У Вселенной разболелась голова...

Я не знаю, где нахожусь, как будто я распадаюсь на миллион кусочков. Я помню только одно: я должна спасти Доктора. Я всегда рядом – в каждом из миров и в каждой из его инкарнаций. Спустя все эти годы даже я уже не помню, почему он решил заключить свою настоящую личность в часы и стать простым человеком. Единственное, что я знаю: однажды он заметит меня и задаст главный вопрос. Вопрос, которого я готова ждать столетиями… Он всегда выглядит по-разному, но я всегда знаю, что это он. Иногда мне кажется, что я одновременно присутствую везде, постоянно бегу, чтобы найти его. Чтобы спасти его. Хотя там, в новых мирах и воплощениях, его спасаю не только я. Они сидят у камина, и дым от раскуренной трубки свивается туманными лентами под потолком. Они только что раскрыли то зловещее дело – что-то с кровавой немецкой надписью на стене – и теперь отдыхают, потягивая херес и неторопливо рассуждая обо всем на свете, как и положено добропорядочным викторианским джентльменам... Я спасаю его жизнь снова и снова, но он редко способен это оценить. Он просто смотрит сквозь меня. Смотрит, но не замечает… Это как безнадежно влюбиться. Нет, я не влюблена в него. Только остро царапает по сердцу, когда он зовет своим компаньоном не меня… Поезд летит сквозь ночь. Позади – только что отгремевшая свадьба, дружеские поздравления и пожелания новобрачным счастливого медового месяца… А впереди – отчаянная перестрелка с захватившей поезд бандой наёмников, балансирование на грани жизни и смерти с пулями, свистящими у виска. А ещё – тонкая полоса железнодорожного моста над пропастью, на дне которой блестит черное зеркало воды… Темноты, поглотившей заряд динамита, способного разнести мост вдребезги, всего за минуту до их приближения. Они никогда не узнают об этой опасности, потому что в этой реальности меня вообще нет в их жизнях… Почему им суждено встречаться снова и снова, во всех мирах и обличиях? Находить друг друга, где бы они ни оказались, и словно с одного взгляда  узнавать того, кто должен быть рядом? Лондон девятнадцатого века, Нью-Йорк двадцать первого – не всё ли равно? Для него время и пространство – ничто. Здесь я вижу их мельком – появляюсь в их жизни всего на несколько дней – и то лишь для того, чтобы отвести угрозу, о которой ни один из них даже не догадывается. Он всё тот же: в борьбе с преступностью, с наркотиками, со своим прошлым… Сейчас его не узнал бы никто из прежних знакомых, но я – узнаю. Я снова спасаю их с компаньоном, связанных клятвами партнерства в этом новом мире, толкая руку невидимого для них снайпера. И снова кричу ему вслед, пытаясь пробиться сквозь уличный шум большого города… Но он никогда меня не слышит. Почти никогда. *** Сегодня его компаньона нет дома. Он сидит в кресле с книгой – в кои-то веки вместо привычного ноутбука. - Как можно сидеть в такой духоте!- я открываю окно, привычно ворча под нос. - Бросьте, дышать скучно, - он посмеивается, не отрываясь от чтения, и перелистывает очередную страницу. Я вздыхаю и собираюсь уйти. - Который час? – вдруг настигает меня уже в дверях. Вздрагиваю, пойманная в самый неожиданный момент. На мгновение между нами падает почти физически ощутимая тишина. Но вопрос задан. - Одиннадцатый, доктор, - замерев, тихо отвечаю я. Он посмеивается и поворачивает ко мне коротко стриженную русую голову. - Ну что вы, я же просил меня так не называть. Я ведь оставил медицинскую карьеру. - Иногда старое имя дает новые возможности… - краснею, хватаясь за последнюю соломинку. - Ладно! – он откладывает книгу и поднимается из кресла. – Но тогда и я буду звать вас прежним именем. - Но, доктор Ватсон… В ответ он только понимающе улыбается и достает часы – старый металлический диск с гравировкой, на котором выцарапано имя… но не его. А совсем другое. - Миссис Хадсон – звучит слишком официально, разве нет? – он перекладывает часы в мою руку, и старая надпись блестит на потемневшей крышке. - Марта Хадсон… Красиво. Но всё равно с девичьей фамилией это звучало куда лучше, ведь правда? Он отводит внимательные серые глаза и добавляет с тихой улыбкой, скользнув взглядом по витиеватым буквам: - Ведь правда, Марта Джонс?.. (c) PG-Point