Доля Ангелов

Вздох. Выпивая очередной стакан полуденной смерти, Кэйя сказал последнюю фразу, завершающую его исповедь: — Хочу любить и быть любимым, но человек, которому сужденно всю жизнь прожить во лжи, не предназначенно счастье. Внимательно выслушав горе-Ромео, Розария лишь сказала последнюю на этот вечер речь, после которой он должна уйти. — Не жизнь решает судьбу человека, а ты сам. Направившись к выходу, лениво махнула рукой на прощание с синеволосым грешником. Кэйя после ухода сестры Розарии не стал долго засиживаться в Доле ангелов. Хотелось спать, возможно, блевать. С утра было довольно плохо, сильно хотелось пить. В горле так пересохло, что парень мог выпить океан. Вся одежда была пропитана алкоголем, а голова болела так, что думать было невозможно. Постанывая от мучений отходняка, капитан направлялся в Ордо Фавониус. Сегодня в этот солнечный и благоприятный день, работы было по горло. Хотелось выпить вина из одуванчиков, наслаждаясь летней прохладой. Освободился горе-Ромео только к позднему вечеру, уставший от рутины сегодняшнего дня. Его направление было очевидно. Желание напиться до потери памяти у парня вызывало чувство обыденности. Зайдя в таверну, Кэйя увидел причину своих страданий. Стоявший за барной стойкой Дилюк, разливал коктейли посетителям. Как обычно синеволосый сел за барную стойку. Сердце парня сжималось так сильно, что было невозможно терпеть боль в груди. Всё желание напиться до потери памяти пропало, но не подавая вида, Кэйа попросил налить красноволосого бармена полуденную смерть. Иногда, поглядывая на Дилюка, парень чуть ли не плакал, он хотел уйти из таверны, дабы не видеть это безразличное лицо сводного брата. Но всё же передумал, вступая в разговоры только с приходящими людьми в Долю Ангелов. Время шло, а Кэйа выпил больше всех людей в этом заведение. Потеряв счёт времени, юноша услышал из уст бармена фразу. — Таверна закрывается. Сидя на стуле, капитан уже вряд-ли мог идти. Всё, что ему хотелось — это умереть, после того, как он увидел Дилюка. Игнорируя бармена, он, как ему показалось, на несколько минут задремал. Но когда очнулся, то понял, что находится в винокурне, лежа на диване. Оглядевшись по сторонам, увидел аккуратно сложенные стопки документов и книг. Помещение пропахло виноградом. Кэйе нравился этот запах, он одновременно успокаивал, но в тоже время появлялось желание выпить. В середине комнаты лежал золотой ковёр, а на нём стоял дубовый стол, на котором были некоторые бумаги. Взляд Кэйи остановился на вазе, которая выбивалась из общей картины особняка. Ему она была знакома, это спонтанный подарок командира каваллерии. Кэйа был рад, что Дилюк не просто оставил у себя эту чёртову вазу, а поставил на видное место. Еще немного оглядевшись, он увидел Дилюка, что вальяжно сидел за столом, заваленным огромными стопками бумаг и разной ерунды.