Bae & Doll

      Кайдо уже видел этих двоих в GCG раньше. Видел и запомнил, потому что таких клиентов надо запоминать и следить за ними в оба. К счастью, запомнить этих двоих было не сложно, потому что они выделялись даже на фоне пестрой клубной публики. Высокий, мускулистый парень, которого, кажется, звали Бэй, возвышался над толпой, возвышался даже над Джш, которого Кайдо, до встречи с Бэй, считал самым большим человеком в мире. Впрочем, на ногах Бэя были черные сапоги с широкой подошвой, без которых он наверняка был бы с охранником GCG вровень. Сапоги были необычные, кожаные, со сложными ремнями и цепочками, а главное со стальными носками, которыми Бэй мог бы пробить барную стойку без разбега. В сапоги Бэй заправлял темно-фиолетовые брюки с молниями на штанинах, затянутые широким кожаным ремнем с тяжелой золотой бляшкой, которой наверняка можно было, при правильно рассчитанном ударе, убить быка. Над ремнем шел рельефный живот и возвышалась мощная грудь, стянутая фиолетовой же рубашкой, которая кажется держалась на плечах великана одной молитвой. Рубашка была с короткими руками, так что левая рука Бэя была голая, точнее не скрытая одеждой — от плеча до середины ладони по ней тянулись сложные, запутанные татуировки, в которых то тут то там проглядывали широко раскрытые глаза, когти, змеиные языки и черные трещины, создававшие ощущение, что рука сделана из битого старого цемента, который каким-то образом обрел гибкость и вспучился каменными мышцами.       Правой руки у Бэя не было, рукав рубашки просто свисал с плеча, иногда обнажая узорчатый шрам, но Кайдо отлично понимал, что Бэй мог бы разнести клуб исключительно одной левой, не пользуясь даже своими жуткими сапогами. Лицо у великана при этом было приятное — под широкими темными бровями светились красивые очень светлые глаза с фиолетовыми тенями, похожими на огромные, покрытые блестками синяки. Нос у Бэя тоже был красивый, большой, перебитый посередине и всегда перетянутый золотым пластырем. Толстые губы великана, вечно растянутые в улыбке, были нарисованы виноградной, матовой помадой, и Кайдо приходилось признать, что, если бы не пугающая сила и потенциал к разрушению, заложенный в основе существования Бэя, великан был бы довольно привлекательным мужчиной.       Его спутница не отличалась большим размером — она доставала Бэю до средней пуговицы рубашки, но невысокий рост с лихвой компенсировался, во-первых, не менее значительной мускулатурой, а во-вторых, безумной, бесконечной энергией. В первый их приход в клуб Кайдо даже не смог ее нормально рассмотреть — Долл, так звали девушку, будто ни секунды не существовала в одной пространственной системе координат. Ее руки все время скользили по телу партнера — она обхватывала его то сзади, то спереди, словно пытаясь измерить ширину его груди.       Руки у нее были очень сильные — Кайдо сам видел, как она схватила Бэя за правое плечо одной рукой и рывком подтянулась, чтобы что-то крикнуть ему в ухо поверх музыки. Это было необычное даже для GCG зрелище — великан в фиолетовой рубашке, на плече которого, на одной руке, балансирует орущая девушка. Ее свободная рука быстро гладила грудь Бэя — она не секунду не переставала это делать, даже если разговаривала с барменом или бесилась на танцполе. Они вообще много танцевали — если их прыжки и размахивания руками можно было назвать танцем.       Именно про это Кайдо переживал больше всего. Одним нечаянным взмахом руки и Бэй, и Долл могли просто убить кого-то из других клиентов.       На этот раз, правда, Бэй и Долл не танцевали — они сидели у бара и тихо переговаривались. И это напугало Кайдо даже больше, чем если бы они буйствовали — было страшно представить, что они могут натворить, если не растратят хотя бы часть своей энергии на танцы. Зато у него появилась возможность рассмотреть Долл — она, впервые за все время наблюдений, сидела довольно смирно. Настолько смирно, насколько могла — ее пальцы все время стучали по стойке, нервируя бармена, а плечи подрагивали, будто ее каждую секунду било высоковольтным разрядом тока.       На девушке было фиолетовое, в тон рубашки и штанов Бэя, платье, кажется кожаное, перетянутое поясом, таким же широким, как и у ее партнера. Платье кончалось у колен — ноги Долл были затянуты в сетчатые золотые чулки, явно подобранные в тон к черным с золотыми прожилками кроссовкам, в которых, наверняка прятались пружины. Кайдо своими глазами видел, как Долл подпрыгивает почти до потолка клуба, что, при ее росте, было просто невозможно без какой-то тайной техники.       Узор с кроссовок, будто плавленое золото, растекающееся по трещинам в метеоритном камне, повторялся на плечах у Долл. На левом в качестве нашивки на рукаве платья, а на правом в татуировке, покрывающей все плечо и предплечье и стекающей до самого локтя. Запястья у Долл были тонкие, с видимыми синими венами, частично скрытыми желтыми бинтами. Ее руки всегда были затянуты в эти полоски, словно она собиралась участвовать в боксерском матче. За этими руками Кайдо следил с особенной внимательностью — скорость у Долл была такая, что она могла в любой момент, неожиданно развернувшись, сломать нос неудачливому клиенту. В ней вообще чувствовалась постоянная опасность — если Бэй мог случайно сломать что угодно, то про Долл Кайдо подозревал, что она еле сдерживается, чтобы не сломать что-то намеренно.       Лицо у нее, как и у ее партнера, было неожиданно приятным. Округлое, с большими широко посаженными карими глазами, оно все время растягивалось в совершенно счастливой улыбке. Тени у Долл были темнее чем у Бэя, с желтыми уголками — будто Бэю синяки поставили вчера, а ей неделей раньше, но тем же тупым предметом. Блестков на ней было не меньше чем на партнере — Долл осыпала ими все, чего касалась. Губы же, тонкие и подвижные, у Долл были накрашены винной матовой помадой, которая шла мелкими трещинками и обнажала светло-розовую кожу, словно у ее хозяйки вместо губ были вулканические изгибы, сквозь которые пробивалась свежая, телесная лава. Волосы у Долл были не слишком длинные, темные, скрученные в две косички неравной длины. На одной была фиолетовая резинка, украшенная зеркальными осколками, а другую стягивал неоновый шнурок, который все время качался из стороны в сторону.       Кайдо разглядывал Бэя и Долл из-за барной стойки, за которой он проводил большую часть вечера в GCG. Он уже предупредил бармена, чтобы тот внимательно следил за тем, сколько эти двое пьют и попросил разбавлять им пиво — хотя сейчас Бэй и Долл вели себя прилично, невозможно было предсказать чем они займутся позже. Кайдо не сомневался, что они придумают как его удивить. В конце концов так и вышло.       — Вас зовут, — сказал, подходя бармен. Кайдо удивленно поднял на него взгляд. Его часто вызывали в офис Бесс в DHT на обсуждения разнообразных административных трудностей, но обычно запрос приходил по телефону в офисе и уж точно не в то время, когда вечер в GCG был в самом разгаре. В это время Кайдо полагалось все время находиться на танцполе, чтобы обеспечивать постоянных клиентов всем необходимым. Но для этого им не нужно было обращаться к бармену — достаточно было встретиться с ним взглядом и качнуть головой. Все постоянные клиенты это знали, а непостоянным нечего было у Кайдо просить.       — Кто зовет? — спросил Кайдо. Его лицо, как всегда, осталось каменным, и бармен втянул голову в плечи. Он был новенький, еще не привык к тому, что начальство никогда не меняет выражение лица.       — Эти двое, — бармен указал на Бэя и Долл. — Просят администратора. Говорят, что знают, что вы здесь и отвечаете на личные просьбы.       Кайдо прошел мимо длинных полок с пивными банками и пластиковыми стаканчиками, согнулся над барной стойкой. В шуме танцпола он не смог бы услышать их, не придвинувшись почти в плотную.       — Вы администратор?! — прокричала Долл. Голос у нее оказался ниже, чем ожидал Кайдо. Он кивнул, посмотрел по сторонам.       — У вас есть ненужный сортир?! — спросил Бэй. Кайдо приподнял бровь, ожидая, что великан продолжит. За него следующий вопрос задала Долл.       — У вас есть свободный сортир, туалет, что-то с кабинками и унитазами, который вам не нужен на ближайшие недели?! — спросила Долл. Прежде, чем вдуматься в ее вопрос, Кайдо кивнул. Из-за сути GCG туалетов в нем было шесть — четыре обыкновенных, унисекс с семью кабинками каждый, и два частных, оставленных специально для постоянных клиентов. В рабочее время из четырех больших туалетов открыты были два — два других проходили чистку. Сегодня один из этих, закрытых на чистку, туалетов, был уже в рабочем состоянии — в нем вчера прорвало трубу, поэтому его не использовали и мыть, и оттирать было нечего. Только тут Кайдо задумался о том, чего вообще хотят Долл и Бэй. Вопрос задать он не успел — Бэй и так решил объяснить.       — Мы хотим разъебать сортир! — сказал великан. — Так, серьезно разъебать!       Лицо Кайдо не выразило удивления.       — Да?! — пытаясь не кричать спросил он, мысленно уже высчитывая стоимость полного ремонта туалета, а также возможные логистические сложности с сокращением количества доступных другим клиентам мест.       Бэй кивнул, а Долл еще шире улыбнулась.       — Мы заплатим! — крикнула она. Ее рука вдруг исчезла с барной стойки и вернулась обратно почти мгновенно, впечатала в пропахший пивом лак пачку банкнот. Деньги выглядели вполне презентабельно — на них даже сохранилась банковская ленточка. Кайдо поддел пачку одним пальцем — зашуршали купюры. Здесь денег бы хватило не то, что на туалет, на полную замены канализации в GCG.       — Когда бы вы хотели воспользоваться сортиром?! — спросил Кайдо, подтягивая пачку к себе.       — Ну! — Бэй задумчиво посмотрел на Долл, потом снова на Кайдо. — Вообще, конечно, прямо сейчас!       — Хорошо! Кайдо подозвал бармена, всучил ему деньги. — Я вас провожу!       Туалет, который Кайдо решил отдать этим двоим на растерзание, располагался в глубине клуба, по коридору, мимо очереди в открытый сегодня сортир и мимо дверей частных комнат, второго зала, внутреннего двора и «Реанимации» над дверью которой сверкала электрическими огнями неоновая надпись: «CLOSED. OPERATION IN PROGRESS ИДЕТ». Музыка здесь звучала даже громче чем на танцполе — у каждой двери висел специальный динамик.       Кайдо остановился у двери с покосившейся табличкой, когда-то изображавшей человека в платье и человека в брюках. За время использования табличка подстерлась, об нее тушили сигареты и стирали помаду.       — Ваш сортир! — сказал он очень громко. — Пожалуйста не выходите за рамки этой комнаты!       — Конечно! — кивнул Бэй. — А можно нам бутылку шампанского?! У вас есть шампанское?!       — Две бутылки! — показала пальцами Долл. — А лучше больше! Сколько у вас бутылок шампанского?!       Шампанского в клубе, конечно, не было, но Кайдо легко мог послать кого-нибудь в DHT, где шампанского всегда имелся большой запас.       — Минуточку! — сказал он. — Я пришлю вам человека с шампанским!       — Спасибо! — крикнула Долл.       Когда угрюмый администратор, кивнув, ушел по коридору, она схватила Бэя за руку, потянула к двери.       Бэй послушно следовал за Долл. Она распахнула дверь сортира, и им в нос тут же ударил пряный запах настоявшейся мочи, пролитого пива, затхлых, давно выкуренных сигарет. Бэй положил руку ей на плечо, сильно сжал, заставил скривиться от боли. Долл улыбнулась, поскребла его ладонь длинными, лакированными ногтями.       Сортир был старый, с грязным, потрескавшимся полом из когда-то белых, а теперь зеленовато-серых плиток. По правой стене тянулся ряд кабинок, исписанных разноцветными граффити. Дверь одной из кабинок покосилась, а у последней ее не было вовсе. Слева из стены вырастали три раковины — одна была залита мутной водой, из которой свисала лента туалетной бумаги. Лента тянулась к полу и там темнела длинным концом в большой луже, растекающейся от второй раковины, расколотой по боку. Долл прошлась от двери до последней кабинки, зажмурившись, втягивая носом запахи. Из искрящегося динамика под самым потолком била музыка — громко, ритмично вколачивалась в уши, заставляя голову кружиться. Долл обернулась к Бэю, повела плечами, поманила пальцем. Он пошел на нее, медленно расправляя плечи, разглядывая разбитые, изрисованные зеркала над раковинами. Под ногой что-то хрустнуло — в луже валялось много всякого мусора. Бычки, обертки, пара использованных презервативов, бурый, раздутый от влаги тампон. Все это расплывалось в стороны от сапог Бэя, которые посылали по луже маленькие волны. Капли из лужи полетели на двери кабинок, на подол платья Долл. В последний момент, когда Бэй уже потянулся ее обнять, Долл отскочила в сторону, пронырнула под его рукой, бросилась к двери.       Ей хотелось его подразнить, но кричать смысла не было — музыка мяла мозг, стучала в теле от затылка до клитора. Вместо обзывательств Долл просто посильнее топнула ногой у самой щиколотки Бэя, окатила его грязной водой из лужи. Бэй встряхнулся, развернулся, попытался схватить ее за косичку, но Долл увернулась, проскользила по плитке к двери. Несколько секунд они стояли напротив друг друга молча, улыбаясь. Долл бегала взглядом по натянутым пуговицам на груди у Бэя, а Бэй разглядывал ее выставленную в сторону, стянутую сетчатым чулком ногу. Его рука опустилась к ширинке штанов. Он встретился с Долл взглядом, медленно, с чувством, сжал свой член сквозь ткань. Долл облизнулась, нагнула голову вправо, влево, хрустнула шеей, потом приоткрыла рот, показывая, куда именно она хочет, чтобы он ее выебал. Бэй качнулся вперед, но Долл погрозила ему пальцем. Нужно было дождаться шампанского. Бэй сжал руку в кулак, чувствуя, как набухает в штанах член. Долл жалостливо скривилась, оглянулась на приоткрытую дверь, потом быстро расстегнула платье на груди. Стал виден желтый, блестящий неоновыми звездами лифчик. Долл положила ладони себе на груди, сжала их, выгнулась, закусила губу. Бэй качнулся в сторону, ударил кулаком в стену — по плитке побежали трещины. Он ударил еще раз, в лужу полетела битая крошка. Долл снова облизнулась, еще сильнее сжала свою грудь, на секунду оттянула лифчик, показывая проколотый розовый сосок, который уже возбужденно затвердел, отозвался болью даже на мимолетное прикосновение. Долл вся задрожала — ей тоже хотелось что-нибудь ударить, выпустить накопившееся возбуждение, которое, она уже чувствовала, скоро могло потечь из влагалища в трусы и по бедру, сквозь чулки к кроссовкам. Она опустила одну руку к подолу, хотела задрать, но тут уже Бэй погрозил ей пальцем. Долл закатила глаза, беззвучно простонала. Ей очень хотелось почувствовать рядом его огромное тело, его тяжелый, толстый, возбужденный член. Хотелось, чтобы он грозно уперся в щеку, чтобы можно было сжимать губы, чувствуя на плече стальную руку Бэя, чувствуя, как ему хочется выебать ее в рот, как хочется раздвинуть головкой губы, разжать челюсть и протолкнуть ей член в горло. Долл передернулась, всем телом чувствуя возбуждение — хотелось его руку на плече, на горле, на груди, на влагалище. Хотелось, чтобы он схватил ее и имел со всей силы, так, чтобы хрустели кости, чтобы все тело ощущало его толчки.       Бэй указал ей взглядом за спину. Долл обернулась и увидела, что в сортир настороженно заглядывает молодой парень в барменской одежде. Долл распахнула дверь пошире, и оказалось, что парень держится одной рукой за красивую золотую тележку, затянутую красной бархатной тканью. В тележке стояли зеленый бутылки с красивыми этикетками и большое ведро со льдом.       Парню Долл просто махнула рукой, чтобы ушел, а тележку вкатила в сортир, специально спиной, чтобы можно было нагнуться, выпятить попу, подтянуть подол, показать Бэю ягодицы, золотую сетку чулков и белые трусики с темным пятном там, где протекало возбужденное влагалище. Она специально потянула трусы вверх вместе с подолом платья — ткань врезалась в губы, надавила на клитор.       Бэй снова сжал член, сильно, так, чтобы почувствовать в яйцах, в животе боль. Член в штанах уже не помещался — нужно было поскорее их сдернуть. Вот только сначала он хотел схватить Долл, войти ей в рот пальцем, смазывая помаду. А для этого ее нужно было поймать. Бэй знал, что это будет не так уж просто — Долл была быстрая и сильная, особенно когда хотела, чтобы он ее выебал.       Долл быстро пересчитала бутылки — их оказалось двенадцать. Она подняла ведро со льдом, перевернула его на тележку, засыпала бутылки. Она видела, что Бэй еле-еле сдерживается, чтобы не броситься на нее. Она знала, что он хочет взять ее за шею, пальцами раздвинуть ее губы, оттянуть щеку, трахать ее рот, ее горло пальцами, заглядывая ей в глаза, заставляя ее беспомощно царапать носками кроссовок пол. Долл улыбнулась, опустила подол платья — Бэй должен был задрать его сам.       Она показала на запястье, потом на лед. Надо было хотя бы чуть-чуть подождать, чтобы шампанское остыло. По глазам Бэй она видела, что он не готов ждать. Значит нужно было чем-то его отвлечь. Долл распрямилась повела бедрами в такт музыке. Быстро поймала ритм — сердце стучало бит в бит. Кровь почти сразу запульсировала в висках. Медленно, высоко поднимая колени, чтобы задиралось платье, Долл подошла к единственной работающей раковине, оперлась о нее, продолжая двигать попой, выпячивать ее так, чтобы Бэй не смог оторвать от нее взгляд. Посмотрела на себя в зеркало, потом положила левую ладонь на кран, а правую — на черное отверстие, из которого должна была ударить струя воды, зажала его. Резко повернула кран — холодная вода выстрелила в грудь, потекла по коже платья, по шее и подбородку. Долл знала, как Бэю нравится ее мокрое тело, как его возбуждают капли на ее коже, на ее одежде. Не выключая воду, нагнулась к крану, медленно, нежно взяла его в рот. Щеки сразу надуло водой — струя в кране била сильная. Металл холодил губы, стучал по зубам. Во все стороны из переполненного рта полетели брызги. Раздался треск ткани. Долл скосила взгляда на Бэя и увидела, как по одной лопаются пуговицы у него на рубашке.       Обнажилась его грудь — сильная, рассеченная от правого плеча красным, ребристым шрамом. Шрам налился кровью, и Долл сразу представила, как будет целовать его, тереться о шершавую кожу щекой и грудью. Вот теперь она потекла по-настоящему — чувствуя струю холодной воды во рту, кусая ледяной, твердый кран, поглаживая себя рукой по бедру, по животу и груди.       Бэй сделал последнее усилие, и рубашка наконец порвалась до конца, повисла на плечах. Тогда он положил руку себе на правое плечо, схватил ткань, напряг лопатки и рубашка лопнула на спине. Он стряхнул кусок с пустым рукавом, подхватил его, нагнулся, сунул в лужу, потом стал медленно сворачивать, выжимать. Смотрел только на шею Долл, на ее плечи и руки. Сворачивая из куска рубашки короткую, тугую веревку представлял, как притянет к себе Долл за шею, как будет шлепать ее по заднице мокрой тканью, как выебет ее мокрое влагалище.       Долл вернулась к тележке, взяла с нее одну бутылку и резким движением кинула ее в Бэя. Он был готов — перехватил бутылку в воздухе за горлышко, махнул ей, сделал шаг к треснувшей раковине, с силой ударил по белому краю бутылкой, потом еще раз. Раковина раскололась, обнажая трубу, а бутылка вылетела из руки, ударилась о плитку на стене, отскочила в пол у самых ног Долл. Та подпрыгнула, закусила губу. Она жалела, что бутылка не попала ей в икру — ей хотелось почувствовать резкую боль в мышцах, тяжелый, тупой удар, который бы заставил все тело дрожать, будто после оргазма.       Бутылка покатилась по полу. Долл нагнулась, чтобы ее подобрать и сразу же почувствовала, что это было ошибкой. Бэй только ждал этого — в один прыжок он оказался рядом и попытался поймать ее за горло рукой, но Долл оказалась быстрее. Она перекатилась по полу, чувствуя на волосах мокрую лужу, холодную плитку под пальцами, твердую дверцу кабинки под грудью — вскакивая, она проскользила по полу и врезалась в дверцу, распахнула ее, влетела в кабинку. Сзади раздались шлепающие шаги Бэя. Долл отлично представляла, как сейчас возбужден его член, как пытается порвать ткань штанов. Она выпрямилась, развернулась, подпрыгнула, хватаясь руками за края стенок кабинки. Когда покосившаяся после удара дверца снова распахнулась, и прямо перед Долл возник Бэй, она резко качнулась вперед, ударила его ногами в грудь. Если бы не лужа, он наверняка бы устоял на ногах — он легко мог снести и гораздо более страшные удары. Но пол под ногами был скользкий. Бэй покачнулся, схватился рукой за дверцу кабинки. С громким треском дверца сорвалась с петель.       Путь для Долл был открыт — она прыгнула мимо Бэя, повернулась, чтобы сделать еще один прыжок, к дальней стене. Она пролетела почти половину пути, когда сбоку ее ударило деревянной доской — Бэй подхватил оторванную дверцу и махнул ею по прыгающей Долл.       Долл отлетела к переполненной раковине. Голова кружилась, бок болел. И горело от возбуждения влагалище. Долл резко развернулась, и второй удар уже не застал ее врасплох. Она успела выставить влево руки — Бэй ударил ее дверью, откинул к стене, но тут она сразу вскочила, потерла ушибленное плечо. Сладкая боль разлилась по мышцам, заныла глубоко внутри, сплелась с возбуждением. Долл сделала обманный рывок влево, а когда Бэй попытался поймать ее за волосы, резко пригнулась, сильно ударила его в пах. Сразу почувствовала, что попала — кулак смял горячий, твердый член, большие, волосатые яйца. Бэй широко открыл рот — на уровне вибраций тела Долл слышала его рев.       Она ударила его очень больно, и Бэй согнулся, хватая ртом воздух, зная, что останавливаться нельзя, потому что Долл не будет ждать, пока он оправится. Член, несмотря на боль, сразу начал выпрямляться, наливаться кровью, новой волной возбуждения. Вдруг его сжали стальные пальцы. Долл успела воспользоваться промедлением — оказалась рядом, схватила за член и яйца одной рукой, другой ударил его в левое плечо раз, другой, а когда он поднял на нее лицо, отвесила звонкую, сильную пощечину. Ее рука не исчезла так же быстро, как появилась — она оставила ее прижатой к небритой щеке. Бэй чуть вывернулся, поймал ее пальцы губами, стал целовать, облизывать. Долл знала, что такая нежность, это риск, но ей хотелось рискнуть. Хотелось трахать Бэя в рот и хотелось, чтобы он схватил ее за шею, кинул в одну из кабинок, сам рванулся следом, ногами ломая доски и плитку.       Бэй глубоко принял пальцы Долл, до самого горла. Его рука тем временем легла на ее плечо. Резким движением он развернул ее лицом к кабинкам. Ее пальцы выскользнули из его рта царапая изнутри щеку. Бэй не оттолкнул ее, накинул ей на шею мокрою веревку, скрученную из рубашки, потянул на себя.       Долл застонала, пытаясь вдохнуть. Бэй поймал концы веревки зубами, а рукой схватил ее за грудь, с силой сжал, притянул к себе. Долл сразу почувствовала ягодицей его возбужденный член. Член, который она скоро, совсем скоро должна была почувствовать растягивающим ее рот, а потом, если Бэю удастся снова ее поймать, то и ее мокрое, возбужденное влагалище. Долл дернула бедрами, стараясь посильнее натереть член попой — Бэй запрокинул голову, сдавил шею Долл веревкой. Она вскинулась, захрипела. Вдруг жесткие, властные пальцы нащупали подол ее платья, потянули его вверх. Долл знала, что Бэй хочет нагнуть ее и выебать, она сама хотела этого, но она хотела быть главной, хотела, чтобы Бэй не зазнавался, что сумел поймать ее и теперь выебет так, как ему захочется. Она дернула головой, ударила его затылком по зубам, по подбородку.       Бэй почувствовал на губах вкус крови, качнулся назад — свернутая веревкой ткань с хрустом вылетела из его зубов, дернула в обратную сторону. Долл попыталась убежать, но Бэй оттолкнулся от пола, полетел следом. Еще в этом же быстром движении схватил ее, прижал к груди. В кабинку с унитазом они влетели вместе. Долл, согнутая пополам — снизу; Бэй, сжимающий ее, упирающий член в ее ягодицы — сверху. Долл приняла его тело — она очень хотела почувствовать его глубоко в себе.       Бэй будто подслушал — поднялся, удерживая Долл рукой над унитазом, так что грязная вода оказалась всего в паре сантиметров от ее носа, от ее щек и губ. Всего на секунду он отпустил ее шею — задрал подол платья, дернул к коленям чулки и трусы, обнажая ее половые губы, заросшие мелкими черными волосами. Сейчас волосы слипались от смазки, от ее возбуждения. Бэй хлопнул ладонью прямо по губам, и Долл зашлась в немом крике, ткнулась лицом в унитаз. Он схватил ее за плечо, дернул на себя, позволяя вдохнуть, прежде чем снова толкнуть ее вперед, в грязную, холодную воду. Его член дрожал от возбуждения, до предела натягивал ткань ширинки — прямо перед ним были блестящие от смазки, ждущие его половые губы.       Вода затекала в рот и нос, и в голове у Долл наступила абсолютная ясность — она думала только о том, как близко сейчас член Бэя от ее влагалища, о том, как скоро он протолкнет его внутрь, будет двигаться в ней, драть ее, сжимая ее плечо до синяков, до жесткой, тяжелой боли.       Бэй поднял Долл над унитазом, развернул к себе. Ее пальцы тут же сомкнулись на его ширинке. Одно резкое усилие, и штаны оказались расстегнуты, а из ширинки наружу распрямился член. Огромный, с большой, красной головкой, покрытый рельефными венами.       Долл сжала губы — она хотела, чтобы Бэй сам насадил ее ртом на член. Он отвесил ей пощечину, и тут же, как только ее губы на мгновение распахнулись, просунул ей в рот палец, потянул на себя ее щеку. Долл застонала, глубоко заглатывая его пальцы, облизывая его солоноватую ладонь. Шершавая кожа под языком, жесткие пальцы во рту — Долл почти сразу перестала ориентироваться в пространстве, и даже не заметила, когда на место пальцев в рот вошел член. Бэй проталкивал его ей в горло, медленно, постепенно, заставляя сглатывать слюну, облизывать напряженную, красную головку с оттянутой крайней плотью. Долл схватила член обеими руками, стала дрочить, продолжая насаживаться на него ртом. Толстый, возбужденный до предела член так растягивал ей рот, что сводило челюсть.       Долл сосала самозабвенно, чувствуя член губами, ртом, языком, горлом. Она все время помнила про свободную руку Бэй, которая сейчас гладила ее по щеке, но в любой момент могла лечь ей на затылок, если бы Бэй решил выебать ее серьезно, не позволяя самой совершать никаких действий — просто трахать глубоко в рот, подгонять себя к оргазму, готовиться наполнить ее рот до краев спермой, надуть ей щеки.       Бэй чувствовал горло Долл и, рыча от возбуждения, все глубже проталкивал в нее член. Он видел, как ствол члена раздвигает ее губы, как дергаются ее косички, как она смотрит на него, целиком принимая его член. Он потянулся, схватил Долл за косичку, стал сильно трахать ее лицо, так что у нее на глазах выступили слезы. Долл заглатывала его член, широко открывала рот, давая ему трахать себя все глубже.       Бэй дернул Долл за косичку, и она выпустила член изо рта, посмотрела вверх. По ее лицу расплывался макияж, по подбородку стекала слюна. Она широко улыбнулась, показала ему язык. Бэй схватил ее за плечо, поднял в воздух, перевернул, так что прямо перед его лицом оказались ее ноги, спущенные до колен чулки и трусики, а за ними ее мокрое, обнаженное влагалище. Бэй перехватил Долл удобнее, прижал к груди, зубами порвал чулки и трусики. Тут же почувствовал ее губы на своем члене. Долл обхватила его голову ногами и, продолжая сосать, стала трахать его лицо своим влагалищем.       Она висела вниз головой, чувствовала, как притекает к лицу кровь, как входит глубоко в рот член, как скользит язык Бэя по ее половым губам, как раздвигает их, трахает ее влагалище. Бэй подтянул ее выше, и Долл почувствовала его зубы на своем клиторе. Если бы не растягивающий рот член, она бы закричала от удовольствия. Бэй лизал очень хорошо, его язык то давил на клитор, то глубоко проникал во влагалище, разбрызгивая смазку. Долл почувствовала первый подступающий оргазм, задрыгала ногами, стала сосать быстрее, и Бэй тут же надавил ей на спину, задвигал бедрами, снова входя ей в горло, заставляя лизать самое основание своего члена. Долл дважды насадилась на его член до самого конца, а потом сжала его голову бедрами и стала кончать на его лицо, на прижатый к клитору язык, на подбородок. Смазка стекала из ее влагалища на подол платья, а дальше капала ей на лицо и на член Бэя. Она кончала, а Бэй крепко сжимал ее своей единственной рукой, удерживал у члена, так что возбужденная головка упиралась ей в щеку, размазывала по ее лицу прозрачную мужскую смазку, ее слюни и слезы. Долл дергалась под его рукой, стонала от разливающегося по телу удовольствия, от сжимающегося живота, красных, блестящих от возбуждения половых губ до закатившихся глаз, покрасневших под размазанным макияжем щек.       Ее вульва тряслась прямо перед лицом Бэя. Он некоторое время разглядывал ее набухшие, широко раскрытые губы, стоящий, возбужденный клитор. Потом также резко как раньше перевернул ее. Член уперся в повисший подол платья, а прямо перед лицом оказалось ее лицо, красное, фиолетовое, липкое от смазки. Бэй нежно поцеловал рот, в который только что проталкивал свой возбужденный член. Долл сразу ответила на поцелуй, потом обхватила его руками, сжала так, что хрустнула спина. Ей очень хотелось, чтобы Бэй поскорее задрал ей платье, усадил ее на свой член и выебал так, чтобы она кричала, чтобы билась под его рукой, чтобы кончала снова и снова, чувствуя его член глубоко внутри, сжимая его влагалищем. Рука Бэя сползла к ее попе, и Долл стала целовать его яростнее, чувствуя губами его зубы. Она прижалась ртом к его рту, раздавила собственные губы, почувствовала соленую кровь на языке, пропихнула язык к его языку, сплелась с ним.       Бэй ответил тем же — его язык вошел ей в рот, и Долл тут же схватила его зубами, смешивая его кровь со своей собственной. Бэй взывал — Долл почувствовала, как сжалась его грудная клетка. И она почувствовала, как движется его рука — ей хотелось, чтобы он кинул ее об стенку кабинки. Хотелось сломать головой доски, пролететь через сортир, удариться об стену, упасть на плитку.       Бэй схватил Долл за плечо, оторвал от себя, встряхнул, так что голова у нее запрокинулась, глаза закатились. Долл забарахталась, попыталась достать ногой до его лица. От первого пинка Бэй увернулся, а вот вторым Долл попала ему в щеку и нос так, что зазвенело в голове. Она поскорее ударила его еще дважды, в живот и, самым носком кроссовка, в пах, в возбужденную головку члена. Бэй с ревом выпустил ее из руки, схватился за член. Долл упала на пол, вскочила и тут же получила удар сапогом в живот. Она была к этому готова и заранее напрягла пресс, поэтому боль была слабая, возбуждающая — а вот сила у удара была чудовищной. Долл спиной пробила стенку кабинки, потом еще следующей, в третью врезалась плечом, сползла в лужу на полу. Почувствовала бедрами, влагалищем холодную воду.       Бэй встряхнулся, пошел к Долл. Она лежала на полу раскинув ноги, запрокинув голову, в разорванных чулках, без трусов под задернутым платьем. Он видел ее возбужденное, оттраханое языком влагалище, ее приоткрытый рот, который только что заглатывал его член. Ее глаза были закрыты, веки подрагивали. Ее вывернутая рука сжималась и разжималась. Член Бэя до сих пор болел от ее удара — он положил руку на ствол, стал надрачивать его, приближаясь к Долл. Он хотел опуститься перед ней на колени, притянуть к себе за щиколотку, отвесить ей сочную пощечину. Хотел, чтобы она открыла глаза и увидела его поднявшийся член у своих половых губ, чтобы сама двинула вперед бедрами, чтобы пустила его в себя, чтобы вздрагивала и бесшумно вскрикивала от каждого его движения. Он хотел протолкнуть в нее член, ебать ее, чувствуя, как на его толчки отзывается все ее тело.       Когда Бэй был уже совсем близко, Долл вдруг открыла глаза и резко ударила его ногой в голень, а потом еще раз, сильнее, в щиколотку. Бэй повалился на колени, в последний момент выставил вперед руку, еле удержал свое тело над лужей. Тогда Долл ударила его снова, в локоть, и Бэй упал лицом в воду. Долл вскочила, рванулась вперед, оттолкнулась от плеча Бэя, пролетела через сортир и врезалась в тележку с бутылками шампанского. От груди отскочил кубик льда — Долл поймала его рукой, сунула в рот, потом схватила горсть льда с тележки, прижала к влагалищу. Клитор тут же заныл от боли. Несколько секунд она простояла так — закатив глаза, приоткрыв рот, содрогаясь от холода, медленно массируя льдом свое влагалище — а потом отбросила остатки льда в сторону, схватила с тележки бутылку с шампанским и, развернувшись на одной ноге, кинула ее в сторону кабинок, сразу потянулась за следующей.       Бэй уже успел подняться — бутылка попала ему в бедро. Он скривился от боли, опустился на одно колено. Его слегка обвисший член дернулся от возбуждения. Бутылка поскакала по плитке, ударилась о стену, откатилась обратно к луже. Бэй подхватил ее, снова распрямился. Вторую брошенную Долл бутылку он отбил локтем — та отлетела к унитазу и разбитым стенкам кабинок. Бэй махнул подхваченной бутылкой, с силой кинул ее под ноги Долл. Та успела только прикрыть руками лицо — во все стороны полетели осколки и брызги. Бэй воспользовался ее заминкой, бросился вперед. Он врезался в нее, и они вместе повалились на тележку. Во все стороны полетел лед, бутылки поскакали по полу.       Долл попыталась подняться, но Бэй грудью придавил ее к полу, схватил подол ее платья, дернул вверх, обнажая ее влагалище. Его ладонь накрыла ее половые губы. Долл дернулась, пытаясь надеться влагалищем на его пальцы. Ее руки оплели его шею, она стала кусать и целовать его изрезанное шрамом плечо. Он раздвинул ее половые губы, сильнее надавил грудью, вжимая ее в пол, чувствуя, как сильно колотится ее сердце. Долл вцепилась ему в спину. Она чувствовала, что кончит снова, если он прямо сейчас хорошенько оттрахает ее пальцами, сжимая губами ее клитор. Бэй подумал о том же — ему очень хотелось, чтобы Долл кончила под ним прямо здесь, на полу, среди льда и осколков. Он повернулся так, что его член уперся ей в щеку, а ее приподнявшийся клитор оказался у самых его губ. Он чуть приподнялся, и Долл тут же схватила руками его член, направила себе в рот. Бэй опустился на нее медленно, проталкивая член ей в горло. Он не собирался трахать ее в рот, он просто хотел, чтобы она кончила с его членом во рту. Долл схватила его за ягодицы, впилась в них ногтями. Бэй схватил губами ее клитор, стал ласкать его языком. Зашарил рукой по полу, нашел целую бутылку шампанского, большим пальцем сорвал с пробки проволоку. На секунду оторвался от клитора, схватил пробку зубами, резко потянул. В лицо ударила прохладная шипящая струя.       Долл задрожала в предвкушении, чувствуя, как по бедрам, по вульве стекает холодное шампанское. Она уже была готова кончить, ждала последнего прикосновения. Бэй присосался к ее клитору, вошел в ее влагалище пальцами, стал трахать, растягивать, ласкать переднюю стенку ее влагалища. Его язык быстро натирал ее клитор, заставляя ее беззвучно стонать, глубже заглатывая его член. Чувствуя на себе весь вес его тела, давясь его членом, Долл стала кончать, забилась, застучала ногами об пол. Ее голова дернулась, и член еще глубже вошел ей в рот, раздвинул головкой горло. Долл откинула голову на плитку, позволила члену выскользнуть наполовину. Она кончала под Бэйем, кончала, а он трахал ее пальцами, драл ее клитор языком и губами, глотал, всасывал ее смазку, смешанную с шампанским. Ему нравилось чувствовать на языке вкус ее вульвы, ее оргазма. Все его лицо блестело от ее смазки.       Когда рывки ее тела прекратились, Бэй медленно и осторожно вынул из ее рта член, развернул ее к себе лицом и прижал ее к плитке жадным поцелуем. Долл сразу ответила ему, сплелась с ним языками, стиснула руками плечи. Его член, мокрый от смазки и ее слюней, горячий от возбуждения, уперся в ее половые губы, раздвинул их. Бэй медленно повел бедрами, так что его член проскользил вверх, к ее клитору, потом снова вниз, к входу в ее влагалище. Долл обхватила его ногами, прижалась грудью. Она хотела почувствовать его член внутри прямо сейчас.       Бэй нежно поцеловал ее и с силой вогнал в нее член. Крик Долл было слышно даже поверх музыки. Бэй стал трахать ее глубоко и размеренно, постанывая, чувствуя под собой ее тело. Долл попыталась двигать бедрами в ответ, но он придавил ее к плитке так, что она не могла пошевелиться. Ей оставалось только лежать и принимать его член, принимать его глубоко и до самого конца, чувствуя каждый сантиметр горячей кожи и рельефных вен.       Долл чувствовала его губы на своих губах, его член в своем влагалище. Горячий, твердый, он растягивал ее, вбивал в плитку. Долл вскрикивала и царапала спину Бэя. Он придерживал ее затылок рукой и трахал ее, быстро и сильно, целуя ее рот, чувствуя на губах вкус крови и шампанского. Ногти Долл впивались в спину, драли кожу, подгоняли Бэя, заставляли его двигаться резче, жестче. Он проталкивал свой член в ее горячее, мокрое влагалище, прижимал ее к полу, хотел, чтобы она кончила еще раз.       Долл дернулась, надавила кулаком Бэю на плечо. Он прижал ее к себе покрепче, и, не переставая ебать, перевернулся на спину. Долл выпрямилась, запрокинула голову, стала насаживаться на его член. Рука Бэя легла на ее живот. Он смотрел на ее грудь, на приподнятый клитор и раздвинутые губы, принимающие его член. Долл прижала ладонь к клитору, стала быстро тереть его, пытаясь довести себя до третьего оргазма. Она чувствовала член Бэя глубоко в себе, чувствовала, что скоро кончит снова, кончит двигаясь на этом члене.       Бэй приподнялся, схватил Долл за плечо, притянул к себе и стал ебать ее со всей силы, до конца вгоняя в нее член, заставляя вскрикивать, стонать, широко открывая рот. Долл сжала свой клитор пальцами, надавила сильнее, зная, что совсем скоро кончит, чувствуя огромный член в своем влагалище. Медленно, сочно Бэй вынул член почти до конца, обнимая Долл, удерживая ее на себе.       Потом он прижался губами к ее шее, слегка прикусил кожу, вошел в нее снова, сильно и быстро, чувствуя на себе ее вес, растягивая ее возбужденное влагалище. Долл вздрагивала всем телом, хватала ртом воздух. Ее пальцы скребли пол. Бэй продолжал натягивать ее на член, позволял ей кончать, лежа у него на груди.       Долл чувствовала каждый сантиметр его члена, и оргазм только усилил это чувство. Она кончала всем телом, чувствуя, как напряглись мышцы в руках и ногах, в животе. Волной по ее телу прошло расслабление — она обвисла под рукой Бэя, голова на его плече покачнулась. Долл закрыла глаза, глубоко втянула носом терпкий сортирный воздух. Пахло мочой и пивом, туалетной водой, кровью, шампанским, потом и смазкой Бэя. Во влагалище медленно, размеренно двигался тяжелый, толстый член.       Долл открыла глаза, поцеловала Бэя в щеку, надавила ему на бедра, чтобы он понял, что она готова продолжать. Его рука тут же опустилась к ее ягодице. Долл покрепче обхватила Бэя за плечи, и он медленно, не вынимая член из ее влагалища, сел, потом придерживая ее за попу, поднялся. Она обхватила его ногами, выдыхая от чувства члена, который, будто, вошел в нее еще глубже. Бэй понес ее по сортиру к полной раковине, упер спиной в зеркало, взял рукой за шею. Долл резко втянула носом воздух, стиснула зубы. Бэй медленно вынул член почти до самого конец, и сразу почувствовал, как в ее груди сильнее застучало сердце.       Долл ждала нового рывка, ждала, что он снова протолкнет в нее член и будет ебать ее, вбивать в зеркало, удерживая ее за шею. Бэй не спешил. Он потянулся к лицу Долл губами, ртом, провел языком по ее щеке. Он сразу почувствовал, как она вся напряглась.       Долл попыталась сползти ниже, чтобы снова почувствовать член в себе целиком, но Бэй сжимал ее шею, не давал двигаться самой. Он целовал ее лицо, слегка тер головкой члена о вход в ее влагалище, грудью давил на ее грудь. Сосками Долл чувствовала ребристый шрам на его груди, и это жесткое, шершавое чувство возбуждало даже сильнее, чем головка, раздвигающая половые губы. Бэй крепче сжал ее шею и стал медленно вводить член. Долл хрипло застонала, чувствуя, как он снова наполняет влагалище. Толстый горячий ствол растягивал ее, заставлял еще крепче обхватывать Бэя ногами. Сантиметр за сантиметром Бэй проталкивал в Долл свой член, облизывал ее лицо, сжимал ее шею. Лицо у нее было красное, глаза закатывались от возбуждения. Долл сжала Бэя ногами, влагалищем, потянулась языком к его лицу, лизнула в нос. Она хотела, чтобы он перестал ее мучать, чтобы выебал, заставил кончить, а потом кончил сам туда, куда ему захочется. Бэй все медлил. Он плавно ввел член до конца, остановился вдыхая ее неровное дыхание. Его яйца, липкие от ее смазки, прижались к ее подрагивающим ягодицам. Также медленно, чтобы не залить ее спермой прямо сейчас, Бэй стал вынимать член. Ему хотелось, чтобы Долл кончила снова. Ему нравилось чувствовать, как дергается ее тело, как сжимается влагалище, как бьется сердце, когда она кончает на его члене. Он видел, что она хочет, чтобы он начал ебать ее глубоко и сильно, быстро, заставляя ее ноги дрожать, ее ягодицы сжиматься, ее мокрый рот открываться в немом крике. Он снова стал вводить член медленно, теперь под углом, головкой надавливая на переднюю стенку влагалища. У Долл на глазах выступили слезы. Она задергалась, широко разевая рот, пытаясь насадиться на его член, и вдруг вскрикнула, стала кончать. Ее голова билась о зеркало, на пол сыпались осколки. Ее руки царапали, драли спину Бэя, ее влагалище до боли сжимало его член. Оргазм был неожиданный и очень сильный. Долл зажмурилась, и почувствовала, как напряглись пальцы на шее. Бэй перехватил ее горло удобнее и резко дернул ее вниз, насадил на член. Ягодицы, натертые бедра и красные от ебли и возбуждения половые губы обдало холодной, грязной водой — Бэй усадил Долл в раковину, отвесил ей мощную пощечину, стал трахать быстро и сильно. Долл билась в оргазме, кричала ему в плечо, а он кусал ее шею и раз за разом вгонял в нее член, драл ее, растягивал ее влагалище и ее оргазм.       Долл кончала, сцепив руки у Бэя на спине. Ее ноги безвольно дергались в такт с движениями его бедер. Бэй чувствовал, как за первым оргазмом на нее накатил второй. Ее влагалище сильно сжало его член, и Бэй покрепче взял ее за горло, сдернул с члена и поднял над собой, подкинул, перехватил удобнее, за живот, чтобы можно было задрать ее еще выше.       Долл чувствовала его сильные пальцы на животе, видела, как сортир вокруг рванулся куда-то вниз, знала, что ее раскрытое влагалище сейчас у самого лица Бэя, что он ждет, что она выльет свой оргазм ему в рот. Долл почувствовала, как сжались мышцы внизу живота и закричала, отдаваясь оргазму полностью.       Бэй почувствовал сокращение ее мышц и открыл рот, чтобы поймать каждую каплю ее оргазма. Бедрами прижался к мокрой, холодной раковине, стал трахать ее мраморный край, чтобы хоть как-то стимулировать готовый разорваться от возбуждения член. В рот ударила горячая струйка — Бэй проглотил почти все, давая последним каплям стечь по подбородку. Долл обвисла на его ладони, и он повернулся к разбитым кабинкам, напряг плечо, кинул ее в сторону развороченных унитазов. Долл упала на пол, проскользила по луже к сломанной двери одной из кабинок. Ее глаза закатились, все тело дергалось, из влагалища на пол стекала смазка.       Бэй обернулся, ударил кулаком по раковине — на пол брызнула вода, в стены полетели осколки. Он схватил свой член, стал с силой дрочить, направляясь к Долл. Она все также лежала на полу, скребла плитку пальцами.       Каждая клетка ее тела отзывалась удовольствием. Оргазм все не кончался — отдавался в синяках, в болящих мышцах, в гудящем затылке. Долл дернулась, открыла глаза и увидела совсем рядом Бэя, лицо, залитое ее оргазмом, его стоящий член, который он быстро надрачивал. Он готовился кончить, и Долл собрала последние силы, приподнялась, подставляя ему шею, чтобы он ее схватил, и рот, чтобы он его выебал и наполнил спермой.       Бэй схватил Долл за горло, вошел ей в рот, сразу протолкнул член глубже, так что пальцами почувствовал, как головка раздвигает ее горло. Долл оттолкнула его руку, стала быстро сосать, раз за разом заглатывая его член целиком. Одной рукой она схватила его яйца, другой сжимала его волосатую ягодицу. Бэй заревел, заглушая музыку, и Долл почувствовала, как дергается его член, как головка набухает сильнее. Горячая, липкая сперма полилась ей в горло, в рот. Бэй схватил ее за затылок, стал выдавливать в нее сперму, пользоваться ее ртом. Вторая струя, третья. Он ревел и заполнял ее спермой.       Долл пыталась глотать, но спермы было слишком много. Бэй вынул член у нее изо рта, и она закашлялась, сперма потекла у нее из носа, по красным, липким щекам, по измазанному подбородку. Бэй просто стоял рядом, ждал, пока оргазм отступит до конца. Ноги подрагивали, и он опустился на пол, подобрался поближе к Долл, и она тут же прильнула к нему. Поцеловала сначала в головку опавшего члена, потом в шрам на груди, в губы, в лоб. Ей хотелось целовать его бесконечно долго.       Бэй отвечал на ее поцелуи с удовольствием, осторожно и нежно гладил ее по спине. Ее пальцы скользили по его груди. Долл на секунду отстранилась, кивнула в сторону унитаза со сбитым сиденьем. Бэй улыбнулся, потянулся туда. Им обоим нужно было умыться.