхо, чтобы сообщить, что уезжает в клинику вместе с Феликсом и Чанбином. Когда он открыл дверь и переступил порог, то впал в ступор от открывавшейся картины. — Минхо, слуш... — начал младший и сразу же заткнулся. Слава богу он не назвал его милым прозвищем. — Ох, у Вас в перерывах дополнительные занятия с четвёртым курсом? — хохотнула молодая девушка, что нагло сидела на любимом углу стола Минхо, пальцами удерживая подол юбки-карандаша. — Нет… точнее, да, — запнулся Ли и поспешил подойти к Джисону, чтобы схватить того за локоть и вывести в коридор. — Это ещё че за ху… — Хан не успел закончить напыщенное возмущение, как Минхо приложил палец к своим губам, моля быть тише. — Это районная проверяющая, она заходит к каждому преподавателю и смотрит, кто как ведёт свои лекции, — быстро объяснил Ли, невольно прижимая младшего к стене. Затем он оглянулся и вспомнил, что сейчас вообще-то перемена, и студентов в коридоре предостаточно, поэтому он резко отпрянул и выпрямился, отходя на шаг. — Ахуенная районная проверяющая, — воскликнул Джисон, на что Минхо лишь шикнул, — разве они молча не сидят в конце аудитории? — в ответ Ли кивнул, а младший, казалось, окончательно взорвался, — тогда какого хуя она сидит на твоём столе? — Мне её что, прогнать? — старший вскинул брови вверх, — и будь потише, мы не дома. — Нет, не дома. Потому что мы даже не живем вместе, — прозвучало как упрёк, и Минхо нахмурился, — и нет, конечно не прогоняй! Просто я знаю, как ты общаешься с другими людьми, и готов поставить миллион вон на то, что она с тобой заигрывала… О, да, и ещё миллион сверху на то, что ты ей отвечал тем же! — Джисон, о чем ты… — Нет, Минхо, лучше замолчи, — теперь шикнул Хан, скрестив руки на груди, — я зашёл сказать тебе, что на приём я поеду с Феликсом. Чанбин нас подвезёт, а потом я поеду к себе домой. Хорошей тебе четвёртой пары с этой красоткой в мини юбке! — Джисон развернулся на пятках и устремился по коридору, ускоряясь с каждым шагом. Когда он не услышал стука тяжелых ботинок за спиной, то замедлился и вздохнул, сначала от облегчения, а затем от разочарования. Его шаг затормозился настолько, что Джисон практически волочил ноги по ламинату коридора, и он уже был готов выйти за пределы здания, как чужие руки схватили его буквально за шкирку, потянув в сторону мужского туалета, что находился прямо возле главной двери корпуса. — Почему ты себя так ведёшь? — послышался знакомый голос за спиной, а затем младшего развернули и прижали к кафельной стене, — неужели я даю так много поводов для ревности, что из-за каждого разговора я должен перед тобой объясняться? — Ой, Хо, отвали, — Джисон попытался оттолкнуться от стены, всячески сторонясь взгляда Минхо, как мгновенно его прижали обратно. — Не отвалю, мы уже это обсуждали. Я. Никуда. Не. Уйду, — процедил сквозь зубы Ли и слегка ослабил хватку на его груди, — но если ты хочешь, чтобы я действительно отвалил от тебя, то только скажи, — Минхо наклонил голову в бок, пытаясь поймать чужой взгляд, но его очень ловко избегали. — Ты сам знаешь ответ, — лишь фыркнул Хан, закрывая глаза. — Нет, не знаю, Джисон. Я не всегда могу считывать эмоции по твоему выражению лица, и далеко не каждый раз находить потаенный смысл между строк твоих фраз, — Минхо тяжело вздохнул и обернулся на звук, доносящийся из коридора. Если их сейчас застукают вместе, это будет катастрофа. — Никто сюда не зайдёт, все пользуются туалетом на втором и третьем этажах, — Джисон проследил за взглядом Ли и вновь мгновенно отвернулся. — Скажи мне, чего ты хочешь? Иногда тебе все же придётся так делать. Потому что сейчас я тебя совсем не понимаю… — Я хочу, чтобы ты был только моим, — проскулил младший, поднимая свои большие смущенные глаза. Он искренне не осознавал, насколько по-собственнически это прозвучало. — Я и так… твой, — растерянно моргнул Минхо и слегка отстранился, — неужели это не очевидно? — Для меня, похоже, что нет, — шёпот, и виноватые глаза вновь опущены вниз, — я слишком не уверен, прости… — Не уверен во мне? — Не уверен в себе, — пробормотал Джисон, не смея встречаться с проницательным взглядом напротив. — Малыш, ты же знаешь, что я тебя люблю… — Знаю, — кивнул младший, перебирая пальцы на руках и потупив взгляд в пол, словно нашкодивший ребёнок, которого ругают родители. — Тогда почему ты злишься, если я разговариваю с кем-то? В прошлый раз ты вспылил на меня за то, что я поддержал беседу кассира в магазине и просто поговорил с ним о погоде. В предыдущий ты разозлился и дулся на меня добрых полчаса за то, что я улыбнулся девушке с ребёнком в автобусе и спросил, как ее дела. Ещё раз было, когда я ответил студентке на паре… — Все, перестань. Хватит меня отчитывать, ладно? — в Джисоне снова проснулась злость, и он оттолкнулся от стены, буквально впечатываясь в грудь старшего. — Я не отчитываю, а привожу примеры… Так же не может продолжаться вечно, малыш. — Если что-то не нравится, то давай расстанемся тогда! — младший посмотрел на Минхо с вызовом, а из груди старшего сорвался раздражённый вздох. — Да сколько можно, Джисон? Прекрати уже! — Ладно, я прекращу все сам! — в груди защемило, а в голове звенело от мысли, к чему теперь пришла их маленькая ссора. Хан тихо всхлипнул от своей же невольно вылетевшей фразы, но гордость впервые переборола чувства, и он развернулся, чтобы выйти в коридор и сбежать из этого проклятого здания. — И ты действительно этого хочешь? — послышался такой до боли родной голос за спиной, и младший остановился, — Джисон, я не резиновый. Пожалуйста, не забывай, что у меня тоже есть чувства, — без доли упрёка прозвучала просьба от Минхо, и Хан вновь всхлипнул, гораздо громче, а рука, что удерживала ручку двери, безвольно соскользнула вниз. — Нет, не хочу, — прошептал Джисон и резко развернулся, впечатываясь в чужую грудь, — прости… прости меня, я не хочу этого, правда, не хочу, — лепетал младший, трясущимися руками обвивая шею Минхо. — Все, тихо, все хорошо, я знаю, я все знаю, — Ли гладил его по волосам и спине, обнимая и пытаясь успокоить. — Я с утра заведённый настолько… — Джисон прильнул всем телом, хватаясь за ткань рубашки Минхо так, словно он в руках может раствориться, — я уже целую неделю тебя практически не вижу из-за ебаного универа… — Когда ты работать пойдёшь, мы ещё меньше видеться будем… — Ну спасибо, — усмехнулся младший, потихоньку успокаиваясь и расслабляясь от тёплых рук, что держат в своём плену и явно никуда отпускать не собираются. — Завтра суббота, никаких планов у нас нет. Будем валяться в кровати и смотреть фильмы все выходные, хорошо, котёнок? — Минхо отстранил лицо младшего, чтобы заглянуть в его глаза. — Ты так и в прошлые выходные говорил, а в итоге сидел и готовился к своему семинару ебучему, — захныкал Джисон, вытирая мокрые дорожки от слез рукавом свитера. — В эти выходные я обещаю, что к ноутбуку не притронусь вообще, — Ли поднял ладони в знак капитуляции, а после вновь обхватил его лицо, — клянусь! — Ладно, я тебе верю, — кивнул Джисон и снова прижался к Минхо, стискивая его в своих крепких объятиях, — прости, пожалуйста… Я поговорю сегодня с психотерапевтом насчёт этой тупой ревности… — Хорошо, поговори, а после поезжай ко мне домой, — в руки Хана приземлилась связка ключей, — помнишь, два оборота… — И не вынимая открыть… Да, я помню… — младший моргнул и посмотрел на Минхо, — но, ты уверен? — В чем? Что ты не ограбишь меня и не украдёшь котов? — засмеялся Ли, приглаживая взъерошенные волосы на лбу Джисона. — А вдруг я их потеряю? — Хан сжал ключи и с полными доверия глазами встретился с карими радужками Ли. — У Чана есть запасные, — старший лишь пожал плечами и улыбнулся. Резко прозвенел звонок, и Минхо дернулся, взяв руку младшего и посмотрев на его наручные часы, — там проверяющая, мне надо… — Да, я знаю, — кивнул Джисон и быстрым движением обвил шею старшего, — прости ещё раз, и… я тебя люблю, — он привстал на носочки и чмокнул Ли в губы, нехотя отстраняясь. Была бы его воля, он бы никогда его не отпустил, но Минхо живой человек со своими делами и обязанностями… — И я тебя люблю, малыш, — Ли оставил легкий поцелуй на лбу младшего, — до вечера, — и поспешил выйти за дверь. Джисон стоял ещё несколько минут, не шевелясь и смотря на своё отражение в зеркале: на лбу ожог от трепетного поцелуя, а сердце сжалось от вины настолько, что дыхание сперло окончательно. — Идиот, — прошипел он своему силуэту в зеркале и вышел из туалета, громко хлопнув дверью. На парковке кампуса Хан встретился с Феликсом и Чанбином. Со был немного расстроен тем фактом, что его солнышко не будет греть его под боком в холодной и без того студии и с безумным интересом наблюдать, как тот работает, но Чанбин понимал, что Феликс сейчас гораздо нужнее Джисону, чем ему. — И как проходят сессии с мистером Кимом? — Чанбин пытался поддержать диалог, одной рукой удерживая руль, а другой обвив ладонь своего парня, не забывая поглаживать большим пальцем измученные после количества написанных конспектов костяшки. От вопроса Джисон смутился, нахмурившись и выглянув с заднего сиденья. — А ты его имя откуда знаешь? — Я помню, что Минхо ходил к нему из-за той суки, а Чан дополнительно проходил у него реабилитацию от алкоголизма, — Со посмотрел на Хана через зеркало и подмигнул, — я знаю гораздо больше, чем ты думаешь. — Нормально все проходит, — Джисон поморщил нос и откинулся на спинку, — обсуждаем каждый раз разное. Сначала разговариваем, он даёт пищу для размышлений, на следующей встрече подводим итог и переходим к другой проблеме. — И много у тебя проблем? — Чанбин почувствовал, как его руку одернули, и он в ответ лишь фыркнул. — Бинни, перестань. Это некрасиво! — Феликс посмотрел на своего парня, и этого взгляда хватило, чтобы тот расправил плечи и извинился. — Прости, солнышко. Ты же знаешь, я слишком прямолинейный, — старший ухмыльнулся, а Феликс в ответ на это густо покраснел. Джисон тихо смеялся и наблюдал за этой парочкой, и если честно, наблюдал уже достаточно давно, особенно если учесть то, что именно он их и познакомил. Феликс учился на первом курсе, когда положил глаз на симпатичного паренька со второго. Казалось, он мялся вечность, не зная, как подступиться и привлечь к своей персоне внимание. Чанбин в то время был слишком отстранён от университетской жизни, ему не хотелось знакомиться, тусоваться, как и учиться в принципе. Со вполне хватало парочки друзей на стороне, с которыми он предпочитал проводить своё свободное время. В тот период он познакомился с Чаном в одном из клубов. Ему очень понравился его сет-лист, и после нескольких выпитых стаканов даже осмелился подойти и сделать комплимент, который в итоге привёл к крепкой дружбе и совместной работе уже на протяжении четырёх лет. Чанбина сложно было поймать в университете, и Феликс ужасно бесился от этого. В один день он подслушал разговор его одногруппников, которые обсуждали то, что Со устроился в клуб помощником диджея, и после этого компания из четырёх друзей первокурсников стали постоянными посетителями данного заведения, и всех последующих, в которых выступали ребята. На одной из первых тусовок, на тот момент ещё раскрепощённый и общительный Джисон завёл разговор с Бан Чаном, узнавая у того контакты и заодно как бы невзначай расспрашивая про его нового помощника, что только начинал разбираться в дорогостоящей аппаратуре, наклоняясь над пультом и с легким прищуром разглядывая надписи над каждой кнопкой. Именно тогда младший узнал, что Чанбин гей, и что он вполне себе свободен и открыт к новым знакомствам. Хану, кажется, стоило всех его последних нервных клеток уговорить Ли подойти и хотя бы заговорить. — Ты че, прикалываешься? Да он пошлёт меня! — утверждал Феликс, всячески отнекиваясь и топя свою влюбленность в очередном терпком коктейле. — Если не подойдёшь сам, то это сделаю я! — все, что произнёс Джисон перед тем, как выпить залпом стакан с виски и подойти легкой походкой к диджейскому пульту. Ему хватило всего пары фраз и было достаточно указать через плечо на лучшего друга, и номер помощника диджея уже был у него в кармане. — Он сказал, что ты симпатичный. Держи номерок, — Хан довольно хихикнул и протянул слегка помятую салфетку с номером телефона, на которой ранее стоял стакан с алкогольным напитком Чанбина, из-за чего остался округлый влажный след, слабо размывая синие чернила шариковой ручки. — Ты, бля, серьёзно, или угараешь надо мной? — Феликс смотрел на клочок бумажки как на дар божий, сверкая глазами и не веря каждой клеточкой тела, что у него наконец-то появился малюсенький шанс познакомиться с таким красивым и таким неприступным парнем. С того самого момента, после парочки свиданий в дорогущих ресторанах, Феликс и Чанбин начали встречаться, пронося свою любовь в отношениях уже на протяжении нескольких лет. И будем честны, что только благодаря Ли у Со появился шанс закончить университет, потому что кто, как не его солнышко будет пинать его под зад, заставляя учиться и ходить на пары. — О чем задумался, Джи? — голос лучшего друга оторвал его от мыслей, и Хан ухмыльнулся про себя. — Да так, на вас залюбовался, — хихикнул Джисон, выглядывая в окно и замечая приближающееся здание клиники, — сюда заверни, там парковка платная. — Оки, тебя тут выкинуть? — Чанбин остановился возле главного входа, включая аварийки. — Себя выкинь, Бинни, — Хан показал старшему язык и вышел из машины, специально поблагодарив не его, а Феликса, который со смешком поцеловал своего недовольного парня на прощание и вылез вслед за другом. — Я напишу тебе, как мы освободимся. Ты же подвезёшь нас ещё раз? — Ли невинно захлопал глазками, и Чанбин пару секунд поломавшись, сдался и кивнул в знак согласия, — ну и отлично. Люблю тебя! Будь осторожен на дороге. — И я тебя люблю, солнышко! И это ты будь осторожен с этим дьяволом во плоти, — поморщился Со, взглянув на бесстыже веселящееся лицо Джисона. — Бинни, и я тебя люблю, — выкрикивал Хан, продолжая хохотать, пока Чанбин отъезжал от бордюра и показывал средний палец через окно.  — Господи, один любовь всей моей жизни, а второй самый близкий и родной друг, и оба придурки… Как же мне повезло! — протянул Феликс, намеренно закатывая глаза. — Пошли, придурок, хватит меня смешить, мне ещё на разговор предстоит настроиться, — обречённо вздохнул Джисон и, взяв своего друга под руку, зашёл вместе с ним в здание клиники, приветливо здороваясь с девушкой администратором. — Здравствуй, Хан. Мистер Ким задерживается и приедет в течение десяти минут, это ничего? — Да, все нормально, мы посидим, — улыбнулся Джисон и сел возле кабинета на мягкий диванчик, утягивая Феликса за собой. — Да тебя тут уже все знают, — удивился Ли, располагаясь поудобнее на объемных подушках. — Это мой шестой приём по счету, так что да, меня тут уже все знают, — Хан попытался выдавить из себя улыбку и вновь начал нервно вытирать взмокшие ладони о ткань джинсов. Казалось, это уже приобретённый рефлекс перед дверью кабинета специалиста. За прошедшую неделю у Джисона накопилось слишком много нерешенных задач, с которыми, как он надеялся, мистер Ким ему обязательно поможет разобраться. — Привет, Джисон. Прошу простить за глупое опоздание, — врач зашёл в здание клиники, подходя к своему кабинету, — а вы, должно быть, лучший друг Джисона? — Да, меня зовут Феликс, — Ли встал с дивана и пожал мужчине руку, — спасибо, что занимаетесь его головой. — Конечно, это моя работа, — он кивнул и достал ключи, открывая дверь кабинета, — Джисон, проходи, я пока достану твоё дело. — Твоё дело… Звучит так, словно ты преступник, — хихикнул Феликс Джисону на ухо и буквально запихнул его в помещение, — не волнуйся, я жду тут. — Ой, да иди ты, — фыркнул Хан и зашёл в кабинет, уже привычным движением оставляя рюкзак на тумбочке у входа и присаживаясь на мягкое и очень удобное кресло. — Пожалуйста, Джисон, — мужчина улыбнулся и поставил рядом с парнем стакан воды со льдом, — вы за эту неделю пришли с Минхо к компромиссу? — К чему? — поперхнулся водой Хан и отставил стакан на кофейный столик, — вы насчёт того, что мы практически не видимся? — Да, именно об этом мы разговаривали в прошлый раз, — врач кивнул, перелистывая страницу журнала для записей на новую. — Ну, он все так же работает, и я прекрасно понимаю, насколько для него это важно, но… — Джисон покачал головой, не зная, как правильно подобрать слова, — мне его не хватает, понимаете? — Понимаю. Когда мы завели разговор о ваших отношениях в первый раз, ты сказал, что вы очень быстро сблизились. — Да, я практически полторы недели ночевал у него… Мы постоянно были вместе, — парень невольно улыбнулся, вспоминая то беззаботное время. Сентябрь, начало учебы, милые мурчащие коты под боком и тёплые объятия, что согревают во сне под пушистым одеялом. — И ты думал, что так будет всегда? — Скорее, надеялся, — Хан усмехнулся себе под нос от своей же собственной глупости, — но я понимаю, что так не будет всегда. У меня ведь тоже есть друзья, личная жизнь… — Вот именно, Джисон. У него есть работа, а у тебя учёба. И по времени, я думаю, это равносильно. У Минхо есть друзья, как и у тебя… — Да, есть, — парень покачал головой, осознавая, что Ли даже не знакомил его со своими друзьями из университета, зато очень много о них упоминал. Это было подозрительно, даже слегка больновато, и Джисон невольно добавил ещё один пунктик в свой и без того тревожный список. — Ты проводишь время с друзьями? — Конечно. Мы ходим в клубы на выступления других наших друзей, гуляем. В этом плане все хорошо, — Джисон утвердительно кивнул в доказательство своих слов. — Тогда почему ты думаешь, что привязан к Минхо? — Я это чувствую, понимаете… Даже когда я с друзьями, я думаю о нем и считаю минуты, когда его снова увижу. В этом несчастном универе он буквально пропадает, и на переменах мне все реже удаётся его застать свободным. Меня это беспокоит… — Хан опустил голову, вперив взглядом в стакан с водой, — и сегодня ещё произошла тупая ссора, которую мне тоже бы хотелось с вами обсудить, Ким. — Конечно. Расскажи мне, что произошло, — сделав несколько пометок, мужчина отложил журнал в сторону, внимательно посмотрев на пациента. — Я его приревновал… Понимаете, когда я зашёл, на его столе сидела девушка, а он копался в бумажках. Я пришёл, чтобы сообщить ему, что уезжаю в клинику, а он буквально вывел меня в коридор. — Он объяснил, что это была за девушка? — Да, районная проверяющая. Они шляются по универу уже две недели, проверяют квалификации и компетентность преподавателей. — И как он себя с ней вёл? — Ну… Я не обратил особого внимания, если честно… Да даже не успел, потому что он вышел со мной в коридор. — Что он тебе сказал на этот счёт? — Ну, — помялся Джисон, чувствуя себя полным идиотом, — он просто объяснил, кто она такая, а я на него наехал… — Приревновал? — Да! Понимаете, когда я зашёл, все выглядело для меня очень подозрительно и неприятно… Я на него разозлился и ушёл, а потом он меня догнал… — горько усмехнулся Хан, вспоминая, как Минхо схватил его за петельку рюкзака и затащил в туалет, — он спросил, почему я так себя веду, и почему я ревную, если поводов для этого нет. — Он тебе сказал, что нет поводов, или ты сам думаешь, что их нет? — Я… Я не знаю, есть ли, — парень пожал плечами, — он сказал, что я часто его ревную. Помню, как разозлился на него из-за того, что он ответил студентке на ее заигрывание. — Как ответил? — Ну, она задала вопрос на паре, как бы флиртовала с ним. А после лекции вообще подошла и спросила, есть ли у него кто-нибудь, — фыркнул Джисон, поневоле воспроизводя неприятную картинку в своей голове. — И что он ответил на этот вопрос? — Что у него уже есть пара, — похоже, чувствовать себя идиотом — смысл этого дня. — Потом Минхо мне напомнил, что я злился на него, когда он был доброжелательным с людьми, а я воспринимал все это слишком резко… Несколько раз из-за этого мы чуть не расставались, точнее… Я проявлял инициативу и говорил, что если его что-то не устраивает, то пускай меня бросает… — Проявлял некую манипуляцию? — Скорее всего… да, — Джисон виновато пожал плечами, стыдливо опуская голову вниз. — Джисон, — мужчина привлёк к себе внимание, и Хан поднял на него глаза, которые до этого момента были устремлены в пол, — делая вывод, из того, что ты рассказал, — психотерапевт задумался на мгновение, делая пометки в своём журнале, — у тебя ущемлённая ревность. — Ущемлённая? — парень поморщился, выпрямляясь, — это что вообще значит? — Смотри, — врач принял расслабленную позу, тем самым пытаясь расположить к себе, — мы уже с тобой обсуждали, что вследствие случившегося, у тебя появилась неуверенность в себе, из-за чего, потенциально, ты видишь соперника в каждом человеке, с которым беседует Минхо… то есть, если он проявляет хоть какое-то внимание не по отношению к тебе. Джисон внимательно слушал, переодически кивая и чувствуя, как ладони снова становились мокрыми, и он схватился за стакан со льдом, как за единственное спасение, нервно делая глоток за глотком. —… Если Минхо не проявляет к тебе должного внимания, то у тебя в голове сразу возникают сомнения насчёт его чувств, — Хан снова кивнул в ответ, а психотерапевт продолжил, — из-за этого сомнения, ты начинаешь строить догадки, исходя из своей фантазии о реальности, а не фактической обстановки, как должно быть в порядках нормы. Нарушается контакт с реальностью, поэтому это является патологией, а симптомы, которые я тебе сейчас перечислил, подходят под феномен Ущемлённой ревности. — И… как это лечится? — смутился Джисон, не совсем понимая, что все это значит. — Это не то чтобы лечится, — мужчина покачал головой, — необходимо избавиться от сопутствующих проблем. Это, в первую очередь, низкая самооценка и твой цикличный анализ в голове. Тебе необходимо начать отсекать навязчивые мысли, которые подталкивают тебя к сомнениям насчёт чувств Минхо. — А что насчёт тревожности? — Джисон решил съехать с темы, пока совершенно не представляя, как он сможет поднять самооценку и захлопнуть свое сознание от надоедливых мыслей, что крутятся в голове буквально двадцать четыре на семь. — Насчёт тревожности, — психотерапевт вернулся на пару страниц назад, пробегаясь глазами по написанным строчкам, — думаю, мы назначим тебе медикаментозную терапию. — Таблетки? — уточнил Хан. Теперь, судя по всему, он действительно болен. — Да, пропьёшь курс антидепрессантов и транквилизаторов, а там посмотрим. К следующей встрече я подберу тебе нужные лекарства и составлю план лечения, — врач сделал несколько пометок на новой странице и вновь взглянул на пациента, — не всегда получается с первого раза подобрать правильную терапию, и это совершенно нормально. Если одни тебе не помогут, перейдём к другим. — Да, это я где-то слышал, — кивнул Джисон. — У тебя кто-то в семье проходил терапию? — Нет, в семье я единственный ребёнок, а мои родители счастливы в браке уже больше двадцати лет, так что нет. Об остальных родственниках я ничего не знаю, поэтому… — Хорошо, — врач поправил очки на переносице, записывая данные в журнал. Глаза Джисона случайно наткнулись на папку с материалами, лежащую на столе. Парень невольно вспомнил, завидев краешек собственного рисунка, как рисовал его и в каком состоянии он тогда был. Он нарисовал его на следующий же день, сидя на кухне старшего с тупой головной болью и опиваясь газированной водой со льдом, жалея всей душой, что опять напился до противных вертолетов и ужасного сушняка по утру. Минхо в это время, несмотря на обещание, сидел за ноутбуком и заканчивал проект для очередного семинара. Пока Джисон был занят собственным делом, он особо не возражал, потому что Ли тогда поклялся, что когда младший закончит, Минхо сразу же захлопнет крышку ноутбука, они наденут тёплые свитера и поедут гулять на пляж. Поэтому Джисон полностью погрузился с головой в задание, данное врачом, прокручивая сцены того вечера и размышляя, какие же чувства он испытывал в тот момент. Кажется, психотерапевт говорил ему про страх и гнев. Испытывал ли он гнев? Вряд ли. Испытывал ли он страх? Определённо. Зацепившись за первую соломинку эмоций, Хан вытащил все фломастеры из упаковки, всматриваясь в каждый цвет и молчаливо рассуждая, какой же оттенок больше подойдёт к страху. Пальцы сами невольно потянулись к светло-коричневой наклейке на фломастере, и он просто нарисовал и заштриховал один квадратик, соответствующе подписав: страх. Что же ещё он испытывал в тот момент? Злость? Беспомощность? Предательство? Чем глубже он погружался в ненавистные воспоминания, тем тяжелее было контролировать дрожь в руках, и Джисон отбросил фломастер слишком резко, позволяя голове упасть на сложённые руки на столе, а маркеру скатиться с края и упасть со звонким хлопком на пол. Все два года он старался забыть, выбросить эту ситуацию из головы и своей жизни, и теперь для того, чтобы окончательно отпустить произошедшее, необходимо буквально увязнуть в этом, разложить по полочкам весь тот бардак, что захламлял его разум и уничтожал светлое будущее. Что за тупая несправедливость? Почему нельзя просто стереть себе память, как в фильмах о Гарри Поттере, что так сильно любил пересматривать Хан в рождественские каникулы? Произнесенное заклинание, взмах волшебной палочки — и все твои проблемы решены в один миг. Жаль, что Хан Джисон — не Гарри Поттер, а мир, в котором он живет, далеко не магический замок Хогвартс, который готов своими высокими стенами и закрытыми башнями защитить от всех невзгод. Взяв себя в руки и набрав побольше кислорода в лёгкие, парень поднял голову и схватил следующий фломастер, размышляя всего несколько секунд, с каким чувством тот может ассоциироваться. Заштриховав соседний квадрат темно-красным цветом, он подписал: ненависть. Возненавидел ли Джисон Кая после этого? Определённо, да. Всю любовь, весь трепет бабочек в животе и искренность взгляда перечеркнул лишь один поступок. Попросту растоптал в грязи и слякоти проливных дождей прохладного в том году августа. Старший уничтожил его, буквально. Как морально, так и физически. После случившегося, Джисон сразу же поймал такси на последние деньги и поехал к Феликсу — единственному человеку, который мог его защитить и успокоить в тот момент. Хан не хотел ехать домой, точнее, просто не мог. Он боялся. Боялся продолжения. Кай знал, где он живет, и Джисон смог вернуться к себе в апартаменты только через неделю, и то в сопровождении лучшего друга и его довольно сильного накаченного парня. Хан приехал к Ли и буквально барабанил по двери, не сдерживая громкую истерику и льющиеся слёзы по щекам и шее, которые до этого скрывал от цепких глаз таксиста, что со странностью поглядывал на него всю поездку через маленькое зеркало. Феликс открыл дверь не сразу, парень любит спать крепко, да ещё и с берушами в ушах. Когда тот протер сонные глаза и взглянул на лучшего друга, его зрачки расширились, а сам он распахнул рот в немом испуге, сразу же затаскивая Джисона через порог в маленькую однокомнатную квартирку. Феликс не сразу заметил, как Хан отпрянул, избегая любых прикосновений к своему телу. Он громко скулил и рыдал, задыхаясь в собственных слезах и пытаясь стянуть с себя промокшую насквозь одежду, буквально вваливаясь в ванную комнату и открывая вентиль душа. Джисон рассказал не сразу, может, через пару часов. Друг все то время молчаливо сидел на маленьком стульчике в ванной и терпеливо ждал, когда Хан примет душ и успокоит глухие рыдания. Феликс задавал вопросы. Много. Но ни на один не получил ответ, поэтому просто заткнулся и ждал. Ждал, пока Джисон сам все расскажет. И он рассказал. Укутавшись в тёплое одеяло на диване, с чашкой крепкого чая с мёдом и настороженным взглядом лучшего друга напротив. — Он меня изнасиловал. Со своим другом, — это был единственный раз, когда Джисон произнёс это вслух. Единственный раз, когда он рассказал об этом кому-либо. С разодранной в клочья душой вдаваясь во все подробности, о которых только можно рассказать. Хан помнил тот взгляд, с которым Феликс смотрел на него, слушая и буквально сдерживая рвотные позывы. Ли заплакал. По настоящему. У него началась собственная истерика, которая слегка уступала по громкости всхлипов и глухих рыданий. Остаток ночи они просидели на мягком кухонном диване в обнимку под тёплым одеялом, успокаивая друг друга с наивной глупостью. Словно объятия и взаимный скулёж в плечи и шею могли хоть как-то спасти ситуацию. Хан помнил тот взгляд, с которым Феликс смотрел на него: опустошенность. И Джисон взял чёрный фломастер, просто обводя квадрат и оставляя его белым. Еще немного покопавшись в подкорке головного мозга, парень взял светло-голубой фломастер, заштриховывая такой же по размеру квадрат, подписывая его, как: вина. Он чувствовал, хоть и не признавал, что сам виноват в этом. Возможно, Джисон недостаточно ясно выражался в своих желаниях, или Кай недостаточно хорошо понимал его. Хан был уверен, что данную ситуацию можно было избежать, если бы он был достаточно внимателен к поведению старшего. Если бы сразу же выставил необходимые границы, о которых Минхо обмолвился сидя в машине и держа его за руку. И если бы Джисон слушал свой собственный мозг, который буквально кричал, не подниматься на верхний этаж, а не шёл по зову сердца, которое целиком и полностью принадлежало лишь одному Каю. — Джисон, у тебя есть ещё вопросы, которые ты бы хотел обсудить сегодня? — прозвучавший голос оторвал глаза пациента от папки с материалами, а их обладатель растерянно моргнул, переспрашивая. — Мм, наверное, нет, — пожал плечами Хан и выпрямился, зажимая трясущиеся ладони между колен, — я просто засмотрелся на папку и вспомнил ассоциации цветов. — Да, точно. Цвета, — мужчина взял папку и раскрыл, доставая листок, — хочешь ещё раз пройтись по ним? — Если можно, — неловко улыбнулся Джисон, облегченно выдыхая. — Ну, смотри, — начал врач, поправляя очки на переносице, — по большей части, как и я сказал в тот раз, ассоциации верные, исходя из психической картины. Нет никаких отклонений и патологий, связанных с ассоциативной цветовой гаммой, — в ответ Джисон лишь кивнул, внимательно вслушиваясь в приятный голос врача. — Сейчас, смотря на всю ситуацию в целом, какой цвет приходит тебе на ум? — О-оранжевый, может быть? Я не знаю, честно, — пожал плечами Хан, не совсем понимая, что это может означать. В ответ мужчина улыбнулся и закрыл папку с материалами, снова взял журнал для записей и сделал новую пометку. — Оранжевый цвет высвобождает эмоции, а так же даёт ощущение внутреннего равновесия и душевной гармонии. — Это значит, что… теперь все нормально? — Джисон вскинул брови, вперив взглядом в напротив сидящего мужчину. — Не совсем, — врач покачал головой, откладывая закрытый журнал на край стола, — но это определённо хороший знак. Ситуация, может быть, в какой-то степени и отпущена, но её последствия — ещё нет. Будем над этим работать. — Ладно, — кивнул Джисон и взглянул на наручные часы, не заметив, насколько быстро пролетело время, — тогда на этом все? — Получается, что так, — Ким улыбнулся, стягивая очки с переносицы, — попробуй сегодня поговорить с Минхо. Расскажи ему свои эмоции и чувства насчёт ревности. А я на следующую встречу подберу тебе медикаментозную терапию против тревожности. — Хорошо, спасибо, Ким, — Джисон поднялся с кресла и пожал мужчине руку. — Всегда пожалуйста. Если что-то случится, ты можешь мне позвонить в любое время, ты помнишь об этом? — Да, помню, спасибо, — парень кивнул несколько раз в знак благодарности и попрощался с врачом, попутно забирая свой университетский рюкзак с тумбочки. — Я - все, — Джисон вышел довольный из кабинета врача, сообщая лучшему другу, что теперь свободен и можно идти. — А? — переспросил Феликс, вынимая один наушник и отрывая глаза от телефона, — куда? Иди ещё поболтай, я серию не досмотрел! — возмутился друг в шутку, с разочарованным стоном закрывая вкладку на телефоне. — Да не надо, можешь тут сидеть и досматривать, а я домой поеду, — хихикнул Хан и демонстративно направился на выход из клиники. — Да подожди ты, придурок, — Ли схватил свой рюкзак с соседнего места и подорвался с дивана, догоняя лучшего друга, — сегодня же пятница, я думал, ты у Минхо останешься. Или как в прошлые выходные, он будет слишком занят? — Не, я поеду к нему, но сначала надо вещи взять. Не буду же я в одном и том же до понедельника ходить, — Джисон пожал плечами и достал сотовый из кармана, набирая сообщение для Минхо с текстом о том, что он освободился. — В сентябре тебя ни капли не смущало расхаживать в его атласных рубашках по универу, — хмыкнул Феликс, слегка пихая Хана в плечо. — Ой, отвали, а, — парень пошатнулся от легкого толчка и убрал телефон обратно в карман, — где твой герой любовник? — Он должен приехать минут через двадцать. В центре пробки, — Ли невинно пожал плечами, виновато улыбаясь. — Оо, нет, долго, я на автобус… — отмахнулся Джисон и медленно направился в сторону остановки. — Джи, да мы подвезём тебя, ты куда… — Мне ехать всего четыре остановки, забей, — Хан развернулся и обнял своего друга на прощание, — лучше сгоняйте с Бином куда-нибудь погулять. А я хочу поскорее забрать вещи из дома и поехать к Минхо. — Ладно, понял, — кивнул Феликс в знак согласия и обнял Джисона в ответ, — пиши мне. Всегда, окей? — Окей, — Хан повторил интонацию Ли и, заметив нужный автобус возле остановки, резко рванул к нему, забегая за секунду до закрытия дверей. Джисон добрался до дома очень быстро. Пробок с этой стороны города не бывает даже в самый загруженный час пик. Поэтому Хан уже поднимался по лестнице и вертел тяжёлую связку ключей на пальце с радостным предвкушением схватить первые попавшиеся вещи и сразу же поехать домой к любимому Минхо, по которому безумно истосковался за все эти чертовы дни. Парень подошёл к двери своих апартаментов и, докрутился, выронил ключи из рук, которые с дребезжащим звоном упали на пол прямо возле порога. — Какого хуя… — в тот момент, когда он наклонился за связкой, то заметил использованный презерватив, заботливо завязанный в узелок и лежащий впритык к его двери. Джисон выпрямился и огляделся по сторонам, словно хозяин сие происшествия мог стоять за углом и тихо посмеиваться. В голове невольно произошёл анализ, кто же из соседей мог так некультурно поступить и оставить своё последствие секса прямо возле его двери. Напротив Хана в однокомнатной квартире жила старушка с четырьмя котами. Благовония стояли от этих милых пушистых созданий даже в коридоре, от чего парень каждый раз невольно морщил нос и старался как можно быстрее открыть дверь своих апартаментов и зайти внутрь. И именно поэтому Джисон был сильно удивлён, завидев в квартире Минхо три кота, на одного меньше, чем у старушки-соседки, и уловить приятный аромат лаванды, никак не походящий на кошачью мочу и затхлый запах комков шерсти. Сбоку от парня жила молодая пара с маленьким ребёнком, но их кандидатуру Хан откинул практически мгновенно, зная, что у тех сейчас с половой жизнью явные проблемы, потому что неоднократно слышал, как те ругались за стенкой под крики и оры младенца. В конце коридора раньше жила пожилая пара, но Джисон помнил, что те уехали на осень в домик в горах, и скорее всего, по догадкам парня, у них тоже с сексуальной жизнью были проблемки, потому что обоим было далеко лет так за семьдесят. Отмахнув свои размышления и осознав, что он простоял в коридоре уже добрых пять минут, Хан вновь развернулся лицом к собственной квартире и только сейчас заметил записку, небрежно воткнутую между ручкой двери и косяком. — Это че, прикол? — вырвалось вслух, и Джисон усмехнулся себе под нос, вытаскивая и разворачивая бумажку. Неужели кто-то решил подписать свой презент, — пронеслось в голове, и Хан вгляделся в тусклом свете лампочки коридора в довольно резкий и до боли знакомый почерк: «Будь осторожен с Минхо». Джисон вновь резко развернулся на пятках, смотря по сторонам. Чья-то глупая шутка, или все же реальное предупреждение? Глаза невольно опустились вниз, и в голове у Хана зазвенели колокольчики с ярко зажженной лампочкой во лбу. Два этих предмета связаны между собой.