Bae & Doll

      Во внутреннем дворике GCG горели яркие неоновые лампы. По одной стене они шли желтым зигзагом, а по другой стекали фиолетовым дождем. Стены между ними были темными, глухими. В одной темнела дверь в клуб, другая же, высокая и кирпичная, отгораживала дворик от крайних комнат Театра. На эту стену, всю исписанную граффити, почти не читающемуся в неровном свете, опирался большой мусорный бак, от которого сильно и пряно пахло сладкой гнилью. Внутрь только что скинули объедки с кухни.       Пол дворика был неровный, частично заасфальтированный, разбитый и грязный. То тут, то там асфальт пучился — кирпичами, травой и железными прутьями, гнущимися к земле. По поломанному асфальту бежала когда-то белая разметка — над мусорным баком к кирпичной стене было приделано баскетбольное кольцо без сетки. Щит над кольцом был рассечен посередине, и его левая половина чуть покачивалась на единственном ржавом гвозде. Вниз, от щита к баку, вел затянутый в черную резину провод — он вылезал из стены как раз на уровне сетки, а потом нырял в щель между баком и кирпичами, и возникал снова, уже разделившись на два провода — фиолетовый и желтый, ведущие к лампам на противоположных стенах дворика.       Хотя освещался дворик неоновыми лампами, но среди мусора на земле было много лампочек обыкновенных, округлых, с надломленными спиральками за мутноватым стеклом. Это были большие лампочки, и в их стекле отражался свет сразу с обеих стен. От стекла свет падал бликами на пластиковую пленку сигаретных пачек, на смятые использованные презервативы, черные от сажи бычки, бутылки с содранными этикетками и пластиковые стаканчики, в которых отливало золотом недопитое пиво. Сухая земля и битый асфальт, усыпанные мусором, только в одном месте слегка расступались, образуя большую черную лужу, по которой то и дело пробегали торопливые круги — с кондиционера под крышей клуба в лужу падали тяжелые капли.       Около полуночи во дворик вышел Кайдо — он поставил рядом с мусорным баком два больших бумажных пакета, потом подошел к желтой стене, вынул из наплечной сумки четыре золотых баллончика, поставил на торчащий из земли кусок асфальта.       Огляделся, проверил листок со списком — клиенты оставили подробное описание всего, что им хотелось увидеть в GCG этой ночью. Кайдо удовлетворенно качнул головой, вернулся к двери, ведущей в клуб. Можно было звать клиентов.       Кайдо спустился на танцпол, прошел к барной стойке, возле которой уже ждали Бэй и Долл.       Однорукий великан сегодня был одет в черный латексный костюм, прошитый толстой золотой нитью. Костюм, правый рукав которого был закрыт короткой серебряной молнией, обтягивал его тело так, что сквозь латекс можно было проследить не только мускулы плеч и живота, но и шрамы на груди. На запястье у Бэя был большой и тяжелый браслет, собранный из десятка металлических шариков. Они приятно позвякивали каждый раз, когда он двигал рукой — хотя в зале этого, конечно, было неслышно. Музыка играла так громко, что Долл приходилось кричать ему в ухо. Ее золотые губы оставляли на его шее и щеке яркие, отражающие свет со стен следы.       Бэй молча улыбался ей, запрокидывая голову каждый раз, когда пальцы ее правой руки пробегали по его бритому затылку. Его собственные губы, темно-фиолетовые, чуть приоткрывались, ловили пальцы ее левой руки, его язык облизывал ее длинные, острые ногти. Долл слегка щелкала его по носу, царапала по усыпанной блестками щеке.       Когда ее собственная щека, фиолетовая, с золотым кружком на скуле, оказывалась рядом, Бэй сразу прижимался к ней губами. Долл скалилась, толкала его плечом, а ее пальцы внезапно оказывались под стойкой, скользили вверх по его бедру к тому месту, где латекс стягивал его пах. Долл проводила ногтем по контуру его члена, и Бэй вздрагивал всем телом, чувствуя, как латекс натягивается до предела, скрипит от силы его мышц. Долл смеялась, и ее рука снова оказывалась у Бэя на груди, ногти царапали стянутые черным латексом шрамы.       Долл тоже была в черном — но там, где у Бэя тело сковывали серебряные молнии, по ее телу проходили бордовые швы, совсем новенькие, затянутые так туго, что поддеть их было невозможно. Если Бэю хотелось раздеть ее, ему бы пришлось порвать на ней одежду. А ему очень хотелось ее раздеть — последние полчаса он только и делал, что проводил рукой по ее спине вниз к короткому подолу платья, а потом по ее поясу к животу, к ведущей к груди шнуровке, вверх, к самой ее груди, скрытой фиолетовым твердым лифчиком, вшитым в платье. Бэй слегка сжимал ее грудь, и Долл сразу тянулась укусить его или шлепнуть по затылку. Ей было все труднее ждать возвращения Кайдо — она чувствовала, как нагревается ее тело под латексом, как затвердели соски и намокло влагалище. Она осторожно касалась Бэя сквозь латекс — и ей очень хотелось почувствовать на себе его руку. Не нежно, а сильно и жестко. Хотелось, чтобы он схватил ее, бросил на пол и выебал, разорвав одежду. Долл была готова к тому, чтобы он сделал это прямо здесь, на полу клуба, но она знала, что нужно дождаться Кайдо — и тогда Бэй сможет выебать ее так, как ей захочется.       Долл качнула ногой, ударила носком кроссовка по барной стойке. Стойка вздрогнула. На Долл сегодня были черные кроссовки с огромными металлическими подошвами, твердыми и ребристыми, рассчитанными на то, чтобы давить и бить. Прежде чем позволить Бэю себя оттрахать, Долл собиралась хорошенько его отпиздить.       Бэй почувствовал, как дернулась барная стойка, глянул вниз на подол платья Долл, на ее ноги в фиолетовых чулках, на ее кроссовки. Он легко представлял себе какие синяки она оставит на его теле, как она будет бить и пинать его, сдавливать его член подошвой, наступать на грудь. И ему очень хотелось поскорее почувствовать ее удары.       Бэй положил руку Долл на колено, потом скользнул пальцами под задравшийся подол платья к ее вульве. Наткнулся пальцами на твердую шнуровку, идущую поверх латекса, попытался растянуть ее, но Долл слегка стукнула его в плечо, погрозила пальцем, потом притянула к себе, прокричала в ухо: — Если ты сейчас начнешь меня трахать пальцем, я тебя заставлю прямо здесь мне отлизывать!       — С удовольствием! — крикнул Бэй в ответ. Ее ухо оказалось совсем рядом, и он схватил его зубами, сдавил. Долл вскрикнула. Пальцы Бэя на ее вульве снова попытались растянуть шнуровку, и Долл резко свела ноги, напрягла мышцы бедер, сжимая его руку так, что Бэй выпустил сам чуть не вскрикнул. Он расцепил зубы, дернул рукой, пытаясь ее вырвать. Долл оскалилась, свела бедра еще сильнее. Она чувствовала пальцы Бэя на своей мокрой вульве, сдавливала их, двигала бедрами, чтобы они ласкали ее сквозь латекс и шнуровку. Бэй снова попытался вырвать руку, попробовал схватить ее зубами за щеку, но Долл вывернулась, шлепнула его рукой по затылку.       Тут перед стойкой возник Кайдо, и они оба замерли. Долл изобразила невинность, а Бэй — приятное удивление. Каменное лицо Кайдо ничего не выражало. Он кивнул, показал рукой через зал. Долл еще раз сжала бедра, а потом спрыгнула с барного стула, потянула Бэя за собой.       Когда они прошли через толпу и оказались на лестнице, левая рука Долл переместилась Бэю на плечо, а указательным пальцем правой она водила вверх-вниз по молнии, под которой выпирал его возбужденный член. Рука Бэя сползла по ее спине вниз, задержалась на секунду на молнии, опоясывающей платье — пальцы сжали замочек, ключ от которого Долл выбросила в мусорное ведро у входа в клуб. Долл качнула бедрами, поднимаясь вверх по лестнице, и Бэй задрал ее платье и обхватил за ягодицы. Долл сразу выгнулась, пытаясь почувствовать пальцы Бэя вульвой.       Кайдо не оглядывался на клиентов. Он вывел их к двери во дворик, посторонился, давая пройти. Долл сразу заметила пакеты у мусорного бака, бросилась к ним. Бэй встал у двери, оглянулся, кивнул Кайдо. Тот тоже кивнул, удалился, закрыв за собой дверь. Бэй тут же защелкнул на ней замок, потом повернулся к Долл. Руку положил на молнию, скрывающую член. Хотелось вынуть его, обхватить рукой, дрочить, направляясь к Долл. Но Бэй медлил, ждал подходящего момента. Он хотел схватить ее, подмять под себя, выебать в рот так, чтобы она не могла сдвинуться, принимала до самого конца его член. Он надавил ладонью на молнию, тихо застонал, чувствуя, как возбуждение становится невыносимым.       Долл опустилась на корточки рядом с пакетами, раскрыла один, втянула сладкий запах. В пакете было овощное рагу — мелко порезанные красные помидоры, зеленые перцы и огурцы, перетертые с чесноком и перцем чили, залитые маслом, просыпанные солью, перцем, зеленью. Долл оглянулась, проверила, что Бэй все еще стоит у дверей, и поскорее сунула руки в рагу по локоть. Рагу было теплое, липкое. Долл вынула одну руку, провела липкими пальцами по плечу, замазывая длинную татуировку. И тут услышала всплеск воды — Бэй, рванувшись к ней, наступил в лужу.       Долл резко развернулась — с ее пальцев во все стороны полетели разноцветные капли. Бэй оказался рядом, попытался схватить ее за шею, но Долл увернулась, подпрыгнула и ударила его по лицу раскрытой ладонью, разбивая губы. Бэй дернулся, и Долл толкнула его коленом в пах, почувствовала его налитый кровью член, стальные мышцы бедра. Руку дернула вверх, размазывая рагу по его лицу. Бэй снова махнул рукой, схватил ее за плечо и кинул в сторону мусорного бака. В глаза Бэя попали капли сока, он зажмурился, зарычал от боли — соус у рагу был острый, едкий. Он почувствовал его вкус на языке, на разбитых губах.       Долл упала на пакет с рагу, ударилась головой о металлический край мусорного бака, покатилась по земле, обдирая колени. Ее платье задралось, лицо оказалось у самого края лужи. Под коленями хрустнула разбитая лампочка. Долл тряхнула головой, дернулась вперед, зная, что Бэй наверняка набросится на нее, придавит к земле. Она пролетела над лужей, ударилась грудью о стену, качнулась назад и зажмурилась, потому что прямо перед ней оказались фиолетовые неоновые лампы. Перед глазами поплыли разноцветные круги — Долл затрясла головой, оперлась о стену, и тут ей на глаза попались золотые баллончики. Она облизнулась, прогоняя остатки головокружения. Бэй пытался протереть глаза, но они болели только сильнее. Все его лицо будто раскалилось, но от этого он только сильнее ощущал возбуждение. Латекс стягивал член, молния врезалась в напряженную кожу. Нужно было прямо сейчас ее расстегнуть. Бэй моргнул, пытаясь оглядеться, потянулся к молнии, и тут Долл ударила его ногой в пах. Твердый носок ее кроссовка врезался прямо в его мошонку, заставил взвыть, повалиться на колени. Рядом что-то зашипело, и Бэй снова потерял зрение. Он чувствовал запах краски и рагу, боль по всему телу. Бэй двинул кулаком, пытаясь задеть Долл, но она, подпрыгнула, и почти сразу тяжелый кроссовок ударил его в грудь, кинул на спину. Бэй захрипел, замахал рукой, и снова боль пронзила его мошонку. Он зарычал, схватился рукой за ушибленное место.       Долл откинула в сторону баллончик, потянулась ко второму бумажному пакету, не отводя взгляд от лежащего на земле Бэя. Лицо у него теперь было все покрыто золотой краской. Ей хотелось заняться его телом так, чтобы он ни на что не отвлекался, не смотрел по сторонам — думал только о боли и возбуждении, о ее руках и губах, о ее мокрой вульве. Долл достала из пакета металлический брусок, зажала его в кулаке. Рассчитан его вес был идеально — она прыгнула к Бэю, выждала мгновение и резко, несильно ударила его кулаком в локоть. Его рука сразу упала на асфальт.       Бэй больше не выл — боль сковала мышцы, и каждый удар Долл будто парализовал тело. Она явно нашла себе кастет — ее кулак ощущался как удар утюгом. В живот, в бедро — удары сыпались один за другим, приближаясь все ближе к члену. Бэй ждал ее прикосновения, нового удара, хотел, чтобы она воспользовалась его членом прямо сейчас.       Долл склонилась над Бэйем, развернулась, так что ее вульва оказалась над лицом великана. Ей просто хотелось сжать его голову бедрами, хотелось возить вульвой по золотой краске, по разбитым губам, по красным от шлепков щекам. Рука Бэя чуть дернулась, и Долл ударила его в плечо локтем, потом слегка приподнялась, пнула его туда же, представляя, как под латексом растекается огромный синяк.       Бэй замер, зная, что сейчас ощутит ее пальцы на своем члене, на груди и животе. Голова оказалась зажата ее бедрами, и Бэй сразу потянулся губами вверх, зная, что почувствует сейчас шнуровку и латексный рельеф ее половых губ.       Долл вдавила его в разбитый асфальт вульвой, застонала, схватилась руками за серебряную молнию, потянула от себя, пытаясь высвободить его член. Тот так давил, что молнию заклинило, и Долл на мгновение оторвала вульву от лица Бэя, схватилась за молнию зубами, стала рвать ее, уже чувствуя запах его члена. Молния не поддавалась. Долл ударила Бэя кулаком в бедро, потом в пах. Он дернулся всем телом, и она резко дернула молнию вниз, зажимая широкими зубцами замочка его яйца. Бэй завыл от боли, и Долл сразу заткнула его, снова придавив вульвой к земле. Его член оказался на свободе, и она схватила его руками, стала надрачивать, зная, что он уже готов кончить, залить все вокруг спермой.       Боль в яйцах была острая, резкая. Руки Долл натягивали кожу, заставляли Бэя стонать, хватать зубами шнуровку на ее вульве. Он очень хотел кончить, хотел наполнить ее рот.       Долл отпустила член, снова дернула молнию, высвобождая яйца Бэя. Они покраснели от ударов, и Долл схватила их одной рукой, другой направила головку члена себе в рот. Почти сразу из члена полилась сперма. Долл дернулась вперед, глубже заглатывая член — ей хотелось получить каждую каплю его оргазма. Сперма наполнила рот, полилась по подбородку, а Долл все сосала, продолжая двигать бедрами, трахать лицо Бэя, чувствуя собственный подступающий оргазм. Еще чуть-чуть, и она задрожала, крепче сжимая его бедрами, вдавливая клитор ему в зубы, глотая сперму.       Бэй почувствовал, что Долл кончает, еще выше задрал лицо, стараясь тереться зубами о латекс. Долл ударила его коленями так, что в голове зазвенело. Она прижалась к его груди, так и не выпуская изо рта головку его члена, слегка опавшего после оргазма, но уже снова набирающегося кровью. Ее руки гладили его яйца, забирались под латекс, ласкали, царапали, драли кожу. Бэй зажмурился, стал моргать, пытаясь стереть с век остатки краски. Глаза разлипались с трудом, но вот он увидел перед собой обтянутую, блестящую от его слюны и крови попу и бедра. Сжал руку в кулак — рука отозвалась болью, но поддалась.       Долл облизывала красную головку члена, дышала неровно, пытаясь собраться с силами. Вдруг Бэй схватил ее за затылок, двинул бедрами, проталкивая член ей в рот до самого конца. Долл заглотила член, но Бэй давил дальше, глубже, заставляя ее пропустить член в горло. Он стал трахать ее по-настоящему, глубоко и сильно, так что ее ноги забились об разбитый асфальт, а руки стали царапать латекс.       Долл пыталась вырваться только потому, что член Бэя уже встал, и ей хотелось почувствовать его во влагалище. Хотелось, чтобы он разорвал латекс у нее на попе и выебал ее так, чтобы она думала только о его члене, об оргазмах и о его руке, сжимающей живот, надевающей на член, толкающей ее вниз.       Бэй чувствовал, что может кончить еще раз прямо сейчас, но сначала нужно было наказать Долл за краску и рагу. Он перехватил ее удобнее, сорвал со своего члена, прижал к земле.       Прямо перед глазами Долл оказался использованный презерватив. Бэй дернул ее вперед, протащил ее лицо по мусору, сунул в лужу. В рот попала грязная вода, и Долл задергалась, пытаясь ее сплюнуть.       Бэй выпрямился не до конца — сидя вытянул ногу, прижал Долл к земле. Рукой задрал ей платье, снова обнажая блестящую попу и шнуровку на вульве. Со всей силы ударил Долл по ягодице ладонью — раз, другой. Она билась, вскрикивала, пуская в луже пузыри. Бэй удерживал ее, зная, как сильно ее возбуждают эти удары, синяки на попе, пальцы раз за разом касающиеся вульвы. Он дернул ее за ногу, чтобы вульва была доступнее, ударил ладонью прямо по шнуровке. Долл завыла, и он сильнее надавил ей на спину ногой.       Долл снова набрала полный рот воды из лужи, чувствуя запах мочи, спирта и бензина. Она почти сразу выплюнула воду, вскрикнула от боли. Бэй снова ударил ее по вульве, заставил извиваться, кричать, просить выебать ее.       Долл вывернулась, и Бэй ударил ее ногой в бок, вскочил и, пока она не успела опомниться, схватил за шею, потащил к мусорному баку, бросил на раздавленный пакет с рагу. Его член раскачивался из стороны в сторону, пока он шел, на ходу разминая руку, сжимая и разжимая кулак, встряхивая шарики браслета на запястье.       Падая, Долл успела закрыть лицо руками, и сок из рагу не попал ей в глаза, но Бэй схватил ее за руку, дернул вверх, и почти сразу снова вниз, так что ей в рот набилось рагу и мятая бумага. Она попыталась схватить его за член, но Бэй придавил ее правую руку к земле коленом, а собственную руку положил на затылок, стал возить лицом по овощной луже. Долл вскрикнула — сок попал ей в глаза, и теперь она оказалась полностью во власти Бэя. Пальцы левой руки сжались вокруг металлического бруска, и почти сразу Бэй вывернул ей руку, отобрал брусок, кинул его в сторону. Он потянул ее вверх, поставил на колени, толкнул в грудь. Долл привалилась к мусорному баку. Глаза жгло, все тело болело, а возбуждение стало еще сильнее. Она сама потянулась к шнуровке внизу, стала тереть ладонью свою вульву, пытаясь кончить еще раз. Бэй быстро пересек дворик, подхватил с земли золотой баллончик.       Долл не смотрела на него — она жмурилась и дрочила, зная, что сейчас он будет ее ебать, заставит кончить с членом внутри — во рту, во влагалище. Раздалось шипение баллончика.       Бэй залил краской ее лицо и плечи, ее грудь, живот и руку, быстро натирающую вульву. Он видел, что она хочет кончить, и поэтому отбросил баллончик, схватил ее руку, прижал к члену. Она стала жадно его надрачивать. Ее рот призывно приоткрылся, острый язык проскользил по разбитым губам, слизывая краску, кровь, сперму и слюни.       Бэй двинул бедрами, вошел ей в рот. Долл ударилась затылком о бак, и Бэй стал трахать ее, раз за разом вводя член до самого конца и потом позволяя ему выйти так, что ее губы обхватывали только головку. Долл продолжала трогать себя, терла все сильнее, пыталась ногтями распустить шнуровку, но та была слишком тугой. Она хотела попросить Бэя порвать латекс, но ее рот был занят его членом, и она стала сосать сильнее, толкнула Бэя в бедро, чтобы он не мешал ей, чтобы просто получал удовольствие, чувствуя ее язык, губы, рот, горло. Бэй попытался схватить ее за затылок, но Долл отмахнулась от него, схватила его член зубами. Бэй зарычал, вбил ее бедрами в бак, стал ебать так, что у Долл перехватило дыхание. Ее затылок раз за разом бился о металл, руку свело, и дрочить она больше не могла — только заглатывала член и пыталась поймать немного воздуха между движения Бэя. Он входил в нее снова и снова, готовился кончить ей на лицо, ждал подходящего момента.       Долл чувствовала, как подрагивает рука Бэя на ее голове, как он хочет кончить. Когда его в член в очередной раз вышел почти до конца, она вывернулась, схватила Бэя зубами за яйца, сдавила их, и сразу почувствовала, как член дрогнул, а рука Бэя сжалась в кулак.       Бэй зарычал, на лицо Долл полилась горячая сперма. Он кончал, а она сжимала его яйца в зубах, играла с ними языком, пыталась улыбаться, не расцепляя зубы.       Бэй медленно размазывал сперму по ее лицу, водил головкой по волосам. Он чувствовал, что, если она сожмет его яйца еще сильнее, он поднимет ее на ноги, перекинет через край мусорного бака, порвет ее платье и выебет ее так, что она будет кричать даже со ртом полным мусора.       Долл на секунду выпустила яйца Бэя, а потом резко сжала зубы, так что он ударил кулаком по краю бака, а потом резко нагнулся, дернул ее за плечо, отрывая ее от себя. Он поднял ее в воздух, схватил зубами край лифчика, одним рывком порвал его, обнажая ее левую грудь.       Долл тряхнула головой, сперма с ее лица потекла вниз, по золотой краске, по ее шее. Бэй схватил правый кусок ее лифчика, оторвал и его, прижался губами к возбужденному соску, стал целовать ее сильно и жестко. Долл попыталась качнуться вперед, чтобы он заметил ее вульву, обнажил, вылизал. Бэй резко развернул ее, кинул на край бака, так что Долл вскрикнула, ударившись животом об метал. Перед ее лицом качнулась стена и крышка бака, а потом она уткнулась лицом в мусор, в мокрые, горячие отбросы.       Перед Бэйем оказалась попа Долл, подол ее платья, ее ноги в фиолетовых чулках. Он прижался членом к латексу, глубже протолкнул Долл в бак, чтобы она с головой ушла в наваленные там объедки. Он потянулся, дернул на себя откинутую крышку бака, и она со скрежетом упала, ударила Долл по спине. Долл взвизгнула, сплюнула что-то сладкое, мокрое. Бэй потянулся к своему члену, поправил его, пару раз провел по стволу рукой, готовясь к тому, чтобы отодрать Долл. Ее попа теперь торчала из черной, вонючей щели. Бэй со всей силы ударил ее по ягодице. Долл гулко завыла.       Бэй надавил плечом на крышку, пальцами поддел шнуровку на ее вульве. За вечер она неплохо растрепалась, но Бэй все же выгнулся, стал рвать ее зубами. Латекс разошелся с треском, обнажая мокрые волосы, красные от возбуждения, от ударов половые губы. Бэй прижался к ним ртом, прошелся языком вверх, потом вниз, слизывая теплую смазку Долл.       Она застонала, попыталась ухватиться рукой за стенку бака, но нащупала только грязную картонную коробку. Бэй вылизывал ее влагалище, входил в нее языком, заставляя стонать, вздрагивать всем телом. Она чувствовала каждый синяк, каждый натянутый мускул.       Бэй дрочил, вылизывая Долл, сжимал свой член, глубже и глубже трахая ее языком. Он почувствовал, что она скоро кончит, еще дальше протолкнул ее бак, чтобы ее клитор уперся в металлический край, и Долл сразу задвигала бедрами, трахая его рот, трахая бак, пытаясь кончить об лицо Бэя.       Бэй схватил ее рукой за ягодицу, ударил ее раз, другой, и она дернулась, задела затылком крышку бака, стала кончать, заливая его лицо. Бэй глотал ее смазку, лизал ее влагалище, чувствовал, как дрожат ее ноги и как наливается кровью член. Он был готов выебать ее прямо так — брошенную в мусорный бак, с торчащим наружу голым, мокрым влагалищем. Он выпрямился, снова встал к ней вплотную, так что его член уперся в ее половые губы.       Долл прикусила губу. Она попыталась оттолкнуться от мусора так, чтобы надеться наконец на его член, но картон смялся, руки ткнулись в объедки, загребли горячую, липкую лапшу, смешанную с мокрой туалетной бумагой.       Бэй помучил ее еще секунду, а потом резко вошел в нее, до конца протолкнул член в ее влагалище. Долл снова выгнулась так, что ее затылок ударил о крышку бака, но Бэй не услышал этот звук — он входил в нее со всей силы, ебал ее, вбивая в бак, коленями упираясь в стенку, удерживая ее за ягодицу.       Долл стонала, принимая в себя его член. Она вздрагивала от каждого толчка, чувствовала его член глубоко внутри. Большой и горячий, он входил в нее до конца, растягивал ее влагалище.       Бэй ебал ее, драл, заставляя вскрикивать. Его член раз за разом задвигал ее половые губы, красная головка исчезала в ее влагалище, а потом появлялась снова, когда он медленно отводил бедра назад, и потом резко, жестко входил. Бэй рычал, сильнее растягивая дырку в латексе, обнажая красные, лиловые от синяков ягодицы. Он снова и снова шлепал Долл, бил ее, продолжая ебать, вдавливать ее бедра, ее вульву и клитор в край бака. Он знал, что она скоро кончит еще раз, будет кончать вот так, с лицом, залитым спермой, измазанным краской, по пояс в мусоре, с голой, красной попой, с членом глубоко во влагалище. Он двигался все быстрее, все сильнее трахал ее.       Долл билась коленями о стенку бака, запрокидывала голову и чувствовала, что скоро ее накроет самый сильный оргазм вечера. Ей хотелось почувствовать, как кончает Бэй, хотелось, чтобы он слил сперму ей во влагалище, чтобы наполнил ее до конца, чтобы сперма вытекала из нее, капала на чулки, на стенку бака, на разбитый асфальт.       Бэй бился коленями об стенку бака. Над головой с треском сорвался со стены баскетбольный щит, упал на крышку бака. Бэй откинул его рукой, стал ебать Долл еще сильнее. Он почувствовал, как сильно бьется в груди сердце, как налился кровью идущий от плеча шрам. Он еще раз вошел в Долл, вдавил ее в бак, ударил ее ладонью по голой попе и стал кончать прямо в нее, в ее горячее, мокрое влагалище.       Долл не переставала дрожать, ее дыхание сбилось от последнего толчка Бэя. Она чувствовала его сперму в себе, чувствовала, как его член проталкивает ее глубже, наполняет ее. Она сжала бедра, пытаясь вдавить клитор в край бака, и тоже кончила, громко и мокро, сжав зубы, закатив глаза. В темноте бака она все равно ничего не видела — в голове разрывались разноцветные лампочки, лопались, рассыпались, посылая по телу волны удовольствия. Долл даже не могла стонать, она обвисла, принимая тяжелый, горячий член, качая ногами, сжав руки в кулаки.       Наконец Бэй позволил члену выскользнуть из влагалища Долл, потом подхватил крышку бака, откинул ее. Подхватил Долл, вынул ее из бака и попробовал поставить на ноги. Она сразу попыталась осесть на землю, и он опустился вместе с ней, положил ее голову себе на колени. Долл устало высунула язык, провела им по обвисшему члену. Бэй погладил ее по волосам, грязным и спутанным, потом положил руку ей на плечо, прикрыл глаза. Долл тоже зажмурилась, улыбнулась, чувствуя совсем рядом его снова приподнимающийся член.