Let’s read between the lines

— Бельчонок, просыпайся, — тихий шёпот прорезался сквозь дремоту, и Джисон перевернулся на спину, натягивая тёплое пушистое одеяло на своё лицо. Сессия закрыта, наступили предпраздничные дни, долгожданные выходные, и даже в такой момент Хана наглым образом пытаются вырвать из сна. Когда одеяло начало исчезать, потому что чьи-то проворные кошачьи лапы принялись его медленно стягивать, младший издал пронзительный стон и снова перевернулся на бок, зарываясь носом в подушку. — Малыш, нам надо вставать. Помнишь, у нас сегодня куча дел, — Минхо пристроился рядышком, удерживая свой вес лишь на одной руке, локтем уперевшись в матрас, а другой начал нежно гладить Джисона по плечам и спине, мягким движением перемещая ладонь на его талию. — Помнишь, вчера вечером ты из меня весь дух выбил, — передразнил Хан и истошно заскулил, когда одеяло полностью исчезло с его оголенного тела. — Помню, как такое забыть? Ты встать хотя бы сможешь? — хихикнул Ли и оторвал лицо Джисона от подушки, покрывая порозовевшие от смущения щеки краткими мягкими поцелуями. — Смогу, но только через два часа, — младший сморщился от неприятного остаточного состояния дрёмы и попытался улизнуть от таких настойчивых губ, — ну, Хо, перестань, дай ещё поспать... — Сейчас уже двенадцать, напомни мне, что у нас сегодня по планам, и ответь, сможем ли мы всё это сделать до вечера? — нехотя, Минхо все же отстал от Джисона и укоризненно посмотрел на его сонное лицо, вскидывая брови вверх в ожидании ответа. — Ну... у меня сегодня мистер Ким, — Хан прервал свою речь на громкий зевок и пятерней зачесал взъерошенные от подушки волосы назад, — потом мы должны купить ёлку, украсить ее... а потом ещё съездить в магазин и купить продукты для приготовления рождественского ужина... — закончив перечислять список планов, он перекатился на живот, поудобнее устраивая припухшую щеку на углу подушки. — Вот именно! Так что поднимай свою аппетитную задницу с кровати и беги в душ, пока я разогреваю завтрак, хорошо, бельчонок? — не дождавшись ответа, Минхо звонко шлёпнул Джисона по ягодице, искренне жалея, что тот надел нижнее белье перед сном. — Ауч, сейчас встаю, — простонал младший и протянул руку за спину, потирая разгоряченную от неожиданного удара кожу, — ты гонишь меня в душ только потому, что не хочешь разбираться с моим утренним стояком, да? — немного обиженно пробормотал он и с притворно надутыми щеками посмотрел на своего возлюбленного. — Ты просыпаешься слишком поздно, так что возможности развлекаться с тобой по утрам у меня нет, — заговорщически пролепетал Минхо и подмигнул, вставая с кровати и направляясь на кухню, но на мгновение он остановился в дверном проеме, оборачиваясь с хитрой ухмылкой, — но если мы успеем сделать все дела, и если после этого у нас останутся силы, то можем перенести разборки с твоим стояком на вечер. — Конечно останутся, конечно успеем, Хён! — воскликнул Джисон и быстренько принял сидячее положение на кровати, к большому удивлению не испытывая при этом никакого дискомфорта. — Тогда поторопись, у тебя приём в клинике через полтора часа, — подмигнув, старший скрылся за углом, а Хан подлетел с постели и стянул с раскрытой створки шкафа широкое полотенце для душа, практически вприпрыжку забегая в ванную комнату. Покончив с утренними процедурами и завтраком, они быстро собрались, и на этот раз Минхо все же удалось заставить Джисона надеть тёплые штаны вместо рваных тонких джинс, после чего они сели в новенькую машину, и при помощи навигатора направились в клинику. Лицо Ли просто надо было видеть, когда он вышел из подъезда и, покрутив брелок ключей на тонких пальцах, с довольной улыбкой разблокировал автомобиль и снял с сигнализации. Глаза буквально сверкали из-за белоснежного ослепляющего снега под ногами, а так же из-за осознания, что он наконец-то приобрёл себе машину. Минхо уже довольно давно мечтал о личном транспорте, ведь в крупных городах он означает свободу. Полную свободу передвижения и действий. Он больше не будет зависеть от расписаний автобусов, которые иногда позволяли себе просто не приезжать. У него больше не будет нужды трястись в душном вагоне метро, или бежать сломя голову, опаздывая из-за проблем с городским транспортом. Единственный минус — это пробки в час пик, хотя от машины с крыльями и реактивным двигателем он бы точно не отказался. Пробки — вечные проблемы крупных городов, но лучше провести это время сидя в комфорте с приятной музыкой, звучащей объемным звуком из колонок, чем толпиться в автобусе, как селедка в банке, и проклинать самого себя за неудачный выбор времени для поездки. Ли был просто счастлив в тот момент, когда проверил сумму на сберегательном счёте в банке и понял, что ему хватает денег на покупку машины. Он решил не откладывать, а сделать и себе, и Джисону, предпраздничный подарок. Хотя Хан был особо не против продолжать ездить в университет на автобусе и засыпать по пути на плече старшего, ведь счастье кроется далеко не в вещах, важно то, с кем ты находишься в определённый момент. А будь то душный автобус или комфортабельное авто — не столь важно. Но видеть Минхо таким счастливым точно того стоило. — Хён, помнишь, ты как-то в моей квартире нашел ежедневник со стихами? — Джисон решил разрушить словесную тишину и сделал играющую по радио музыку чуть тише. — Само собой помню, а ты увидел, как я нагло переворачивал страницу за страницей и читал... оказывается, песню про самого себя, — с губ Минхо сорвался тихий смешок, и он кивнул в подтверждение своих слов, что прекрасно помнит этот момент. Как и все другие моменты из своей жизни, в которых присутствовал Джисон. — Так вот, когда мы с Чаном и Бином записывали треки, они разрешили воспользоваться их студией для моих личных целей и помогли свести музыку с записью голоса, — Хан нервно сглотнул, кончиками пальцев теребя заусенцы от нахлынувшего волнения, а глазами следил за своими же действиями, боясь, что Минхо будет против включить трек в машине, пока тот едет за рулем и концентрируется на дороге. Ещё немного подумав и отбросив сомнения, он задал интересующий вопрос, — хочешь послушать? — Сейчас? — Ли вскинул брови от удивления, продолжая упрямо смотреть на дорогу. Он даже никак не успел отреагировать, кроме произнесённой фразы, как Джисон затараторил вновь. — Вообще, я хотел включить ее на Рождество, но там будут другие ребята, и это будет очень неловко... Поэтому я подумал, что можно это сделать сейчас, пока мы едем, если ты, конечно, не против, — на одном дыхании пролепетал младший и уставился нечитаемым взглядом в боковое окно, уже заранее предполагая отказ. — Почему я должен быть против? — на лице старшего отображалось явное удивление. — И почему ты так нервничаешь? Все хорошо? Ты это из-за приема у Кима? — погода в этот день была хорошей и безоблачной, дороги с самого утра обработали специальным раствором от гололеда, поэтому Минхо, даже не думая, убрал одну руку с руля и взял ладонь Джисона в свою. Даже краем глаза, даже со сосредоточенным взглядом, устремлённым на дорогу, он заметил его волнение. — Нет, просто... это так странно, наверное, — Хан позволил себе улыбнуться и облегченно выдохнуть. Теплая ладонь Ли определённо действовала на него подобно транквилизатору — вмиг снимая его тревожность. — Странно что? — Минхо все ещё смотрел на дорогу, а его большой палец правой руки начал вырисовывать на костяшках Джисона расплывчатые узоры, перенимая всю дрожь его тела на себя. — Ну, что я написал песню о тебе... — младший проигнорировал легкий озноб и сел поудобнее, не выпуская руки парня из своей, — вообще, когда мы с ребятами прослушали окончательный вариант, то нам все понравилось... Бин вообще пищал от умиления, хотя, как мы знаем, ему это вообще не свойственно, — он усмехнулся, невольно поднося палец к губам, — но я все равно волнуюсь, что тебе может не понравиться... — усмешка вмиг испарилась, и Джисон снова поник, опуская взгляд на их соединенные руки. — Малыш, за это ты можешь даже не переживать! Из того, что я тогда прочитал, мне понравилось все! — Минхо на секунду перевёл взгляд на экранчик навигатора и повернул руль, разворачивая машину прямо ко входу в клинику, — плюс, мне никто никогда не посвящал стихов или песен. Как по мне, это очень романтично, — он включил аварийный сигнал парковки и поудобнее уселся в сиденье, уже неотрывно смотря на смущённого младшего. — Тогда... послушаем после приема? — Джисон взглянул на свои наручные часы с тяжёлым вздохом. Приём начнётся уже через десять минут, и на полноценную реакцию трехминутного трека у них уже времени нет. — Конечно, Джисони, — старший расплылся в своей привычной сладкой улыбке и огладил большим пальцем вымученные костяшки Хана, — как раз, думаю, мы встанем в пробку до ярмарки, так что успеем послушать, даже не один раз, — он поднял их переплетённые вместе руки и коснулся тыльной стороны ладони младшего, оставляя нежный поцелуй на свежей царапине. Которая, к слову, появилась из-за переменчивого характера Дуни. Джисон решил, что будет отличной идеей поменять воду в мисках прямо во время трапезы домашних любимцев. Кот расценил это за наглое воровство, поэтому слегка цапнул новоиспечённого хозяина, своей грозной нахмуренной рыжей мордочкой давая понять, что лучше лезть не стоит. — Не болит? — заботливо поинтересовался Минхо, в приглушённом свете рассматривая лёгкую ссадину. — Не, я обработал, и она сразу же затянулась, — отмахнулся Джисон с доброй улыбкой. Зла, понятное дело, он на Дуни не держал, ведь еще изначально знал, что тот с характером. — Так, давай сделаем так, — Минхо призадумался, как бы лучше сэкономить время, — пока ты будешь на приёме у Кима, я съезжу в гипермаркет и куплю продукты, а после мы съездим на ярмарку за елкой и игрушками, идёт? — А если ты встанешь в пробку... — брови Джисона слегка нахмурились. План старшего был отличным, особенно если учесть всю эту предпраздничную атмосферу и загруженность города. Они ведь не одни такие идиоты, что оставили всё на самый последний момент. — Ты мне позвонишь или возьмёшь такси, — предложил Ли, пытаясь хоть немного успокоить Хана, — в любом случае я поеду с навигатором, а он пробки всегда показывает, так что я постараюсь их объехать, хорошо? — Да, ладно, — младший несколько раз отрешенно кивнул в знак согласия, полностью принимая ситуацию, — но я не думаю, что сильно задержусь у Кима. Мы немного поговорим, он выпишет мне новый рецепт на лекарства, и я буду свободен. — Гипермаркет находится в семи минутах езды отсюда. Список продуктов мы с тобой составили ещё неделю назад, я справлюсь очень быстро, — твёрдость голоса демонстрировала, что Минхо в своих словах абсолютно уверен, и в ответ Джисон снова кивнул, окончательно соглашаясь. — Хорошо, Хён, — младший уже готов был отстегнуть ремень безопасности и выйти из машины, направляясь на последний приём у психотерапевта в этом году, как Ли посильнее сжал его руку и окликнул. — Джисон, подожди... А ты не пропускаешь приём лекарства? — Вообще-то... иногда забываю и пропускаю, — глаза Хана стыдливо опустились вниз, и он поджал губы, приготовившись к тому, что Минхо сейчас начнёт его ругать. И правильно сделает, потому что настолько безответственно относиться к своему ментальному здоровью нельзя. Джисон понял это ещё тогда, когда с началом их отношений резко всплыли все внутренние и заглушенные ранее проблемы, которые до этого он старался отчаянно игнорировать. Уловив мимолётный стыд, который явно отразился во взгляде младшего, Минхо тепло улыбнулся и притянул его в свои объятия. — Успокойся, я не собираюсь тебя отчитывать. Скорее, наоборот. — В каком это ещё смысле? — пробубнил Джисон, носом зарываясь в тёплый шарф на шее старшего и окольцовывая его талию своими продрогшими руками. — Если ты пропускаешь свои лекарства от наплывов тревожности, значит они не работают в полном объеме. Вчера, несмотря на всю нервозность ситуации, ты держался просто отлично... — Я не держался, а наслаждался, Хён, — поправил его младший, на что Ли по-доброму усмехнулся. — Тем более, ты наслаждался, а не переживал. Может, они тебе и вовсе больше не нужны? Спроси это у Кима сегодня, хорошо? — старший огладил его по спине сквозь куртку и оставил легкий поцелуй на взлохмаченной макушке. — Ладно, Хо, я спрошу, — Джисон обнял его чуть сильнее, вдыхая легкий аромат лавандового кондиционера для белья, и собирался отстраниться, как Минхо вновь прижал его к себе, — Хён, я так опоздаю, — его голос все ещё был приглушен из-за шерстяного шарфа, который начинал слегка покалывать щеки, и заработав ещё один поцелуй от старшего в районе виска, руки того разомкнулись, выпуская из приятных и таких нужных в данный момент объятий. — Тогда беги, я постараюсь уже через полтора часа снова оказаться на этом же самом месте, но с полным багажником еды, — Ли поправил съехавшие на кончик носа очки, возвращая их на переносицу, и наклонился только ради того, чтобы на этот раз подарить Джисону прощальный поцелуй. Они неловко столкнулись носами, заполняя салон новенькой машины звонким смехом, после чего оба наклонили головы сначала вправо, а затем синхронно влево, вновь смеясь от неловкости ситуации. — Так, стой на месте, — приказал Хан, все ещё тихо посмеиваясь, и положил обе ладони на скулы старшего, удерживая его в одном положении, после чего сам наклонил голову и сладко чмокнул его в губы, — всё, я побежал! — затем последовал еще один краткий поцелуй, и нехотя, Джисон все же открыл дверь машины, моментально съёжившись от холода, ведь в салоне было очень тепло — особенно в объятиях Ли, — и побежал в сторону дверей клиники, неуклюже натягивая на свою голову капюшон куртки.

***

— Здравствуйте, Ким, — Джисон зашёл в кабинет врача с расслабленной улыбкой, стоя в дверях и стягивая пуховую куртку с плеч. Он перестал бояться этих посещений и встреч ещё после того, как полностью открылся мужчине, буквально вывернув свою душу наизнанку. Теперь же Джисон заходил в кабинет психотерапевта воодушевленным, а выходил после сеанса освобождённым. Он не только чувствовал, что эти разговоры и встречи действительно помогают ему не вспоминать о прошлом, но и сам замечал за собой окрылённую уверенность в завтрашнем дне, и послезавтрашнем, и во всем будущем в целом. — Здравствуй, Джисон, — мужчина приветливо улыбнулся и указал на вешалку в дальнем углу помещения, — вешай куртку и присаживайся. Тебе заварить что-нибудь потеплее, или снова сделать холодный кофе? — поинтересовался врач, поднимаясь со своего рабочего стола и подходя к кофе машине. — Нет, на этот раз чего-нибудь горяченького, пожалуйста. На улице дубак, а руки у меня и так постоянно холодные, — усмехнулся парень и повесил свою куртку на крючок, после чего прошёл к своему полюбившемуся мягкому креслу. — Да, в этом году зима у нас настоящая выдалась. Даже машина с первого раза не хотела заводиться, — мужчина поддержал мимолётный диалог, пока пальцами пытался совладать с кнопками на кофе машине. — Кстати, Минхо купил машину, — Джисон решил поделиться с ним этой новостью, поскольку Ким так же знал и Минхо, и в их личных разговорах он все же фигурирует довольно часто, — поэтому мы на этот раз добрались в комфорте. — Как здорово! Передай ему мои поздравления, — мужчина решил умолчать о том, что знал, как давно Минхо хотел приобрести личный автотранспорт, поскольку о разговорах с другими пациентами разглашаться было нельзя. Даже несмотря на то, кем друг другу приходятся эти люди. — Обязательно. Спасибо, — Хан просиял на такую положительную реакцию врача и с благодарной улыбкой принял из его рук кружку с горячим ароматным кофе. — Итак, Джисон, о чем бы ты сегодня хотел поговорить? — психотерапевт расположился напротив в не менее удобном кресле и раскрыл папку со всеми материалами пациента. — Для начала я хотел бы узнать насчёт таблеток, которые вы для меня выписали... — Ты заметил ухудшение во время их приема? Беспокоят побочные действия? — уточнил Ким, поправляя очки на переносице. — Нет, просто... Они мне правда помогли! Я начал замечать, что перестал переживать по пустякам, беспокоиться из-за каких-то мелочей. Буквально вчера мне мой лучший друг, Феликс, сказал, что видел Минхо и ещё одного молодого преподавателя вместе за обедом. Сам Минхо мне об этом ничего не говорил, и я даже ревности в себе не почувствовал, представляете? — Джисон решил умолчать насчёт дикого стресса из-за зачёта, но это же свойственно всем студентам, верно? Волноваться перед серьёзным экзаменом. — Не думаю, что это было действием антидепрессантов, Джисон, — мужчина снисходительно улыбнулся, наклоняя голову чуть в бок, — ваши отношения с Минхо развиваются, вы не топчетесь на одном месте, поэтому с этим постепенным развитием ты становишься более уверен в нем и в его чувствах к тебе. Отсюда следует, что ты перестаёшь волноваться, что он может найти кого-нибудь ещё. — Возможно... — об этом он совершенно не подумал, — но в любом случае, бывало, что я пропускал прием лекарств... — Джисон ощутил укор совести, и виновато опустил голову вниз, — я сегодня рассказал об этом Минхо, и он предположил, что, возможно, они мне больше не нужны...? — утвердительная интонация под конец сменилась вопросительной, и Хан поднял глаза на лечащего врача. — Как часто ты пропускал приём? — мужчина взглянул на пациента с легким прищуром, и тот снова вперил глазами в кофейную пенку, размазанную по ободкам кружки. Такая реакция была моментально замечена Кимом. — Джисон, я не собираюсь тебя ругать или отчитывать. Мне просто нужно понять, с какой частотой ты не принимал лекарства, и решить, можно ли действительно снижать дозу, чтобы уйти от таблеток совсем. — Ну... бывало, пару раз в неделю пропускал. На выходных я принимал всегда, но позже, потому что люблю долго спать, — хмыкнул Хан и расправил плечи, заметно расслабляясь. Минхо тоже не собирался ругать его за пропуск таблеток. — Хорошо, — врач опустил взгляд в развёрнутый журнал, лежащий на его коленях, и сделал пару записей, — давай тогда мы снизим дозу до половины таблетки, и начнёшь принимать их не с утра, а вечером. — Да, хорошо, я понял, — Джисон кивнул как болванчик несколько раз, сдерживая порыв подпрыгнуть на месте от счастья. Если ему снизят дозу таблеток, а потом отменят совсем, то значит, теперь с ним все будет...нормально? Он наконец-то станет нормальным? — Есть ли ещё что-нибудь, что тебя беспокоит, или то, о чем бы ты хотел сегодня поговорить? — Если честно, я бы хотел просто обсудить с вами приближающиеся праздники. Я немного взволнован тем, что это первый праздник, который я встречу с Минхо, не считая дня рождения, конечно, — усмехнулся Хан, смущаясь от собственных слов, — но тогда мы мало знали друг друга, да и вместе не жили... А тут Рождество в кругу близких друзей и... любимого человека. — Конечно, расскажи мне, ты уже купил подарки? — Ким отложил журнал в сторону и поднялся, чтобы подойти к кофе машине и приготовить на этот раз для себя ароматный сливочный напиток. — Ох, да, купил... — Джисон усмехнулся себе под нос от воспоминаний о том дне, когда они с друзьями поехали в торговый центр, и когда он слишком долго тупил, после чего носился как угорелый, покупая подарки остальным друзьям. Беседа приобрела более неформальный вид, с Кимом было безумно приятно разговаривать. Джисон ещё с самого начала понял, что мужчина — просто идеальный слушатель и лучший собеседник, поэтому без зазрения совести и с толикой смущения принялся рассказывать о недавних покупках и идеях, как он собирается преподнести подарки своим друзьям и Минхо в том числе.

***

Как только Джисон скрылся за стеклянными дверьми частной клиники, Минхо тронулся с места и поехал к гипермаркету, лишь изредка подсматривая дорогу в навигаторе. Сегодня он чувствовал себя за рулём гораздо увереннее и спокойнее, чем вчера. Тому было причиной хорошая погода или отсутствие Джисона на соседнем кресле — не понятно. Ведь если сейчас он случайно попадёт в ДТП, то младший точно не пострадает. Ли усмехнулся от собственных размышлений и пару раз встряхнул головой, отбрасывая навязчивые мысли. Он же не собирается попадать в аварию, ни сегодня и не завтра, а желательно вообще никогда. Хоть опыта вождения у него не так много, но благодаря своей наработанной усидчивости и прирождённой внимательности, Минхо уверенно держится за рулём, и очень осторожно заворачивает на пустое парковочное место возле гипермаркета. Судя по припаркованным машинам, в магазине его ожидает километровая очередь на кассы. Времени оставалось не так много, меньше полутора часов, поэтому вооружившись банковской картой и электронным списком продуктов, составленным в заметках на телефоне, он вышел из машины, не забыв поставить ее на сигнализацию, и направился прямиком к широким автоматическим дверям здания. Ему пришлось побегать в поисках тележки, поскольку предрождественскую суету можно даже было в воздухе почуять. А так же пошарить по карманам в поиске монетки, чтобы эту самую тележку отцепить от другой, одиноко стоящей в самом дальнем углу. — Ох, извините, не могли бы вы поторопиться, пожалуйста, — за спиной послышался тонкий голосок с явными нервозными нотками. — Я вообще-то и так тороплюсь, как вы могли заметить, — шикнул Минхо и с бóльшим усердием вогнал монетку в специальный отсек, механизм которого напрочь не хотел поддаваться. — М-Минхо? — только сейчас, после произнесённого этим голосом имени, Ли уловил знакомый тембр и обернулся. — Сонхи? — Минхо знатно удивился, снова повстречав свою бывшую девушку. — Давай я, у меня ногти подлиннее, — усмехнулась она, демонстрируя шикарный маникюр с яркими блёстками, и парень отошёл в сторону, предоставляя ей эту неравную борьбу с тележкой, — ты какими тут судьбами? На Рождество закупаешься? — та решила начать хоть какую-нибудь беседу, просовывая монетку глубже в механизм. Не дождавшись ответа, Сонхи отцепила тележку и воскликнула лёгкое: — Вуа-ля! — Ох, спасибо, а то я тут полчаса бы так простоял, — усмехнулся Минхо, забирая тележку, чтобы девушка смогла отцепить следующую, — а так да, приехал продукты закупить, пока Джисон в клинике, — Ли решил не конкретизировать, он не собирается распространяться о проблемах своего парня, особенно бывшей девушке. — В клинике? С ним всё хорошо? — встревоженность, отобразившаяся на её лице не была поддельной, и Минхо хмыкнул про себя от такой реакции. — Да, просто обычный осмотр, ничего серьёзного. Потом я заеду за ним, и мы поедем на ярмарку за ёлкой, — осознав, что им с девушкой по пути, и разговора не избежать, Ли принял решение немного поболтать. — Ох, как круто, а Чонхун сейчас поехал на ярмарку. Мы тоже решили разделиться, — около кассы Сонхи схватила два буклета со скидками, вежливо передавая один из них попутчику. — Спасибо, — Минхо кивнул, с благодарностью принимая журнальчик с действующими скидками и продолжая беседу, — Чонхун, это тот... — Да, тот самый, с которым мы разъехались, о чем я рассказывала на ужине с ребятами, — девушка агрессивно кивнула, заливаясь звонким смехом, — мы помирились и снова живем вместе, — она лишь пожала плечами, снисходительно улыбаясь. — А с работой как? Надеюсь, ты ушла оттуда, ну, из того салона? — они остановились возле одного прилавка, и практически одновременно потянулись за бутылкой шампанского, неловко смеясь. Минхо, как истинный джентельмен, отступил, позволяя девушке взять ближайшую к ней бутылку. — Да, я прислушалась к вашему с Нахён совету и ушла к конкурентам. Работаю теперь чисто по графику и прилично зарабатываю. Так что... спасибо, — она взяла две бутылки шампанского и уложила их в свою тележку. — Да особо не за что, — приветливо улыбнулся Минхо и повторил действие за девушкой, правда, взял он гораздо больше, чем две бутылки. Ведь гостей ожидается достаточно, не будут же все в праздник пить сок. Хотя, Чанбин заверил, что они с Феликсом собираются притащить целый бар, и Джисон, кажется, упоминал, что Хёнджин расстанется со своей коллекцией вина, правда, только на несколько бутылок. — Ты сейчас куда? Мне нужно в рыбный отдел, — Сонхи показала рукой куда-то за спину, ожидая ответа. — Я... это... — Минхо опустил глаза в список с продуктами, не зная, с чего лучше начать. — Точно не со мной по пути, поняла, — девушка снисходительно улыбнулась, расправляя плечи. — Нет, просто я не знаю, список очень хаотичный... — Минхо, я всё понимаю, а так же прекрасно помню, что ты любишь ходить по магазинам в тишине. Может, ещё увидимся. Удачных тебе праздников и... Счастливого Рождества? — на это Минхо слегка усмехнулся, оглядывая девушку и молчаливо кивая. — Счастливого Рождества, Сонхи, — получив пожелания в ответ, девушка с яркой улыбкой развернулась и направилась в дальний отдел, где находились рыбные деликатесы. Не будет же он ей говорить, что именно с ней раньше не о чем было поговорить во время шоппинга. И уж точно не расскажет, как с Джисоном они ходят по магазинам часами только потому, что постоянно разговаривают, смеются во весь голос, от чего другие покупатели на них косятся с напущенной странностью, и напрочь забывают купить необходимые продукты, из-за чего нередко кружат между стеллажами, хотя список продуктов у них всегда маячит перед глазами на экране одного из смартфонов. Минхо сейчас правда не хватает Джисона рядом с собой. Если бы он был здесь, в тележке бы уже лежали всякие побрякушки, которые всегда находились возле самого входа, как сезонный скидочный товар. Куча сладкой газировки, от которой младший буквально сходит с ума, а так же два кусочка чизкейка в картонной коробочке — это стало некой традицией, каждый раз покупать по кусочку творожного торта, когда они ездят за масштабными покупками в этот гипермаркет. Но несмотря на отсутствие Хана под боком, Ли все же забрёл в кондитерский отдел, тыкая пальцем на ванильный и шоколадный чизкейки, прося продавщицу отрезать по одному кусочку каждого из них. Неизвестно как именно пройдёт сегодняшний сеанс Джисона у мистера Кима, и любимый десерт, хоть немного, но все же сможет поднять настроение. Спустя практически сорок минут хождения между прилавками и стеллажами магазина в полной тишине, прерываемой лишь объявлениями о скидках и сообщениями для работников с просьбой подойти и открыть новую кассу, Минхо встал в километровую очередь, сверяя время на часах. До конца приема Джисона оставалось чуть меньше получаса, и Ли начинал заметно нервничать. Он не хотел заставлять Хана ждать его на морозе, хотя младший, наверное, сможет догадаться и просто посидеть в холле на удобном диванчике в ожидании своего возлюбленного, а не отмораживать свою задницу на улице. Нервно постукивая кончиками пальцев по ручке тележки, Минхо начал оглядываться в поиске кассы с меньшим количеством человек, но все было тщетно. А чего он, собственно, ожидал? Завтра праздничный день, естественно в продуктовом магазине будет куча народу. Единственное, на что Ли действительно надеялся, так это на отсутствие людей на Рождественской ярмарке, чтобы они с Джисоном смогли спокойно выбрать самую красивую ель и без препятствий подобрать к ней самые яркие игрушки. Ёлки ведь не испортятся за неделю, как продукты, а значит многие, более догадливые люди, могли приобрести ёлку и украшения гораздо раньше, а значит толпы там точно ожидать не стоит. — Минхо, иди сюда! — послышался знакомый голос у самой кассы, и Ли поднял голову в поиске источника звука. — Ну же, скорее! — девушка махала руками в разные стороны, подзывая парня к себе. Товары Сонхи уже были выложены на кассовую ленту, и рядом с ней другие покупатели почему-то оставили свободное место. Чуть помявшись на месте и пару раз похлопав глазами, потому что неловко протискиваться в самое начало очереди, Минхо ещё раз взглянул на время, а затем вновь перевёл взгляд на Сонхи, и с тяжёлым выдохом повёз тележку к соседней кассе. — Да-да, это он занимал, пропустите, — девушка улыбалась слишком ярко и доброжелательно, от чего очередь, состоявшая почему-то преимущественно из мужчин, снисходительно пропустила парня к началу кассы. — Это что ещё такое... — не успел договорить Минхо, как Сонхи его перебила, тихонько смеясь. — Не могла же я оставить тебя в конце очереди, верно? К тому же, за мной занимал другой парень, и вся очередь знает, поскольку я каждому говорила, что за мной занято, — хихикнула девушка и положила на ленту за своими покупками пластиковый разделитель, чтобы Ли смог начать выкладывать свой товар. — А если он вернётся, и тут... я? — нахмурился Минхо, но все же начал загружать кассовую ленту выбранными продуктами. — Ой, он не вернётся, я видела его у другой кассы, — отмахнулась Сонхи и продвинулась дальше, попутно здороваясь с кассиром, — видимо, он занял сразу две очереди, — она лишь пожала плечами. — Тогда... спасибо? Я правда боюсь опоздать к Джисону, — признание вырвалось невольно, но девушку это ничуть не смутило, она понимающе улыбнулась, укладывая отсканированный товар в широкий пластиковый пакет. — Да не за что, не чужие люди ведь, — на эту фразу Минхо лишь хмыкнул, полностью концентрируясь на выкладке продуктов. Когда Ли уже оплатил покупку и в темпе вальса принялся укладывать товары в раскрытый пакет на дне тележки, он краем глаза заметил, как Сонхи нервно теребила ручки пластиковых пакетов, стоящих на кассовом прилавке, и отрешенно оглядывалась по сторонам. На немой вопросительный взгляд Минхо та лишь истерично засмеялась: — Кажется, пока я укладывала продукты, у меня сперли тележку... А я все это сама до машины не донесу, — она перевела взгляд на экран телефона, и из ее груди вырвался новый болезненный смешок, — да я даже не знаю, приехал ли Чонхун... На лице девушки отобразилась искренняя паника, ведь пакеты нужно убрать, чтобы другие покупатели тоже смогли забрать отсканированные продукты. — Так, давай без паники, хорошо? Ты можешь положить пакеты ко мне, докатим до моей машины, я все уберу в багажник, и тележка твоя, идёт? — Минхо, к своему горькому сожалению, знал, как бывшая девушка любит паниковать и абсолютно не умеет соображать в стрессовых ситуациях. Именно поэтому Ли всегда был головой в их отношениях, а она в основном отвечала за сердце. — У тебя есть машина? — ее глаза ещё сильнее расширились, на что Минхо опять хмыкнул и взял ее пакеты. — Пошли уже, людей задерживаем! Ли выкатил тележку на улицу, моментально морщась от моросящих снежинок и самого настоящего вихря из снега, заполонившего всю парковку. Пока он бродил по магазину, погода испортилась, как и его настроение. Он еще даже элементарно не успел подойти к автомобилю, который удачно припарковал возле самого входа, как уже заметил картину, словно в замедленном съемке: машина заезжает на свободное рядом парковочное место и со скрежетом проезжается бампером по задней двери его авто. — Чувак, какого хуя? — тележка брошена возле изумленной девушки, а Минхо уже на всех парах летит к, по его нескромному мнению, долбаебу без прав. Ли не стал выбирать литературные выражения, потому что, действительно, какого хуя? Он только вчера купил машину и уже вынужден везти ее в ремонт? — Бля, чувак, прости... — с поднятыми руками, словно в знак капитуляции, молодой парень вылез из своей машины, с искренним сожалением оглядывая царапину на чёрном авто, — разметку завалило снегом, я не увидел. — Чонхун? Ты что, с ума сошёл? — Сонхи, с бедной наполненной тележкой, подбежала к двум парням, тоже начиная рассматривать повреждения. — Это... Чонхун? — Ли поморщился, не зная, продолжать ему материться на парня и вселенную, или же поумерить свой пыл. — Да, а это Минхо, — девушка развела руками, представляя парней друг другу. — Это... Минхо? — парень отзеркалил эмоции, тоже поморщив нос. — Все, перекличка закончена? — теперь Сонхи была раздражена. Она не думала, что ей вообще придётся знакомить бывшего парня с нынешним, особенно при таких неудобных обстоятельствах. — Сколько мы тебе должны, Минхо? — Сонни, у меня нет сейчас денег, зарплату только завтра зачислят, — Чонхун от неловкости запрятал руки в карманы джинсов, переминаясь с ноги на ногу, — я все оставил на ярмарке. Минхо буквально пробрало дрожью от уменьшительно-ласкательного имени, которое даже ему было неприятно, по понятным причинам. — Тут ремонта на четыреста пятьдесят тысяч... — Ли хотел произнести это с утвердительной и горько возмущённой интонацией, но не вышло, и он обессилено опустил руки, — ребят, я только вчера машину купил, вы издеваетесь? — Минхо, можно завтра тебе завезти деньги? Потому что если мы сейчас займёмся поиском по банковским счетам, ты опоздаешь к Джисону, — а ты ловко это придумала, дорогая. Минхо не сдержал порыв и закатил глаза, пытаясь восстановить спертое дыхание. — Ладно, не чужие люди ведь, — сквозь зубы Ли выдавил из себя улыбку, склоняя голову на бок и выдыхая, всеми силами пытаясь сдержать рвущиеся наружу маты. Обидно ли ему? Безумно! Особенно из-за обстоятельств, при которых произошло первое ранение новенькой машины. Насколько нужно быть слепым идиотом, чтобы за минимальным слоем налипшего снега не увидеть разметку парковки? Хороший водитель всегда ощущает габариты своей машины, как так можно было лохануться вообще? Конечно, вряд ли этот нынешний парень бывшей Минхо сделал это специально. Никто не знал, что Ли купил машину, кроме узкого круга друзей и непосредственно его возлюбленного. Но до чего тупая ситуация, от которой просто хочется встать посреди этой чертовой парковки и завыть от несправедливости и злости. На этого тупого идиота с «купленными» правами и на саму судьбу. Видимо, мысли действительно материальны. Минхо ещё сидя за рулём думал, как бы не совершить ошибку и не въехать в кого-нибудь по неосторожности. В итоге ошибку совершил не он, и даже за рулём его не было, но на черненькой матовой машине теперь красуется заметная глазу серая царапина, которую просто необходимо устранить в ближайшее время. И для эстетической видимости, и для душевного спокойствия. Убрав пакеты с продуктами в багажник машины, он с неописуемым раздражением захлопнул дверцу и попрощался с девушкой и парнем, выезжая на дорогу, чтобы как можно скорее добраться до клиники и забрать Джисона. Настроение точно испорчено, — думал Минхо ровно до того момента, пока не увидел Хана, стоящего возле дверей клиники и удерживающего капюшон пуховой куртки на своей макушке, спасаясь от пластами падающего снега с нахмуренного неба. — Хён! — воскликнул Джисон и весело помахал рукой, заметив машину старшего. Он быстренько юркнул внутрь, сразу же пристёгиваясь. — Я тут всего несколько минут, ты успел, не переживай, — заметив нахмуренный взгляд своего парня, младший неловко хихикнул, стряхивая со своей светлой макушки не растаявшие снежинки. — Малыш, ты мог подождать меня внутри, — Ли сразу же смягчился, ведь зол он был не на Хана, а на случившееся десять минут назад. — Я думал, ты уже приехал, поэтому и вышел, — Джисон уселся поудобнее, расстёгивая молнию на куртке. Кондиционер в машине работал отлично, от чего становилось немного жарко, — мистер Ким сказал, что снизит мне дозу антидепрессантов, а потом мы поболтали о предстоящих праздниках. Так что все прошло хорошо, — без всяких вопросов Хан решил сам рассказать Минхо о встрече, потому что прекрасно знает, что тому это интересно. Минхо всегда интересно слушать о Джисоне. — Я рад, что все прошло хорошо. Тогда поехали на ярмарку? — Ли был немногословен, ведь перед глазами стояла та самая царапина, а в мыслях кружилось местоположение ближайших автомастерских. — Хо, что-то случилось? — брови Джисона нахмурились, он моментально уловил поникшее состояние Минхо. — Ты из-за чего-то расстроен, — не вопрос, а утверждение. Да, он слишком расстроен, но это не повод продолжать злиться и портить настроение всем окружающим. Это ведь всего лишь царапина, которую он в скором времени сможет устранить. Правда, придётся ненадолго расстаться с машиной, но и в Рождественские каникулы он не собирается никуда выезжать, поэтому пережить расставание с личным автотранспортом на сутки вполне сможет. После тяжёлого вдоха, и такого же громкого выдоха, Минхо решил рассказать Джисону, что конкретно произошло. Не было смысла скрывать, да и не хотелось совершенно. Их отношения с самого начала построены на разговорах и полном доверии. Просто сейчас нужно совладать со своими эмоциями, немного поумерить раздражение и спокойным тоном поведать о случившемся. — Начну с того, что в магазине я встретил Сонхи. Мы немного поболтали, потом разошлись по своим маршрутам за покупками. Потом мы снова столкнулись на кассе, и она убедила очередь, что я за ней занимал, поэтому благодаря ей к тебе я не сильно опоздал, — на одном дыхании начал рассказывать Минхо, уставившись на руль своей машины. Джисон же в свою очередь внимательно слушал, развернувшись вполоборота, и не смел перебивать. — Потом у кассы у неё забрали тележку, потому что людей в магазине много... Даже я искал тележку минут десять! — Ли усмехнулся себе под нос, невольно вспоминая, как донимал каждого мимо проходящего работника в фирменной одежде магазина вопросами о местонахождении свободных тележек. — В итоге мы сложили все продукты в мою тележку и вышли на улицу. И тут я вижу, как какой-то идиот паркуется рядом с моей машиной, такое ощущение, что с закрытыми глазами! — возмущению не было предела, и Минхо через силу сдержал порыв со злости ударить по рулю. — Короче, он проехался бампером по задней двери, и теперь там, блять, здоровенная царапина! — Ахуеть! Где? — воскликнул Джисон, намереваясь открыть переднюю дверь и выглянуть из салона. — Она с другой стороны, потом посмотришь, — ненамеренно цокнул Минхо, после чего продолжил свою монотонную речь, — и этим долбаебом оказался парень Сонхи. Чонхун, тот самый, о котором она рассказывала на ужине. Они снова сошлись. Хан был слишком шокирован тем фактом, что Ли не старался выбирать литературные выражения, выплёскивая свои эмоции нецензурной бранью. Видимо, он действительно был очень зол и раздосадован. Машина ведь совершенно новая, конечно ему до безумия обидно. — Минхо, мы уберём эту царапину, слышишь? — пролепетал Джисон и опустил свою руку на его запястье, нежным движением убирая ладонь от руля и сжимая ее в своей. — Мы можем обратиться в страховую, они все покроют. Или же... дать пизды этому Чухану, или как его там... И потребовать деньги, чтобы все возместил, — несмотря на полный серьезности тон младшего, Минхо усмехнулся, позволяя легкой улыбке озарить нахмуренное лицо. — Чонхуну, его так зовут. — Да мне похуй, если честно! — Хан просиял, уловив изменение в настроении Ли в положительную сторону. — Эй, всё, не выражайся, — преподавательский тон вырвался неизвестно откуда. — Ты сам буквально только что особо выражения не подбирал, профессор, — Джисон усмехнулся, искренне радуясь, что Минхо заметно расслабился, — могу тебя отвлечь своей песней, если ты ещё не передумал. — Это было в порыве злости... и да, включай свою песню. Мне не терпится ее послушать, — наклонившись, Ли сладко чмокнул своего возлюбленного и убрал машину с ручника, выезжая на проезжую часть в тот момент, пока Джисон начал возиться с проводом для телефона, чтобы подключиться к колонкам машины и послушать собственный мелодичный голос с хорошим качеством. Не будет же он прислонять динамик телефона к уху старшего, пока тот сосредоточен на дороге. Не успев нажать на кнопку воспроизведения, Джисона буквально осенило, а в голове замигали лампочки от воспоминания того, что он постоянно забывал спросить. — Слушай, Минхо... Пока мы с ребятами торчали в студии, Чан что-то сказал насчёт того, что у вас есть совместная песня, это правда? — младший заметил, как Ли непроизвольно напрягся, поджимая губы. Неоднозначная реакция. — Ну, то есть, он сразу же это замял, когда я попытался узнать подробности, а Бин стал ржать во весь голос... — Да, мы записали её в старшей школе, чисто по-приколу, — к лицу Минхо мгновенно прилил жар от нахлынувшего стыда. Они ведь поклялись, практически на крови, что забудут этот инцидент и запрут воспоминания о нем в долгий ящик. И уж тем более никому об этом не расскажут! — Я могу послушать? — судя по реакции старшего, там явно было что-то позорное, от чего интерес Джисона возрос до небес, а на губах расцвела лукавая ухмылка. — Нет! Не-е-ет! — слишком громко и четко. — Даже если бы я захотел дать тебе ее послушать, чего бы никогда в жизни не произошло, мы после выпускного скачали файл трека на флешку и закопали её на заднем дворе нашей школы, — Минхо говорил с полной серьёзностью в голосе, от чего Джисону захотелось ещё сильнее рассмеяться. — Да не ври, по-любому на телефоне она у тебя есть, — он хотел было потянуться к сотовому Ли, который показывал на электронной карте дорогу до ближайшей Рождественской ярмарки, как тот схватил его с подставки и убрал в дальний карман куртки. — Нет, все, успокойся! Лучше включи свою песню и прекрати баловаться! — Минхо расправил плечи, вновь устремляя взгляд на дорогу. — Это ты балуешься! Я всего-то навсего хотел взять твой телефон, а ты подорвался с места так быстро, будто я твой родитель, уличивший тебя в просмотре порно, — Хан буквально прыснул в кулак со смеха, практически сгибаясь пополам и хватаясь за ноющий от напряжения живот, — неужели там д-действительно все настолько п-плохо? — через бурные смешки, практически задыхаясь со смеху, пробубнил Джисон и смахнул выступившие в уголках глаз слезинки. — Потенциально, когда-нибудь, когда я, возможно, буду при смерти, я включу тебе этот трек и уйду на покой, чтобы не испытать этот позор снова... — после этих слов Хан взорвался громким кашлем, захлебнувшись собственной слюной. — Х-хён, т-твою мать... т-ты меня т-так угробишь... — он в быстром порыве достал бутылку воды с заднего сиденья и сделал спасительный глоток, пытаясь отдышаться после чрезмерно сильного смеха, — не поздно ещё попросить подарок на Рождество? Я бы о-очень хотел ее п-послушать, — не успев унять ещё первый приступ неконтролируемого хихиканья, как резко наступил второй, и Джисон зажмурился, жадно глотая воздух ртом. — Остановись, сейчас и вправду задохнёшься и умрешь здесь, — в этот раз Минхо не смог сдержать собственный смешок, ведь настроение Джисона всегда было для него заразно. Рядом с ним невозможно испытывать кардинально разные эмоции, они ими постоянно делятся и разделают моменты вместе. — Т-тогда, это ещё один повод включить в-вашу песню... ведь я умру, а ты не испытаешь позора... И кстати, о каком позоре ты говорил? Ее что, кто-то ещё слышал? Минхо очень сильно захотелось закрыть лицо руками и крепко зажмуриться, но он вовремя вспомнил, что, вообще-то, находится за рулём, и скрыться от проницательных медовых глаз у него точно не получится, поэтому, похоже, придётся отвечать на вопрос. — Мы включили ее на выпускной... — тихо, на грани шепота, но Джисон все равно услышал, зарабатывая свой третий приступ самого настоящего ржача. — О ч-чем хотя бы п-песня? — сделав ещё один глоток холодной воды, Хан начал дышать по секундам. На раз, два, три — вдох, и на четыре, пять, шесть — выдох, иначе он действительно может задохнуться. Давненько он так сильно не смеялся. — О вождении. Только о вождении! — как бы не хотелось вообще вспоминать про эту злосчастную песню, о существовании которой он позабыл, и слава богу, ненавистные строчки из лирики так и лезли в голову, полностью игнорируя отчаянное сопротивление. — И что не так с песней о вождении? Вы там ч-че, аха, правила дорожного движения рассказывали? — Джисон устал, физически устал смеяться, от чего тело вместо бурной реакции выдало легкий смешок, а грудная клетка сжалась, молча умоляя о новом глотке воды. — Ты либо ставишь свою песню, либо же послушаем ее уже дома... Вместо твоего стояка, — громкость последней фразы Ли снизил до томного шепота, а Хан мгновенно успел пожалеть, что пил в этот самый момент, поперхнувшись водой. — Ты самая настоящая зануда, Хо, — цокнул младший, вытирая мокрые губы и подбородок рукавом куртки, — сейчас включу. — Оо, да, я и есть твой занудный профессор, ты просто забываешь, — Минхо расплылся в хитрющей ухмылке, радуясь своей маленькой победе. Ему удалось заткнуть Джисона, теперь осталось только заставить его забыть о существовании песни о вождении. — Рано радуешься, я не забуду, — словно мысли прочитав, Хан повторил ухмылку старшего, наконец нажимая на кнопку воспроизведения на экране телефона. Из динамиков по бокам машины полилось мелодичное звучание, и Джисон вжался в пассажирское сиденье. Былой уверенный настрой вместе с безудержным весельем в миг испарились, и теперь именно он начинал чувствовать неловкость и легкий стыд. Как же он опозорится, если Минхо не понравится эта песня, а самое главное — ее потаенный смысл. Расскажи мне о себе, ты тот, кого я вижу издалека. Я не хочу просто смотреть на тебя. Да, просто расскажи мне о себе. Минхо буквально покрылся мурашками, когда услышал голос своего возлюбленного через динамики собственной машины. После двух строчек песни плавно полилась музыка, некий проигрыш, заставляя Ли практически войти в транс, чтобы не пропустить ни единого слова. Джисон вряд ли всё это время писал стихи лишь ради прикола, старший был уверен, что во всё это Хан вложил собственную душу, всю любовь и трепет к их отношениям. Сам же Джисон сидел смирно и пялился на дорогу, заблокировав телефон, чтобы в порыве какого-то отчаяния или из-за мелкой дрожи в пальцах случайно не прервать песню. Я буквально застыл глядя на тебя. Знаю, что подобное вызывает неудобство при первой встрече. Ты усмехнулся, заметив мой внешний вид. И я знаю, тебе он точно понравился. Краем глаза Джисон заметил, потому что просто не мог продолжать смотреть на дорогу, ему очень хотелось уловить реакцию Минхо на строчки из песни, как Ли усмехнулся. Точно так же, как и тогда в университетской аудитории. После чего последовала привычная сладкая улыбка, и Хан позволил себе немного расслабиться. Я постоянно смотрел на тебя и тайно желал, чтобы ты посмотрел на меня так же в ответ. Я сказал так много глупостей при первой нашей встрече, но я впервые чувствую подобное. Хотя я ещё ничего не знаю о тебе, но постепенно хочу узнать, даже если это может занять время. Я хочу, чтобы мы стали немного ближе. Я трус, который притворяется смелым, а внутри дрожит от страха. Минхо больше не мог наблюдать из зеркала заднего вида закушенную практически до крови губу Джисона, поэтому протянул к нему правую руку, моментально переплетая их пальцы вместе. Пальцы у младшего привычно холодные, а ладонь Ли всё такая же вечно тёплая — делится лаской и заботой, перенимая всё волнение на себя. Я не привык к такому, малыш. Что бы ни говорил, почему я такой? Моё сердце трепещет, малыш, хоть я стараюсь сохранять спокойствие. Мой голос дрожит, а жесты неловкие. Я постоянно извиняюсь, потому что становится стыдно за самого себя. Мой голос снова громкий, когда я говорю с тобой. Я не знаю, что ещё сказать, хоть и притворяюсь смелым и уверенным. Когда смотрю в твои глаза, то замираю вновь. Ли помнил многие из строчек, плотно засевших в голове ещё при первом прочтении, но он искренне удивился тому, что большинство из них Джисон изменил. На тот момент у них всё только начиналось, а внутренние проблемы Хана достигали своего апогея. Сейчас же их отношения определённо вышли на новый уровень, от чего мысли младшего изменились, как и он сам. Всё это незнакомо мне, как и то, что я чувствую сейчас. Это впервые со мной, я очень переживаю. Чёрные стены теперь окрашены в твои цвета, я потрясен этим новым чувством. Ты сияешь среди множества людей, и в моей жизни всё становится ясней. Теперь я смотрю только на тебя и тянусь к твоей руке, чтобы вновь ощутить тепло. После прозвучавших строк, Джисон чуть сильнее сжал ладонь Минхо в своей, словно показывая, насколько ему необходима такая поддержка. Он поймал себя на ощущении, что рука Ли действительно согревала, от чего его красные от мороза пальцы приобретали легкий здоровый румянец. Они словно оживали, как и сам Джисон — оживал рядом с Минхо. Старший буквально вдохнул в него жизнь, показал, как сильно можно любить, и что любить — совсем не страшно. Что это чувство правда накрывает с головой, но этого не стоит бояться, особенно рядом с ним. Не желая больше быть один на этом тяжёлом пути. Надеюсь, я не пробегаю марафон, ведь по пути, который я выбрал, ты всегда будешь со мной. — Буду всегда с тобой, малыш, — перед вторым припевом Минхо наконец-то вспомнил, что умеет говорить. Нежный трепет внутри грудной клетки не позволял нормально вдохнуть, поэтому фраза, вставленная во время музыкального проигрыша, вышла тихой, но Джисон услышал и ещё крепче сжал его руку, поднося к собственной алой щеке. Ему было безумно неловко, но он сочинил эту песню от чистого сердца. Так, как он чувствовал, как должен был донести до Минхо свою искреннюю влюбленность. Я не привык к такому, малыш. Что бы ни говорил, почему я такой? Мое сердце трепещет, малыш, хоть я стараюсь сохранять спокойствие. Мой голос дрожит, а жесты неловкие. Я постоянно извиняюсь, потому что становится стыдно за самого себя. Мой голос снова громкий, когда я говорю с тобой. Я не знаю, что ещё сказать, хоть и притворяюсь смелым и уверенным. Когда смотрю в твои глаза, то замираю вновь. Второй проигрыш припева закончился, и Джисон покраснел еще сильнее, осознавая, что через пару строк песня закончится. Он безумно хотел узнать мнение Минхо насчёт его произведения, но одновременно и боялся этого. Хан знал, что Ли не станет его критиковать, это же не тест по литературе, но реакция была очень важна. Он сделал это не только ради самого себя, чтобы выплеснуть свои сокровенные чувства на бумагу и выдохнуть с облегчением, но и ради Минхо, чтобы тот прочувствовал эту чистую и искреннюю любовь, о которой так сильно хотел рассказать младший. В моё израненное сердце впервые пришла весна, и прямо внутри распустился цветок. Извини, если временами обременяю тебя. Но думаю, что если упущу свой шанс сегодня, то потеряю тебя навсегда. Я просто хочу любить тебя. Будешь ли ты со мной всегда? Джисон обратил внимание, как Минхо убрал единственную руку от руля и с нежной улыбкой полноценно взглянул на него. Отрешенно моргнув пару раз, младший посмотрел по сторонам и тихонько ахнул, когда в глазах отразились разноцветные огоньки Рождественской ярмарки. Они что, даже не попали в пробку? — Мы приехали, бельчонок, — констатировал факт старший и привычным жестом наклонил голову вбок, всё с той же мягкостью смотря Хану прямо в глаза. Тот не мог понять этот странный искрящийся взгляд, поскольку яркие огоньки отражались от круглых стеклышек очков, за которыми мало что было видно. — И... как тебе песня? — Джисон не дождался ответа на свой вопрос, потому что Минхо притянул его к себе практически вплотную, накрывая дрожащие губы своими. Поцелуй был полон всех тех эмоций, которые буквально бурлили внутри него: нежность, теплота, восхищение, очарованность, счастье и самая что ни на есть любовь. Ли не мог предполагать, что когда-нибудь в своей жизни влюбится настолько сильно. Он всегда ощущал внутри себя любовь: к семье и друзьям, к котам, к своей жизни и работе, но это чувство никогда не сможет сравниться с тем, что он испытывает по отношению к Джисону. Этот на первый взгляд дерзкий парень с пухлыми щечками и пожирающим взглядом оказался внутри очень хрупким и ранимым. Его хотелось любить и оберегать, проводить с ним каждую минуту своего времени и искренне помочь начать жить без тяжёлого груза на душе. Кажется, желание исполнилось. Оторвавшись от таких сладких губ с привкусом ванили, Минхо не сдержал мягкий смех, крепко-крепко обнимая Джисона. — Господи, я так тебя люблю... Это было... так прекрасно! Я тебя очень-очень-очень сильно люблю, Хан Джисон! — в порыве безудержного трепета он начал покрывать раскрасневшееся лицо младшего краткими поцелуями, пытаясь передать через них всю правдивость его слов. — Спасибо тебе за эту песню, я знаю, как ты старался! Мне очень-очень понравилось, правда! Я сейчас весь на эмоциях, и вряд ли смогу сказать что-то больше чем «понравилось» и «как же я, блять, сильно тебя люблю»... Но я буду слушать её ещё, очень часто! Выучу все слова, чтобы... — Чтобы прочитать между строк, — закончил за него предложение Джисон и счастливо улыбнулся, — и я тебя люблю, Ли Минхо. Очень и очень сильно! Хан уткнулся старшему в сгиб шеи, уже не беспокоясь о колючем шерстяном шарфе, ведь эти крепкие объятия, переполненные лаской и мягкостью из-за двух слоев пуховых курток, затмевали весь дискомфорт. С Минхо всегда хотелось обниматься, чувствовать эту безопасность, знать, что человек никогда и ни за что не сделает тебе больно. С Минхо хотелось жить и дышать. — После этого ты дашь мне прослушать вашу песню о вождении?.. — пробубнил Джисон в надежде на положительный ответ. Ну а что, старший сейчас разнеженный, витает окрылённый в чувстве любви, вдруг согласится? — Обойдёшься, малыш, — Минхо разомкнул руки и игриво, совсем легонько, оттолкнул младшего обратно на его сиденье, — вот завтра выпью на Рождество и подумаю над твоей просьбой, — с лукавой ухмылкой промурлыкал Ли и приспустил оправу очков, кокетливо подмигивая. — Ну, я всегда могу попросить Чана. Я уверен, он и на трезвую согласится, — Хан повторил ухмылку старшего и быстренько отстегнул ремень безопасности, не дожидаясь ответа и выбегая из машины. — Эй, я тебе попрошу, даже не смей! — выкрикнул Ли и вынул ключ зажигания, выпрыгивая из машины вслед за Джисоном. Минхо знал, что Крис обязательно согласится, ведь флешку с копией файла песни он носит буквально на своих ключах от дома, но лишь в качестве напоминания самому себе, с чего он начинал. Это был его самый первый трек, хоть и совместный с лучшим другом. Ностальгия по старшей школе просто не позволяла стереть этот фрагмент жизни из памяти и внешнего накопителя. Хотя ту самую флешку, с которой они включали песню на выпускном, они действительно закопали в кустах возле школы, потому что после того позора они оба рыдали навзрыд. — Подожди, Хо... — Джисон искренне засмеялся в тот момент, когда Минхо догнал его и обхватил со спины поперёк талии, намереваясь закинуть в ближайший сугроб, — я хочу царапину посмотреть, подожди-и... — протянул он, приготовившись к полёту, но старший лишь приподнял его от земли и через мгновение опустил обратно. — Иди смотри, в снегу ещё успеешь поваляться, — с дьявольскими нотками в голосе Минхо прошептал ему на ухо и отпустил, позволяя снова подойти к машине. — Еба-ать, — вырвалось невольно, когда Хан наклонился и посветил фонариком от телефона, поскольку на улице уже стемнело, и мало что было видно. — Ничего, отремонтируем, — тяжело вздохнул Ли и отвёл взгляд в сторону. Он уже успел прожить эту ситуацию и принять её, но смотреть было всё ещё больно. — Я понимаю, что ты расстроен, но давай не будем зацикливаться на такой мелочи, как обычная царапина, — Джисон обвил кольцом из рук плечи Минхо и практически повис на нём, — тем более, если я буду учиться водить на твоей машине, то боюсь, что не только царапины на ней появятся, — задорно хихикнул Хан, и Ли усмехнулся, обнимая его в ответ. — Да, ты прав, но давай для обучения лучше возьмём машину Чана, она на год старше моей, — Минхо расхохотался, когда Джисон начал тереться замёрзшим носом об его щеку, как настоящий котёнок. Всё-таки на самом деле у него четыре кота. Все прожорливые, ласковые и до безумия любимые. — Хён, пойдём уже выберем самую красивую ёлку и купим самые яркие игрушки. И гирлянду обязательно! Я не уеду отсюда без гирлянды! — запротестовал младший, хотя сам не понимал, зачем протестовать. Минхо правда хотел полностью украсить Рождественское дерево всеми украшениями и игрушками, которые они только смогут найти. В своей квартире он уже несколько лет не ставил ёлку, ведь праздновал чаще всего вне дома, с друзьями. Да и иметь ёлку в одном помещении с тремя котами было чревато разбитыми стеклянными шарами, перевёрнутой елью и запутанными лапами в ленточной гирлянде. Этот опыт он уже проходил и испытывать снова вообще не планировал. Но с Джисоном он пересмотрел свои планы, особенно с тем фактом, что они решили позвать гостей на празднование к себе. Ли очень надеялся, что если установить ёлку на высокую тумбочку, и желательно оградить её по контуру липким скотчем, то это может спасти ситуацию. Как говорится, попытка — не пытка, можно попробовать. — Веди меня к самой красивой ёлке, бельчонок! Ведь у тебя нюх на деревья и шишки, — Минхо попытался сдержать бурный смех от собственной шутки, но не получилось, и он захихикал под легкий прищур младшего. — О да, самое главное, у меня нюх на орешки, — Хан опустил руку с шеи старшего на его ягодицу и сильно сжал, — вот, отличный орешек, правда, уже в моей коллекции. — И большая у тебя коллекция, малыш? — Ли ухмыльнулся, ничуть не стесняясь такого положения дел. На парковке возле ярмарки они были одни, поэтому смущаться было нечего. — Ох, целых два! — Джисон обошёл парня со спины и на этот раз сжал обе ягодицы крепкими ладонями. — Правда, есть ещё одни, чуть поменьше, но доберусь я до них уже дома... — О господи, замолчи! — вспыхнул Минхо, осознав, на что именно младший ему намекнул, а после слегка вскрикнул, заработав сильный щипок на одной из ягодиц. — Пошли уже, кот, ёлку для тебя выбирать будем, — с этими словами младший взял Ли за руку и потащил ко входу на Рождественскую ярмарку под открытым небом. Переступив через арку с говорящим названием «Счастливого Рождества», глаза мгновенно разбежались. По одну сторону стояли лавки с разными шарами и игрушками: стеклянными и пластиковыми, цветными и белоснежными, блестящими и матовыми — выбирай на любой вкус! На другой стороне были расположены прилавки с разной горячей едой и напитками. Джисон обратил внимание, что большинство посетителей держали в руках широкие стаканчики, предположительно с глинтвейном, и бродили между лавок в поиске украшений и подарков. Чуть поодаль находился целый стенд с различными гирляндами, а в самом центре ярмарки возвышались красивые свежесрубленные деревья: от самых маленьких до величавых и широких. Хотелось скупить всё и сразу, но благо рядом с ним был Минхо, который сможет проконтролировать необычайный порыв крупного шоппинга. Хотя, если вспомнить тот момент, когда они бродили по набережной вдоль пляжа и засматривались на разные безделушки, Ли был тем самым, кому приобрести хотелось абсолютно всё, что только попадало на глаза. Если и здесь такое повторится, то они в полной заднице! — Малыш, тебе не холодно? Можем для начала взять выпить что-нибудь горяченького? — предложил Минхо, свободной рукой указывая в сторону прилавков. — Благодаря тебе и твоей борьбе с моими джинсами, ногам сейчас очень тепло, — Джисон по-доброму закатил глаза и усмехнулся, — но руки все ещё мерзнут, так что давай! — Поэтому мои ладони всегда в твоём распоряжении, — подмигнув сквозь линзы очков, старший потянул его к концу очереди, — держи напиток в одной руке, а мою ладонь в другой. И с твоими джинсами я буду бороться ещё очень долго! — младший на это театрально закатил глаза, а Минхо усмехнулся. Взяв по стаканчику ароматного пряного глинтвейна, они решили обойти ярмарку по кругу, чтобы выбрать определённо самое лучшее, а не схватить первое попавшееся, за что зацепится глаз. Джисон прилипал практически к каждому прилавку с хаотично мерцающими огоньками, тыкая замёрзшим пальчиком в светящиеся гирлянды. Он, как самая настоящая сорока, высматривал лишь цветастые аксессуары, и был абсолютно равнодушен к белым и прозрачным шарам. Его взгляд цеплял всё блестящее и сверкающее, ведь Рождество и ассоциируется с яркими огоньками, сияющими пышными гирляндами и глянцевой мишурой, а так же с милой оберточной бумагой, смешными подарками и атмосферой уюта. С Минхо всегда было уютно, а праздновать с ним такой домашний праздник в кругу близких друзей ещё радостней. — Малыш, давай сначала выберем ёлку, а потом уже будем смотреть, какие украшения брать, — Ли оттянул Хана от ещё одного прилавка, убирая его банковскую карточку, которую он уже успел достать, обратно к нему в карман, — а то сейчас скупим всё, что на глаза попадётся, а на ветки в итоге не поместится. — Ла-адно, — измученно простонав, Джисон все же поплёлся за старшим в самый центр рождественской ярмарки. Ему нравилось вот так бродить между прилавков, держась с Минхо за руку. Было очень уютно и тепло, во всех смыслах. Свой выбор они остановили на небольшой ёлочке, всего метр двадцать в высоту, ведь её ещё нужно было уместить на высокую тумбочку, а не очень хотелось, чтобы она упиралась в натяжной потолок. Джисон на такое предложение старшего лишь пожал плечами и хмыкнул, свыкаясь с неизбежным. Возможно, однажды, когда они состарятся и переберутся жить куда-нибудь за город в просторный дом с высокими потолками, тогда уж Хан оторвётся по полной: установит огромную ель в центре гостиной и будет украшать её различными игрушками, стоя где-нибудь на верхушке стремянки, пока Минхо будет стоять внизу и подавать ему украшения. Но это когда-нибудь, а сейчас придётся поубавить свои желания. От приятных мыслей о нескором будущем Джисон невольно расплылся в улыбке, что для зоркого глаза Минхо не осталось незамеченным. На немой вопрос Ли младший выпалил как на духу свои мечтания, от чего его возлюбленный обнял его ещё крепче и подарил самый мягкий поцелуй на кончик замерзшего носа. После покупки ёлки они отнесли её в багажник машины и вернулись, чтобы подобрать к ней рождественские украшения. Обойдя ярмарку по несколько раз, пара примерно понимала, что именно они хотят купить. Хотя Джисон всё же практически у самого выхода, заприметив на одном из прилавков красивую золотистую блестящую звезду, состроил щенячьи глазки и буквально запищал, дёргая Минхо за рукав куртки. — Пожалуйста-пожалуйста, Хён, давай её купим! Смотри какая она красивая! — младший потащил Ли к понравившемуся украшению, поставив перед собой цель всеми способами уговорить его на последнюю покупку. — Смотри, она так сверкает красиво! Вся в блестках! Так ещё и золотая! У нас не так много золотых шаров и гирлянд, давай возьмём, пожа-алуйста! Минхо лишь хотелось рассмеяться от такого спектакля, ведь он был совсем не против купить ещё одну верхушку для ёлки. Самая первая, которая сейчас лежала в пакете, действительно не такая красивая, как эта. Джисон практически заскулил, когда ответа всё не поступало, а Ли лишь пялился на него с широко раскрытыми глазами, хотя морщинки в уголках давали понять, что он на самом деле веселится. После немого кивка головой в знак согласия, Хан практически завизжал, весело подпрыгивая на месте. — Спасибо-спасибо, Хо! Ты у меня самый лучший! — несколько раз чмокнув старшего в покрасневшую от мороза и смущения щеку, Джисон обратился к продавщице с просьбой завернуть в пупырчатую пленку самую красивую звезду-верхушку для ёлки из всех.

***

— Хо, а ты уверен, что она так устоит? — немного скептично склонив голову на бок, Джисон смотрел за тем, как Минхо устанавливал ёлку на специальную подставку. Рядом с ними незаменимыми помощниками восседали коты на тёплом подоконнике, наблюдая за действиями хозяина с неким предвкушением. Они определённо думали, что им купили новую игрушку, но как же сильно домашние любимцы ошибались, не зная о существовании в кармане Минхо широкого скотча. — Не знаю, посмотрим, — Ли пожал плечами, вкрутив последний винт, и отошёл на два шага назад, смотря на склоненную вправо ёлку. — Можешь вон тот винтик открутить и чуть её опустить, — предложил Хан, стоя в стороне и бережливо, как зеницу ока, удерживая купленную звездочку в ладонях. — Ладно, тогда встань туда и направляй меня, — приказал старший и вновь подошел к дереву, наклоняясь, — а то мне из-за веток, царапающих лицо, не очень то и видно. После жалобы Минхо, младший притворно закатил глаза и послушно отошёл на несколько шагов, чтобы видеть ёлку целиком. — Вот так, остановись! Теперь вкручивай, — когда верхушка встала идеально ровно, Ли по совету Хана прекратил движение и снова вкрутил винт, на этот раз практически намертво — чтобы лучше держалось. — Идеально, — мечтательно прошептал Джисон, не замечая искр восторга в собственных глазах, а вот Минхо это заметил и сократил расстояние между ними. — Давай начинать украшать ёлку, а я пока пойду и уберу продукты в холодильник, — старший сладко чмокнул его в губы и уже собирался выйти из спальни, как рука Джисона, обхватившая его запястье, на секунду остановила. — Давай только не долго, ладно? Я хочу, чтобы мы вместе её украсили, — младший надул нижнюю губу, всем своим видом умоляя Минхо поторопиться. — Конечно, ты тогда пока разложи купленные украшения на кровати, чтобы мы ни про что не забыли, — подмигнул Ли и ещё раз поцеловал Хана в пухленькую щечку, — и прошу, положи ты эту звезду, и так уже вся толстовка в блёстках! — Твои коты пожирают её взглядом! Если я оставлю её на видном месте, они её украдут и сожрут! — воскликнул Джисон и прижал украшение для ёлки ещё ближе к своей груди, оставляя на ткани толстовки мелкие золотистые блестки. — Убери пока в шкаф, про неё мы точно не забудем, — Минхо расхохотался слишком звонко, и вправду замечая пристальные взгляды трёх котов, направленные на сверкающий предмет. — Иди уже продукты разбирай, кот, — младший убрал звезду в прикроватную тумбочку, поскольку она находилась ближе всего, и смачно шлёпнул Ли по ягодице, прогоняя на кухню. — Почему ты стал звать меня котом? Я же не зову тебя белкой! — немного укоризненно взглянул старший, выглядывая из-за угла, приспуская оправу очков на кончик носа. — Хорошо, котёнок, пожалуйста, иди разбирай продукты, чтобы мы как можно скорее приступили к украшению ёлки, — промурлыкал Джисон и мило-мило улыбнулся, надеясь, что это невинное выражение лица сработает, и Минхо действительно сию же секунду уйдёт на кухню. — Вот так бы сразу, — Ли послал ему воздушный поцелуй, чмокнув воздух перед собой, и скрылся за углом, бодрым шагом направляясь на кухню. Разложив все елочные игрушки по цветам и размерам на покрывале, Джисон уселся на подоконник к котам и принялся ждать Минхо. Дори, как любимец Хана, сразу же забрался к нему на коленки, легонько царапая коготками ткань утеплённых штанов. Хотя, это скорее Хан — любимец Дори, ведь коты сами себе хозяев выбирают, разве нет? Ждать другого хозяина пришлось долговато, он с трудом смог уместить в холодильник все купленные продукты. Раньше много места на полках не требовалось, особенно живя одному, да и с Джисоном под боком количество продуктов не прибавилось. Просто они заканчивались чуть раньше, потому что количество порций удвоилось, а на дверце холодильника всегда стояла бутылка газировки, которая, в принципе, совершенно не мешала. Поэтому перед Рождеством и полным домом гостей холодильник был забит до верха, а створка еле закрылась. Когда они успеют все это съесть?.. Вернувшись в комнату, Минхо умилился представшей перед ним картине: Джисон сидел на подоконнике и болтал ногами, пока гладил серенького кота по макушке, а остальные два любимца игрались лапками с нижними ветками ели, на удивление не вскакивая на неё, как помешавшиеся обезьянки. Младший не обратил внимания на вошедшего Ли, ведь был слишком увлечён чесанием коту за ушком и шепотом всяких милостей, в награду получая приятное и довольно звонкое мурчание. — Мы ёлку будем сегодня наряжать или нет? — ухмыльнулся Минхо и скрестил руки на груди, глядя на сладкую парочку из-под оправы очков. — Ох, да неужели? Мы все тебя уже заждались, — возмущённо, но с глупой улыбкой воскликнул Джисон и пересадил кота на подоконник, легким движением спрыгивая на пол. — Давай, с чего начнём? — уперев руки в бока, старший оглядел выложенные украшения и игрушки, подмечая про себя, что покрывало будет просто необходимо пропылесосить от налетевших блёсток. — Сначала начнём с мерцающей гирлянды, затем мишура, — Хан начал показывать, словно учитель, объясняющий младшекласснику таблицу умножения, тыкая пальцем на разные кучки украшений, — потом шары, и в самом конце золотая звезда. — Давай, только сначала нужно проверить, работает ли она, — после этих слов младший напрягся. А что, если она не будет работать? Им что, снова нужно будет ехать на ярмарку? Или они просто забьют и не будут украшать ёлку гирляндой? Распутав шнур от гирлянды, Минхо подошел к ближайшей розетке и вставил в неё вилку. Света не было… Это крах! — подумал про себя Джисон и чуть не заплакал, и слёзы уже готовы были вот-вот выкатиться из глаз, как длинная гирлянда, разбросанная маленькими огоньками по полу, зажглась ярким золотистым светом. Ли нажал на кнопку на небольшом пультике, прикрепленном у самого начала гирлянды, и цвета сменились на радужные, переливаясь и играя между крошечными лампочками. — Какая же красота… — невольно вырвалось, и Джисон ахнул, прижимая замёрзшие ладони к своей груди. — Давай сначала повесим её, а потом выключим свет и ещё раз посмотрим. Она не зажглась с самого начала, так что, возможно, где-то отходит контакт, — Минхо недовольно повёл носом. Ну надо же догадаться купить гирлянду и не попросить продавца проверить её работоспособность на месте! Обкрутив шнур гирлянды вокруг ствола ели, Минхо направился к выключателю, а Джисон присел на корточки, готовясь вставить вилку в розетку. Когда свет в комнате погас, их окутала полная тьма, прерываемая лишь светом от фонарных столбов с улицы, а через мгновение и маленький щелчок контакта с электричеством гирлянда замигала разноцветными огоньками, ни на секунду не останавливая свой яркий танец. — Работает, видимо, просто замёрзла, — предположил старший и вновь включил свет, — давай, дизайнер, показывай, что и куда будем вешать. С тихим хихиканьем от смущения и полным энтузиазмом внутри, Хан начал показывать Ли на украшения, заставляя взять пушистую серебристую мишуру, и в четыре руки они очень быстро украсили ею верхние ветки. Следом в ход пошла ярко красная гирлянда, которая через несколько минут и пары сложных махинаций легла на средние ветки мягким дождиком. На низ они решили повесить желтую мишуру, заканчивая наряжение внутренних веток и столба. Они старались не перекрывать светящуюся гирлянду, но она была и так слишком яркой, и если в некоторых местах ее закрыли блестящим дождиком, светить тусклее она от этого точно не станет. После они дружно взялись за игрушки и разноцветные шары и, особо не соблюдая цветовую гамму, хаотично развесили их на кончики зелёных веток за тоненькие ниточки. Рождественская ель с каждой секундой словно оживала, радуя не только хозяев квартиры, но и их домашних любимцев. Можно было невооружённым глазом заметить, как коты глядели на блестящие украшения и облизывались, совершенно позабыв о том, что на кухне для них уже давным-давно насыпан корм в глубоких мисках. К большому удивлению, они сидели очень смирно, будто дожидаясь завершения мероприятия, чтобы накинуться на готовую украшенную ёлку и вдоволь наиграться, за что, правда, потом получат по заднице, но их, скорее всего, это совершенно не волнует. — Так, все, последняя шишка, — торжественно объявил Джисон, держа в руках блестящую красную игрушку, и под громкие аплодисменты своего парня повесил её на ель. — Теперь осталась только звезда, — промурлыкал Минхо и обнял младшего со спины, укладывая голову к нему на плечо и любуясь их общим творением. — Подсадишь меня? А то я не дотянусь, — лицо Хана озарила игривая ухмылка, и, выбравшись из объятий Ли, он открыл ящик прикроватной тумбочки и достал оттуда золотистую звезду, обращая внимание на то, что теперь дно ящика тоже было все в блестках. — Давай, бельчонок, карабкайся, — старший еле слышно хихикнул и приподнял Джисона за ягодицы, заставляя обвить его талию ногами. Младший тихо охнул и обнял Минхо за шею одной рукой. Подтянув Хана чуть повыше и удержав его одной рукой, Ли взял его за свободное запястье и потянул к верхушке ёлки. С глупыми улыбками, словно в замедленном действии, они нацепили блестящую звездочку на самый верх, окончательно завершая украшение рождественского дерева. — Я люблю тебя, Хо. — Я люблю тебя, малыш. Практически одновременно, от чего оба звонко рассмеялись и мгновенно столкнулись губами в протяжном поцелуе. Джисон прекрасно помнил об утреннем обещании Минхо, поэтому без промедления углубил поцелуй, приоткрывая губы и пропуская чужой мягкий язык в свой рот. От стен комнаты эхом отскочили глухие стоны, а шумное дыхание терялось из-за сладких причмокиваний. Медленными шажками старший двинулся к кровати, и через мгновение опустил разнеженного парня на подушки, стараясь не отрываться от таких сладких губ и манящих рук, что уже исследовали его линию скул и подбирались к кромке тёплого свитера. — Хён, а ты помнишь, что мне обещал? — промурлыкал младший и поёрзал на подушках, от чего его медовые волосы создали мягкий ореол вокруг макушки. Он прекрасно знал, что Минхо помнит, но задать вопрос в игривой манере всё равно хотелось. — Мм, я тебе что-то обещал? Кажется, не припоминаю, — с глупой ухмылкой на устах, Ли опустился поцелуями к его шее, лизнув языком выступающую вздутую вену, после чего резко подул на влажный след, вызывая контраст температур и получая взамен тихий сладкий стон. — Ну Хё-ён, — протянул Джисон и выгнулся в спине в тот момент, когда Минхо потянул за низ его свитера, практически сдёргивая ненужную ткань с разгоряченного тела. — Где ты сегодня хочешь быть? Снизу или сверху? — на резкий молчаливый кивок головы, старший тихо хихикнул. — Внизу, да? Тебе понравилось быть внизу? — младший закивал ещё активнее в знак согласия, почти скуля. — Моему малышу понравилось лежать и получать удовольствие из-за меня, да? — Хо, прекрати… — протяжный стон вырвался невольно, когда Ли сполз чуть ниже и обхватил нежными губами бутон соска, посасывая и лишь изредка покусывая. От риторических вопросов, которые являлись чистой констатацией факта, у Джисона резко свело внизу живота, и появилась острая нужда как можно скорее избавиться от тесных утеплённых брюк. Вообще, Минхо нацепил их на младшего из своего личного гардероба, ведь среди вещей Хана не было ничего тёплого на ноги. Джисон все зимы бегал в тоненьких джинсах и обычно не жаловался. И в размере штаны старшего все же немного отличались: на бёдрах и ягодицах слегка провисали, но зона паха села идеально, от чего уже становилось безумно неприятно. У Ли была какая-то суперспособность — заводить младшего одними лишь поцелуями. Он всегда млел и расползался лужицей, если в организме не было ни грамма алкоголя. На трезвую все чувства резко обострялись, а разум плыл не от градуса в крови, а от окутывающего все тело жара. Джисону хотелось завыть от того, что Минхо снова медлил: искусно проделывал влажную дорожку из поцелуев от груди к шее и обратно, нависая сверху и, как назло, совершенно не касаясь своим пахом чужого. Обратив внимание на состояние Хана, Ли закусил губу от предвкушения и перевернул его на живот, предварительно расстегнув пуговицу и молнию на брюках. Он потянул за пояс штанов и стянул их с худых ног, особо не заморачиваясь и отбрасывая их за спину на пол. Все равно он потом встанет и подберёт, как и всегда. — Хён, пожалуйста… — промямлил Джисон, носом уткнувшись в подушку. Его раздражало то, что он остался лишь в одном нижнем белье, в то время как старший был полностью одет. Он снова планирует издеваться… — Потерпи чуть-чуть, хорошо? — голос был приглушен из-за какого-то шуршания, и младший оглянулся, чувствуя, как рот тут же наполнился слюной. Минхо раздевался. Сам. Видимо, вид оттопыренных бёдер Джисона сделал своё дело, и он ещё вдобавок игриво покачал ими из стороны в сторону, как бы заманивая. — Так, я все вижу, между прочим, — после этих слов, произнесённых старшим, Хан разразился от громкого смеха, потому что вместе со свитером слетели и его очки. — Ты уверен, что всё видишь, а, котёнок? — подразнил младший, еле слышно посмеиваясь, за что на его ягодицу легла ладонь с громким шлепком. — Ай, всё, молчу… — А чего ты молчишь? Кажется, тебе в тот раз очень даже понравилось, — после веселой усмешки Минхо снова шлёпнул его, на этот раз по другой ягодице, радуясь первому тихому стону, — переворачивайся, бельчонок, — приказал он, но прозвучало скорее как вежливая просьба, но младший что-то тихо промямлил в подушку и остался лежать на животе. Ли отвлёкся на поиск лубриканта, заметив, что практически весь тюбик был в блестках, а после перевёл взгляд на покрывало, когда пришло озарение, что теперь они будут все в блестках. Еще одна причина вместе сходить в душ или поваляться в ванне, и, ухмыльнувшись от этой мимолетно пробежавшей мысли, Минхо снова сделал попытку перевернуть Джисона на спину, но тот дёрнулся и вновь лёг на живот. — Что такое, малыш? — волнение расползлось по его груди, и он навис над младшим, кратко целуя в плечо. — Я хочу так… — приглушенно в подушку, но Ли услышал. — Джисони, ты уверен? — Минхо знал, что такая поза для него является очень уязвимой и слишком болезненной. Только вчера был его первый раз в нижней позиции, и он что, сразу решил пойти ва-банк? — Да, просто… обнимешь меня во время этого, ладно? — Джисон наконец смог оторвать голову от подушки, демонстрируя своё горящее от смущения пунцовое лицо. — Ты серьезно меня о таком спрашиваешь? — Минхо по-доброму хмыкнул и практически лёг на него, крепко-крепко обнимая. Для изображения будущего соития он слегка двинул бёдрами, от чего очертание вставшего члена четко легло между ягодиц младшего, и тот тихо заскулил от предвкушения. — Пожалуйста, не медли только… — непроизвольно бедра Джисона приподнялись, и он вжался в его пах, демонстрируя своё истинное желание. От такого неожиданного движения старший глухо простонал и приподнялся на локтях, убегая от жгучего трения. Не медлить. Он и не собирался медлить, разве что лишь слегка поиграть и довести своего возлюбленного до точки невозврата. В любом случае, им обоим это понравится, Ли был в этом уверен на все двести процентов. Джисон был словно мартовский кот, подмахивал бёдрами в немой просьбе избавить его от нижнего белья, и Минхо выполнил его желание, мучительно медленно стягивая ткань с чужих ягодиц. Когда разгоряченную кожу обдало лёгкое дуновение из приоткрытого окна, Хан покрылся мурашками и заскулил от окутавшего его смущения, ведь ему теперь необходимо встать на колени и максимально раскрыться перед чужим пытливым взглядом. Хоть Ли и не надел снова очки, младший знал, что тот вблизи видит просто отлично, от чего щеки залились алым румянцем. Джисон запрятал своё красное лицо за нависающими светлыми прядями волос и приподнялся на локтях, готовясь к растяжке. В принципе, она ему не требовалась, только слегка, ведь после вчерашнего рандеву не было никакого дискомфорта, а мышца все ещё была немного растянута. Джисон почувствовал горячие ладони на своих ягодицах, после шумно выдохнул и, не в силах больше бороться с дрожью в локтях, вновь опустил голову на подушку, подкладывая руки для большего удобства. Он позволил себе расслабиться и с глупой улыбкой на губах приготовился к вторжению влажных пальцев старшего, поскольку щелчок крышки от смазки отскочил эхом от стен комнаты несколько секунд назад. Но вместо смазанных кончиков пальцев Хан ощутил горячее дыхание на собственной пояснице, а затем — язык, проделавший путь от ямочки копчика до ложбинки. Ужасное осознание, что именно собрался делать Минхо, буквально накрыло Джисона с головой, и тот запротестовал, пытаясь отодвинуть бедра. Ли был слишком смышлёным, поэтому и держал младшего за ягодицы, не давая отстраниться. — Х-хо, что т-ты… не надо… — Хан уже было хотел подняться и остановить Ли, но вместо этого все тело пробило легкой щекоткой и мурашками, а из груди вырвался протяжный стон, — бля-я-я, Хё-ён… — Минхо широко лизнул языком и на совсем чуть-чуть проник внутрь сжимающегося колечка мышц, заставляя младшего издать ещё более пронзительный стон удовольствия из-за ранее неведанных ощущений. — Пожалуйста, расслабься, малыш, — старший несильно похлопал Джисона по ягодице, ведь от напряжения в теле младшего он не мог нормально совершить задуманное. Причём задуманное ещё очень давно. — Ахуеть, я… я должен расслабиться, пока ты…ты… вылизываешь мою задницу? — запыхтел Хан от возмущения, чем вызвал громкий смешок у своего возлюбленного. — Да, малыш. Расслабься, пока я вылизываю твою задницу, — произнёс Минхо как что-то совершенно обыденное и вновь еле слышно рассмеялся, услышав в ответ бубнеж из тихих матов, и, кажется, различных проклятий. Но, несмотря на дикое смущение и алые кончики ушей, выглядывающих из-под прядей медовых волос, Джисон все же расслабился, через силу, конечно. Хотя, это мягко сказано. Кажется, он помолился всем богам мира, чтобы те были к нему благосклонны и предотвратили медленно надвигающийся обморок от того, что творилось с ним и с его телом в данный момент. Минхо с ума сошёл, решив сделать такое без предупреждения. Конечно, черт возьми, Хан не был готов к этому. Он ожидал пальцы, а после долгожданный член внутри себя, но неожиданно почувствовав язык, младший чуть не прокусил себе ладонь в попытке заглушить рвущиеся наружу порнографические стоны. Даже предположить было нельзя, что он может и вообще умеет издавать такие неприличные звуки… Заметив, что Джисон слегка отпустил ситуацию, и, кажется, принял её окончательно, Минхо вновь вытянул шею и лизнул сфинктер, буквально присасываясь к его краю. От такого действия Хана практически подбросило на кровати, и он утопил новый громкий стон в мягкой подушке, искренне надеясь, что соседи — милые старички, решили уехать на Рождественские праздники куда-нибудь за город, а не слушали через стенку это непотребство, что так бесстыдно слетало с его губ. Минхо умело проталкивал язык сквозь сжимающееся колечко мышц, а широкими ладонями мял ягодицы, при этом мурча как самый настоящий кот. Будто это он получал крышесносное удовольствие, а не дрожащий от ранее неизведанных чувств Джисон. Тело наотрез отказывалось слушаться и, — невольно, словно не он управлял им, а кто-то другой, — поддавалось назад навстречу юркому языку и мягким губам, что отвлеклись от основного занятия и так удачно присосались к чувствительной коже на внутренней стороне ягодицы. Мышцы тела неожиданно напряглись, а вставший и истекающий орган дернулся, и младший практически запищал. — Блять, Хо… я скоро так кончу, — через силу, Хан сам не понял как смог произнести чертовы слова и опустил взгляд вниз, наблюдая, как из собственного члена тонкой ниточкой тянулся предэякулят, пачкая покрывало в золотистых блестках. После предупреждения Минхо с громким чмоком отстранился, и, по мнению Джисона, задал самый наитупейший вопрос из всех: — Малыш, тебе понравилось? Понравилось ли ему? Блять, он что, издевается? Или действительно без очков совсем не видит, в каком состоянии находится младший? Волосы на макушке окончательно запутались, колени дрожали и разъезжались в разные стороны, и, каким-то чудом, он все ещё держал свой вес на локтях. Когда ответа не последовало, Минхо еле заметно нахмурился, сводя брови к переносице. Неужели все действительно настолько плохо? Но, оказывается, Джисон просто самоуничтожился от смущения и стыда, промямлив что-то нечленораздельное в сгиб локтя. Тому было безумно неловко и стыдно, и даже мысли, что он вместе с Минхо, перед которым он совсем перестал стесняться, абсолютно не спасали. Это было что-то совершенно новое… Новый уровень близости? Ведь, похоже, что Ли не было противно, и вот он уж точно не был смущён от того, что делал. Придурок, он просто хотел сделать тебе приятно, перестань додумывать всё! Спустя долгие секунды, хотя по ощущениям — часы, Джисон расслабил ноги и плюхнулся на постель, приподнимая голову, и на выдохе от напрочь спертого дыхания проговорил: — Мне… пиздец как понравилось! — и перед тем, как Ли выдохнул от облегчения и расплылся в глупой улыбке, вытирая тыльной стороной ладони свои влажные губы, он продолжил: — А теперь, прошу-прошу, блять… обними меня и вставь уже, на этот раз, в меня свой прекрасный член! Минхо практически задохнулся от такого заявления. Кажется, только Джисон умел в одно мгновение краснеть, смущаться и пищать непонятно что, а в другое — уже говорить такие громкие слова в приказном тоне. Теперь не осталось никаких сомнений, по какой причине Ли пиздец как сильно любит Хана. Любит просто до одури. — Хорошо, малыш, как скажешь, — вдохнув спертый кислород из-за тяжёлого дыхания, Ли усмехнулся и вновь открыл крышку лубриканта: в первый раз он открыл ее для отвлечения внимания. Обильно смазав пальцы, он чистой рукой обхватил младшего под талией и слегка приподнял. Молчаливый сигнал был понят мгновенно, и Джисон подложил под себя подушку, которую после секса будет просто необходимо кинуть в стирку. Благо, кажется, у Минхо в шкафу есть запасные. После очередного невольного движения бёдрами, Ли снова еле слышно усмехнулся от такого нетерпения младшего и аккуратно ввёл сразу же два пальца в пульсирующее нутро, почувствовав лишь лёгкое сопротивление. От характерного хлюпа смазки Джисон тихо заскулил, когда смущение решило снова вернуться и украсить его щеки алым румянцем. Ловкие пальцы старшего неожиданно коснулись простаты, и из груди Хана вырвался новый влажный стон. Он практически кончил от ощущения трения внутри себя, но вовремя успел выдохнуть и расслабить мышцы, отодвигая желанную разрядку на неопределенный срок. Потому что, лёжа под Минхо, никогда нельзя было предугадать, когда же он приступит к действиям. В такой позиции это их второй секс, и уже во второй раз Ли доводит своего возлюбленного до точки кипения, когда мозг бурлит и вот-вот готов вытечь из ушей, а сердце в груди бешено бьется, отдавая глухим ритмом в самые пятки. Ли не стал уделять слишком много времени растяжке, поскольку Хан действительно без проблем принял в себя три пальца, заглушая рвущиеся наружу всхлипы с помощью ладони. — Малыш, убери свою ручку, я хочу тебя слышать, — промурлыкал старший и вынул пальцы, вытирая излишки смазки о торчащий край подушки. От этого мурчания, что едва можно было назвать томным голосом, Джисон ещё громче всхлипнул и послушно убрал руку, сжимая и комкая под ладонью смятое покрывало. Если Минхо сейчас не войдёт, то младший просто взорвется. Словно услышав мучительные мысли Хана, Ли стянул свои боксеры и выдавил ещё немного смазки на ладонь, обильно смазывая колом стоящую плоть. Тихий стон от долгожданного прикосновения невольно слетел с губ, и старший пристроился, медленно входя в пульсирующее нутро и полностью ложась на Джисона, обвивая его плечи и талию своими руками — так, как того желал младший. Он крепко обнял его и обдал горячим дыханием шею, осторожно входя до самого конца, невольно сделав некий хлопок соприкоснувшейся паховой области с мягкими бёдрами. В данную секунду, лёжа под любимым человеком, Джисон благодарен лишь за три вещи: за любящие объятия Минхо, за самого Минхо, и за то, что его член в такой позиции не проехался по простате — значит, в ближайшее время он не кончит как школьник лишь от одного движения внутри. — Хо, двигайся… пожалуйста, двигайся… — Хан заерзал на месте, пытаясь двинуть бёдрами навстречу, и не ожидал сам от себя, что настолько громко застонет от трения чувствительной плоти о ткань подушки. Минхо на пробу сделал лёгкую волну и, наслаждаясь новым всхлипом, ласкающим душу, переместил руку с плеч Джисона на его шею, разворачивая к себе и врезаясь в приоткрытые и влажные от стонов губы с пылким поцелуем. Ли начал размеренные движения, не пропуская ни одного скулежа и стона, ловя их всех кончиком собственного языка. Между стенанием Хан вошёл в раж, плавно толкаясь навстречу и обвивая своими дрожащими руками предплечье старшего, словно он мог не сдержать обещание и разорвать объятие. Но этого никогда не произойдёт, и он знал об этом, цепляясь за руку Минхо лишь для того, чтобы окончательно не потерять почву в накатившем блаженстве. Джисон боялся этой позы, как и секса в нижней позиции в целом, но с Минхо хотелось преодолевать страхи, потому что они ещё изначально договорились, что будут проходить через все вместе. Ли не отвернулся от Хана, вытерпел все истерики и тревожные доводы, и с каждым новым днём прибавлял ему уверенности в завтрашнем дне. Поза была до трясучки в коленях опасной, и младший изначально думал, что ничего не получится, что воспоминания окажутся сильнее всепоглощающих чувств, которые он испытывал к Минхо… Но как же он счастлив, что ни единой картинки перед глазами не возникло, а губы старшего окончательно выбили всю боль прошлого из его закрытой наглухо коробки на дне сознания. Джисон отвечал на поцелуй насколько вообще это было возможно. Он сплетался с мягким языком Минхо, очерчивал нижнюю кромку зубов, периодически останавливая влажный танец на глухие стоны и всхлипы чистого удовольствия. Когда Хан понял, насколько приятно и просто крышесносно находиться под поджарым телом Ли, вряд ли в ближайшее время они снова поменяются местами. Младшему до звёздочек в глазах нравилось быть в его власти, стонать от его плавных движений внутри себя, разрывать все шаблоны «бесчувственного актива», которым он был последний год. Когда Минхо слегка приподнялся на вытянутой руке, Джисон слегка испугался, что тот, возможно, придавит его к покрывалу, чтобы немного сменить траекторию толчков. Но младший опять оказался не прав в своих мыслях: Ли потянул его на себя, заставляя приподняться и удержать корпус на вытянутых руках, делая пробный толчок, чем вызвал ещё более громкий стон и дрожь во всем теле Хана. Складывалось такое ощущение, что Минхо знает тело Джисона лучше него самого, искусно попадая головкой члена по простате. — Давай, малыш… — через выдох и тихий стон, — ты так хорошо сжимаешь меня, что я долго не продержусь, — в ответ послышался более громкий всхлип, чем прежде, и Хан практически порвал покрывало, сжимая его до белых костяшек в своих руках. Как же ему хорошо… Он и в самых своих пошлых фантазиях не мог представить, насколько вообще может быть хорошо, находясь в пассивной позиции. Руки начинало знатно потряхивать от перенапряжения, и младший практически рухнул на постель, как сильные объятия вернулись, удерживая на месте и прижимая его к крепкой груди Минхо. Другую ладонь Ли переместил на талию и, заставляя Хана слегка прогнуться в пояснице, начал активно толкаться в ту самую заветную железу внутри сжимающихся стенок. От такого темпа Джисон окончательно потерял голову, и хватило всего пары касаний головки массивного члена к простате, как он с самым громким и ахуеть каким порнографическим стоном кончил, пачкая белёсой жидкостью ткань белоснежной подушки. Пульсирующее и хаотично сжимающееся нутро решительно уничтожили всю выдержку Минхо, и он даже не успел вытащить, как издал свой собственный пронзительный стон и излился прямо внутрь. — Ч-черт, прости, Джисони… — он снова лёг на него, крепко-крепко обнимая и покрывая поцелуями влажный от пота сгиб шеи. — Теперь ты точно должен отнести меня в душ… Мы все в блестках, — младший развернул довольное от окутывающей усталости лицо, демонстрируя самую счастливую улыбку из всех. — А лучше наберу ванну, поваляемся, а потом скушаем по кусочку чизкейка и обратно в кроватку. Да, бельчонок? — заметив, что Джисон совершенно не злится, а даже наоборот — очень доволен таким исходом событий, Минхо расслабился и мягко коснулся его губ своими, даря самый любящий поцелуй из всех. — Ты купил чизкейк? Почему молчал? — Хан притворно нахмурился и вновь уложил голову на подушку, для удобства подкладывая согнутые руки. — Сюрприз… — хихикнул Ли и начал покрывать все лицо младшего краткими поцелуями.— Я так сильно тебя люблю, Хан Джисон. — И я люблю тебя, Ли Минхо. Очень и очень сильно! — хихикнул в ответ младший и остановил порыв нежных поцелуев, взяв Минхо за подбородок и втягивая в полный любви поцелуй.