Доля Ангелов

Попросив налить вина из одуванчиков, командир кавалерии всё же решил ответить на вопрос. — А. Это ты, Розария, — некий подкол обладатель глаза Бога мимо ушей пропустил за ненадобностью, —Сегодня я предпочитаю выпить один. Розария так же хорошо пьёт, как и Кэйя, уже за столь короткое время она выпивает вторую бутылку игристого вина. Отрываясь от выпивки, девушка лишь проговаривает, попутно разминая затекшую шею: — Боже, я так устала сегодня на вечерней литургии, а ты, смотрю, давно прохлаждаешься в Доле Ангелов? — А я-то думал, почему ты сегодня припозднилась. Кстати, ты же пропускаешь службы в храме, что заставило тебя остаться там? — с ухмылкой на лице произнёс парень, кинув взгляд на собеседника. В разговоре нарастало лёгкое напряжение. Розария не так проста, чтобы повестись на развязный сладкоречивый язык синеволосого, поэтому спокойным тоном проговорила: — Сам же понимаешь, Барбара. Она так настойчива, что бесит! — стукнула та по столу кулаком, стоявшие бокалы сдвинулись, а некоторые даже опрокинулись, разливая разную жидкость на барную стойку. — Ты так правдоподобно это сказала, я почти поверил. Может скажешь настоящую причину? — последовала секундная пауза, словно парень подумал, что сказать, — Настойчивость Барбары для тебя не проблема. Розария, не успела произнести и слова, как к ним подошёл уже в хлам пьяный Нимрод, от которого с расстояния несло алкоголем. Совсем не соображаю, мужчина с трудом подбирал слова. — Сестра Розария. И господин Кэйа. Как ваш день прошёл? — своей медлительностью и несвязанной речью он напрягал монашку. Розария сердито зыркнула, дабы надоедливый собеседник исчез из поля зрения, но не понимая намёков, Нимрод продолжал навязываться. Уже совсем выведенная из себя служительница собиралась перерезать горло нахалу, но собравшись с силами, она с отвращением и открытым раздражением произнесла: — Ты уже пьяный в хламину, убирайся из таверны к своей жёнушке! Кэйа понял к чему все это клонит, поэтому, дабы все решить, спокойно решает встать из-за стойки. Направляясь к выходу, парень берет за руку Нимрода, а затем обращается к Розарии, произнося: — Подожди немного, я провожу человека до выхода. После этих слов капитан кавалерии что-то прошептал пьяному Нимроду, отчего тот сразу протрезвел. И уже избавившись от надоедливого собеседника, Кэйя с довольной ухмылкой сел на свое место, делая глоток сладкого вина. Копейщица узнала прежнее поведения парня и успокоилась, своим задумчивым и подавленным видом паренёк вызывал тревогу у давней знакомой. — Знаешь, я даже подумала, что тебя подменили. О чём ты думал до моего прихода? — Хей, Роза, с чего тебе интересоваться мной, неужели я тебе нравлюсь? — Кэйа умело переводил темы, когда разговор заходил о нём, но с ней это никогда не проходило, слишком внимательна, либо слишком хорошо его знает. — Не игнорируй вопрос. — Розарию не смущали подколы парня, она прекрасна понимала, что капитан пытается защититься. Кэйа решился изложить душу служительнице собора, то ли от выпивки, то ли он устал всё время держать чувства в себе. Так или иначе — это было ошибкой. — Слушай, Роза, ты же мне почти как сестра, — подбирал с чего начать свою историю Кэйа, — Я уже устал держать в себе чувства, которые всю жизнь будут невзаимны, — он теряется в мыслях, снова молчит. — Думаю о его руках, как бы они касались моих плеч, сильно обнимая, о тёмно-вишнёвых губах, которые бы целовали меня по утрам и на ночь, о прекрасных алых глазах, которые смотрели бы на меня полные любви. Вздох.