Тяжело дыша

Питер в панике вскидывается с кровати и с размахом бьёт себя по щеке. Блять, блять, блять. Он с силой оттягивает волосы, мечется загнанным взглядом по комнате, тихонько хрипит. Он на другой планете. С Тони, умирающим на его руках. Тот улыбается горько-горько, по его щеке скатывается слеза, он шепчет: — Бывай, паучок, — и холодеет, замирает, перестаёт дышать, оставляет Питера один на один с этим ёбаным миром, и Питер холодеет сам. Он дышит судорожно, кое-как, покачиваясь, бредёт к столику с минеральной водой и выпивает полбутылки. Где-то в углу минибара валялся алкоголь, и неплохо было бы хлебнуть и его -сам Тони так делает, так что, и ему нельзя? — но он непонятно где, и Питеру совсем не улыбается его выискивать. Мягкий голос с потолка: — Питер, твой сердечный ритм участился. Рекомендуется принять успокоительное. Лежит справа. Питер кисло улыбается, и цепляется за пачку, как за спасательный круг. Вкидывает в себя две таблетки и сползает на пол. Сидит какое-то время на полу, обняв себя холодными руками и покачиваясь из стороны в сторону. Пятница говорит что-то вновь, в её голосе Питеру чудится некая нервозность, но он выхватывает только одно — Тони сейчас в мастерской. Рывком встаёт, покачнувшись и в последний момент хватается за стену, чтобы не встретиться носом с полом, и как в бреду, идёт. Питер не помнит, как он шагает по выученному наизусть маршруту — в голове звучат только мягкий, практически материнский голос Пятницы, рассказывающий о прошедшем за сегодня в мире. О том, что неподалёку открылся магазин с мороженым, 90% клиентов оставили положительные отклики, ещё в магазине одежды появились новые худи, и Питер, у тебя нет новых толстовок, не забудь заказать. Я внесла это в заметки, утром просмотришь, хорошо? Босс точно будет не против. Питер механично соглашается каждым её словом, и сам не понимает, как оказывается перед дверями мастерской. ИИ открывает ему тут же, и он, тяжело дыша, наваливается на Тони, горбящегося над чертежом и о чём-то думавшего ранее. Старк слабо вздрагивает, но тут же гладит его по рукам и убирает всё со стола. — Я люблю тебя. — шепчет судорожно Питер. — Я люблю тебя, так люблю, ты мне важен, Тони, пожалуйста, не уходи, не надо, останься, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, ты мне дорог, так дорог. Тони сбивчиво матерится и разворачивается к нему лицом. Сжимает крепко в обьятиях, утягивает к себе на колени, и утыкается лицом в шею. Держит осторожно, как чёртово сокровище, гладит по взмокшим от пота волосам, целует, говорит-говорит-говорит, и Питер медленно расслабляется от его голоса, толком не слыша, о чём Старк болтает. Пятница включает свет, и Питер дизориентированно щурится, и доверчиво льнёт к Тони ещё ближе, а у Тони сердце настойчиво звенит кое-как склеенными осколками. Старк зовёт его сквозь грохочую в голове кровь: — Питер. Хей, Питер, детка, ты меня слышишь? Кивни, если да. Питер запоздало кивает. — Давай, глубокий вдох-выдох, малыш, глубокий вдох-выдох, давай, дыши, не забывай глубоко дышать, Питер. Тони вкладывает ему в руку стакан с остатками виски, Питер осоловело принимает его и вливает в себя молча. Наконец, он немного расслабляется, перестаёт цепляться руками за плечи Старка, поворачивает голову, вглядывается в его лицо так, будто хочет запомнить, и хрипло выдаёт: — Кошмары. Тянется судорожно к губам, и Тони отвечает на поцелуй. — Лучше? — спрашивает. Питер молча кивает и прячет лицо у него в груди. — Пойдём спать? — Питер неопределённо мычит, и Тони легонько тормошит его за плечо. — Питер. Тот кивает, и встаёт, сопровождаемый обеспокоенным взглядом Старка и его руками, держущими Паркера за предплечья. — Пойдём в спальню? Питер неожиданно вскидывается: — Нет! — Тони просто пожимает плечами. — Нет, так нет. — решает за двоих. Падает на диван, тянет за собой Питера, и жестом говорит Пятнице выключить свет. Та всё выполняет и оставляет только тихо играющую релакс-музыку, и миллиардер хмыкает — ему бы точно не помешал релакс, как и Питеру.

***

Наверное, утром в мастерскую зайдёт Пеппер, и только с улыбкой покачает головой, совсем не удивляясь картине — у неё уже давно двоё взрослых детей вместо одного.