Let’s read between the lines

— Хо, кажется, подушке пришёл пиздец... — прозвучало слишком удручённо, и Джисон поднял вверх белую подушку, что больше походила на наволочку — такая же тоненькая и пустая. Весь пух в стиральной машинке свалялся, и младший чуть не заплакал, ведь это именно он сегодня решил отвечать за стирку. Минхо поднял заинтересованный взгляд и, заметив виноватое лицо своего возлюбленного, практически рассмеялся от расползающейся в районе грудной клетки теплоты. Джисон всегда был таким — постоянно переживал из-за каких-то пустяков, думая, что за испорченную вещь или бытовую мелочь его начнут ругать. Он нечасто рассказывал о своих родителях, но если и рассказывал, то только что-то доброе и максимально положительное. Значит, дело было не в них, но ничего страшного, Ли и этому сможет научить Хана — не переживать из-за пустяков. — Выбрось ты её, на пол капает, — Минхо по-доброму усмехнулся и поманил младшего пальчиком к себе, — давай лучше разберёмся с рецептом. Ты же хотел приготовить печенье, помнишь? — Да, там на упаковке написано должно быть, — мокрая подушка была напрочь забыта и выкинута в ближайшую мусорку, а Джисон подбежал к старшему, отбирая из его рук коробку со смесью для будущего печенья. — Тогда ты занимайся печеньем, а я мясом и закусками, — Ли уже собирался подойти к холодильнику и достать заготовки, купленные вчера в магазине, как проворная рука Хана схватила его за шкирку футболки, возвращая на место. — Не-а, ты обещал, что печенье мы будем готовить вместе, а пока я буду резать салаты, ты займёшься мясом, — старший опешил от такого поведения Джисона и довольно-таки строгого тона, с которым, судя по всему, спорить было бесполезно. — Бельчонок, мы ведь так время сэкономим, — съёжившись практически до малых размеров, Минхо обиженно выкатил губу, как делал обычно Джисон, чтобы заполучить желаемое. — Не-а, печенье будем готовить вместе, — младший смягчился и повторил выражение лица Ли, хотя, вообще, оно действительно принадлежало ему. Патент бы надо оформить. Посверлив друг друга глазами добрых две минуты, поразглядывая выпученные губы уточкой и слишком невинный щенячий взгляд, Минхо сдался первым, запрокидывая голову с недовольным стоном: — Ла-адно, показывай, как готовить твоё печенье. Джисон задорно хихикнул, буквально подпрыгнув на месте, и начал зачитывать инструкцию, в которую входил поэтапный рецепт приготовления смеси для выпечки печенья. Единственное, что им требовалось дополнительно добавить к содержимому коробки, так это пару яиц, сливочное масло и молоко. Услышав необходимые ингредиенты, Минхо молча под командование младшего направился к холодильнику, доставая нужные продукты. Примерно через полчаса на кухне стоял стойкий аромат первой порции испечённого печенья, которую собственноручно приготовил Ли под руководством Хана, пока тот готовил тесто для второго противня. Они были поистине слаженной командой, и готовить вместе всегда доставляло им сплошное удовольствие. Правда, обычно по утрам готовил лишь один Минхо, потому что Джисон либо сидел на стуле, поджимая колени к своей груди, и сверлил спину старшего уставшим взглядом, ворчливо приговаривая, зачем вообще ходить в университет так рано, либо сопел под тремя слоями воздушного одеяла и видел десятый сон. Поэтому готовить выпечку, которой каждый из них не так часто занимался, особенно с утра пораньше, когда за окном колючий мороз и пушистый снегопад засыпал все дороги, а в квартире тепло и приятно пахнет пряным имбирным печеньем с легким ароматом лаванды и сладкой ванили, было настоящим чудом из чудес. — Как ты этими железяками тесто вырезал? У меня всё липнет... — захныкал Джисон, пытаясь отлепить сахарное тесто от специальной формочки в виде ёлочки. — Прижимай сильнее, смотри, — Минхо закрыл крышку духовки, предварительно проверив печенье на готовность, и подошел к младшему со спины, практически зажимая его между двумя руками, — просто подставляешь к краешку и нажимаешь, — своими тонкими пальцами он продемонстрировал искусство кондитера, осторожно поднося формочку, в которой застряло тесто, к противню, и кончиком пальца элегантным движением вытолкнул его прямо на пергаментную бумагу. А Джисон, кажется, забыл как дышать. Минхо крепко прижимался к нему со спины, практически припечатывая того бёдрами к кухонной тумбе. Но старший был настолько увлечён демонстрацией своих навыков, что не заметил, как Хан поддался чуть назад, чтобы даже лист бумаги между ними не пролез. Он всегда так реагировал на Минхо и совершенно ничего с этим поделать не мог. — Вот с этой звёздочкой надо быть поаккуратнее, у меня тесто несколько раз рвалось... — младший по большей части пропускал всё мимо ушей. А как тут сконцентрироваться, если пульс набатом бил в ушах, а сердцебиение возлюбленного такое размеренное и спокойное, что хотелось просто развернуться и прильнуть в крепкие объятия. Да и вообще на это печенье забить, выключить духовку, затащить Минхо в постель и нежиться до самого прихода гостей. А лучше и друзьям сказать вовсе не приезжать и провести вечер и ночь лишь только вдвоём. — ...и поочерёдно выталкиваешь каждый угол звёздочки. Попробуй, — Хану резко стало неимоверно стыдно, ведь он прослушал абсолютно все объяснения, и в конечном счёте впал в ступор, не решаясь взять формочку из рук Ли. Джисон слишком падок на такую близость с Минхо, крышу буквально срывает, когда тот оказывается очень близко. Неужели это любовь так действует? И так будет всегда? Заходящееся глухими ударами сердцебиение, дрожь в руках и подкашивающиеся коленки, а ещё порозовевшие кончики ушей и пунцовое лицо. Стеснение уже давно должно было покинуть мысли и тело Хана, но он просто не мог противостоять всем этим эмоциям, что захлестывали его глупую влюблённую голову. — Эй, ты вообще меня слушал? — без возмущения, а лишь легкий смешок отскочил от стен маленькой кухни. — Малыш, ты чего? — нахмурился Минхо, когда Джисон просто продолжал стоять, удерживая в руках пустую формочку с слегка налипшим по краям тестом, и концентрировать взгляд в одной точке где-то перед собой. — Я тебя люблю... — как-то слишком робко и по-детски, и младший отложил формочку для печенья, после чего развернулся, утыкаясь прохладным носом в шею Минхо. — Что это у нас за щенячьи нежности с утра пораньше? — хихикнул Ли, а после прикусил губу, чуть ли не выпалив о скором подарке. Джисон вполне мог заметить изменения, ведь обычно Минхо, как истинный кошатник, сравнивал всё с котятами, а тут вдруг щенята вылезли, но, к счастью старшего, он не обратил внимание, расплываясь в тёплых объятиях, что с нежностью окутывали едва продрогшее тело. Они вылезли из кровати совсем недавно, а отопление как всегда было не на высоте, и даже стоящий от духовки жар не был в силах полностью согреть помещение. Другое дело мягкий и пушистый Минхо, со своей причудливой прической после подушки и любящей улыбкой, что дарила тепло просто своим неожиданным появлением. — Могу погавкать, если хочешь, — Хан ухмыльнулся и отпрянул, заглядывая в глубокие и любящие глаза напротив. — Ой, малыш, у тебя нос в муке, — промурлыкал Минхо с самым невинным выражением лица и провёл кончиком указательного пальца по носу Джисона. — Чего, да быть не может... — взгляд привлекла рука Ли, что была вся в муке, и хитрая кошачья улыбка. — Ах ты, засранец! — звонко засмеялся младший и схватился за пакет со смесью для печенья. Уже представляя, что они сейчас натворят, Хан громко рассмеялся и окунул руку в отдельный пакет с мукой, что шёл в наборе для смеси, начиная отчаянно, под визгливые крики Минхо, втирать муку ему в волосы. — Ну все, ты снова блондин! — расхохотался Хан, ещё не подозревая, чем ему такая шалость обойдётся. Ли тоже не пальцем деланный, взял второй пакет с какао-порошком, практически целиком высыпая его на голову младшего. — А ты снова тёмненький! — дьявольская улыбка расползалась по его лицу, и Джисону срочно захотелось это исправить. Несмотря на кошачью улыбку, от которой хотелось расползтись, как сахарное тесто по протвиню, Хан все же смог умерить пыл нежности и снова быстро опустил ладонь в пакет, после чего очень бережно и аккуратно, практически невесомо, приложил руку к лицу старшего, оставляя на щеках и лбу характерный белый след от пальцев. Уже через секунду на кухне образовалась лёгкая дымка, и, кажется, второй порции печенья точно не будет. Они вели себя как маленькие дети, обсыпая друг друга мукой и другими сыпучими ингредиентами, носясь по маленькой кухне из угла в угол под звонкий смех и громкие вопли. К счастью, никто из них не осмелился взять яйца или сливочное масло, а то пол бы пришлось отмывать очень долго. Хотя, по правде говоря, Джисон пару раз порывался схватить яйцо из лотка, чтобы, по-видимому, сотворить на голове Минхо настоящее тесто, но ловкие пальцы старшего все отчаянные попытки обрывали, за талию оттаскивая младшего от кухонной тумбы и впечатывая в ближайшую стену, чтобы оставить новый чёрный след на его щеке. Три кота, что прибежали на шум, робко выглядывали из-за угла, не решаясь подойти к своим личным мискам с кормом, в которые, к слову, Минхо случайно просыпал сахар, пытаясь отбиться от белёсых проворных рук Джисона. — Ты... ты выглядишь... — Ли отбежал на безопасное расстояние, сгибаясь пополам от смеха, не в силах закончить собственное предложение. — Слушай, ты не лучше, — хохотнул Хан, пытаясь отдышаться и смахнуть с нависшей челки какао-порошок. Все их лица были в бело-коричневых пятнах, словно они побывали на индийском празднике красок «Холи», а домашней одежде в виде свободных футболок и спортивных штанов срочно требовалась стирка. Успокоившись и подарив друг другу местами сладкий из-за сахара поцелуй и немного горький из-за натурального какао-порошка, оставшихся на мягких губах, они уже собирались совместно начать уборку всего этого бардака. Джисон нашел в подсобке швабру, а Минхо уже успел набрать воды в ведро, как дверной звонок заставил обоих покоситься в сторону коридора. — А не рано ли для гостей? — сощурился Хан и посмотрел на свои наручные часы, отставив швабру в сторону. — Не знаю, мы со всеми вроде на пять договаривались... — Минхо нахмурился и, поставив ведро на единственное чистое место на полу, подошел к двери. Он не успел её даже элементарно отворить, как его возлюбленный неожиданно подлетел к нему со спины и крепко обнял, руками растирая муку по его животу. — Скажи, что мы никого не ждём в такую рань, — пробубнил младший и удобно уложил свой подбородок на его плечо, с интересом заглядывая в приоткрытую дверь, — особенно в таком виде! — Привет, Минхо и... Джисон, — приветливо улыбнулась Сонхи, слегка шокированная внешним видом молодых людей, и привычным неловким жестом заправила прядь волнистых волос за ухо. К большому удивлению в её взгляде больше не читалась неприязнь, лишь лёгкое смущение и шок, — мы… принесли деньги на ремонт царапины, — после её слов из-за спины показался молодой парень с ну очень виноватым лицом. — Ах, да, заходите, — Минхо маленькими шажками с прилипшим Джисоном за спиной отошёл в сторону, пропуская пару в квартиру. — Не обращайте внимания, мы... — Готовили печенье, — хихикнул младший, заканчивая предложение за Минхо. — Вкусно пахнет, — подметил Чонхун, робко переминаясь с ноги на ногу. Как-то слишком он боязливо выглядел для человека, пришедшего загладить свою вину. Джисон невольно обвёл взглядом незваных гостей, отмечая про себя, что Сонхи с их последней встречи практически не изменилась. Разве что определённо переделала маникюр, и теперь на ней не было элегантного приталенного чёрного пальто и высоких каблуков, а лишь тёплые мягкие сапоги и молочного цвета шуба из искусственного меха, что идеально сочеталась с темными пышными локонами. Она красивая, — снова пронеслось у него в голове, только на этот раз определённо не в ревностном ключе. Просто красивая девушка, что заглянула к ним в гости отдать деньги на ремонт. Далее машинально, пока Сонхи и Минхо поддерживали какую-то беседу, Джисон прошелся глазами по робко стоящему у самой двери парню, что отчаянно пытался избежать зрительного контакта, неловко рассматривая интерьер и дверной проем кухни, где на полу творился настоящий хаос. Хан склонил голову вбок и прищурился, вглядываясь в его лицо. По какой-то причине он показался Джисону уж слишком знакомым. По правде говоря, у него была замечательная память на лица, но просто отвратительная на события, которая иногда вводила его в ступор, прямо как сейчас. — Извини, может, это покажется странным... — начал Джисон, медленно выплывая из-за спины своего парня, — мы нигде случайно с тобой не виделись? — он обратился к гостю с легкой улыбкой. Он видел нынешнего парня бывшей Минхо впервые, но отчего-то его лицо показалось Хану знакомым. Думалось, они вполне могли увидеться где-нибудь в клубе или в других тусовочных местах, где Джисон предпочитал раньше проводить своё свободное время. Уж точно ни в университете или где-то ещё он его не видел. Парень выглядел старше даже Минхо. — Мм, нет, извини, я не уверен, что... — начал было он, глазами прожигая дыру в деревянном паркете. — Да, точно! Как же я могла забыть… — Сонхи театрально ударила себя по лбу. — Когда я тебе рассказала о Джисоне, ты же говорил, что твой друг из универа знаком с ним, — девушку будто осенило, и она расхохоталась, что сама не вспомнила об этом, — Кай, кажется, да? От произнесённого вслух имени того, о ком вообще не хотелось вспоминать, в квартире повисла гробовая тишина, прерываемая лишь воздушным смехом девушки. У Джисона в голове словно лампочки замигали, этот парень был в той самой большой шумной компании, когда они первый раз встретились в магазине, который в последствии и ограбили в ту самую злополучную ночь. Неужели Сеул действительно такой маленький город? Пока у Джисона шарики в мозгу крутились, Минхо заметно напрягся, по-видимому, воспринимая эту ситуацию слегка иначе. Хан ведь уже полностью отпустил, и ситуацию, и эту компашку друзей, оставляя все позади себя в далеком прошлом. Для Ли же напротив, вся эта история была довольно свежа, отчего кулаки невольно сжались, демонстрируя побелевшие костяшки. Обратив внимание на образовавшееся напряжение, Джисон принял решение отшутиться, чтобы хоть как-то разбавить обстановку. — Он постоянно звал тебя «Чон», да? — на еле заметный кивок головы младший улыбнулся, вновь прилипая к Минхо со спины. — Тогда да, я тебя вспомнил. — Я с Каем уже давно не вожусь, так что... — Вы извините, но у нас печенье в духовке, — перебил его Ли, кивнув в сторону кухни, и прижал руки Джисона ближе к своему животу, начиная кончиками пальцев выводить незамысловатые узоры на тёмной и шершавой из-за какао-порошка коже. — Да, конечно, — хихикнула Сонхи, протягивая аккуратно сложенный конверт, — здесь триста тысяч вон, надеюсь, этого хватит. — Чувак, извини ещё раз, — виновато опустив глаза на соединенные руки, Чонхун, как провинившийся щенок, переминался с ноги на ногу. — Да, Сонхи, вполне хватит, спасибо, — Минхо намеренно проигнорировал извинения, обратившись лишь к девушке. — Счастливого Рождества и, правда, печенье очень вкусно пахнет. Это корица или имбирь? — уже на пороге девушка обернулась, вдыхая пряный запах свежей выпечки. — Имбирь, мы купили смесь, — подпрыгнул Джисон, держась за плечи старшего, чтобы его было видно из-за закрывающейся двери. — Точно, помню в твоей тележке смесь для приготовления печенья, — Сонхи заливисто рассмеялась и махнула рукой на прощание, — Счастливого Рождества, ребят. — Счастливого Рождества, — в унисон ответили Минхо и Джисон, пока первый закрывал дверь за незваными гостями. Как по повиновению волшебной палочки плечи Ли опустились, а сам он полностью расслабился, оставшись наедине со своим возлюбленным в засранной после готовки квартире. Произнесённое вслух имя словно подняло всю ту злость, что сидела глубоко внутри после той самой записки с тремя злополучными словами. Ему не хотелось, чтобы он или Джисон вообще имели какое-либо дело с кем-то из той шайки друзей. Была пятидесятипроцентная вероятность, что этот человек — Чонхун, был тем самым. Как сказал Хан, он не видел лица, поэтому утверждать, что это был конкретно он, не было смысла, но и отрицать эту возможность тоже нельзя. Уж слишком виновато он выглядел для человека, всего лишь поцарапавшего чужую машину. Да и побледнел он очень заметно, когда из-за плеча Минхо увидел лицо Джисона. — Хо, ты чего? — задорно хихикнул Хан, отвлекая Ли своим лучезарным смехом от негативных мыслей. — Погнали, сейчас печенюшки сгорят! — и он буквально поскакал вприпрыжку в сторону кухни. — Джисон, стой, я пол намочи-... — не успел договорить Минхо, как младший, ступивший босой ногой на грязный паркет, поскользнулся и приземлился на задницу. Ступня сделала шаг ровно в нескольких сантиметрах от стоящего полного ведра с водой и очень элегантно поехала вперёд, заставляя парня упасть на свою многострадальческую пятую точку. — Малыш, ты как? — старший молниеносно подлетел к нему, оглаживая спину и пострадавшую поясницу. — Больно... — проскулил Джисон, но смешок от глупости ситуации перебил плаксивый тон, и он уткнулся лбом в плечо Минхо, продолжая хныкать и смеяться одновременно. Злость как рукой сняло, и Ли абсолютно забыл о недавних гостях, теперь беспокоясь лишь о состоянии своего возлюбленного. Шмякнулся он очень эскизно, ничего не скажешь. — Где болит, бельчонок? — Минхо придержал его за подмышки и поднял с пола, отряхивая от размазанной грязи из-за какао-порошка, что являлось делом совершенно бесполезным. Они все были буквально облеплены сыпучими ингредиентами. — Где-где? Задница болит! — хмыкнул Джисон, с легким шипением потирая ушибленные половинки. — Тише, скоро пройдёт, не переживай, — старший еле сдержал смешок от искривлённого в гримасе боли лица Хана и запустил руку ему в волосы, поглаживая по голове, — давай лучше в душ сходим, хорошо? У тебя на макушке столько сахара и грязи, будто ты на пляже в песке повалялся. — Слушай, молчи, снежный человек. Ты сам так либо на снеговика похож, либо на наркодилера, решившего продегустировать товар, — теперь Джисон открыто смеялся, все ещё потирая назревающий синяк. Не ну надо же так упасть, так ещё на такую драгоценную часть тела... Минхо отреагировал на шутку звонким заливистым смехом, который всегда ласкал слух Джисона, и осторожными шажками повёл его в ванную. Оставив Хана одного лишь на мгновение, он забежал в спальню и взял сразу два полотенца, ещё не предполагая, что младший затащит его в душ вместе с собой. Ванная комната Минхо была довольно просторной, с глубокой ванной и отдельно стоящей душевой кабиной. Самой ванной он пользовался редко, только когда нужно было искупать котов, которые не были фанатами прямых жестких струй воды. Зато Джисон после переезда присвоил её себе, похоже думая, что это его личный бассейн. Старшему невообразимое количество раз приходилось стелить коврики и полотенца на пол, чтобы Хан ненароком не затопил соседей снизу. Особенно его любимым занятием было в такие моменты обнимать Минхо за шею и затаскивать к себе, и неважно, в одежде Ли был или без, он всё равно через мгновение оказывался плотно прижат к обнаженной груди по пояс в мыльной воде и пене. На фоне всегда звучали ребяческий смех и всплеск воды, и старшему ничего не оставалось, кроме как принять неизбежное и понежиться в ванне со своим возлюбленным. Вернувшись из спальни, Минхо элементарно не успел даже через открытую дверь передать Джисону полотенца, как тот схватил его за запястье и затащил внутрь. — Хён, ну давай покупаемся вместе, сэкономим воду, м? — младший поиграл бровями и, не дожидаясь ответа, принялся стягивать его грязную измазанную в муке, сахаре и какао-порошке футболку. — А ты ни про что не забыл случайно? — Минхо поддался и позволил снять с себя домашнюю одежду, уже заведомо предполагая будущий исход событий их совместного приема душа. — Ну, раз уж моя задница пострадала, сегодня я воспользуюсь твоей... — Джисон в мгновение ока обхватил шею Ли и впился в его губы с пылким поцелуем. Минхо хохотнул и уложил свои ладони на плечи Хана, слегка отстраняя и разрывая поцелуй. Тот сразу же обиженно по-детски надул нижнюю губу, словно у него забрали американо со льдом во время решения сложного теста, и со всем недовольством в карих радужках посмотрел на старшего. — Я не об этом. Кто-то так сильно спешил к печенюшкам, что ушиб свою прекрасную пятую точку, — Минхо наблюдал, как эмоции на лице Джисона сменяют одна другую: его нахмуренные брови поднялись вверх, а глаза расширились до размеров галактики, в которой Ли уже давным-давно потерялся и совсем не собирался искать выход. — Беги, срочно! Доставай печенье! — Ли не успел опомниться, как уже был выставлен за дверь — полуголый и ошеломлённый. — А почему бы тебе его не достать, а? Я ведь его в духовку ставил, — старший скрестил руки на груди и с ухмылкой взглянул на своего парня. — Э, нет, спасибо! Я по этому минному полю больше не пойду! Мне моя попа дорога, и тебе должна быть тоже! — Хан прикрыл дверь, чтобы сквозняк из щели в раме на кухне не проникал в нагретое встроенной батареей помещение, и выглянул в образовавшуюся щелочку. — Иди, я пока воду настрою! — и окончательно закрыл дверь. — Иди, беги, печенье сгорит, скорее... — бубнил себе под нос Минхо, направляясь именно туда, куда послал его Джисон. Зайдя на кухню, Ли перешагнул мокрое пятно и сразу же вляпался чистым носком в слипшийся сгусток муки, про себя чертыхаясь, что просто необходимо после их приключений вызывать клининг. О чем он вообще думал? Он же тут самый старший, должен был головой думать о последствиях их мучной-шоколадной-сахарной борьбы. Но с другой стороны, с Джисоном просто невозможно было оставаться сдержанным и серьёзным взрослым человеком. С ним постоянно хотелось ребячиться, тискаться и играться, прямо точно так же, как с тремя пушистыми бестиями, когда Минхо оставался с ними наедине. Складывалось такое впечатление, что Джисон стал четвёртым котом в его небольшой двухкомнатной квартире. Привнёс свою определённую ауру и уют, так же ластился и практически мурлыкал от стискивающих крепких объятий. Ну и много ел, само собой. С Ханом даже Ли сам немного поправился, особенно обзавёлся мышечной массой из-за вечного бега за уходящим автобусом, потому что младший предпочитал по утрам спать вместо того, чтобы выйти вовремя и не опоздать в университет. И даже сейчас, достав противень из духовки с помощью двух слоев полотенца, — чтобы не дай бог не обжечься, — он целенаправленно двинулся в сторону двери ванной комнаты, чтобы выполнить приказ просьбу Джисона и принять вместе душ после всей этой адской борьбы с сыпучими ингредиентами для приготовления печенья. — Оно не подгорело, надеюсь? — теперь Хан стоял со скрещёнными руками на груди, правда, в отличие от Ли, полностью обнаженный. — Нет, малыш, не подгорело, — старший не смог сдержать ухмылки и наклонился, стягивая домашние тёплые штаны вместе с нижним бельём. Само собой, Минхо проверил печенье на готовность и оставил остывать противень на плите, чтобы после освежающего принятия водных процедур они смогли полакомиться свежей собственноручно приготовленной выпечкой. — Отлично, тогда иди ко мне, мой наркодиллер, — промурлыкал Джисон и потянул Минхо за руку под горячие струи воды. — Это звучит как-то неправильно... — Ли шутливо нахмурил брови, но все же перешагнул через бортик душевой кабины, попадая в паровое облако. — Зато всё то, что мы сейчас собираемся делать, будет очень правильным, — младший притянул Минхо за шею к себе, заставляя прижаться к его бедрам, и приподнялся на носочки ради того, чтобы обдать горячим дыханием ушную раковину, — я постараюсь сделать так, чтобы ты звучал правильно. Ли невольно ощутил, как от томного шепота на ухо подкосились коленки. Хан всегда был таким: в одно мгновение он мог рассыпаться на части и блаженно стонать, находясь растаявшим маслом под ним, а в другое — моментально перетягивать одеяло властвования на себя. Заводить старшего одними лишь словами и аккуратными действиями. Будоражить всё нутро лишь своим присутствием. — Я скоро правда с ума сойду рядом с тобой... — Минхо нагло вжал Джисона в нагревшийся от горячей воды кафель, губами припадая к его покрасневшей шее. — Рад знать, что это взаимно, — улыбнувшись тому, что его коварный план в итоге воплотился в жизнь, Хан отлип от стены и самостоятельно прижал старшего к дверце душевой кабины. Стекло ещё не успело нагреться от кипятка и пара, что создало резкий контраст температур, от чего Минхо невольно ахнул и вцепился Джисону в руки, чтобы от нахлынувших чувств случайно не поскользнуться и не упасть. Минхо всегда нравились руки Джисона, даже можно было сказать, что они являлись его слабым местом. Такие сильные и мускулистые, с виду накаченные, но очень мягкие и нежные, когда в дело шли касания. Их всегда по какой-то неведомой причине хотелось сжать в своих руках, ощутить перекатывающиеся мышцы под смуглой кожей из-за перенапряжения. Провести кончиками пальцев по рельефу выпирающих вен, схватиться за предплечья, чтобы иметь хоть какую-то опору, и не провалиться в пропасть из-за туманности сознания. С Ханом постоянно мозг превращался в кашу, и Ли это определённо нравилось. — Ты даже смазку притащил, какой строптивый, — усмехнулся Минхо, завидев на полке рядом с шампунями знакомый полупрозрачный тюбик, — когда успел-то? — Пока ты ходил и спасал наши звёздочки с ёлочками от пожара, я прошмыгнул в спальню и вернулся обратно, — признался Джисон, присасываясь к выпирающей вене на шее и оставляя на нежной коже еле заметный красный ореол от своих губ. Младший оставлял пылкие поцелуи по всей шее, только спустя мучительные секунды поднимаясь к желанным губам. Мазнув языком по линии челюсти, он припал к ним с трепетным поцелуем. Ему всегда нравилось, как их губы сочетались между собой. У Минхо пухлее была верхняя, а у Джисона нижняя, что создавало идеальный тандем, словно два кусочка пазла в конечном счёте соединялись вместе, образуя новую картину, достойную висеть в музее. Поцелуй с каждой секундой набирал обороты, и, помимо журчащего на фоне звука воды, от кафельных плит отражались тяжёлые вздохи и ускорившееся сердцебиение, набатом отдающее по ушам. Просто невозможно было сохранять трезвость ума, когда тело лишь желало полностью прочувствовать своего возлюбленного. — Котёнок, повернёшься для меня? — как бы Джисону не хотелось, но поцелуй разорвать пришлось. Если бы они просто продолжили страстно целоваться под горячими струями воды и тереться своими возбуждениями друг об друга, то долго бы точно не протянули. Минхо молча развернулся, пальцами цепляясь за шершавое матовое стекло душевой кабины. Держаться было неимоверно сложно, как морально, так и физически. Когда Джисон включал свой властный доминантный голос, который все равно звучал очень мягко и сладко, тело пробивало на мелкую дрожь, и контролировать ситуацию самому абсолютно не хотелось. На фоне бьющейся об пол массы воды старший уловил щелчок крышки от тюбика смазки и целенаправленно прогнулся в спине, подставляясь под горячие ладони. Они нежно оглаживали ягодицы, поочерёдно сминая каждую половинку. Джисон ещё в первый учебный день завидел накаченную задницу Минхо, но из-за нахлынувшего стыда за опоздание пофантазировать не успел. Зато всю оставшуюся лекцию только и думал о том, насколько новый преподаватель до безумия привлекательный. Он буквально облизывал его глазами, но именно сейчас, спустя целое учебное полугодие, мог позволить себе применить к этому действию настоящий язык. Желая отплатить старшему тем же, он присел на корточки, пытаясь не поскользнуться на мокрой плитке и, вытянув шею, сначала оставил легкий поцелуй на ягодице, тем самым подготавливая Минхо к своим дальнейшим действиям. — Ты что там задумал, малыш? — Ли успел лишь выглянуть через плечо, как Хан раздвинул руками мягкие половинки и припал губами к колечку мышц. — Твою м-мать... — старший задрожал, ногтями практически царапая матовое покрытие стекла. У Джисона был довольно юркий язык, в чем Минхо убедился ещё при их первом поцелуе, что уж говорить о жарком минете несколькими днями после. Но сейчас ощущать шершавую мышцу там было выше всех его сил. Теперь старший понимает, что же чувствовал Хан вчера. И если младший продолжит в таком же темпе выбивать весь кислород из легких Ли, то тот точно потеряет сознание от всех захлестнувших эмоций сразу. Головка члена неприятно терлась о дверцу душевой, подключая дополнительную стимуляцию, что абсолютно не было на руку Минхо. Он держался из последних сил, жадно хватаясь за скользкое стекло и пытаясь заглушить приближающийся оргазм. Джисон же, сидя на корточках, чувствовал себя просто прекрасно. Ванную комнату заполонили звонкие чмоки и влажные стоны Минхо, который изрядно балансировал на грани. Сказать, что Хан был доволен собой — значит ничего не сказать. Ему до дрожи в грудной клетке нравилось, когда Ли терял самообладание от его действий. К счастью, у них это было взаимно. — Дж-Джисон, прекрати, я с-сейчас кончу... — старший извивался, пытаясь уйти от крепких ладоней, что сжимали его напряженные ягодицы, и от влажного языка, который уже, не стесняясь, беспардонно проникал внутрь. Джисон сжалился над Минхо или, возможно, над самим собой, поскольку безумно хотелось продолжения, а у них оставалось не так много времени до прихода гостей. Ещё же ужин надо готовить, ох... Младший отстранился с характерным чмоком и довольно облизнулся. Оказалось, даже ему самому было приятно практиковать такое. Доставлять удовольствие своему любимому всегда приятно, с этим определённо спорить бесполезно. Хан поднялся с корточек и подхватил открытый тюбик смазки, размазывая вязкую жидкость между пальцев. — Ты готов, любимый? — обращение вырвалось невольно, но младшему слишком понравился тот сладкий остаточный привкус на кончике языка. — Готов, любимый, — Минхо улыбнулся, отвечая Джисону тем же. Он вновь прогнулся в пояснице, чтобы Хану было удобнее. Все же на кровати таким заниматься было куда проще, но мокрыми возвращаться в постель даже не обсуждалось. Обычно их совместное принятие ванн или горячего душа заканчивалось взаимным минетом или дрочкой. Чаще именно Минхо брал на себя инициативу, зажимая в крепкой ладони два твёрдых ствола и вместе доводя их до пика. Сейчас же контроль полностью принадлежал Джисону, и он прекрасно справлялся со своей ролью активиста. Хан опустил горячую ладонь Ли на живот, прижимая старшего к своему торсу, а скользкими пальцами коснулся пылающего входа и медленно ввёл лишь один. Младшему в последнее время слишком понравилось быть снизу, после первого удачного секса он словно хотел наверстать упущенное за все годы, проведённые бок о бок с беспорядочными связями, из-за этого Джисон уже немного соскучился по ведущей позиции, и растяжку тугих стенок старшего нужно было делать очень аккуратно. Когда мышца полностью пропустила в себя указательный палец, Хан кончиком надавил на ощутимый бугорок внутри, тем самым отвлекая Минхо от потенциально неприятных ощущений. С губ того слетел влажный стон, и он откинул голову Джисону на плечо, прикрывая глаза от промелькнувшего по всему телу блаженства. Младший, не ощутив сильной преграды, ввёл второй палец, раздвигая их на манер ножниц и растягивая податливый вход. Растяжка для Джисона всегда была слишком интимным процессом, полным доверия и трепета. В первый раз Минхо был безумно аккуратен и нежен, и младшему очень хотелось подарить ему ту же нежность и заботу, даже несмотря на их бесчисленное количество любовных потех в течение долгих почти четырёх месяцев отношений. Пальцы нежно оглаживали мягкие стенки, подготавливая к скорому проникновению. Морально же, Ли был полностью готов ещё в тот момент, когда Джисон смачно приземлился пятой точкой на пол, а после предложил вместе «принять душ». Исход этих событий говорил сам за себя. И если честно, Минхо самому немного надоело быть в активной позиции. Он знал, каким властным может быть Джисон, если окажется сверху. И ему до дрожи в коленках нравился такой Хан Джисон. Хан обдавал горячим дыханием шею, шептал какие-то совсем нетипичные ему пошлости и продолжал орудовать уже тремя пальцами, выбивая из груди Ли тяжёлые вздохи вперемешку с ласкающими слух стонами. Похоже, в план младшего входило сначала полностью отключить разум Минхо, и только потом заставить его задыхаться от ощущения полного соития. Он любил, когда старший нависал над ним и вынуждал буквально разваливаться на части, но не меньше, чем самому доводить его до такого состояния. Джисон был искренне рад тем самым словам Минхо на кафельном полу его уже бывшей квартиры, сказанным после их, так называемой, первой ссоры: «хочешь — трахай меня, не хочешь — значит я буду сверху». И Джисон всегда хотел и того, и другого. — Малыш, у нас мало времени... пожалуйста, я готов... пожалуйста... — шёпот сквозь стон прозвучал из уст Минхо, тем самым напоминая, что младший немного увлёкся растиранием податливых стенок. С Ли Хан всегда терял счёт времени и ничего с этим поделать не мог. Послушавшись старшего, Джисон деликатно вынул пальцы и снова взялся за смазку. Тяжёлые струи горячей воды разбивались точно о широкую спину и плечи, создавая своеобразный эффект массажа. С мокрых локонов медовой челки ниспадали капли, попадая прямо на глаза, но Хан не обращал на это никакого внимания. Зрачки в свою очередь были намертво приклеены к точеным линиям статного тела Минхо: к его широким плечам, неярко выраженной талии и сочным ягодицам, что впору идеально подходили к мускулистым бёдрам. Фигура Ли была просто потрясающей, отчего Джисон невольно поймал себя на том, что нагло пускает слюни, ровным счётом как тогда — на первой лекции. Младший искренне не понимал, как он мог не ощущать взгляд Минхо в тех злосчастных клубах? Как он мог не обращать на него свой взор в то время, как глаза Ли были прикованы лишь к нему? И «миловаться» с незнакомыми людьми на танцполе и в грязных туалетах? Столько же месяцев прошло просто в пустую... Но в то же время, сколько ещё волшебных мгновений и лет с распростертыми объятиями ожидает их впереди... Не решаясь больше мучить своего возлюбленного, Джисон практически приклеил ступни к мокрому кафелю, чтобы ненароком не поскользнуться, и пристроился сзади. Как только головка члена коснулась горячего входа, Минхо шумно выдохнул через нос, свешивая вниз голову и полностью расслабляясь. Он вцепился пальцами в матовое стекло душевой и прогнулся в пояснице с полной готовностью принять в себя своего возлюбленного. Широкие ладони, нагретые от горячей воды сродни кипятку, идеально обхватывали пышные бёдра, задавая такт толчкам. Минхо стонал практически во все горло, ни капли не стесняясь того, что за стенкой ванной комнаты находилась чужая квартира, где, скорее всего, сейчас были соседи и тоже готовились к предстоящему празднику. Правда, не так активно, как они. Он подавался бёдрами назад и скулил от всех тех слов, что шептал на ухо Джисон, который ритмично вбивался в его податливое тело. — Минхо, ты такой красивый... что пиздец просто... — Хан обдавал горячим дыханием напряженные вены на шее. Переместив одну руку с бедра на его талию, он заставил Ли практически припечататься к запотевшему стеклу. Он провёл ладонью по изгибу его поясницы и раздвинул ягодицы, наслаждаясь открывавшимся видом. Что-то невольно щелкнуло у него в сознании, и он просто не смог себя остановить — машинально поднёс большой палец к хаотично сжимающейся от активных фрикций мышце, и лишь слегка надавил, не пытаясь протиснуться внутрь. Догадавшись, что именно Джисон собрался делать, Минхо еле слышно простонал, кивая в знак согласия. — Давай... — шумно выдохнув, старший ещё сильнее прогнулся под горячими ладонями, во всех смыслах давая Хану зелёный свет на дальнейшие действия. У младшего в глазах заискрило от согласия возлюбленного на его такую маленькую шалость. Замедлив толчки, Джисон потянулся к открытому тюбику со смазкой, что так удачно вписался на полке между двумя банками шампуней, и, не церемонясь, вылил лубрикант прямо на соединение их тел. Минхо прошипел сквозь зубы от резкого контраста температур и уткнулся лбом в стекло, поскольку удерживать голову навесу становилось крайне сложно. Мгновение спустя он вновь ощутил большой палец, что выводил круги на входе, дразнил, но не проникал внутрь. Старший уже было хотел рыкнуть от отчаяния, поскольку прекрасно знал, что Джисон любит играться именно в такие моменты, но услышал томный шёпот возле своего уха и практически потерял дар речи. — Скажи, если будет неприятно, и... — Хан уложил свой подбородок на его плечо, и Ли готов поклясться, что промолвил он это с ехидной улыбкой на лице, — попроси. Скажи... пожалуйста. — Блять... — лишь прошипел Минхо в ответ. Младший прекрасно понимал, что его возлюбленный находится на грани, но при этом позволял себе вести себя именно так. И Ли чистосердечно соврёт, если скажет, что такое ему определённо не нравится. — Ну же, котёнок... попроси, если ты действительно этого хочешь, — Джисон начал покрывать пылкими поцелуями шею, не боясь оставлять алые от зубов следы их совместной страсти, ведь до начала учебного семестра было аж целых две недели. Успеют сойти, ничего страшного. Ему самому было неимоверно сложно медленно проникать в пульсирующее нутро, хотелось снова разогнаться до умеренного темпа, но мучить старшего было выше всех физических желаний. Палец Хана все продолжал выписывать круги по скользкому колечку мышц и задевать собственный член, смазывая и его тоже. Струи воды из душа довольно быстро смывали лубрикант, и младший вновь подставил свою спину, вплотную прижимаясь к Минхо. — П-пожалуйста... пожалуйста, Джисон... — загнано прошептал Ли, перебарывая собственное стеснение, хотя стесняться на самом деле было нечего, они и не такое вытворяли между собой. И то, что Минхо стоял спиной к своему возлюбленному и не видел его горящих соблазнением глаз, совсем не помогало унять расползающийся жар по лицу. Получив должный ответ, Джисон расплылся в сладкой ухмылке и слегка надавил большим пальцем, минимизируя движения члена. Мышца и стенки уже привыкли к позабытому размеру, но к большему все ещё не были готовы до конца. Младшему уж точно не хотелось наполнять дискомфортом их пылкое занятие любовью. Заметив, что младший медлит, Минхо сам с протяжным стоном подался бёдрами назад, ощущая чёткое попадание кончика головки по простате. Тело пробило на мелкую дрожь, и палец, в конце концов, преодолел барьер мышцы и вошёл внутрь, создав дополнительную стимуляцию. — Б-блять... — не планируя подбирать литературные выражения, Ли издал горловой стон, всем корпусом прижимаясь к груди Хана. Рука, что до этого удерживала его за талию, метнулась наверх и удобно легла на изгиб шеи. Джисон медлил, давая старшему привыкнуть к новому положению дел, но Минхо наоборот — хотелось всего и сразу. Хотелось ощутить полный спектр эмоций, и он резво кивнул, предоставляя младшему разрешение на все последующие действия. — М-малыш, нам нужно поторопиться... ещё ужин г-готовить... — несмотря на то, что разум был слишком затуманен, чтобы адекватно соображать, Ли не мог забыть о расписанных поминутно планах, и неважно, что теперь список дел разбавился приятным времяпрепровождением. Ускориться всё равно не помешает, как для их совместного удовольствия, так и для списка предстоящих дел. — Как скажешь, любимый, — оставив практически невинный поцелуй где-то за ухом, Джисон вернулся к умеренному темпу, большим пальцем поглаживая как свой стоящий колом орган, так и мягкую пульсирующую от фрикций стенку. Ладонь, что как влитая приютилась на шее, слегка сжалась на гортани, перекрывая поступление кислорода в лёгкие. Глаза Минхо машинально закатились, и он вновь прошипел несвязную нецензурную брань: — Б-блять... п-пизде-ец... Ощущение ритмично сжимающейся и разжимающейся ладони, что игралась с притоком горячего воздуха, словно младший перебирал струны на своей акустической гитаре, окончательно снесло крышу. Тугие стенки податливо принимали в себя целиком пульсирующий от быстрых движений член, а дополняли и без того острые ощущения большой палец, растягивающий нутро, и томное дыхание Джисона, которое так и кричало о том, насколько ему самому до безумия приятно. То ли капли пота, то ли горячей воды скатывались по взмокшим лбам, а мощные струи из душа и следа не оставили от их недавнего ребячества на кухне. В воздухе витало чистое вязкое наслаждение, а от кафельных стен ванной отражались стоны и синхронное тяжелое дыхание. Минхо готов был поклясться, что если бы перед глазами не было матового стекла душевой кабины, то в зеркале, висящем на шкафчике над раковиной, он бы увидел собственное блаженное лицо и, наверняка, искрящиеся бурей эмоций глаза и покрасневшие щеки Джисона, что прижимался к нему со спины, удобно уложив голову на крепкое плечо. — Хён, я с-скоро... — хриплый голос просочился сквозь рябящий шум воды, бьющейся об кафель душевой, а от обращения тело пробило на дрожь, и Минхо рефлекторно сжал мышцы внутри. — Бля-ять, — протянул Джисон и замер, вплотную прижимаясь к старшему, — прости, Хо... — отчего-то он почувствовал себя виноватым в том, что финишировал раньше и, не выходя, отпустил шею своего возлюбленного. Он провёл кончиками подрагивающих пальцев по груди и животу вниз и обхватил крепкой ладонью венистый истекающий член, собственноручно доводя старшего до оргазма. Ощущение полной наполненности, расползающегося тепла внутри и неимоверной близости быстро приблизили Минхо к пику наслаждения, и он практически с животным рыком кончил в потирающую ствол руку. Замедлив движения, выдаивая последние белёсые капли с головки, Джисон осторожно вынул палец другой руки и вышел, разворачивая старшего к себе лицом. Он даже не успел насладиться его блаженным выражением лица, как Ли крепко-крепко обхватил его за шею и впился в его губы. Несмотря на резкость действий, поцелуй выходил нежным и трепетным. Минхо мягко сминал его лепестки губ, благодаря за то удовольствие, что младший подарил им обоим. Тела, до сих пор охваченные негой, казалось, слиплись, как переваренные пельмешки, и Джисон, не рассчитав силы, прильнул к старшему всем корпусом. Они целовались самозабвенно, руками изучая и без того исследованные рельефы мышц, и лишь скрипучий треск, просочившийся сквозь толщу воды и витавшей в воздухе остаточной страсти, заставил их отпрянуть друг от друга. Минхо глядел на возлюбленного с явным непониманием того, откуда этот звук мог появиться, но, судя по выражению лица Хана, тот определённо знал, в чём же дело. Младший через силу оторвал взгляд от исцелованных губ и проследил глазами за спиной Ли. Тоненькая паутинка треснувшего стекла тянулась по матовой дверце душевой, и осознав, что они до сих пор плотно прижимаются к ней, Джисон быстро сделал шаг назад и потянул за собой Минхо. — Джисон, что... — старший не успел договорить, поскольку Хан кивнул головой в ту сторону, и Ли обернулся, не скрывая явного шока, — мы... мы что? — Мы сломали твою душевую, — констатировал факт младший, а после бурно рассмеялся, практически хватаясь от прилива смеха за напряженный живот. — Так, во-первых, похер, — до сих пор затуманенным разумом Минхо не планировал подбирать литературные выражения. Он развернулся к Джисону, который изо всех сил пытался не смеяться, а выдавать виноватое выражение лица, но, судя по звонкому смеху, разносившемуся по всей ванной, у него это плохо получалось. — А во-вторых, ты, кажется, забыл, что это наша душевая, — напомнил Ли и вновь прильнул к Хану, заключая его в свои крепкие и любящие объятия. — Я думал, что мы тут что-то сломаем в самом процессе, а тут, получается, после... — хихикнул Джисон в сгиб шеи своего парня, окольцовывая руками его талию в ответ. — Давай сейчас хорошенько помоемся и просто задвинем эту дверцу, потом что-нибудь придумаем, хорошо? — Минхо пару раз чмокнул покрасневшие щеки Хана и выпустил из объятий, тут же морщась от жёстких струй воды, попавших на лицо. — Ладно, потом что-нибудь придумаем, — кивнул младший и потянулся за банкой шампуня, — поворачивайся, котёнок, буду тебе шерстку мыть, — несмотря на недовольное пыхтение из-за милого сравнения, старший все же вновь развернулся к нему спиной, правда, на этот раз подставляя голову вместо пятой точки. Вечно холодные пальцы, которые, к большому удивлению, сейчас были горячее кипятка, нежно массировали кожу головы, периодически вытаскивая из спутавшихся прядей сгустки муки и какао-порошка. Джисон хихикал себе под нос, мысленно представляя, что же тогда творится на его волосах, но об этом пускай лучше позаботится старший. После своеобразного массажа Хан снял лейку душа и деликатно смыл шампунь, досконально проверяя волосы на чистоту. Одно дело, если бы они праздновали Рождество вдвоём, то точно бы не парились насчёт своего внешнего вида, но к ним совсем скоро придут друзья, а отвечать на вопросы по поводу застрявшей муки в волосах и как она вообще там появилась не особо хотелось. Потому что объяснения тем же засосам они найдут, хотя и они скорее всего вряд ли понадобятся... Закончив мытьё головы, Джисон вернул лейку на место и взял с другой полки гель для душа — ванильно-лавандовый. Он появился в их ванной комнате совсем недавно. Минхо во время поиска подарков своим друзьям забрёл в любимый магазинчик. Он всегда именно там покупал уходовые средства для лица и тела и постоянно приобретал все исключительно с лавандой. Этот аромат напоминал ему беззаботное детство, когда мама буквально каждый день пользовалась парфюмом с этой отдушкой. И дом всегда привычно пах сиреневыми не приторно сладкими цветками. Когда он начал жить один, то встал выбор между освежителями для квартиры, и Ли ни на секунду не сомневался, кладя в корзинку родной до боли в сердце аромат. С появлением Джисона лаванда разбавилась пряным шлейфом, потому что он пользовался шампунями исключительно с отдушкой ванили. Но Минхо ещё не знал, что этот запах также Хану напоминает беззаботное детство, и что они оба сильно привязаны к родному дому. Теперь их совместному, сочетаемому в себе два горячо любимых для них аромата. Младший вылил на мочалку немного геля для душа и хорошенько вспенил, после чего принялся тщательно натирать старшему спину, плечи и шею, не в силах сдержать улыбки от вида порозовевших следов, оставленных собственными губами и зубами в порыве страсти. Минхо практически мурлыкал от новой порции массажа, поскольку мочалка слегка царапала разгоряченную кожу, заставляя подставлять части тела под приятные движения. Джисон старался не пропускать ни участка, намыливая поджарое тело своего возлюбленного. Опустившись к пояснице, он на секунду остановился, смущаясь. Щеки мгновенно приобрели багровый оттенок, и младший просто пялился на задницу Минхо, не в силах опустить мочалку ниже. Обратив внимание на копошение за своей спиной, Ли, кажется, догадался в чем дело, и с привычной сладкой улыбкой повернул голову, наблюдая покрасневшее лицо Хана. — Ты собираешься устранять последствия своей шалости, или это все же придется сделать мне? — вскинув брови, Минхо ухмыльнулся как довольный своим мурлыканьем кот, смущая младшего ещё сильнее. — Иди ты, Хён, — буркнул Джисон и опустил взгляд на кафельную плитку, после чего подошел к нему ближе, практически вплотную, и осторожно провёл мочалкой между ягодиц, в ответ получая лёгкое шипение. — Больно? Я переборщил? Так и знал, что не надо было... — затараторил он, ощущая лёгкую вину за свою, как назвал это старший — шалость, а от былой пылкости не осталось и следа. — Малыш, успокойся, прошу, — Минхо в ответ на такую реакцию заливисто рассмеялся. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что в порыве страсти Джисон шептал на ухо такие пошлости, от которых сам Ли бывало смущался, добавлял в их любовное соитие всё новые штучки, распаляющие и без того затуманенное сознание, а в следующую секунду после финиша краснел как школьник-подросток и всячески избегал кошачьего взгляда Минхо. — Всё хорошо, мне не больно, а наличие дискомфорта дело привычное. Ты и сам должен знать, — развернувшись, Ли подмигнул Хану и забрал у него из рук мочалку, — помой пока голову, а после я тоже потру тебе спинку, — от такого предложения у Джисона глаза на лоб полезли. Как легко отделался, вы на него посмотрите! Джисон, значит, ему пёрышки начищал, муку и какао заботливо из волос доставал, а этот в ответ бросил «мойся сам»? Ну охренеть просто! Не замечая нахмуренного лица возлюбленного, Минхо сделал шаг назад, который вообще был возможен в тесном пространстве душевой, и принялся намыливать себе грудь и живот, а младший все так и продолжал стоять с нескрываемым возмущением. В такой ситуации Хан решил не отмалчиваться, а высказать своему парню все недовольства. — Получается, я тебе мучное изделие из башки доставал, а ты мне не хочешь? Что за несправедливость? — на такой возмущённый тон Минхо мгновенно поднял глаза, уставившись на Джисона. Он весь стоял такой нахмуренный, со скрещёнными руками на груди и мило выпяченной вперёд нижней губой. Ну ребёнок, самый настоящий! Сохранять спокойное выражение лица было просто невозможно, и Ли рассмеялся, прыснув в кулак. — И чё ты ржёшь? Это, ну, вообще не смешно! — Хан ожидал, что старший просто молча отложит мочалку и возьмётся за его шампунь, ну или же вдобавок ещё извинится, но он начал... смеяться? Он что, издевается? — Ты такой котеночный, я не могу... — звонко хихикнул Минхо, всё же отложив мочалку на полку и притянув Джисона к себе, — я же просто хотел сэкономить нам время. Если ты так хочешь, я и тебе шёрстку могу помыть, бельчонок, — он обвил шею младшего двумя руками, практически сталкивая их кончики носов. — Уж будь добр, помой! — буркнул в ответ Хан, не собираясь так быстро поддаваться нежностям возлюбленного. Он знал его наизусть, и прекрасно понимал, что Минхо может одним лишь нежным взглядом и парочкой поцелуев утихомирить всю обиду внутри. — Ну не дуйся, дай поцелую... — Ли по-детски надул губы и потянулся к угрюмому лицу младшего. Тот мгновенно съёжился, не собираясь отступать от первоначального плана играть недотрогу, но Минхо к большому удивлению миновал губы и начал расцеловывать нахмуренную линию бровей. И вот здесь Джисон опешил. — Ты такой милый... — хихикнул старший, стискивая шею Хана в объятиях. — Сам говорил, что у нас мало времени, так что отвяжись и займись делом! — Хан всячески старался избежать настырных чмоков возлюбленного, пытаясь скинуть его руки со своей шеи. — А ты сам затащил меня в душ, так что успокойся и поцелуй меня! — Минхо отзеркалил реплику младшего и довольно ухмыльнулся, когда тот прекратил попытки избавиться от объятий и расслабился, кажется, смирившись с собственным проигрышем. — Ну же, я жду, — хихикнув, Ли вновь вытянул губы уточкой в ожидании сладкого поцелуя. Сдавшись, Джисон специально издал театральный недовольный стон и пару раз чмокнул старшего в выпученные губы. Он решил, что этого будет вполне достаточно, и повернулся к Минхо спиной, молча подставляя голову под струи горячей воды. — Какой ты вредный, — фыркнул Ли на такое поведение Хана и взял банку шампуня с полки. Он вылил содержимое сначала на свою раскрытую ладонь, а после начал массирующими движениями втирать средство в корни волос. Джисон мыл ему голову скорее хаотично, в то время как Минхо тщательно намыливал засаленные от испарины волосы, не забывая периодически вытаскивать слипшиеся сгустки получившегося теста на голове у младшего. После того, как Джисон прекратил кукситься, а начал наоборот помогать возлюбленному в совместном устранении следов после шутливой борьбы на кухне и их недавней страсти, дело пошло гораздо быстрее — уже через каких-то пару минут они вместе вышли, обёрнутые в полотенца, в ароматно пахнущую свежей выпечкой квартиру. — И сколько у нас штук всего получилось? — Хан уже собирался зайти на кухню, заметно стуча зубами от резкой смены температур. — Пятнадцать, и не мёрзни, а иди оденься потеплее, — Ли преградил путь младшему к кухне и начал подталкивать его в сторону спальни, — сам кипяток включил, когда в квартире такой дубак, — приговаривал он, периодически цокая от недовольства, поскольку Джисона действительно начинало потряхивать от прохладного воздуха. — Ну прекрати, Хён, — хмыкнул младший, но все равно послушно зашёл в спальню, стягивая с полки открытого шкафа первую попавшуюся на глаза толстовку, — ты мой парень, а не родитель! — Неважно, даже если мой статус изменится, я не перестану тебя нравоучать и заботиться о тебе, — совершенно беззлобно ответил Минхо, скидывая мокрое полотенце с талии. После такого действия Джисон вновь невольно залип на его изгибы поджарого тела, но представление длилось недолго, и уже совсем скоро сочные и такие любимые для Хана бёдра скрылись за плотной тканью домашних штанов, а подтянутый живот с заметными кубиками пресса закрылся от любопытных глаз вязаным тёплым свитером. — Чего? В плане твой статус изменится? — младший несколько раз моргнул, веками пытаясь смахнуть стоящий перед глазами образ горячего тела, и самостоятельно сменил полотенце на домашнюю уютную одежду. — Всё же решил стать для меня папочкой? — он приподнял одну бровь в своей игривой манере. — Ну почему сразу папочкой, — Минхо на эту игривость лишь закатил глаза, — мужем... — уже значительно тише, и взгляд устремился куда-то в пол. — Что? — глаза Джисона наоборот — устремились на возлюбленного с явным шоком, отражённым в карих радужках. — Что? — переспросил Ли так, словно это не он сказал что-то сверх экстраординарное. — Пошли убираться и ужин готовить, у нас осталось чуть больше двух часов, — расправив полы свитера, он пятерней зачесал влажные волосы назад и бодрым шагом направился на выход из комнаты, оставляя остолбеневшего младшего позади. Моргнув ещё пару раз, будто это могло помочь расслышать и мысленно обработать вслух произнесенную фразу Минхо, Джисон оживился, натянул на продрогшее тело любимую толстовку и вприпрыжку побежал за Ли. — Стой-стой, это что, было предложение? Если так, то где моё кольцо? — решив, что такой серьёзный разговор перевести в шуточную форму будет лучшим вариантом, Хан подбежал к старшему со спины и заключил в крепкие объятия. Разговаривать о таком не смотря прямо в глаза тоже значительно облегчало ситуацию. — Нет, это не предложение, бельчонок, — хихикнул Минхо, отчего прижатый подбородок младшего к плечу несколько раз невольно подпрыгнул, а сам Джисон после отрицательного ответа слегка поник, — скорее... обещание, наверное? — больше вопросительно, чем утвердительно. — Когда-нибудь, думаю, мы захотим вывести наши отношения на новый уровень, да? — говоря это, Ли заметно нервничал, о чем говорили едва подрагивающие кончики пальцев, которыми тот проворно раскрывал упаковку свежего мяса. — Конечно захотим, Хён! Что за глупые вопросы? — воскликнул Джисон, стискивая его ещё сильнее и начиная раскачиваться из стороны в сторону. — Мы же любим друг друга... И твои друзья с университета только и ждут открытки с приглашением на помолвку! — Они уж точно ждут! — хохотнул Ли, машинально отклоняясь назад в любящие объятия. — Руку на пульсе держат, уже готовясь купить авиабилеты. — А Феликс по-любому вызовется разбрасывать лепестки роз, и благодаря отменному вкусу Хёнджина у нас будет самый хороший алкоголь! — начал рассуждать Джисон, подходя к холодильнику. — Сынмин обязательно захочет все организовать, как грамотный планировщик, а Чан и Чанбин подгонят наипиздатейший плейлист для церемонии! — хихикнул и наклонился, доставая свежие овощи из ящика. Он все же решил последовать примеру старшего и тоже заняться готовкой. Не одному Минхо же готовить ужин на семь человек! — Как ты все распланировал уже... Мне нравится. Подарив друг другу искренние улыбки, пара пока отложила продукты и приступила к скоростной уборке. На удивление довольно быстро справившись с мытьем кафельного пола кухни, они вернулись к приготовлению ужина. Джисон включил на фоне какую-то незамысловатую рождественскую мелодию, что крутили по радио в честь кануна праздника, а Минхо заботливо достал тарелку и нож для будущей нарезки овощей и передал их младшему. В уютной тишине, прерываемой лишь праздничным звоном колокольчиков в песне, пара провела несколько часов, заканчивая приготовление вкусного ужина. Они носились между кухней и спальней, перенося тарелки, столовые приборы, бокалы и разные закуски, пересыпанные в отдельные мисочки. Когда уже было решено, что компания друзей будет праздновать Рождество у съехавшейся друг с другом парочки, заодно отметив их совместное новоселье, встал вопрос, а где, собственно, все организовывать? Квартира Минхо хоть и была двухкомнатной, но одна комната довольно маленькая для большой шумной компании, да и котов выселять на время празднования не хотелось. Кухня, на которой две трети пространства занимал кухонный стеллаж, холодильник и небольшой стол, тоже не располагала к принятию гостей. Поэтому оставалась единственным вариантом только спальня. Но и тут возникли проблемы. Двуспальная кровать стояла прямо посреди комнаты, сбоку большой платяной шкаф и рабочий стол Минхо. Напротив кровати — длинный высокий книжный стеллаж, а у окна тумба с украшенной елью и зелёные пушистые цветы в горшках. Пораскинув мозгами, благо, теперь их было вдвое больше, они приняли решение развернуть кровать и придвинуть ее вплотную к стене. Так пространства стало гораздо больше, а маленький складной стол из кухни идеально вписался в разложенном виде посреди комнаты. — Хо, смотри, котам вообще пофиг на ёлку, — хихикнул Джисон, пальцем указывая на двух рыжих домашних любимцев, сидящих на подоконнике и облизывающих друг друга. — Чего? — брови Минхо нахмурились и, закончив сервировку стола бокалами, он поднял глаза и посмотрел в том направлении, куда указывал младший. Коты действительно с крайним пофигизмом глядели на сверкающую ель, вылизывая друг другу мордочки и лапки. Один Дори разлёгся на противоположном краю подоконника и лениво мягкой лапкой игрался со свивающей с ветки мишурой. — На них вообще не похоже... — Ли нахмурился ещё сильнее, — ты подожди пару дней, мы только и будем успевать, что шарики по полу собирать. — Может это я на них так влияю? — на ещё один вопросительный взгляд старшего Джисон захихикал. — Вчера, пока они валялись на своём диванчике в комнате, я посадил их в ряд и пальцем пригрозил не трогать ёлку, в особенности блестящую звезду на верхушке. Кажется, они меня послушались, — расхохотался младший, вспоминая внимательные мордочки и заострённые ушки пушистых бестий в тот самый момент. — Ты хочешь сказать, что... надрессировал моих любимых непослушных котов? — по вскинутым бровям старшего и его удивленному взгляду Джисон не мог определить, злится тот или просто удивлён. — Чуть-чуть... совсем немного, — Хан на пальцах показал, насколько мизерный процент дрессировки он применил, и слабо улыбнулся, ожидая реакции Ли на такой поступок. — Потом расскажешь, как ты это сделал, — Минхо все ещё оставался серьёзным, что доказывал поднятый указательный палец в угрожающем жесте, — а сейчас пойдём, надо начинать жарить мясо. Чан должен прийти с минуты на минуту. — Почему вообще Чан решил прийти раньше всех на полчаса? — бурчал младший, послушно направившись за Минхо на кухню. — Не знаю, сказал, что у него какой-то сюрприз... — лаконично ответил Ли и поставил разогреваться сковороду на плиту. Джисон на это лишь промычал, не решаясь интересоваться дальше. На самом деле даже сам Минхо не знал, о каком сюрпризе говорил Чан в коротком утреннем сообщении. О щенке они сразу договорились, что старший принесёт его в самом начале празднования, чтобы у Джисона было время познакомиться с новым другом, а после немного успокоиться и вернуться к друзьям. Но тут Чан с самого утра написал лучшему другу: «Я приду на полчасика пораньше, у меня для вас с Джисоном сюрприз!». Что именно имел в виду Бан Кристофер Чан — останется в секрете на ближайшие полчаса. Его близкий друг никогда не отличался загадочностью — сразу вываливал все как на духу, что творилось и в душе, и в жизни, поэтому Минхо сильно удивился, но особо не задумывался, ведь было некогда. К ним совсем скоро завалится целая орава друзей, а Ли с Ханом потеряли слишком много времени на мучную какао-порошковую битву, так ещё после задержались в душе, придаваясь внезапной страсти. Нужно поторопиться! — Джисони, малыш, подай, пожалуйста, лопатку, — сладко улыбнулся Минхо, протягивая руку в ожидании. — А? Сейчас дам, — Хан оторвался от фигурной нарезки овощей и передал нужный кухонный инструмент старшему. Им всегда было комфортно друг с другом готовить. Хотя Джисон по утрам чаще сидел сонный и пытался открыть глаза с помощью горячей чашки с кофе, а Минхо носился по кухне и готовил завтрак для двоих. Обед практически каждый раз после занятий они проводили в том светлом ресторанчике напротив университета, где прошло их первое незапланированное свидание. А ужин стабильно готовили вместе. Хан всегда брал на себя приготовление закусок, а Ли занимался мясом. Младший чистосердечно соврёт, если скажет, что Минхо неподвластна готовка стейков. Если существовал бы какой-то конкурс, то старший получил бы пять звёзд Мишлен, и совсем не важно, что максимально их может быть только три. Увлёкшись совместной готовкой, пара не расслышала с первого раза настойчивый звонок в дверь. Джисон был слишком вовлечён в нарезание овощей для будущего салата. Ещё с детства мама учила Хана самостоятельности, и на одном из таких «уроков жизни» она демонстрировала ему как правильно нарезать салат ровными кубиками. Не сказать, что с первого, а то и второго раза у него что-то получалось, но к двадцати годам руку набить все же Джисон смог, но готовить для самого себя всё ещё не любил. Живя в крошечных апартаментах он предпочитал питаться бутербродами и лапшой быстрого приготовления, а когда средства позволяли, то пользовался сервисами доставки еды. Иногда Феликс мог прийти, поцокать от пустого холодильника лучшего друга и приготовить что-то самостоятельно. Но с Минхо все изменилось. Джисон наслаждался процессом готовки, даже несмотря на эту тишину, поскольку каждый из них был полностью вовлечён в процесс. — Это, наверное, Чан. Откроешь? — усмехнулся Минхо и продемонстрировал свои руки в грязных перчатках от маринада мяса. — Угу, — кивнул Джисон и отложил нож в сторону. Он направился к двери, минуя оставшееся после уборки ведро с водой, чтобы ненароком не споткнуться и снова не приземлиться на драгоценную часть тела. Но вместо самого старшего, которого ожидал увидеть Хан на пороге, его встретила лучезарная улыбка лучшего друга, и такой же счастливый парень за ним, удерживающий в поднятой руке бутылку спиртного. — Счастливого Рождества, детка! — воскликнул Феликс и буквально напрыгнул на Джисона с крепкими объятиями. — Ликс, ещё полдня до Рождества... — хихикнул Хан, с радостью принимая такое приветствие. — А где Минхо? Мне надо куда-то всё это поставить, — Чанбин продемонстрировал огромный прочный пакет, который от любого случайного движения характерно звенел стеклянными бутылками. — Он на кухне, мясо готовит, заходите, — когда Феликс наконец отпустил шею Джисона из своих тисков, тот отошёл в сторону, пропуская друзей внутрь. — А вообще, чего вы так рано? Мы же все на пять договаривались... — Мы боялись попасть в пробку, поэтому выехали чуть раньше, — оправдался Ли, шмыгая носом от морозного уличного воздуха, и расстегнул куртку. — Чуть раньше, это на целый час, солнышко, — ухмыльнулся Чанбин, тоже проходя в ароматно пахнущую квартиру и разуваясь. — Лучше уж так, чем приехать самыми последними, — беззлобно фыркнул Феликс и стряхнул с нависающей челки подтаявшие снежинки, — тем более, раз уж мы здесь, то поможем вам в приготовлении. Показывай, Джи, что нужно делать, — он закатал рукава тёплой толстовки, всем своим видом демонстрируя полную готовность. — Сейчас Хо с мясом закончит, и нужно будет все расставить на стол, — Джисон показал рукой за свою спину, где находилась кухня, а затем ткнул пальцем в сторону прохода в спальню. — А где котятки? Я с ними тоже хочу поздороваться, — воскликнул Феликс, неловкими шажками проходя вглубь квартиры. Он ещё ни разу не был в гостях у Минхо, лишь на пороге, когда они всей компанией друзей заезжали за Джисоном, чтобы впоследствии поехать к Сынмину и напиться в стельку. — Они, скорее всего, в своих домиках или на диванчике вот в этой комнате, — Хан указал воодушевленному лучшему другу на другую комнату. Игнорируя младших, Чанбин молча взял пакеты со спиртным и готовыми купленными закусками в супермаркете и направился на кухню к старшему. — Мм, как вкусно пахнет, — похвалил он, заходя и наблюдая сосредоточенное выражение лица Минхо, пока тот уже перекладывал поджаренные стейки на противень и оборачивал их в фольгу. — Ты Криса во дворе не видел? Он обещал прийти пораньше, — Ли лишь улыбнулся на похвалу друга и задал интересующий вопрос. — Видел, — лукаво улыбнулся Чанбин и бедром прислонился к кухонной тумбе, — они с мыслями собираются. — Они? — переспросил Минхо, нахмурив брови. Со уже собирался открыть рот для ответа, как вновь послышался звонок в дверь. — Сейчас сам все поймешь, — ухмыльнувшись, Чанбин протянул полотенце для рук Минхо, что небрежно валялось на тумбе, и вернулся в коридор, жестом показывая Феликсу через проем без двери, чтобы он привёл Джисона тоже. — Ну, открывайте, хозяева, — Чанбин театрально показал на дверь, отчаянно сдерживая расползающуюся улыбку на лице. Минхо абсолютно не понимал, что происходит в данный момент. Двое парней, что приехали значительно раньше остальных из компании, стояли в сторонке возле двери и тихонько хихикали. Ли знал, что Чан принесёт с собой подарок для Джисона, но никак не мог предположить, что тот еще подготовит какой-то сюрприз для него самого. До сих пор невольно удерживая сведенные к переносице брови, Минхо осторожно повернул замок и открыл дверь. Как и ожидалось, на пороге он глазами встретился с ярко улыбающимся лучшим другом. В его руках было пусто, отчего Ли ещё сильнее нахмурился, совсем-совсем не понимая, что происходит. — Чан, ты будешь заходить? — весело отозвался Джисон из-за спины своего возлюбленного. Вот он никакого подвоха не ощущал, в отличие от Минхо. Ли слишком хорошо знал своего лучшего друга, чтобы увидеть за этой широкой улыбкой, от которой появлялись характерные ямочки на щеках, скрывавшуюся тайну. — Сначала я бы хотел вас кое с кем познакомить, — расплывшись в ещё более счастливой улыбке, Чан на дрожащих ногах отошёл чуть в сторону, открывая обзор на стоявшую за его спиной девушку, — это Мия. — Ну нихрена себе! — вырвалось у Хана и он нервно засмеялся. — Очень приятно, Мия, я Джисон. — Мия? — тупо переспросил Минхо, всё ещё не в силах догнать, что здесь происходит. — Я забежала всего лишь на пару минут, чтобы познакомиться. У моей подруги сегодня девичник, и я уже прилично опаздываю... — девушка старалась игнорировать нахмуренный взгляд напротив, нервно усмехнувшись и посмотрев на время на экране смартфона. — Минхо, это моя девушка, — завидев стеклянный взгляд лучшего друга, Чан решил сразу раскрыть все карты, — я хотел познакомить вас в более официальной обстановке, но понял, что тянуть больше не могу. — Девушка? — вновь переспросил Ли, не веря своим глазам. Чан бы рассказал... Он должен был рассказать раньше, чтобы не ставить своего лучшего друга в такое неловкое положение. Поглядев ещё пару секунд, словно в голове происходила самая настоящая прогрузка данных, а мозг был тем самым всплывающим белым окном, сообщавшим о зависшей программе, Минхо искренне улыбнулся и сделал уверенный шаг, чтобы крепко обнять друга: — Ты, сволочь, мог и раньше рассказать, что бегаешь на свиданки! — и спустя секунду прилетел увесистый удар в спину от легкой обиды, что Кристофер решил утаить такое событие до сегодняшнего дня. — Всё это спонтанно как-то получилось, если честно... — хохотнул Чан и с удовольствием принял чересчур сильные объятия. — У нас свидания проходили на его работе, — подключилась девушка, заливая длинный узкий коридор подъезда искренним звонким смехом, — стоило мне один раз купиться на приглашение подружек пойти в клуб и сразу же влюбиться... — Мия, так ты не останешься? — Джисон обиженно надул нижнюю губу. Ему, как и всем присутствующим, очень хотелось познакомиться с девушкой Чана поближе. — К сожалению, не смогу, — она удручено пожала плечами, — у моей лучшей подруги, которая, к слову, и пригласила меня тогда в клуб, завтра свадьба, а на девичнике я самый желанный гость, — Мия звонко хихикнула и заправила под шапку выбившуюся прядь бордовых волос. — Тогда будем ждать вас двоих в гости с нетерпением, — Минхо впервые за эту неловкую встречу обратился непременно к девушке, одарив её радостной улыбкой. — Спасибо за тёплый приём, Хо, — хохотнул Чан и взял девушку под руку, — я провожу Мию до остановки и вернусь к вам уже с сюрпризами, — он подмигнул и собирался уже удалиться, как голос Минхо его затормозил. — Сюрпризами? В множественном числе? Опять? — выпалил Ли, выглянув в коридор. На это Кристофер лишь многозначно ухмыльнулся и махнул рукой, скрываясь за поворотом коридора. — Он знает, как сильно я ненавижу тайны... — Давайте уже закончим накрывать на стол, скоро должны Хёнджин с Сынмином приехать, — подал голос Феликс, блокируя свой телефон и убирая его в карман толстовки, — они написали, что будут минут через пятнадцать. — Да, Хён, давай заканчивать и переодеваться, — Джисон за плотную ткань свитера втянул старшего в квартиру и самостоятельно захлопнул дверь, — до сюрпризов осталось совсем немного, потерпи, любопытная задница, — хихикнув, Хан практически повис на его плечах со спины и оставил легкий чмок на сгибе шеи, не удерживаясь от того, чтобы не вдохнуть родной аромат шампуня с лавандовой отдушкой. — Это кто ещё из нас любопытная задница, а? — воскликнул Минхо и развернулся слишком резко, аккуратно припечатывая Джисона к двери в ванную. — Я прекрасно тогда слышал с кухни, как ты шуршал в комнате в поиске подарков! — Пошли-и-и переодеваться, — Хан в своей задорной манере проныл и проигнорировал возмущение старшего, взяв его за запястье и затаскивая в спальню. За всей этой картиной с тихим хихиканьем наблюдали Чанбин и Феликс и, синхронно пожав плечами, с глупыми улыбками они зашли на кухню, чтобы проследить за практически готовыми стейками в духовке и разложить купленную в супермаркете закуску по глубоким мискам. Джисон раскрыл створки шкафа и взглядом пробежался по полкам. Что же такого надеть? Выряжаться перед друзьями не было особого смысла, поскольку те уже за долгие четыре года привыкли к экстраординарному стилю друга и уже не удивлялись новому наряду, подчёркивающему внутренний мир парня. Но отказаться от чувства любования собой и, в особенности, своего парня в красивом наряде было просто невозможно. И как щелчок по лбу: Джисон вспомнил! Черт возьми, как он мог забыть? Два миленьких аккуратных чокера, купленных ещё при совместном с Феликсом шоппинге. Ещё тогда он даже не задумавшись схватил с полки набор. Ведь на характерной для этого магазина нежно-розовой картонке висело два украшения: чёрное и белое, с символическими подвесками в виде инь и ян. Хан запомнил собственные слова, засевшие на подкорке мозга, слова о том, что с Минхо они как инь и ян — две половинки чего-то целого, наконец, воссоединившегося вновь. Джисон больше не мог представить своей жизни без сварливого преподавателя, который за семестр не только смог научить программе по литературе, — по крайней мере пытался, — но ещё сумел научить жить. Жить без косых взглядов на прошлое, без нервных срывов от болезненных воспоминаний, которые теперь легкой дымкой остались далеко позади, и без той звенящей боли, разрывающей все внутренности глубоко внутри души. — Хо, я почти забыл! — воскликнул Джисон и под удивлённый взгляд Минхо умчался в коридор, вновь проскользнув носками по гладкому паркету. — Боже, что такое? Смотри, опять не навернись, — Минхо еле сдержал смешок и развернулся, стягивая с вешалки в шкафу горячо любимую белую атласную рубашку. Несмотря на мороз за окном и довольно ощутимый холод в квартире, он тоже решил принарядиться, полагая, что алкоголь, бурное веселье и компания любимого человека определённо не дадут ему замёрзнуть. — Смотри, что я купил! — Джисон прибежал обратно в комнату слишком быстро. — Мы должны надеть их! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — затараторил он, размахивая картонкой с закреплёнными на ней украшениями перед глазами Минхо. — Подожди, успокойся для начала, — застегнув пуговицы на рубашке и оставив по привычке лишь верхнюю без внимания, Ли осторожно взял Хана за руки и остановил, практически приструнил возбужденного парня. — Что ты там купил? — Чокеры! Смотри, какие милые! — несмотря на плотно прижатые руки к туловищу, Джисон всё же смог поднять предплечье и продемонстрировать в сжатой ладони возлюбленному свою недавнюю находку. — Давай их наденем вместе! А ещё, я очень хотел бы снова украсть одну из твоих рубашек, — младший широко-широко улыбнулся, отчего его глаза превратились в маленькие щёлочки, закрываясь из-за пухлости приподнятых щёк. — Чёрную? — посмотрев сначала на себя, Минхо ухмыльнулся, ведь до него автоматически дошёл ответ на собственный вопрос. — Чокер какого цвета наденешь? — У тебя, получается, белая рубашка и белый чокер, а у меня чёрная рубашка и чёрный чокер. Прям как Инь и Янь. Всё должно гармонировать! — протараторил Джисон и, выбравшись из рук старшего, подлетел к шкафу и снял с плечиков чёрную атласную рубашку с мелкими крапинками блёсток. Для Минхо эта рубашка являлась парадным вариантом, он не помнил, чтобы надевал её так часто, как хотелось бы. Элемент одежды характерно блестел в свете домашней люстры, а атласная ткань красиво переливалась, особенно обтянутая на крепких руках Джисона. Теперь, увидев возлюбленного в своей рубашке, Ли даже задумался отдать её ему насовсем, хотя для Хана теперь не составляет особого труда стянуть что-нибудь из половины шкафа старшего без разрешения, а потом глупо улыбаться во все тридцать два зуба и мило мямлить: «Ну Хё-ён, у меня толстовка уже грязная... Не жадничай!». — Давай, поворачивайся, — расправившись с пуговицами на рубашке, Джисон осторожно открепил от магазинного картона белый чокер и развернул Минхо лицом к зеркалу. Осторожно, ведь застежки на таких украшениях всегда хлипкие, Хан расстегнул чокер и, смотря Ли прямо в глаза через отражение в зеркале, примерил ему на шею, — не туго? — Нет, всё нормально, — заворожённый таким интимным моментом, прошептал Минхо, не в силах оторвать взгляд от их отражения. К большому сожалению, Джисон справился слишком быстро, и уже на шее Ли красовалось новое украшение, идеально сочетающееся с его белой атласной рубашкой. — Когда-нибудь я обязательно запихну тебя в одну из своих безрукавок, — томным шёпотом на ухо, отчего старший покрылся мурашками, — но это летом, сейчас холодно, — голос Джисона как по щелчку пальца вновь сменился на задорный, и он весело рассмеялся, — давай, теперь твоя очередь, — в руки Минхо приземлилось чёрное украшение, а сам Хан поменялся с ним местами, вставая перед зеркалом. — Джисони, ради всего святого, побереги мои нервы, пожалуйста, — вобрав побольше воздуха в лёгкие, старший резко выдохнул, пытаясь избавиться от накатившего жара. Джисон по какой-то неизвестной причине не догадывается, какой именно эффект производит на своего возлюбленного такими выходками. У них друг от друга коленки подкашиваются, а прошло всего чуть меньше четырёх месяцев... Зафиксировав на шее Джисона чёрный чокер, Минхо взял его за руку и вновь потащил на кухню. Надо было закончить подготовку к празднику как можно скорее, поскольку Чан должен был вот-вот вернуться, да и, по словам Феликса, Хёнджин с Сынмином должны уже были приехать с минуты на минуту. Когда окончательно собралась вся университетская компания, началась возня с подарками. Каждому хотелось положить свои свертки под елку, но их было столько... Ведь все подготовили сюрпризы друг для друга, и в конечном счёте котам пришлось уйти в свою личную комнату, а куча коробок и аккуратных свёртков из красивой упаковочной бумаги заполонили целый подоконник, даже один из цветков пришлось поставить на пол под рабочий стол Минхо, чтобы ненароком никто на него не наступил в порыве веселых танцев. — Меня немного смущает, что здесь как минимум три упакованных бутылки вина... — прищурился Хёнджин, окидывая подоконник взглядом. — Джин, это ведь самый оригинальный подарок для тебя, — немного нервно усмехнулся Джисон и похлопал друга по плечу, поскольку он был одним из тех, кто придумал такой оригинальный подарок, не ожидая, что и другие до такого додумаются. — Нет, я всегда не прочь пополнить коллекцию, но... вы же из меня алкоголика сделаете! — Джинни, никто не заставляет пить, поддерживай имидж коллекционера, — буквально из ниоткуда появился Феликс и повис на шее друга, обнимая его со спины. Вновь послышался настойчивый звонок в дверь. Оглянувшись, Джисон не нашёл Минхо, — видимо, он был ещё на кухне с Чанбином, — но зато поймал насмешливый взгляд Феликса. — Иди открывай, хозяин. Развернувшись на пятках, Хан направился в коридор в надежде, что друзья за время его отсутствия не съедят половину закусок со стола, потому что не трудно было заметить, с каким огоньком в глазах Сынмин глядел на мясные закуски. — Малыш, откроешь? — крикнул Минхо, выходя из кухни с подносом горяченьких стейков. — Ой, ты уже здесь, — хихикнул он, буквально столкнувшись с Джисоном на повороте. — Так, Джи, а ну в сторону, — из-за спины Ли показался Чанбин, — как говорится, дорогу пе-да-го-гу! Возлюбленные практически прыснули в кулак со смеха, и Джисон все же отошёл немного в сторону, давая возможность старшим пройти в комнату. Он открыл дверь, ожидая за ней увидеть лишь вернувшегося Чана, возможно, еще с пакетами еды и подарков, но каково было удивление Хана, когда на пороге его встретили две... нет, три улыбающиеся мордашки! — Чан... подождите, Чонин? Минхо же сказал, что... что ты не сможешь приехать! — ахнул Джисон от неожиданности, истуканом встав на пороге квартиры. — Сюпри-и-из! — хором протянули пришедшие гости, заполняя узкий коридор подъезда звонким смехом. — А это что за прелесть вместе с вами? — взгляд, наконец, смог опуститься чуть ниже, обнаружив на руках Чонина пушистого щенка. — С Рождеством, малыш, — неожиданно голос прозвучал прямо над ухом, а Джисон дёрнулся, испуганно посмотрев на Минхо. — Это... Т-ты хочешь сказать, что это... мне? — глупее выражения лица старший у него ещё не видел, особенно дрожащий палец, уткнувшийся прямо ему в грудь только добавлял наивности ситуации. — Ты однажды обмолвился, что очень хотел бы собаку, но не можешь себе позволить за ней ухаживать. Так вот, — обняв своего возлюбленного за плечо, Минхо лучезарно улыбнулся, — нас теперь двое, будем гулять по очереди... — Будем гулять вместе! — перебил его Джисон, быстро набросившись на него с объятиями. — Хо, я сейчас разрыдаюсь... — Лучше познакомься с новым другом, — хохотнул Минхо, с радостью принимая радостные обнимашки. — А брата ты своего не рад видеть, да? — цокнул Чонин в шутку, плечом отпихивая слипшуюся парочку и заходя в квартиру. — А я знал, что ты приедешь, — ухмыльнулся Ли, — мама спалилась, когда позвонила минут десять назад и спросила, добрался ли ты вовремя. — Да блин, — обречённо вздохнул Чонин, а щенок в его руках забавно дёрнулся, — заберите уже свое лохматое чудище, я хочу с котами поздороваться! Хихикнув, Джисон нехотя разорвал объятия, развернулся к новоиспечённому другу лицом и осторожно, словно он был из хрусталя, взял щенка на руки. На немой вопрос в глазах младшего Минхо качнул головой: — Это мальчик. — Да, у вас же все мальчики, — поддакнул Чанбин, по пути возвращаясь на кухню. — Ты такой милашка, да, — щенок решил поворочаться в руках своего нового хозяина, пушистыми лапками упираясь тому прямо в грудь. Одной рукой Джисон зарылся в мягкую белоснежную шерстку и потрепал пряди на макушке, не в силах сдержать вырывающееся детское хихиканье от переполняющей грудную клетку теплоты, — как же тебя назвать, прелесть? — Имя в скором времени придёт само, поверь, — подал голос Чан из-за спины, наконец расправившись с застрявшей молнией на куртке, — вот у меня Берри просто обожает ягоды. Один раз я оставил на столе целую плошку с черникой, а когда вернулся через десять минут, то она была пуста! Так она и стала для меня «ягодкой». — Как оригинально, — с нотками сарказма посмеялся Джисон, на что Чан фыркнул, закатил глаза и махнул рукой с явным намеком: «ой, отстань!». — Раз уж теперь все в сборе, пойдёмте в комнату праздновать! — объявил Минхо и громко хлопнул в ладоши, выгоняя всех из коридора. — Да! Наконец-то! Я уже устал смотреть на мясо и не иметь возможности нормально поесть! — проныл Сынмин и самым первым подбежал к заполненному едой столу. Уже через пару часов вечеринка по празднованию Рождества была в самом разгаре. Сынмин с Хёнджином вовсю уплетали приготовленные хозяевами квартиры праздничные блюда, Феликс и Чанбин, расслабившись от выпитого алкоголя, пустились в пляс, пытаясь своими телами не сбить носящихся по комнате домашних животных. Чан с Чонином сидели на кровати и просто вели светскую беседу: о работе старшего, об учебе младшего, периодически отпуская шутки насчёт Джисона, который ну никак не мог отлипнуть от пушистого лающего комочка. Джисон действительно ещё с детства мечтал именно о собаке, но у отца была сильная аллергия на шерсть животных, поэтому никаких домашних питомцев у него не было. Благо маленький Хан был довольно смышлёным — постоянно шастал по домам одноклассников в надежде потискать собачку или кошечку, а таких знакомых у него в своё время было много. И насколько же Джисон был счастлив, узнав, что у Минхо не один кот, даже не два, а целых три! И у каждого можно за ушком почесать, и животик погладить, и мурлыканье довольное послушать. Так ещё сам Минхо как настоящий кот, настолько чудесный, слишком нереальный и порой невозможный — такое счастье на голову Хана свалилось, словами не передать. А теперь Джисон является хозяином. Надо бы ответственностью обзавестись, а лучше понабраться от Минхо, ведь он отличный пример хорошего хозяина: за котами следит, кормить не забывает, постоянно вычесывает и убирает квартиру после их бурных игр, так ещё купает и гладит при первой же возможности. Теперь придётся взять за привычку делать то же самое, разве что вместо чистки лотков нужно будет довольно часто выходить на улицу с пакетиками. К счастью, прямо во дворе дома есть маленький сквер, где белоснежный комочек сможет вдоволь нагуляться, набегаться и справить нужду. Хан взаправду не мог нарадоваться такому подарку, хотя и нехилая ответственность, к которой он не совсем был готов, рухнула на его плечи. Но он не боится и не отчаивается, ведь знает, что даже в такой мелочи, как уход за щенком, Минхо его не бросит, а всегда придёт на помощь и даст свой мудрый совет. Пёсик всё кружился по комнате, виртуозно обходя танцующих уже медленный танец Феликса и Чанбина, так же очень дружелюбно обнюхивал заинтересованных новым гостем котов, которые пока с неким презрением глядели на него, стараясь обойти стороной и спрятаться на коленях у своего хозяина. Единственный Дори — любимчик Хана, с превеликим удовольствием игрался с Джисоном и щенком под счастливое хихиканье первого и довольное тявканье второго. — Так, давайте уже распаковывать подарки! — своим басистым голосом Феликс привлёк всеобщее внимание, делая музыку на колонке значительно тише. — А то ещё пара часов, и эти-и подарки нам уже не нужны будут, — икнул Ли, отставив свой бокал в сторону. — Солнышко, говори за себя, — ухмыльнулся Чанбин и демонстративно сделал ещё один большой глоток шампанского, отчего блондин театрально поморщился. Ведь знает, что пить много ему нельзя, но нащупывать ту самую опасную грань между легким опьянением и вертолетами над головой до сих пор не научился. — Да, давайте подарки, — согласился Джисон, впервые за вечер оставляя своего щенка без внимания. Ему хотелось как можно скорее порадовать друзей и возлюбленного купленными сюрпризами. Особенно удивить Минхо настолько же сильно, насколько удивил его он. — Как будем дарить? По очереди или сразу все вместе? — поинтересовался Хёнджин, прожевывая листья салата. — Давайте лучше по очереди, так интереснее, — ответил Сынмин и уже по выученной привычке протянул парню чистую салфетку, поскольку Хван до сих пор не мог научиться есть с закрытым ртом. — Спасибо, солнце, — Хёнджин повторил свою привычную реплику, забирая из рук Кима салфетку и вытирая потекший на подбородок майонезный соус. — Тогда начнём с самых старших, да? — Чан прочистил горло и гордо встал с мягкой кровати. На это все лишь кивнули в знак согласия, и под бурные аплодисменты и свист Кристофер подошел к подоконнику в поиске своих подарков для друзей. Вся компания встала в полукруг возле ярко украшенной ёлки, Джисон сразу же нашел своё место рядом с Минхо, немного по-собственнически обнимая за талию и удобно укладывая голову тому на плечо. — Минхо, — начал Чан и засмеялся, держа в руках продолговатый свёрток, — я знаю, что ты у нас зануда, и если честно порой я устаю от твоих рассказов про зарубежную литературу... — Не ты один! — воскликнул Джисон, отчего вся компания залилась громким смехом. Минхо на это лишь по-доброму хмыкнул и ощутимо пихнул младшего локтем в бок. — Но я запомнил ещё с университетских времен, как отчаянно ты искал это издание, поэтому вот... — Чан подошел к лучшему другу и с превеликим удовольствием вручил аккуратный свёрток с яркой упаковочной бумагой. — Подожди, не говори мне, что... — приняв подарок из рук Кристофера, Минхо замер, не решаясь разрывать подарочную бумагу. — Открывай! — практически во весь голос проскандировали друзья в ожидании. Минхо аккуратно поддел запечатанный скотчем уголок и медленно оторвал сверху кусочек оберточной бумаги, вслух начиная читать название книги: — «Исторические Литературные Хроники Великобритании. О Явлении Закрепившегося Литературного Слога Англии». Чан... ты с ума сошёл? Она же столько стоит... — опешил Ли, поднимая широко раскрытые от удивления глаза на лучшего друга. — Ой, вот прям вообще не важно, — отмахнулся Крис, раскрывая руки для объятий, — главное — твои горящие глаза. Давай, крепкие обнимашки! — Дружище... правда спасибо! — Минхо со всей радостью и любовью к лучшему другу крепко обнял его. — Ну а дальше я особой оригинальностью не отличился, — хохотнул Чан, слегка укоризненно посмотрев на Хана. — Джисон, раз уж у тебя появился маленький пушистый друг, и так как по стечению обстоятельств он немного пожил со мной, у меня было время подобрать и ему вещички, — взяв с подоконника белую коробку, перевязанную красной лентой, Чан вручил подарок Джисону, — там миска, шлейка, тёплый костюмчик на зиму и пара игрушек. — Пара игрушек говоришь?.. — открыв увесистую коробку, Джисон заметил огромное количество шариков, пищалок и косточек. — Ну, я собачник, не мог удержаться, — хихикнул Кристофер и беззаботно пожал плечами, — так, тебе носки, а то достал тырить в студии мои, — небрежно бросил он, обращаясь к Чанбину и передавая подарок. — Бля, со свинками! Ахуенно! — быстро развернув свёрток, воскликнул Со, набрасываясь на друга с объятиями. — Так, ну а вам... — он перевёл взгляд на обжимающихся Хёнджина и Сынмина, — я же в клубе работаю, да? А вы — алкоголики, так что... — достав с подоконника две обёрнутые в бумажную упаковку бутылки, он протянул по одной каждому из них. — Ахуеть! Это же американский бурбон! — удивился Сынмин, тоже не удерживаясь от благодарных объятий. — О, такого в моей коллекции ещё не было. Испания, урожай две тысячи девятого года, — отставив бутылку на рабочий стол Минхо, чтобы ненароком не задеть и не разбить, Хёнджин тоже обнял Чана, похлопывая того по плечу, — спасибо, чувак! — Так, с тобой мы уже договорились потусить в студии, — Кристофер подмигнул Чонину. Он ведь сам не знал, что тот решит сделать брату сюрприз и приехать в самый разгар праздника. Встретив младшего во дворе, Чан сильно удивился, думал, что ему почудилось, но когда Чонин со своей фирменной лучезарной улыбкой и хитрыми лисьими глазками подлетел к нему поздороваться, то все сомнения вмиг испарились. Умеет же удивлять, ничего не скажешь! — А тебе, Ликс... Я помню, что ты любишь все сверкающее и мерцающее, — начал Чан и вновь подошел к подоконнику, забирая свой последний свёрток, — там гирлянда на двадцать метров. Старая в твоей комнате, как говорил Чанбин, уже наполовину горит, так что... вот. — Бля, Чан, спасибо! — Феликс даже не задумываясь налетел на Кристофера, крепко обнимая того за шею. — Я уже думал сам себе такой подарок сделать и заказать... Спасибо-спасибо! — Так, посторонитесь, я, конечно, не педагог, но дорогу дайте, — следующим инициативу взял Чанбин и, обогнув обнимающихся Чана и Феликса, подошел к подоконнику, взяв шесть одинаковых свёртков, — вообще я собирался взять пять пар, но, Чонин, тебе фортануло — у них была акция, — расхохотался Со, каждому вручая по набору носков с рождественским принтом. — А классно ты конечно придумал... — сощурился Сынмин, подхватывая смех всей компании. — А тебе, моё солнышко, — обратился Чанбин к Феликсу, — вот это, — он протянул мягкий квадратный свёрток своему парню, неловко переминаясь с ноги на ногу. Тот сразу же разорвал подарочную упаковку, тихонько охая от мягкости материала, — этот свитер связала моя мама, и... в общем... она пожаловалась, что давно нас не видела и очень сильно ждёт в гости. — Бинни, спасибо, — Феликс смахнул невидимую слезу и бросился на шею своего парня, расцеловывая практически каждый участок его щёк и носа, — мы же можем на этих праздниках поехать! — Тогда обязательно съездим! — кивнул Чанбин, стискивая тонкую талию своего солнышка в сильных руках. Следующим к дарению подарков приступил Феликс, который долго размышлял, что же подарить своим друзьям. Чтобы это было и мило, и смешно одновременно. Не очень хотелось отходить от начатой традиции одногруппников дарить друг другу на Рождество всякий смешной непрактичный бред. Особенно остро встал вопрос о подарке Минхо и Джисону. Феликс желал подарить им что-то совместное, чтобы ещё сильнее сплотить, связать ещё более крепкими узами, хотя, если посмотреть на них в данный момент, они и без всяких общих подарков с этим отлично справились. Но так же Ли не упустил шанса купить Джисону отдельный подарок, чтобы посмеяться от души, но дарение решил отставить в самый конец. — Джинни, да-да, ещё одна бутылка вина, — хихикнул Феликс и протянул завёрнутую в подарочную упаковку изящную бутылку, — продавец сказал, что она коллекционная. — Ну, если коллекционная, то спасибо, я не сопьюсь, — Хёнджин подмигнул и вновь отставил бутылку от греха подальше. Взяв следующий упакованный подарок, Феликс взглянул на Кристофера и многозначно ухмыльнулся: — Чан, мне тут птичка нашептала, что тебе это обязательно пригодится, — протянув подарок и дождавшись, пока Бан распакует упаковку, он позволил себе хихикнуть и весело похлопать в ладоши. — Да ладно! Где ты его достал? Это же такой раритет! — Чан держал в руках небольшой плеер для дисков, в наборе с которым ещё шли наушники. — Спасибо, Ликс! — обняв друга, Кристофер покосился на Чанбина. — Я даже знаю, что за порода у этой птички была... Со на это лишь поиграл бровями и подмигнул. К нему уже практически все друзья обратились с мольбой о помощи, что же подарить Чану на Рождество. Чанбин был единственным, с кем тот проводил огромное количество времени, работая бок о бок практически двадцать четыре часа и семь дней в неделю. Естественно, приходилось изощренными способами выпытывать у старшего его давние желания, что слишком виртуозно вышло у Чанбина. — Мин, тебе книжку рецептов, чтобы наконец брауни научился готовить! — Феликс отдал завёрнутую книгу Сынмину, а тот с радостью принял её, поскольку никак не мог понять, как у Ли получается такая вкусная выпечка, и даже по рецепту лично от того ничего путного приготовить не получалось. Ким искренне надеется, что рано или поздно у него выйдут вкусные шоколадные бисквиты! — А тебе, Чонин, давай я деньги переведу, потому что, ну, никто не знал, что ты приедешь! — в ответ Чонин весело расхохотался, когда вся остальная компания начала жаловаться на такой неожиданный приезд, и все дружно начали переводить младшему деньги в качестве подарка. — Всё, я теперь богатый! Могу спокойно покупать энергетики! — счастливо воскликнул Чонин, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости. — Я тебе дам энергетики! — нахмурился Минхо, но младший брат предпочёл не обращать на это никакого внимания. Взяв тоненький конвертик, Феликс развернулся к своему парню и сделал шаг, подходя к нему близко-близко. — Ты сказал, что твоя мама жаловалась из-за того, что мы давненько её не навещали, — Чанбин кивнул, не в силах отвести взгляда от горящих любовью глаз и россыпи веснушек, что с наступлением зимы слегка поблекли на родном лице, — а теперь представь, как давно не видела нас моя мама... Бинни, я купил билеты, мы полетим в Австралию! — радостно запрыгал Феликс, одним прыжком забираясь к парню на торс. — Ахуеть! Ну наконец-то! — Со подхватил Ли за бедра и закружился вместе с ним, чуть не сбивая рядом стоящую на тумбочке елку, благо Минхо смог вовремя среагировать и вернуть её в исходное положение. Не даром он с тремя котами в квартире живет, богатый опыт ловли ёлки имеется. — Так, а наши подарки где? — Джисон скрестил руки на груди, взглядом уставившись на счастливую парочку. — Ах, точно! — театрально хлопнув себя по лбу, Феликс спустился на пол и взял с полки увесистый свёрток, перевязанный холщовой верёвкой. — Здесь все семь томов Шекспира, и чтобы все прочитал! Минхо, я уверен, проконтролирует, — в голос засмеялся Ли, когда увидел огромные выпученные глаза лучшего друга. — Ты чё, прикалываешься? — возмутился Джисон не представляя, смеяться ему или слезу пустить для пущей убедительности. — Ла-адно, это ещё не всё, — Феликс показательно закатил глаза и взял две аккуратненькие коробочки, перевязанные чёрной и белой лентами. В первую очередь он обратился к Минхо, — Джи сказал, что ты носишь жемчужный браслет, и я нашёл к нему прекрасное дополнение, — лучезарно улыбнувшись, блондин махнул руками, разрешая открывать. Когда пара вместе распаковала продолговатые коробочки и открыла, то на их глаза попались утонченные украшения из жемчуга, по длине походившие больше на чокеры, нежели чем на бусы. У Минхо в коробочке переливался белоснежный перламутровый жемчуг, идеально подходивший по размеру и стилю к его браслету, а у Джисона точно такой же, но чёрный с легким разноцветным отблеском натурального перламутра. — Хён, мы и вправду с тобой как Инь и Янь теперь... — всхлипнул Хан и вместо своего друга, сделавшего подарок, обнял Минхо, прохладным носом прижимаясь к сгибу шеи. — Бельчонок, а я ещё купил для тебя такой же браслет чёрного цвета... — прошептал старший ему на ухо, решив выдать оставшуюся часть подарка, а не держать это в тайне, поскольку было такое ощущение, что друзья оставили их как самое сладкое — напоследок. — Ну охренеть теперь... — послышался ещё один тихий всхлип, и руки на талии возлюбленного сомкнулись ещё сильнее. — Я тебя люблю... — И я тебя люблю, малыш, — хихикнул Минхо и оставил сладкий поцелуй на мягкой коже шеи Джисона так, чтобы для остальных этот жест остался незамеченным. Следующим решил выйти Чонин, вытаскивая из рюкзака целый отдельный подарочный пакет. Мама бы его просто не отпустила в гости к брату с пустыми руками, особенно зная, что старший планирует собрать на празднование у себя дома целую ораву друзей. Младший каждому вручил по паре связанных варежек, которые мама собственноручно связала в подарок каждому другу старшего сына. Правда, ей знатно пришлось поднапрячься, ведь о таком событии она узнала совсем недавно из разговора с Минхо по телефону, но, к счастью, закончить с подготовкой подарков она успела вовремя, довязывая последний варежек в то время, пока Чонин собирался на поезд. Далее инициативу взял на себя Сынмин, быстренько одарив друзей подарками. Минхо он подарил, как лучшему преподавателю, набор красных ручек и сборник литературных любовных цитат, догадываясь, что тот определённо сможет найти им должное применение. Джисону — его любимый чизкейк с тремя видами шоколада, чему Хан безумно обрадовался, поскольку Ким не решился ограничиваться лишь парой кусочков, вручив другу круглую коробку с полноценным тортом. Чанбину Сынмин подарил сумку для ноутбука, потому что Феликс вечно жаловался, что старший таскает драгоценную технику в обычном поношенном рюкзаке, а самому Феликсу он подарил наикрутецкие солнечные очки, чтобы тот щеголял в них по солнечной Австралии. Чану досталась фигурка его собаки в машину. Это была самая настоящая копия Берри, которая забавно качала головой при малейшем движении. Радостный писк Кристофера, возможно, услышала даже сама Берри, сидя дома на своей лежанке в квартире хозяина. А Хёнджину, своему парню, Сынмин решил сделать особый подарок, вручив элегантную бархатную коробочку, в которой на мягкой подложке лежало утонченное кольцо. У Хвана глаза на лоб полезли, а рот приоткрылся в немом шоке, но Ким вовремя отшутился, что для предложения в будущем приобретёт более дорогую вещь с огромным бриллиантом. Следующим вышел Хёнджин, с лукавой улыбкой раздавая каждому из компании по подарку. Он тоже приличное количество времени ломал голову над идеями, было огромное желание подарить что-то уникальное каждому, то, что придётся по душе, а не ради лишь смеха и веселья. С Феликсом у них были разные взгляды на презенты в честь кануна Рождества. В первую очередь он достал подарок для хозяев квартиры: Минхо и Джисона. Старшему Хван презентовал удобный ежедневник для преподавателя, где были отдельные графы для записей расписания, заметок и внеурочных занятий, а так же набор травяных чаёв. К слову, Минхо был вне себя от радости, поскольку ежедневник — вещь очень нужная и практичная, а травяные чаи он пьёт чаще, чем обычную воду. Хёнджин определённо угадал с выбором подарков. Джисону досталась серебряная подвеска с выгравированной датой «01.09.», на что тот отшутился, назвав Хвана романтиком, хотя сам не мог скрыть счастливую улыбку, уже зная, как часто будет носить такое уникальное в своём роде украшение. Феликс распаковал мягкую обертку и снова охнул от неожиданности — Хёнджин подарил ему шарф, причём не обычный, не покупной, а связанный своими руками. Солнечный ярко-желтый цвет пряжи — идеальный оттенок для лучезарного веснушчатого друга. Чанбину Хёнджин подарил специальную светодиодную подсветку, чтобы тот слегка обновил и осветил в студии свой рабочий уголок, а то сидит в своей тёмной-тёмной комнате, что лишь яркий монитор подсвечивает очертания его лица. Чану на руку приземлился серебристый браслет из цепей, который по нескромному мнению Хвана идеально подчеркивает его ежедневный стиль и стойкость духа. Украшение было выполнено из самых настоящих крупных звеньев цепи с удобной застежкой, которая с лёгкостью может открыться и закрыться лишь при помощи одной руки. А Сынмину — своему возлюбленному — Хёнджин решил подарить долгожданный для них будущий летний отпуск — путевку на остров Чеджу. Ким в детстве часто ездил на остров с родителями, но, становясь старше, поездки выходили всё реже, поэтому провести время на тёплом курорте, в особенности с любимым человеком — со своим парнем, особенно сильно хотелось. И, наконец, очередь дарения подошла к главным виновникам торжества. Джисон решил уступить место Минхо, игриво подталкивая его к стоящей ёлке возле подоконника, на котором заметно поубавилось подарков — как посчитал сам Хан, осталось всего тринадцать свёртков и коробок. — Чан, дружище, не серчай, но... — хохотнул Минхо, передавая в руки лучшего друга бутылку безалкогольного Соджу, — отныне постараемся сидеть на кухне, болтать о жизни и пить лишь это. — Ну ты и заноза в заднице конечно, Хо, — рассмеялся Чан и притворно закатил глаза, с радостью принимая подарок из рук лучшего друга. — А я думал, эта бутылка снова для меня, — Хёнджин прыснул в кулак со смеху, поскольку был полностью уверен в том, что друзья сегодня его задарят бутылками с красным вином. — Феликс, — начал Минхо, подходя к младшему Ли, — за четыре месяца работы в университете я понял, что литература на самом деле твой конёк, но так же я узнал от Джисона, что ты уже несколько лет задумываешься над другим хобби, — старший расплылся в искренней улыбке, вручая Феликсу сертификат. — Минхо, это же... — блондин не мог поверить своим глазам, держа в дрожащих пальцах сертификат на пять пробных занятий в одной из лучших танцевальных студий Сеула. — Ты с ума сошёл? — Из-за Джисона? Вполне возможно, — сделав отсылку, которую на самом деле поняли лишь два человека — он и Джисон, Минхо рассмеялся и с наслаждением принял крепкие объятия Феликса, которыми тот одаривал сегодня каждого из присутствующих. Хёнджину и Сынмину Минхо с гордостью вручил конверт с билетами в планетарий. Темы ярких звёзд, бесконечной вселенной и пестрых галактик по мнению Ли очень романтичны, особенно когда в местном планетарии проводят специальные шоу и приемы целенаправленно для влюблённых пар, рассказывая, опираясь на россыпи созвездий, что же их ждёт в совместном будущем. Хоть старший брат и не знал, что Чонин решит вот так неожиданно заявиться прямо в канун Рождества, но подарок Минхо уже успел прикупить и даже упаковать, вручая с довольной улыбкой младшему брату увесистую коробку. — Я помню, насколько отчаянно в детстве ты мечтал стать архитектором, но, к большому сожалению, в глобальном плане этого сделать не удалось, — Чонин в ответ на это лишь пожал плечами, безмолвно отвечая: «да ладно, Хён, проехали». — Поэтому я подумал, почему бы не начать с малого? — ярко улыбнулся Минхо, головой кивая на руки младшего: «ну давай, открывай!». Безжалостно расправившись с обёрточной бумагой, Чонин увидел в своих руках набор начинающего архитектора, наполненный разными мелкими деталями и элементами строения зданий. С помощью этого набора можно сотворить собственными руками макет дворца Кёнбок — одной из самых знаменитых и узнаваемых достопримечательностей Сеула и всей Южной Кореи в целом. — Хён... а ты уверен, что у меня получится сделать... это? — Чонин указал на картинку дворцового комплекса, пока что искренне не представляя, как он сможет самостоятельно из малюсеньких деталей склеить и собрать целиком такое величественное здание. — Я уверен, что у тебя это точно получится! — искренне подбодрив младшего брата, Минхо крепко-крепко стиснул его в объятиях. Следующей жертвой щедрости Минхо стал Чанбин, получив в подарок от старшего сертификат на поход в СПА салон. Ли аргументировал это тем, что Со нужно хоть иногда баловать себя и уметь расслабляться, а не вечно сидеть в студии, да в клубах ночами напролёт выступать. Даже Чан, к большому удивлению, в последнее время так не усердствовал в работе, как Чанбин. Может, это было связано с тем, что в музыкальной индустрии у Чана опыта значительно больше, и в программах он разбирается чуть лучше, поэтому Чанбин усердно пытается достичь того же уровня — догнать друга-коллегу. Но расслабиться, отдохнуть и проветрить голову никогда не помешает! — Джисони, малыш, — обратился Минхо к Хану, оставив подарок для возлюбленного на десерт, — я уже проговорился об ещё одном подарке... Ты стал в последнее время говорить, что мы с тобой как Инь и Янь, и я с одной стороны определённо согласен с этим, а с другой... — Ли взял младшего за руки, переплетая их пальцы вместе, — Инь и Янь символизируют две половинки единого целого. Правда, мы с тобой за последние четыре месяца, как познакомились, чувствовали ту единую неразрывную связь, справлялись со сложными проблемами вместе, но мы не половинки, мы отдельные личности. Ты, Джисон — отдельная личность, и ты не нуждаешься во мне постоянно, чтобы ощущать собственную целостность. Это правда, я всегда буду рядом с тобой несмотря ни на что, но не нужно считать, что без меня ты неполноценен. И наши парные чокеры и украшения из жемчуга означают лишь то, что мы — вместе, и идём по этой жизни отныне рука об руку, понимаешь, о чём я? — Минхо заглянул в карие радужки Джисона, будто вновь погружаясь в бездонную галактику, образованную от взрыва Сверхновой. У обоих возлюбленных звёздочки перед глазами мерцали, а сердца бились настолько сильно и быстро, словно заходились единым синхронным ритмом. — Понимаю, Хён, — всхлипнул Джисон и буквально рухнул на старшего, по излюбленной привычке утыкаясь кончиком влажного носа ему в шею, — я тебя люблю... очень-очень сильно! — Какие проницательные речи, Минхо... — ахнул от удивления Хёнджин, произнося фразу приглушённым голосом, чтобы в данный момент не портить ту нежную атмосферу в воздухе. — Он же все-таки преподаватель литературы, — Феликс не сдержался от комментария, довольно ухмыляясь и с превеликим удовольствием исподтишка наблюдая за влюблёнными. — Бля... никогда не привыкну... Так странно тусить и бухать с нашим преподом, — казалось, до Сынмина только сейчас дошёл масштаб его личной трагедии. — Эй, я уже не ваш препод, — в шутку огрызнулся Минхо, через силу отрывая взгляд от умилительного лица возлюбленного, — вы закончили курс литературы и сдали экзамен, так что формально я больше не ваш преподаватель. — Но ты всё ещё мой профессор, Минхо, — забавно хихикнул Джисон и сильно-сильно обнял своего парня за шею. Ли на это лишь закатил глаза от притворного раздражения. Не может же он прямо сказать, что в тайне наслаждается, когда младший его так называет. — Так, влюблённые голубки, у нас осталась последняя порция подарков, давайте уже разберёмся с ними и продолжим вечеринку! — возмутился Чан и подошел, чтобы разлепить этих слипшихся пельмешек, а Джисона подтолкнуть в сторону подоконника. Конечно, удалось ему это сделать с большим трудом, Хан не хотел отцепляться от своего бойфренда, начал театрально хныкать, когда самый старший поставил его рядом с окном и ёлкой. — Так, Джин, — начал Джисон и взял с подоконника красиво обёрнутую бутылку вина, — это вино мы впервые попробовали с Минхо в ресторане, когда встречались с его бывшими одногруппниками. Нам очень понравилось, так что ты просто обязан его попробовать! — О, наконец-то вино для питья, а не коллекционирования! — усмехнулся Хёнджин и с радостью принял подарок, отставив его к тем двум бутылкам на рабочий стол Минхо. На эту шутку компания отреагировала бурным смехом, и пока друзья были увлечены тем, чтобы схватиться за животы, Джисон уже взял следующий подарок и подошел к Сынмину. — Вы с Джином постоянно где-то шляетесь, то по Хондэ, то по парку на Намсане, а на улице, между прочим, дубак самый настоящий! — Хан протянул Киму коробочку, обёрнутую красивой золотистой лентой. — Там перчатки специально для парочек. — Оо, я знаю! Там три перчатки, чтобы в одной за руки держаться, да? — запрыгал на месте Хёнджин в ожидании, когда же Сынмин откроет подарок. — Именно! — подмигнул Джисон и снова подошел к окну, чтобы взять следующий подарок. Ему хотелось как можно скорее раздарить презенты и вновь соединиться с Минхо, хоть в крепких объятиях, а ещё лучше — в сладких поцелуях. Чану Джисон довольно долго выбирал подарок, сначала купив прикольную игрушку в виде пищащей курицы, но только потом до него дошло, что это будет больше подарок для его собаки, нежели для её хозяина. И тогда его как осенило, причём в подходящем месте — в магазине электроники, что однажды пьянющий в стельку Чан в клубе обмолвился о том, что не прочь начать стримить, да хорошенькой веб-камеры, к сожалению, нет. Ну, что ж, теперь есть! Флаг в руки тебе, Бан Кристофер Чан! А вот Чанбин от своего подарка пищал так, словно как та самая резиновая курица из подарка для Берри — Джисон подарил ему новую лирику для будущей песни и пообещал, нет, поклялся ещё вместе пофитовать на совместных треках. А Чанбин, к слову, был вне себя от радости, услышав такую клятву. — Феликс, — лукаво начал Джисон, с ехидной ухмылкой подходя к другу, — цыплёнок ты мой. — Какой ещё цыплёнок? — прыснул блондин со смеху. Джисон, конечно, придумывал ему разные прозвища, но ребёнок курицы — это определённо что-то новое. — Блондинистый солнечный цыплёнок, — ухмыльнулся Джисон и, поиграв бровями, вручил лучшему другу свёрток. Внутри Хан запаковал яркий желтый шарф с принтом маленьких цыплят, и такую же тёплую шапку, где на лбу был вышит клюв цыплёнка на забавной мордочке. — Джи, бля... — Феликс согнулся пополам от смеха, пока Джисон собственноручно пытался нацепить на друга шапку, — я же внатуре буду это носить, осторожнее! — Ли выхватил комплект из кровожадных лап Хана, самостоятельно примеряя на себя шарф и шапку. — Теперь ты точно Солнечный Цыплёнок, — хихикнул Чанбин, не сдержавшись от умиления, и начал тискать своего бойфренда за завязки от шапки в виде тоненьких лап цыплёнка. — Тише вы! Остался только подарок для Минхо... — шикнул Хёнджин на сладкую парочку, отпивая из бокала игристое вино. Он с превеликим удовольствием наблюдал за главной парой вечера, невооружённым глазом лицезрел их искреннюю любовь друг к другу. Пару лет назад Хвану казалось, что Джисон был влюблён в Кая до беспамятства, но теперь он осознал, что сильно ошибался. С Минхо Джисон другой. Совершенно другой. Более счастливый и, определённо, живой. Джисон дрожащими руками взял первый увесистый свёрток, волнуясь так же сильно, как во время последнего экзамена сессии. Ему не хотелось разочаровать Минхо своими подарками, поэтому в первую очередь решил зайти с козырей — книги. Хан полночи пытался упаковать каждую книгу в праздничную обертку, но в итоге сдался, просто перевязав все семь книг холщовой веревкой и замотав их блестящей бумагой со звездочками и снежинками. — Хён, я помню, с каким огоньком в глазах ты смотрел со мной фильмы, хотя изо всех сил пытался казаться невозмутимым, — хихикнул Джисон и заметил, как Минхо улыбнулся в ответ, кажется, догадываясь, что же запрятано в прямоугольном свертке, — я уже понял, что читать ты любишь больше, чем вникать в мир зарубежного кинематографа, поэтому... открывай! — удерживая в руках как минимум несколько килограмм новеньких книг, Хан протянул подарок Ли, чтобы тот наконец сорвал праздничную упаковку и увидел свой подарок. — Книги про Гарри Поттера, как неожиданно, Джисони, — с нотками сарказма в голосе хохотнул Минхо, доставая из упаковки первое издание про философский камень. — Т-тебе не нравится?.. — казалось, волнение Джисона окончательно достигло своего апогея. Он так сильно боялся его разочаровать, в то время как Минхо очень ответственно и внимательно подошел к выбору своих подарков для возлюбленного. — Ты что, малыш? Конечно нравится! Я же шучу, сладкий, — старший поджал губы, чтобы спрятать расползающуюся на лице счастливую улыбку. Джисон сейчас такой неуверенный и крохотный, что в небольших ладошках Минхо поместится. Самая милая прелесть, которую Ли только видел в своей жизни. — Я обязательно прочитаю все семь книг, если ты прочитаешь все издания хроник Шекспира, — от такого ультиматума брови Джисона незамедлительно поползли вверх, хотя он понимал, что старший лишь шутит... Шутит, ведь? — Хён, я потом возьму у тебя почитать, да? — подал голос Чонин, прожевывая в этот момент кусочек сдобного печенья. Самому младшему было немного скучно в компании старших, поэтому под их бесконечную болтовню решил занять себя едой, пропуская мимо ушей большинство диалогов. — Шекспира или Гарри Поттера? — решил уточнить Минхо с помощью риторического вопроса. Вот Чонин, в отличие от Джисона, понимал, когда старший шутит, и лишь притворно закатил на это глаза. — Понял, понял, конечно возьми, когда приедешь в следующий раз. — Хо, это ещё не всё, — Джисон неуверенно положил книги на прикроватную тумбочку и маленькими шажками вернулся обратно к подоконнику, взяв коробку, так же обёрнутую в сверкающую упаковочную бумагу, как и предыдущий подарок, — с этим подарком мне немного помогли... — Хан мельком взглянул на улыбающегося Чана, стоящего рядом, — у тебя где-то спрятаны виниловые диски? Почему раньше я их не замечал? — Это что... проигрыватель? — Минхо тоже перевёл взгляд на Кристофера, который уже не скрывал звонкого хихиканья. Поскольку только он знал о давнишнем пристрастии лучшего друга к винилу. — И не диски, малыш, а пластинки, — поправил возлюбленного Ли, начиная распаковывать ещё один подарок с нескрываемым огоньком в глазах. — А где соевые свечи?.. — задал вопрос Феликс, оглядываясь на пустой подоконник и даже заглядывая под стоящую на тумбочке елку. — Вот же бля, — спохватился Джисон и, вручив в руки Минхо коробку с проигрывателем и несколькими пластинками в наборе, подбежал к каркасу кровати, куда так удачно до этого спрятал все свои подарки. Минхо не мог перестать заливисто смеяться, наблюдая за одновременно возбужденным и смущенным младшим, который выуживал из подарочной коробочки две соевые свечи в стеклянных стаканах с приятным и таким родным ароматом лаванды. — Иди сюда, Джисони, — Ли, не сдержавшись, потянулся ладонями к Хану, затаскивая его в свои объятия, — большое спасибо! Мне так все понравилось, ты хорошо постарался, не переживай, — оставив россыпь из сладких поцелуев на чужих щеках, Минхо ощутил, как напряженные плечи Джисона расслабились, а сам он прильнул к теплу возлюбленного, тихонько мурлыча от мягкости губ на своей коже. — Трогательную речь я толкну тебе наедине чуть позже, ладно? — хмыкнул Джисон, ощущая взгляды как минимум пяти пар глаз на своей спине — Чонину до сих пор было скучно и неинтересно наблюдать за происходящим — и отстранился, растирая и без того покрасневшие от смущения щёки. — Буду ждать с нетерпением, — подмигнул Минхо и вновь наклонился к Джисону, чмокнув его в кончик носа и тихонько прошептав: — Люблю тебя, малыш. Щеки Хана снова вспыхнули ярким розовым пламенем, и он благодарен всем богам мира за то, что Феликс, осознав, что обмен подарками закончен, снова завёл речь о продолжении вечеринки: — Минхо, давай подключим проигрыватель, я помог Джи в выборе пластинок. Посмотрим, как он работает в деле! Предрождественская тусовка продолжилась бурным обсуждением врученных подарков, громкими возгласами о выборе музыки и опустошением стола с едой, закусками и, конечно же, алкогольными напитками. Компания чувствовала себя более расслабленно, чем в начале празднования, что способствовало к уютной дружеской атмосфере. К большому удивлению и страху самого Джисона, никто по парочкам не разбредался, все друг с другом заводили светские для такого вечера беседы, в голос подпевали известные песни, ни капли не стесняясь соседей съехавшейся парочки за стенкой. Хан тоже окончательно расслабился и выдохнул, как физически, так и морально, потому что вечеринка проходит замечательно — ровным счётом, как всё и задумывалось: искренне, уютно и по-домашнему. Ощутив подходящий вайб, Джисон решил действовать: ещё тогда в машине у него созрел идеальный план, как же можно развести Минхо на прослушивание той самой песни о вождении. Нет, он буквально не мог спокойно дышать, пока не послушает её и не узнает, что же за строчки там такие интересные, при воспоминании о которых его возлюбленный впадает в состояние отчаянного стыда. Хан предполагал, что самые старшие из компании быстренько напьются, раскрепостятся, — хотя, слушая треки Чана в клубах, становится понятно, что тот абсолютно ничего не стесняется, — и дадут наконец послушать любопытному младшему свой первый и единственный совместный трек. — Слушай, Чан, — обратился Джисон к Кристоферу, — ты же никогда свои треки и музыку не удаляешь? — Конечно нет! Они мои дети, как, вот, для Минхо Суни, Дуни и Дори — дети, так и моя музыка для меня — моё детище, — Чан немного возмутился от такого вопроса. Чтобы он собственноручно что-то удалял? Да ни за что! Какой бы паршивой не была лирика или звучание трека каким-то не мелодичным — он никогда в жизни не удалит, никому правда не покажет, но точно не удалит. — Джисон, — с нотками угрозы в голосе прозвучало имя младшего из уст Минхо. Кажется, он догадался, к чему его заметно повеселевший возлюбленный задал этот вопрос. — Да ладно тебе, Хо, — отмахнулся Хан и задорно рассмеялся, подходя ближе к Чану. — Слушай, а дашь послушать ваш совместный трек с Минхо? — поиграв бровями, младший практически повис на руке самого старшего с щенячьими глазами. Чан же обожает собак, обязательно должно сработать! — У вас есть совместный трек с Минхо? А я почему об этом не знаю? — воскликнул Чанбин достаточно громко, отчего вся компания обратила внимание на происходящее. — Дайте и нам послушать! — Чан, не смей... — пригрозил Минхо, невольно ощущая, как жар медленно поднимался по шее, так и норовя окрасить щеки постыдным румянцем. Почему Джисону так любопытно? Или же он просто хочет смутить Минхо настолько же сильно, насколько сам смущается от каких-то пустяков? Но это же только его особенность! — Да ладно тебе, Хо, — повторил Чан, хохоча и хлопая ладонью по заднему карману джинсов, — ты же знаешь, он всегда со мной. Давай раскроем наш с тобой маленький секрет, — его лицо озарила яркая ухмылка, демонстрирующая характерные только Кристоферу ямочки на щеках. Минхо нечитаемым взглядом уставился сначала на Чана, безмолвно вопрошая: «Дружище, ты сейчас серьезно? Ты не можешь меня вот так предать!», а затем перевёл глаза на Джисона, что в данный момент игривым щенком подкрадывался к нему, видимо, чтобы загрести в свои проворные лапы и бессовестно уговорить дать разрешение на прослушивание. Порой своей игривостью, особенно под легким алкогольным шлейфом, Джисон доводил своего возлюбленного до съехавшей крыши. Он ведь клялся самому себе, что этот позор останется далеко-далеко в прошлом, а клятвы Ли привык всегда сдерживать. Но оглядев в целом всю компанию, что заметно притихла и смотрела на него такими же умоляющими глазами, Минхо действительно призадумался. Одногруппники Джисона ещё те приколисты, как рассказывал сам младший, они любители опозорить друг друга, да ещё и поржать с этого всем вместе. Обстановка в какой-то степени располагала к такого рода открытиям, что Минхо не только литературный гений, но ещё и довольно неплохой певец. Главное, чтобы Чанбин на свои треки ещё и его не затянул, потому что Ли вряд ли сможет отказать такой умоляющей мордочке со сведёнными к переносице бровями и выпученной нижней губой. От Джисона научился определённо! У Минхо по правде шестерёнки в мозгу крутились, взвешивая все «за» и «против» прослушивания песни о вождении. Которая, естественно, была далеко не про езду на мотоцикле. У лучших друзей в выпускном классе гормоны бушевали во всю, пубертатный период был в самом разгаре. Куда же ещё выливать свои фантазии, если не в творчество? У Чана тогда отношений ещё не было, а расставание Минхо с парнем только подливало масло в огонь и, однажды своровав отцовский алкоголь из домашнего бара и напившись до агрессивных вертолетиков, лучшие друзья ничего лучше для развлечения не придумали, кроме как написать первый совместный трек. Тогда пьяные разговоры перешли к будущим планам, что они взорвут выпускной бал своим выступлением, сформируют группу, выложат запись перформанса в интернет, наберут миллионы просмотров, как те самые блогеры, и прославятся. На трезвую голову план показался ещё более правдоподобным, отчего лучшие друзья были в безумном предвкушении. Как же жаль, что фантазии разбились в пух и прах, а воспоминания об этом жизненном моменте периодически преследовали, по большей части, именно Минхо. Кристофер пережил этот позор всего за пару дней, полностью погрузившись в творчество с одним из своих знакомых, который в последствии и устроил его диджеем в местный клуб, а вот Минхо... Минхо отчаянно пытался выбросить всё это из головы, даже тот неприятный смех бывшего парня, что стоял в толпе и явно насмехался над их выступлением, но с четкой периодичностью раз в месяц подсознание подкидывало такого рода воспоминания, и Ли только и оставалось, что трясти головой и зажмуриваться, смаргивая нежелательные картинки перед глазами. — Ну же, Хён, мы не будем смеяться над вами, — Джисон оборвал бесконечный поток мыслей, забираясь к Минхо в объятия и по излюбленной привычке утыкаясь кончиком прохладного носа в воротник рубашки, — мне просто слишком любопытно, прости. Если не хочешь, то не надо тогда... — прошептав Ли на ухо, Хан зарылся пальцами в корни его волос, слегка массируя кожу головы. — Ладно... — тяжело выдохнул Минхо и, не выдержав близости тела возлюбленного, обвил его талию своими руками. — Что? — отпрянул Джисон, нелепо хлопая ресницами. Ему что, послышалось? — Я говорю, ладно, давайте включим, — старший еле подавил смешок от вида широко раскрытых глаз младшего и потрепал его по светлым волосам, — посмеёмся тогда уж вместе и забудем. — Минхо просто надеется, что вы все уже накидались и к утру забудете об этом напрочь, — хохотнул Чан и достал из заднего кармана джинсов связку ключей с злополучным брелком в виде флешки, — куда воткнуть? Воткни Джисону в задницу! — хотелось бы ответить Минхо, но он решил оставить это для более уединенной обстановки. — Кажется, я видел там колонку с разъемом, — спохватился Феликс и убежал куда-то в коридор, проскользнув по намытому паркету в тёплых носках. Вся компания в момент оживилась, практически вырывая устройство из рук друг друга. Чанбин без зазрения совести отключил ярко мигающую гирлянду от розетки, отчего Джисон в свою очередь издал болезненный стон, наблюдая безжизненную елку, украшенную лишь игрушками и мишурой, а Чан мигом вставил флешку в разъём, пытаясь включить колонку в надежде, что та от источника питания тут же начнёт работать. — Ты точно уверен? — решил переспросить Джисон, прижимаясь к плечу Минхо своей мягкой щекой. — Когда ты замолчал на несколько минут и просто смотрел на всех нас, мне стало как-то не по себе... — Уверен, если ещё раз дашь послушать твою песню... наедине, — вовремя добавил Ли, посмеиваясь над милой испуганной реакцией Хана. — Конечно дам, она же твоя... — лучезарно улыбнулся младший, вновь прильнув к теплу возлюбленного. — Так, всё готово! — объявил Кристофер, поднимая руки вверх. — Приготовились все! Мы писали это пьянющие в стельку, так что строго попрошу не судить! Из динамиков колонки полилось мелодичное звучание, и Минхо зажмурился, выдыхая через нос. Не желая, чтобы снова негативные воспоминания преобладали над ситуацией, в особенности в такой близости с Джисоном, Ли потянулся к стоящему полному бокалу на столе и опустошил его в один миг, заметно расслабляясь. Он никогда не считал, что алкоголь способен как-то отключить мозги, Минхо уже давно пил его только с тем расчетом, чтобы немного развлечься и подрасслабиться. У него складывалось такое ощущение, что и напивался в стельку он уже очень давно, как раз после выпускного и того самого чувства вселенского позора. Но сейчас, к большому сожалению, других способов расслабить натянутые нервы он не видел. — Воу, бро, полегче, — усмехнулся Чан и, несмотря на свою же реплику, тоже бахнул целый бокал шампанского. — Вот это барабаны! Ну вы даёте! — воскликнул Чанбин и молниеносно пустился в пляс. Заводи мотор, сегодня мы будем кататься ночь напролёт. Ехать без остановки, чувствуя разливающееся тепло внутри. — Минхо... Ты умеешь петь? — воскликнул Джисон после первых прозвучавших строк песни. — Почему молчал? Вау... — он буквально потерял дар речи, прижимаясь к старшему ещё ближе. Малыш, я могу делать это каждый день и каждую ночь. Просто доверься и следуй за мной этой ночью. Мелодичность голоса Минхо ввела Джисона в полное оцепенение. Нескромные мечты о том, что старший будет напевать ему что-то перед сном в мгновение ока заполонили душу Хана. Или ещё лучше: мысли написать совместную песню в будущем... Младший уверен, что их голоса на звуковой дорожке будут звучать в унисон, словно райская песня для его ушей, сердца и души. После строчек Минхо в песне зазвучал такой же легкий гармоничный голос Чана, повторяя слова из припева. От него такой благозвучности всегда можно ожидать, поэтому Джисон, как и вся компания в целом, ничуть не удивились певучему таланту самого старшего друга. — Хён, ты потрясающе поешь... — младший все продолжал заваливать Минхо комплиментами, замечая, как щеки того заметно розовели, а на лице расползалась смущенная улыбка. Внезапно Ли развернулся к Хану лицом и взял его за руки, повторяя в такт словам из песни: — Я держу тебя в мягком лунном свете, такое чувство, словно много раз я наблюдал это во снах. — Минхо... — прошептал Джисон, теперь сам ощущая, как кровь прилила от смущения к лицу. Вся компания подорвалась громкими возгласами и легким свистом, наблюдая за главной парой вечера. После той нерешительной бравады Минхо большинство из них ожидали, что Ли засмущается и скроется с глаз долой, но, к большому удивлению, тот подключился, вошёл в раж и начал в открытую посвящать строчки из той самой злополучной песни своему возлюбленному. — Мне кажется или мне такое слышать ещё рано... — прошептал Чонин, но, к его же сожалению, остался не замечен. — Будто уличный фонарь, освещающий темную дорогу, да. Я возьму на себя ответственность и отвезу тебя туда, куда глаза глядят. — Я считаю это самым романтичным признанием в любви! — выкрикнул Хёнджин, подтанцовывая в такт мелодии вместе с Феликсом. — Так, тихо, теперь я! — Чан попытался перекричать музыку из динамиков колонки и выпрыгнул в середину комнаты, подпевая собственные слова из песни. Уедем по шоссе в небеса. Между нами особая связь. Просто расслабься и покажи мне все свои краски. — Мы будем делать это вечно, — пропел Минхо свою строчку, глядя прямо в глаза Джисону. Заводи мотор, сегодня мы будем кататься ночь напролёт. Ехать без остановки, чувствуя разливающееся тепло внутри. Пока вновь звучал припев в исполнении Чана, Минхо не мог оторвать взгляда от Джисона, что стоял истуканом и не желал сдвигаться с места, даже музыка с активными битами играла где-то далеко-далеко за пределами, и лишь глаза Ли перед его собственными, в которых отражаются все сокровенные чувства, скрытые лишь за стеклышками прозрачных очков. Душа Минхо перед ним как на ладони, сверкает искорками взрывающихся Сверхновых на карих радужках глаз, и Джисон тонет, тонет в этой пучине и даже не захлебывается, а растворяется и дышит в такт их теперь совместной, во всех смыслах, жизни. — Так, сейчас мой английский рэп, всем слушать! — Чан отчаянно пытался обратить на себя внимание парочки, но те были слишком увлечены рассматриванием друг друга. Будем танцевать с тенями этой ночью. Звезды сгорают от зависти, узнав, что ты со мной. Прочувствуй адреналин, мы ускоряемся. В процессе мы будем довольно грубыми. Мы движемся подобно океанским волнам, прилив в лунном свете. Разделяем эмоции и удовлетворение друг друга, мы не остановимся сейчас. — Чан... А это точно песня о вождении? — вопросил Чанбин, и все остальные друзья разразились громким смехом. Джисон ощущал, как его ладони в руках Минхо заметно взмокли, то ли от волнения, то ли от накативших эмоций. Что там Чан пропел, разделяем эмоции друг друга? Потому что Хан мог поклясться, что уловил еле заметную дрожь на кончиках пальцев старшего. И в следующую секунду Джисон забыл, как дышать, всё-таки захлебнулся, когда Минхо сжал его руки чуть крепче и наклонился слегка ближе, делая маленький шаг навстречу: — Я не отпущу тебя, пока мы не закончим. Держись крепче, увеличиваем скорость. Я снова мечтаю достичь пика с тобой, ох. Джисон нервно сглотнул, перевёл взгляд на всех остальных, затем вновь посмотрел на такого же смущённого Минхо, который отчаянно старался не показывать этого, и понял, что пропал. Минхо вечно жалуется, конечно же, в шутку, что Джисон когда-нибудь сведёт его с ума. Нет, нет и ещё раз нет! Это Минхо! Именно Минхо будет единственной причиной тому, что Джисон в скором времени окажется в белой палате и смирительной рубашке со связанными руками. Он просто не может так делать, он просто... невозможный! Нереальный! Так нельзя! Но на все «нельзя» Минхо отвечает, что «можно», и медленно, словно в замедленной съемке старой кинокамеры, подносит влажную ладонь к щеке Джисона и мягко проводит до скуловой кости, обхватывая пальцами половину его лица. — Так, давайте уже оставим их в покое, серьёзно, — шикнул Феликс и переключил песню на следующую, что находилась на флеш-накопителе Чана, отворачивая всех глазеющих друзей в противоположную от парочки сторону. — Не хочешь сходить на улицу и выгулять щенка? — задал вопрос Минхо, не отрывая глаз от карих радужек Джисона. — Хочу, — уловив немой намёк в вопросе, Хан кивнул несколько раз и взял Ли за руку, выводя из комнаты. Они неловко столкнулись с Хёнджином в проеме и пропустили его вперёд. Тот двигался прямиком в сторону туалета, слегка придерживаясь рукой за стену. Посмеявшись над явно перепившим другом, пара начала сборы. Джисон поймал щенка, что всё это время носился за котами из комнаты в комнату, и взял его на руки, а Минхо выудил из одной коробки с подарками шлейку и поводок, направляясь за младшим с пушистым чудом на руках в сторону коридора. — Тебе помочь? — старший заметил некое смятение, когда Хан взял шлейку и покрутил перед лицом, пытаясь совладать со множеством ремешков. — Лучше подержи Кори, он вертится в разные стороны, — Джисон вручил песеля Минхо в руки и, разобравшись со шлейкой, продел через пушистые белые лапки ремешки, фиксируя всю конструкцию за спинкой с помощью застежки. — Кори? — с улыбкой переспросил Минхо, закрепляя карабин поводка на шлейке и передавая щенка обратно в руки истинного хозяина. — Суни, Дуни, Дори и Кори, — перечислил младший всех любимцев, — по-моему звучит, как тебе? — Мне нравится, вы милашки, — Ли не удержался и чмокнул сначала своего возлюбленного в макушку, а затем и гиперактивного щенка, что не мог усидеть на руках, мечтая поскорее выбраться наружу. Неожиданно послышался стук, исходящий со стороны ванной комнаты, а в следующую секунду дверь открылась и из неё вывалился Хёнджин, вытирая мокрые руки о свою чёрную кофту. — Ребят, вы в курсе, что у вас там душевая кабинка сломана?.. — он указал за свою спину и неожиданно для самого себя икнул, прикрывая рот мокрой ладошкой. Пара молчаливо переглянулась и разразилась громким смехом. — Да, Джинни, мы... мы в курсе, — сквозь бурный хохот проговорил Джисон, едва ли не хватаясь за живот от перенапряжения мышц пресса. — Фух, я думал, что это я сломал, — выдохнул Хёнджин от облегчения, тихо посмеиваясь, — я просто к ней прислонился и... послышался треск стекла. Вы бы знали, как я обосрался... — подраматизировав в своей любимой манере, Хван размахнул несколько раз руками, а потом замер, обращая внимание на внешний вид пары, — а вы, собственно, куда собрались вообще? Уже сваливаете? Хотя подождите... Это же ваша квартира! — Мы выгуляем щенка и сами немного проветримся, скоро вернёмся. Скажешь остальным? — Минхо помог Джисону надеть куртку на плечи и заботливо застегнул молнию, пряча чёрный блестящий воротник рубашки и чокер под вязаным шарфом. — Без проблем, — кивнул Хван и уже собирался направиться обратно в сторону комнаты, как столкнулся с Феликсом, чуть ли не упав на свою драгоценную пятую точку, благо рядом стоящая стена спасла от жёсткого падения, — Ликс! Мягче на поворотах, боже... — Джи, а где твой розовый плед, который мы тебе на прошлое Рождество дарили, я не понял? — возмутился блондин, в недовольном жесте скрестив руки на груди. — Только не говори, что выкинул... — Какой ещё розовый плед? Я не понимаю, о чем ты говоришь... — Джисон кинул многозначительный взгляд на рядом стоящего Минхо, всем видом демонстрируя лучшему другу, что лучше ему заткнуться. — А, вы про тот пушистый розовый плед с блёстками, который Джисони запихнул в самый дальний угол шкафа в надежде, что я его не обнаружу? — ухмыльнулся старший, припоминая свою недавнюю находку. Похоже, Хан думал, что возлюбленный будет над ним смеяться, но это же правда мило и очень практично. На ощупь он показался Минхо очень тёплым и пушистым — самое то для холодного времени года. — Так, всё, хватит меня позорить, — Джисон пригрозил Феликсу пальцем. — А ты, Хён, давай открывай дверь, видишь, как Кори мечется по коридору... Да он сейчас обоссытся, пошли скорее! — пробормотал он, подталкивая старшего к входной двери. На это Минхо лишь звонко хихикнул, махнув рукой Феликсу и Хёнджину на прощание. — Да ладно тебе, малыш... Плед правда классный, поспим сегодня под ним? — не унимался старший, тихо посмеиваясь над нахмуренным лицом возлюбленного. — Ну всё-ё, Хо, прекрати, — ощутив, как уши загорелись от смущения, Джисон сбежал вниз по лестнице с щенком на руках и вышел из подъезда на улицу, тихонько охая от неожиданности. Внутренний двор был полностью покрыт никем не тронутым снегом, словно белое полотно накрыло асфальт и небольшой сквер с некогда яркой зелёной травой без единого отпечатка человеческого ботинка, а на фигурных круглых кустиках в свете уличных фонарей мерцали снежинки, как настоящие звёзды. В легкие с помощью резкого вдоха мгновенно просочился ледяной воздух, отчего нос Джисона слегка сморщился и запрятался в слои тёплого шарфа, что нацепил на него Минхо перед самым выходом из дома. — Настоящая зима... Мне нравится, — запрятав руки в карманы куртки, Ли вышел из подъезда следом за младшим, поджимая шею и пряча оголенную кожу в воротник куртки. Хан опустил домашнего питомца на пушистый снег и вытянул поводок, давая полную свободу действий игривому комку шерсти. После чего повернулся к Минхо и молчаливо одарил его своей улыбкой. Ли тоже взглянул на Джисона и улыбнулся своей фирменной сладкой улыбкой, а затем решил продолжить фразу: — А ещё ты мне нравишься, очень и очень сильно, Джисони... — Я так и не сказал тебе своё поздравление... — начал младший, теперь уже от лёгкого смущения пряча надутые округлые щеки в кольца вязанного шарфа. — Это не обязательно, я и так всё знаю, малыш, — хихикнул Минхо и сделал шаг навстречу Джисону, потирая его подмерзшие милые щёчки костяшками пальцев. — Нет, Хо, — запротестовал Хан, — мне правда есть что тебе сказать... — Тогда я весь во внимание, Джисони. Пройдёмся? — он протянул ему свою раскрытую ладонь в ожидании и просто не смог сдержать улыбки, переплетая их пальцы вместе. — Во-первых, я бы хотел поблагодарить тебя... за всё, что ты сделал и продолжаешь делать для меня... Я на самом деле это очень ценю, — начал Джисон, шаркая носками ботинок по слоям лежащего на дороге снега, — ты, наверное, уже понял, что мне было очень страшно вновь вступать в отношения. Я правда бежал от них как от огня. На пути длиной в два года, возможно, мне и попадались хорошие партнеры, готовые пойти дальше, чем обычный перепихон в туалете клуба, но я не хотел. Не хотел снова впасть в то неподвластное никакому контролю чувство, боясь снова обжечься и остаться с огромной раной вместо сердца, — тяжело вздохнув, Хан опустил взгляд, сжимая чуть крепче ладонь Ли в своей. — Всё хорошо, я понимаю, продолжай, — кивнул Минхо, неотрывно смотря на рядом медленно идущего Джисона. — Я не знаю, какое заклинание ты прочитал и какой волшебной палочкой взмахнул... Но ты первый человек, которому я решил попробовать довериться... Самостоятельно пойти дальше того туалета клуба и... прости, крышесносного минета, — посмеялся младший, беглым взглядом проходясь по лицу Минхо, — и знаешь, я нисколько не жалею. Каждая минута, проведённая с тобой, была самой лучшей в моей жизни. Да что уж там врать... моя жизнь по-настоящему началась в тот момент, когда я встретил тебя. Именно ты стал тем человеком, ради которого мне безумно захотелось просыпаться по утрам, особенно рядом с тобой... И не важно, что по утрам я просыпаюсь из ряда вон плохо, — Джисон не смог сдержать смешка, вспоминая, какие усилия Минхо прилагает каждое утро, чтобы его разбудить. — Не переживай, ход мыслей понятен, — хохотнул старший в ответ и остановился, после чего легким движением свободной руки смахнул налетевшие на медовую челку младшего снежинки. — Так вот, — выдохнув, кажется, абсолютно весь кислород из легких, Джисон вновь продолжил, — спасибо тебе, что исправил меня, что починил... Я на самом деле чувствовал себя сломанной выброшенной игрушкой, смирившись с неизбежным — что я не достоин любви. Ты дал мне понять, что это ужасная ложь, которая просто не может быть правдой. Ты научил меня любить по-настоящему... Возможно, кто-то, посмотрев на нас со стороны, может сказать, что я люблю твою любовь ко мне, но это очередная ложь... Я люблю тебя, именно тебя за то, что ты такой потрясающий... Я люблю каждую родинку на твоём лице, особенно на крыле носа, — младший неловким жестом дотронулся до прохладного носа Минхо, глупо хихикнув от собственного совершенного действия, — я по-настоящему люблю тебя, твой мягкий характер и чистую кристальную душу, которую ты не боясь распахиваешь передо мной и всеми близкими тебе людьми. — Малыш, какие чудесные слова ты подбираешь... — старший не сдержался от восторженного комплимента, поднося в ответ ладонь к лицу возлюбленного. — Учился у лучших, — без толики стеснения Джисон игриво подмигнул, заливаясь тихим смехом, — спасибо тебе, что хоть и в полной мере не смог научить меня университетскому курсу литературы, но ты определённо сумел научить меня жить и любить... — Джисони, малыш... Я могу сказать все эти слова благодарности тебе в ответ, потому что благодаря тебе моя жизнь заиграла новыми красками. Я безумно тебя люблю, а так же я рад, что наши уверенные медленные шаги привели нас к тому, что мы имеем сейчас — друг к другу и к нашей с тобой любви. Джисон радостно всхлипнул и бросился к Минхо на шею, повалив их вместе на мягкий пушистый сугроб. От стен соседних дворов отразился звонкий смех двух молодых людей, влюблённых до чёртиков друг в друга. — Говорят, что слова «я тебя люблю» теряют свою силу, если говорить их слишком часто... — вздохнул Хан, поудобнее устраиваясь на пуховой куртке Ли, — так вот, я думаю, что те, кто это говорит, на самом деле не любят... — Абсолютно с тобой согласен, малыш, — заправив выбившуюся прядь из челки возлюбленного, Минхо лучезарно улыбнулся, — я люблю тебя, Джисони. — А я люблю тебя, Хо, очень и очень сильно, — не собираясь сдерживать свой пыл, поскольку к губам своего возлюбленного Джисон хотел прильнуть добрую половину вечера, он накрыл его губы своими в легком нежном поцелуе, поочерёдно сминая лепестки губ в мягком движении. За пределами, где-то далеко-далеко послышались гулкие звуки взрывающихся салютов — Рождественская ночь под руку с пушистой снежной зимой пришли на улицы ночного Сеула, совсем не обращая внимание на влюблённую пару, что в данный момент тихонько хихикала в поцелуй и валялась в белоснежном сверкающем снегу. Залпы ярких огненных фейерверков, запущенных где-то в соседнем дворе, отражались разноцветными огоньками на их лицах, а рядом ютился в пушистом сугробе новый домашний любимец, который переодически забавно тявкал и требовал к себе внимание. Становилось достаточно холодно и мокро — вот так лежать в самом настоящем сугробе, но им было всё равно, ведь два горящих влюблённых сердца вполне были в силах согреть друг друга теплом своих душ и мягкостью губ, что так сильно не хотели отрываться друг от друга — разрушать тот собранный пазл, который, наконец, нашёл родную деталь.

***

Примечание от автора: Ну вот и подошла к логическому завершению данная история котов-минсонов. Все оставленные мной между строк этой работы «ружья» в конечном счёте выстрелили, я закрыла все открытые гештальты, отчего безумно горжусь собой. Но так просто, конечно, я этих котов не оставлю 😈 в заметках у меня уже припасены несколько заготовок для бонусов и сайдов с другими парочками из этой истории. Можете подписаться либо на мой профиль на фикбуке, либо на мой телеграмм канал, чтобы получать уведомления и узнавать все новости о публикации новых работ и дополнений к «Let’s read between the lines». ❤️‍🩹 Хочу выразить благодарность тем людям, которые поддержали эту работу и полюбили всех её героев вместе со мной. Каждый отзыв, оставленный под главами, до сих пор теплится в моем сердечке, и в минуты отчаяния я с удовольствием перечитываю многие из них, подбадриваю себя тем, что определённо делаю всё это не зря. Также хочу сказать огромное спасибо моей лучшей интернет-подруге Лере (ValeZann), которая с самого первого черновика познакомилась с героями и всегда во всем меня поддерживала, помогала редактировать главы и доводить их до идеала. Отдельная благодарность Даше (DariamFox), которая в нужный момент влетела со своим километровым отзывом под одну из глав, а потом забрасывала меня голосовыми сообщениями, переполненными эмоциями от прочтения на протяжении целых пятнадцати минут 🙈 А еще Вике (neo.deobi.stay), которая писала отзывы к каждой прочитанной главе, пищала мне в сообщениях, прикрепляя скрины фрагментов с «Чудесным Минхо», и с нетерпением ждала ту самую заветную последнюю главу. От всего сердца целую каждую и каждого в обе щечки за оставленные слова любви этой работе, это правда дорогого стоит! И, учитесь читать между строк, в них бывает скрыто что-то по-настоящему ценное.