Serpentin opiat

Тишина. Лишь шум слабого ветерка всколыхнул магические цветы заставив их маленькие листики зашуршать. Все застыло на несколько секунд. — Прости, — наконец ответил скелет качая головой. — Но я больше не даю обещаний. Это слишком для меня. Один раз я его дал и… пожалел несколько раз. Я живу с этим до сих пор. Змея попыталась поднять голову, но для неё это было слишком тяжело. Он видел, как она пытается собрать остатки сил и заставить своё тело двинуться, и через несколько попыток ей удалось. Даже в таком состоянии это существо вызывало восхищение, пусть даже если конец был неизбежен. Она сначала возвысилась над ним. Гордое и красивое создание. Некогда подобные ей были повсюду, а теперь их почти не осталось. Наверняка многие монстры и не знают, что их предки были такими. Что они вообще были. Большая голова медленно приблизилась к нему. Кончик её носа был буквально в нескольких миллиметрах от него. Даже перед смертью ей бы хватило сил его убить. Окончательно и безвозвратно. Она могла бы поглотить его душу и отсрочить свой конец, но она не стала этого делать. Вместо того чтобы надеется на то, что его душа поможет ей немного протянуть и найти более достойного кандидата, — она целенаправленно давила на него своим взглядом и… своим размером. Она коснулась кончиком носа его груди. Она почувствовала, как тёплые потоки воздуха проходили сквозь его тело согревая его кости. Такое большое существо с таким же большим сердцем. Когда в последний раз он встречал такое? Сейчас конечно он мог бы перечислить их имена, но вот раньше… он даже себя не мог отнести к этому списку. — Эй, — Ему захотелось. Он сам не понимал, но почему-то он очень захотел её коснуться. Костяные пальцы осторожно легли на её нос. Такая мягкая и теплая. Она закрыла глаза принимая его пусть и маленькую, но всё же ласку. — Это… очень мило, правда, но я не могу, понимаешь? «Маленький скелет, ты боишься?» Санс помедлил продолжая поглаживать морду огромного монстра. — Да. Всё равно от неё бесполезно что-то скрывать. Она всё и так знает и врать не было смысла, да и он устал от бесконечного вранья и лжи, в которой он жил так много раз. Раз за разом. «Ты так много пережил. Столько боли и отчаянья. Ты перестал пытаться тогда что-то изменить. Как много боли я чувствую в твоей душе». — Этого уже не изменить. Не было смысла пытаться что-то делать, если всё имело свойство снова и снова начинаться заново. Я просто… решил не противиться надеясь, что всё же когда-то этому придёт конец. Скелет постыдно поднял глаза и встретился с её взглядом. Два красивых зелёных камня тускло горящих в полумраке. Такой мягкий и тёплый взгляд — он ему напомнил Ториель. Взгляд полный добра и заботы, который не менялся даже тогда, когда… — Всему когда-то приходит конец. — Сказал скелет снова опуская взгляд. Ему было тяжело смотреть в эти глаза. Картины снова и снова возникали в его голове. Сколько раз он видел эти сценарии? Он тогда сбился со счёта и просто старался забыться, но от этого никуда нельзя было спрятаться. Каждый раз протягивая руку он надеялся, что именно ОН пойдет по правильному пути и наконец не придётся видеть все это, но всё происходило снова и снова. «Ты хочешь поплакать, Санс?» Вдруг сказала змея мягко начав тереться об него мордой. Она осознавала свои размеры и обращалась с ним так… нежно и ласково, что ему стало стыдно. Вот и зачем она так? Он не хочет этого снова! — Я… если честно я не уверен. — Он усмехнулся, но это выглядело так неубедительно и глупо. — Я прошёл этот период, когда думал, что от этого мне станет легче. «Но ты очень этого хочешь. Ты хочешь этого постоянно, но чувство сдержанности и терпения удерживают тебя от этого. Мой маленький скелет тебе так больно». — Я в порядке. Правда. — Он не понял зачем, но он позволил себе маленькую слабость. Раз их никто не видит, ему ведь можно? По правде говоря змея лишь частично говорила правду. Он не просто хотел… он большего всего желал просто скинуть этот груз, но не имел право делать это при других. Никто не должен видеть его в таком состоянии. «Выпусти это. Я унесу это с собой». Он зажмурился. Тысячи цепей упали внутри его головы и поток вышел наружу. Из-под зажмурившихся глазниц медленно проступили капельки, которые копились и после стали скатываться по идеально белым костям его лица. «Не волнуйся. Это поможет тебе. Не стоит держать в себе так много». Она говорила такими словами, которые он бы хотел услышать. Он не особо помнил, была ли у него мать. Всё, что он хорошо запомнил, так это то, что в один момент он должен был заменить обоих для своего брата. Те воспоминания немного успокаивали его в самые плохие моменты. Кусочки из памяти, — обрывки, — те, в которых ему приходилось быть хорошим старшим братом, ведь его младший брат был более уязвим к этому миру и к его тёмной стороне. Он не рыдал. Нет. Он просто позволил слезам течь из его глазниц, но крик внутри него так рвался наружу, но… «Ты боишься взять на себя ещё одну непосильную ношу. Я понимаю, как ты устал, мой маленький скелет». — Змея потёрлась носом о его лицо вытирая слёзы. Он обнял её просто, чтобы не рухнуть на землю и не свернуться калачиком от того вихря болевых ощущений и чувств. — Я просто не могу так. Мне так стыдно. Я столько раз был уверен, что у меня получиться, но даже с моим желанием этого оказалось мало. Я… «Но ты не один теперь». — Нет никакой гарантии, что мир снова не перезапуститься. Только такие, как мы с тобой что-либо помним. «Ты слишком впадаешь в отчаянье. Тот человек, что освободил вас — не позволит себе того, чего ты так боишься». — Ты так в этом уверена? «Ни в чем нельзя быть уверенным на все сто процентов, но если надежда покинет и тебя — тогда шансов не останется. Для человека важны такие, как ты, Санс. Поверь мне, человек знает о том, что ты пережил». — Вряд ли. «Не давай вере покинуть тебя или же этому миру нет смысла для существования, ведь его никто не воспринимает в серьёз». — Мне бы твою уверенность. — Поток слёз стал уменьшаться. Ему стало легче. Немного. «Ты можешь не помогать мне, если считаешь, что это не посильная ноша, но я доверяю лишь тебе, маленький скелет». Змея снова легла на землю. Она истратила остатки своих сил на то, чтобы поглотить эту боль. — Почему ты так хочешь, чтобы именно я сделал это? Разве в нашем мире так мало монстров, способных помочь тебе? «Если бы так и было — стала бы я просить тебя? В мире много монстров, но лишь не многие могут взять на себя ответственность за чужую жизнь». — Я боюсь не ответственности, Амиат. Я боюсь того, что дам тебе слова, а потом нарушу его по каким либо причинам. «Я знаю, и… я не буду тебя за это осуждать. Если ты посчитаешь нужным поступить так, — я позволяю тебе это сделать без груза для тебя». Он замолчал обдумывая её слова и всю эту ситуацию. — Неужели ты готова пойти на то, что если что-то пойдет не так… или мне придётся убить твоего ребёнка. Ты простишь меня за такое? Змея обессилено покосилась на него. Её глаза начинали терять цвет, а белоснежная чужая — тускнеть и грубеть. У неё осталось очень мало времени. «Да». Так просто она согласилась, да? Или же она просто не хочет умирать осознавая, что её единственное дитя умрёт здесь совсем одно? По правде говоря Санс не бросил бы её ребёнка в любом случае, но отдать его кому-то или взять ответственность на себя слишком разные вещи. — Тогда ладно. — На его черепе снова возникла широка улыбка. Пусть его душа не очистилась полностью, зато теперь ему было легче. Хоть немного. — Я обещаю тебе, что позабочусь о твоем ребёнке Амиат, но так же предупреждаю тебя о том, что не отвечаю за последствия, которые могут его постигнуть. Я не могу за это извиниться, но похоже… «Не волнуйся. Это лучше, чем то, что могла ждать его без тебя. Смерть в одиночестве без какой-либо надежды на будущее». Она практически шептала. Скелет понимал, что она ещё немного и её тело обратиться в прах. Он позволил себе подойти к ней поближе и побыть с ней эти короткие мгновения. «Я так боялась, что умру в тишине». — Сказала она когда скелет присел рядом с ней и стал нежно поглаживать её. — «Столько увидев, столько сделав и просто умереть во мраке». — Ну-ну, — Санс облокотился о неё, продолжая гладить. — По правде говоря я боюсь того же самого. «Спасибо, что не пытаешься меня жалеть. Я… рада, что встретила тебя. Извини, что не при самых хороших обстоятельствах». — Всё в порядке. Теперь ты можешь уйти спокойно.