Я чувствую тебя

Кейа сидел рядом со спящим на кровати Дилюком и внимательно слушал Аделину, которая меняла мокрую тряпку на голове своего господина. Рассказ женщины был долгим, слова её были наполнены горечью и сочувствием к своему господину. А мастер Дилюк только жмурился во сне и иногда водил беспокойно рукой по мягкой постели. Из разговора стало ясно, что зрение аловолосый потерял практически полностью на следующий день после этой драки. Домой он явился поздно ночью с кровью, стекающей по его лицу из век. Горничные старались помочь как могли, даже поехали за Барбарой в поздний час. Пастор приехала быстро и просидела с больным до середины следующего дня, пытаясь вылечить того всеми возможными способами, но тщетно. Девушка вскоре выдала страшный вердикт. Слепота. Тогда в гневе Дилюк чуть не подпалил Барбаре волосы, а горничные долго извинялись перед ней, даже предлагали помимо обычной платы ящик дорого вина, но девушка только покачала головой и оставила некоторые рекомендации, чтобы справиться с другими мелкими ранениями. Дилюк начал проходить всё это так, как положено. Всё началось с отрицания. Он тщетно пытался что-то увидеть своими уже побелевшими глазами, просил прислугу принести разные вещи, пока он пытался угадывать, что это, но тщетно. На следующий день у него началась лихорадка, а вместе с ней и стадия гнева. Только сейчас Альберих смог получше разглядеть комнату, в которой они находились. Это была спальня Дилюка, но ключевым здесь является, что она была таковой. Теперь это место походило больше на побоище. Хозяин пиро глаза бога был явно очень зол и только каким-то чудом смог наконец-то успокоиться, хотя до конца так и не ясно, хорошо ли это в такой ситуации. - И всё это протекает вот уже пять дней. Я боюсь, что мастер Дилюк просто-напросто не сможет выжить в такой ситуации. Он уже три дня ничего не ест, никого к себе не подпускает и постоянно что-нибудь разбивает, если ему это попадается под руку. Нам всем очень больно от такого положения дел, ведь он так долго не протянет. Страшно только подумать о... - женщина сама замолчала, боясь даже подумать о кончине Рагнвиндра. Никто из его близких не смог бы это вынести. И Альбериху ничего не оставалось, кроме как молча согласиться со всем этим. Что правда, то правда. - Аделина, почему же вы раньше не позвали ме... - он замолчал, собираясь мыслями, но после продолжил, - А почему вы решили, что я могу помочь? - Капитан, вы... Мы подумали, что вы сможете помочь, потому что... - Потому что мы когда-то были семьёй? Аделина, я всё понимаю, но я просто человек. Да и если учесть все чувства, что остались между нами после той ссоры... - Но вы же были раньше очень близки. Может, вы хотя бы попытаетесь? Капитан, прошу вас от лица всего поместья... Альберих только лишь переводит взгляд на лежащего на кровати Дилюка и поправляет бинты на его глазах, горько усмехаясь при этом. Как же так вышло, что они теперь попали вот в такую печальную ситуацию? - Дилюк... мы теперь немного похожи, да? - Кейа встаёт с кровати и смотрит теперь более решительно на женщину, - Хорошо. Я сделаю всё, что в моих силах, но... Поверьте, всё это может закончиться не очень хорошо... Женщине только пришлось согласиться с его словами, а после она ушла, дабы приказать горничным приготовить отдельную комнату для Кейи. Мужчина же остался сидеть рядом с Дилюком, дабы поразмышлять над ситуацией, но это продлилось недолго. - Ммм. Где? Что за..? - тихий охрипший голос раздался со стороны Рагнвиндра, а после тот немного пошевелился, пытаясь сориентироваться в пространстве на ощупь. - Тише, тише. Люки, это я, Кейа. Тише, тише. Я сейчас дам тебе попить, ты только не дёргайся. - Что? Кейа? Что ты здесь забыл? Проваливай от... - Пей, - настойчивый тон Альбериха, а после тот осторожно вручает в руки своего названного брата стакан воды. Всё же жажда побеждает и Дилюк выпивает с осторожностью воду, стараясь смочить горло. Он поворачивается на шорохи и тут же вручает стакан обратно. - Спасибо. А теперь можешь идти обратно бумажки перебирать. - Я бы с радостью, да вот только как мне тебя одного тут оставить? Ты даже задницу себе вымыть не можешь, не то что... - Закройся. Я и сам справлюсь прекрасно со всеми этими проблемами. Синеволосый только лишь громко усмехнулся и встал с кровати, дабы подойти к столу и взять из миски специальное полотенце, а после подходит к рыжему, чтобы попытаться сменить тряпку на его лбу. Но Дилюк только лишь дёргается, пытаясь отстраниться. Кейа только усмехается и всё же успешно меняет тряпку, садясь снова рядом с братом. - Так поговорим? - Нам не о чем... - Брось. Пока что, это всё, что мы можем сделать, не так ли? Да и я бы хотел задать тебе пару вопросов. Разговор длился не долго, точнее, его почти не было. Кейа пытался более подробно спросить о случившемся, но братец отрицал даже свою "тайную" личность, ссылаясь на какой-то несчастный случай. Безнадёжен. Кейа в какой-то момент просто не выдержал и резко вскочил с чужой постели. - Да что же такое? Ты слышишь себя? Неужели так сложно признать очевидное, Дилюк? Но аловолосый только стиснул зубы от раздражения, его руки задрожали от накатывающих вновь и вновь эмоций, а в комнате стал нарастать жар, крича о выходе из-под контроля сил владельца пиро глаза бога. - Я понять не могу. Ты пришёл от своего противного ордо помогать мне или пытаться что-то разнюхать? Что, никак не можешь бросить привычку шпионить или это продолжение твоей старой практики? Или ты пришёл поиздеваться надо мной? Вывести из себя... - Дилюк, я не... - но Кейа не успел договорить. В него уже летел тот злополучный стакан, который они успели убрать до этого на тумбочку. Капитан успел отпрыгнуть и предмет с треском разбился об пол. Хотя казалось, что тот попал по нему, так Кейа ощущал себя, словно его ударили по голове. Он смотрел на разъярённого брата с испугом и медленно пятился к выходу, пока совсем не выбежал из комнаты. Уже за ней мужчина скатился вниз по стенке к полу, хватая судорожно ртом воздух. На шум прибежала Аделина и тут же забежала в комнату, волнуясь за своего мастера. А Кейа только ошарашено наблюдал за закрывающейся дверью. О Архонты, он же не ругаться сюда пришел. - Что же я делаю...