Serpentin opiat

*** И вот двери за его спиной закрылись. Жар ударил в его лицо — Жаркоземье не зря носит своё название. Хоть Санс и не чувствовал ни холода, ни уж тем более жара — всё равно понимал, насколько это место малопригодно для жизни. Именно поэтому Альфис была здесь. Хотя, конечно, не только поэтому, и лишь один Санс знал, что до сих пор происходит в подвале её лаборатории. Впрочем сейчас это не имело особого значения. На данный момент времени ему стоит набраться такого количества терпения, которое ему и не снилось. Потому что яйцо сегодня осталось у неё, а это значит, что Санс будучи убеждённым никогда ей не доверять полностью — отдал ей то, что пообещал защищать. Это было не то, как было тогда с Фриск — малышка могла за себя постоять, пусть она и была ребёнком на тот момент, но это… чем бы оно нибыло — ещё даже не появилось на свет. Маленькое существо было полностью беззащитно перед очередными безумными идеями Альфис. «Учти, » — сказал он, стоя перед дверями спиной к ней. — «Если ты что-то с ним сделаешь…» — его глаз вспыхнул ярким синим огнём, и теперь его добродушная улыбка была больше похожа на безумную маску искаженной сумасшедшей ухмылкой. — «Я покажу тебе, что значит плохое время, Альф». Он не особо любил запугивать, но всё же приходилось иногда показывать то, что он не идиот. Альфис прекрасно на это реагировала и понимала всё с первого раза, и она уверяла его о том, что всё будет хорошо и она просто его изучит не вредя яйцу. Лучше бы так и было, ведь он увидит даже самую мелкую деталь. Вдруг телефон в его кармане стал непрерывно звонить. Санс усмехнулся, понимая, что его брат. Наверное, уже пол подземелья знает, что он его ищет. Скелет медленно поднял трубку и прежде чем Папирус успел начать его отчитывать сказал: — Эй, бро, как погодка дома? — Санс! — Голос Папирус буквально заставил его черепушку дребезжать. — Где тебя носит?! — Да так, — спокойно сказал скелет осматривая абсолютно мертвое окружение. — Решил косточки погреть. — Ты что, в Жаркоземье?! Что ты там забыл??? — Ну ты знаешь, что после хорошей стирки нужно подсушиться… — Перестань шутить! — Да расслабься Папс, я просто решил прогуляться. Я был в Водопадье, а потом… В трубке наступила тишина. Санс сначала подумал, что снова нажал кнопку сброса, но звонок шёл. Просто Папирус умолк как только Санс упомянул Водопадье. — Ты был в том жутком месте, да? — Наконец сказал его младший брат тихим и дрожащим голосом. — Папс, всё нормально? Тишина. — Обычное место. Тихое где я могу просто хорошенько поспать. — Но ведь там… эти жуткие цветы… «Ах да, Папирус жутко боится эхо-цветков». — Всё хорошо. Я с ними не болтаю, да и не прислушиваюсь к тому, о чем они говорят Папс. Там просто никого нет и я могу полежать в тишине. Успокойся, я в порядке. — Когда ты вернёшься домой? — Папирус продолжал быть тихим. Он его расстроил, заставил волноваться в очередной раз. Забавно наблюдать за тем, что когда-то сам Санс очень беспокоился за него и делал ради столько… А теперь и сам Папирус старается всеми силами его защищать и оберегать, хоть скелет и вполне может позаботиться о себе самостоятельно. — Коротким путём? Через секунду. — Пожалуйста Санс, — голос брата дрожал, ему было так страшно. — Вернись домой. — Уже в пути. Он отключил телефон и снова спрятал руки в карманы куртки. Лаборатория была все ещё за его спиной и он мог бы просто ворваться и посмотреть, что там делает Альфис, но он всё же уважал её в какой-то степени, поэтому щёлкнув пальцами, скелет растворился в воздухе оставляя за собой лишь мерцающие пылинки остаточной магии. *** Хоть Амиат и говорила, что она просто приютила их, но она опускала многие моменты их знакомства. Она была сдержанной, но жутко привлекательной. Это был её образ, которым она активно пользовалась чтобы не выделяться на общем фоне, но при этом не терять бдительность. Она была Древней, но об этом не знал никто. Древние были теми самыми монстрами, которые напрямую общались с людьми в далёкие времена. Именно они установили контакт с ними в очень древние времена, когда люди ещё не особо отличали правду от вымысла. Тогда, когда люди жили тем, что верили во что-то божественное и магическое. Все, что выделялось на общем фоне их привычной жизни — было знаком. Древние монстры выглядели устрашающе и могущественно — они были куда более крупными, могущественными, и главное — они прекрасно умели налаживать контакты. Будь то монстры, или люди — не имело значение. Пусть они имели слабость в виду того, что для жизни им были нужны души… В любом случае после войны — Древние почти вымерли и лишь парочка экземпляров смогло выжить. Альтернативные источники пищи, попытки слиться с общим окружением… всё это давалось очень тяжело, но одна лишь Амиат нашла в этом баланс. Это змея не только смогла слиться с монстрами куда более слабыми и не выдавать себя, но и заслужить их авторитет… во всех мирах. Санс встретил её при забавных обстоятельствах. Он не всё помнит из своего прошлого — может, оно и к лучшему, — но всё же он чётко помнил то, что его на его плечах лежала ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь его младшего брата. Тогда он и не мог представить, что Папирус станет главной Королевской Стражи, а сам Санс попадёт под трибунал и именно его младший брат защитит его… Тогда именно Санс взял на себя роль и отца и матери и старшего брата. Это было тяжело, ведь закон «Убей или будь убитым» — работал здесь уже с момента, как Асгор свихнулся, а королева ушла в руины. Именно тогда его костяной зад занесло в один из похабных местечек. Это было далеко от королевского замка и здесь жили самые отпетые и чокнутые монстры. Бедняки, психи, воры — все монстры такого рода жили здесь. Тут были десятки клубов, баров, и сомнительных и жутких подвалов. Тут продавали странные товары и монстры здесь были всегда в таком странном состоянии… Там они и жили вместе с Папсом. Выживали. Как могли. В один из дней Санс решил взять брата с собой, чтобы научить его базовым навыкам выживания. Мало ли, что могло случиться и Папсу это не нравилось, но так было надо. На улицах бегало много беспризорных детей, но они никогда не общались с ними. В этом мире никому нельзя было доверять. В любом случае они забрели в плохой район и наткнулись на один из клубов. Сансу они не нравились, но это был рай для карманника и вот когда они так хорошо проникли внутрь, смогли отлично просачиваться через толпу безумных и пьяных монстров, он увидел её. На сцене что-то играло. Он не помнил, были ли в песне слова, но он не особо обращал внимание на то, что играло, главное — она. Она не изменяла своему стилю одежду веками. Всегда старалась подчеркнуть то, чем обладает. Темная кожа, яркие зелёные глаза, платье без лямок чёрного цвета и глубоким вырезом и разрезы по бокам её платья которые подчёркивали длину её ног, а высокие каблуки не мешали ей двигаться также плавно, как если бы она была босой. Она прекрасно знала, кто она и змеи обладают отличной гибкостью, а эти татуировки на её бёдрах. Санс будучи подростком не смог отвести от неё глаз. Может дело было в том, что змеи могут гипнотизировать, а может его подростковые гормоны сыграли с ним злую шутку, — в любом случае зрелище заставило застыть его на месте и их раскрыли. Он подверг их обоих опасности — Папирус пытался призвать его из мира грёз и фантазий, но он не мог сдвинуться с места. В момент, когда монстры были готовы разорвать их на части, она остановила всё это. Лишь взмахом своей длинной руки она заставила монстров расступиться перед ней. Он точно помнил, что в её руках была сигарета и она пустила дым в его лицо. Мерзкий и отвратительный запах, но именно тогда её лицо оказалось перед ним. Его душа была готова вырваться из груди. — Кто посмеет обидеть этих малышей, — сказала она властно оглядывая сборище тупых ублюдков под кайфом. — Будет иметь дело со мной. Надеюсь, это всем ясно? Монстры быстро закивали и поспешили разойтись в стороны. Папирус спрятался за его спину и молчал. Он был слишком мал для того, чтобы понимать, куда ему деваться. У него был лишь его брат. — Бедные крохи, — она говорила так мягко и нежно, прямо как мама, — Насколько же вы отчаялись, чтобы рискнуть так? — Она его погладила. Первая ласка за такой период боли. — Вы должно быть здесь совсем одни? — Простите мисс… — Сказал Санс тогда опустив глаза в пол. — Я… мы… — Ох, дорогой, я не мисс. Амит, — она сделала затяжку скрестив руки под своей грудью. — Не бойся, я вас не обижу. Обещаю. — Просто неудачная попытка выжить… — выдал Санс. Это было так жалко, но она не смотрела на них свысока тогда. В её зелёных глазах он увидел искренне сочувствие к ним. — Мы уйдем и… нам очень жаль. — Ну же, дорогой, ты столько вытерпел только ради того, чтобы уйти не с чем? Санс покосился на своего брата. Тот прижимался к его спине дрожа от страха. — Мы и так достаточно накосячили. — А вот я восхищаюсь, — Она оглядела зал. — Тут столько неплохой наживы и ты так рискнул. — Такова жизнь. — М, — задумалась она. — Вы наверное голодные? — Да! — Вдруг выдал Папирус из-за спины. — Ой… — Твою… Папс… Она рассмеялась, а вот Санс снова поймал себя на мысли, что пялиться на её татуировки на бёдрах. — Расслабьтесь малыши. Я пообещала вас не обижать и в обиду тоже не дам. Идёмте, я вас угощу и вы расскажете тёте кто вы, идёт? *** Она провела их куда-то в дальнюю часть клуба. Музыка на заднем фоне постепенно стихала, а монстров становилось всё меньше и меньше. Потом они подошли к винтовой лестнице. Тут было так тихо и безмятежно и именно тогда Санс увидел то выражение её лица, которое он запомнил навсегда. В тот момент, перед лестницей, она повернулась к ним и мягко улыбнулась. Эта была самая милая и добродушная улыбка, которую Санс когда-либо видел. С ней могла сравниться лишь улыбка его брата. Конечно, он не должен был ей доверять, ведь она могла оказаться просто обычным хитрым игроком. Санс не умел играть в эти игры в тот момент — он был слишком юным. Это сейчас ему достаточно просто посмотреть тебе в глаза и понять, что у тебя на уме, но тогда… впрочем, у него не было особого выбора. Стоило бы ему развернуться и уйти, и тогда бы монстры там разорвали их обоих за воровство. — Не боитесь высоты? — Санс умеет летать тетя… — Папирус же всегда был наивным. Ну, ДО того как случилось кое-что, что заставило его стать другим, и опять же в этом был виноват Санс. Забавные жизненные парадоксы. Маленький скелет раскрыл один из тузов своего старшего брата. Браво Папс. — Папирус! — Он был готов его убить, но как он мог навредить ему? Он до сих пор верил в то, что в даже самом тёмном подвале может зажечься заветный огонёк. — Чёрт. — Выругался скелет опуская взгляд алых глаз к полу. Змея же рассмеялась. Такой звонкий и сдержанный смех. — Это очень круто. Значит, твой брат — самый крутый из всех монстров, да? Лёгкое смущение показалось на его лице. «Хватит уже!» — Тетя Амиат, — сказал тогда своим тонким детским голосоком Папирус. — Вы ведь не обидите нас, да? — Конечно нет. — Она развернулась и быстрым шагом пошла по винтовой лестнице наверх. Маленькие скелеты остались внизу и мешкали. — Санс, почему мы не идём навверх?  — Папс, это наш шанс убежать, понимаешь? — Санс быстро осматривался, но осознал, что выход был только один, — тот, через который они пришли. — Здесь никому нельзя доверять, давай нам… — Нет! — Он хотел отвести отсюда, но вместо этого Папирус вырвал у него руку и отошёл так, будто бы они были друг другу чужие. — Так нельзя Санс!  — Ты действительно думаешь, что кто-то захочет нам помочь? То, что она не дала нас убить там, не значит, что не хочет сделать это сама Папс. Чему я учил тебя? Тому, что нельзя никому доверять. Мы сами по себе в этом мире. — Я знаю, но из любого правила есть исключения! — И поэтому нам надо рискнуть, чтобы это выяснить, да? Ты понимаешь, что НЕТ здесь добрых монстров или… — Нет! Я не уйду! — Папирус промчался мимо него на вверх по лестнице. Он видел в уголках его глазниц слёзы. В тот момент Санс ненавидел себя больше всего. Как же он посмел довести его до слёз? Ведь он должен был его оберегать, дарить ему любовь и заботу, и самое главное — верить ему, а что сделал он? Просто закрыл глаза стараясь его не замечать. Теперь он стоит в одиночестве здесь и осознает свои ошибки, но ведь он пытается его защитить! Почему он должен винить себя в этом? Почему должен терпеть всё это? И почему он должен доверять этой… женщине? Санс побежал наверх следом за братом опасаясь, что пока он стоял здесь и думал про себя, она могла его схватить или что-то похуже, и тогда бы он точно ткнул бы ему в лицо пальцем сказав, что он предупреждал его. Когда он вбежал в единственную открытую дверь на втором этаже, его встретила не ловушка, а довольно уютная и теплая атмосфера небольшой квартирки. Удивительно, но она так контрастировала с тем, в каком здании находилась. Состояла всего из двух больших комнат заставленными книжными полками и кучей различных картин на стенах. Тут вкусно пахло едой, о которой Санс мог только мечтать, и, конечно, он обнаружил своего брата на большом красном мягком диване. Маленький скелет весело болтал ногами, причем его обувь стояла у порога. Тут были мягкие махровые белые ковры и по ним было так приятно ходить. Санс немного помешкал, но видя счастливого брата, скелет молча разулся и оставив то, что было его обувью, он сделал пару шагов внутрь закрыв за собой дверь. — Папс… — Скелет сказал это тихо, но даже этот шепот его брат услышал. Маленький скелет посмотрел на него и его весёлое выражение лица быстро сменилось недовольством. Он злился на него и не хотел с ним разговаривать. Предал его. — Прости, я… — О, ты решил зайти? — Голос женщины послышался из другой комнаты. Санс не видел её, но слышал, как он ходит там. Видимо, там была кухня. — Я думала, что у тебя что-то случилось, ибо твой брат пришёл один. — Я просто задумался. — Санс подошёл к дивану и хотел сесть рядом с ним, но тот сразу же отодвинулся от него отвернув лицо. Это было так несправедливо… *** — Может, тебе достаточно? — Голос Гриллби заставил Санс встрепенуться. Кажется, он задремал сжимая в руке заветную желтую бутылочку из-под горчицы. — Не дай бог ты мне здесь стошнишь, Санс. — Фиолетовое пламя, — из которого состояло его тело, — вспыхнуло ещё ярче окрашивая белые кости скелета в фиолетовые оттенки. Скелет уныло сел и понимая, что его бутылка пуста, попытался быстро вспомнить как давно он тут торчит и нет ли брата за его спиной. — Да ладно тебе, — Отмахнулся скелет, расслабившись и осознав, что Папируса тут нет. Пока что. — Я просто отключился. — В этом то и проблема, — Гриллби поутих и принялся протирать бокал. — Я не хочу потом выносить твоё тело и бросать на морозе. — Пфф, — усмехнулся скелет. — Я не чувствую холода, Грилбз. — То есть выносить тебя всё же придётся, да? — Пламенный монстр поправил свои очки. — Санс, я не буду прикрывать твой зад перед Папирусом. Даже если бы хотел — не стал бы. Ты перебрал. — Это ты так тактично хочешь послать меня, дружище? — Скелет улыбнулся во весь рот открывая острые зубы один из которых блеснул золотым блеском. — Я о тебе был лучшего мнения. — Санс, ради всего святого, я не это имел ввиду. Просто ваши крики и вопли пугают посетителей. — Не волнуйся насчёт Папса Грилбз. Он так и так отмудохает меня сегодня. — Потому что ты снова ушёл с поста? — Хуже, — Алый зрачок скелета загорелся ещё ярче. — Дал очередное обещание, за которое мне придётся нести ответственность. Ну и плюс провалил его задание — думаю, этого будет достаточно, чтобы Папирус прихлопнул меня как таракана. — А ведь ты прекрасно можешь дать ему отпор. — Гриллби поставил перед ним очередную новую бутылку с горчицей понимая, что так Санс просто хочет заглушить свою нервозность. — Могу. Всегда мог. — Санс взял бутылку и открыв сделал большой глоток. Приятное ощущения жжения. — Но он мой брат, да и… Санс замолчал. Он прекрасно знал, что поведение Папируса лишь его вина. Если бы тогда он не выкинул глупость перед Азгором и не был на пороге смерти, то его младший брат был бы куда более добрее, но тогда младшему брату пришлось дать обещание уже самому съехавшему с катушек королю, вступить в Королевскую Стражу и стать его начальником. Если кто-то увидит, что Папирус добр с ним… — Я знаю, Санс. — Отрезал Гриллби, — Но всё же вам стоит выяснять свои отношения вне моего бара или я заставлю вас оплачивать здесь ремонт после ваших разборок. — Пламенный монстр вздохнул. — И куда ты теперь вляпался интересно… Он не успел закончить свою мысль. Дверь его бара вновь открылась. Наступила тишина. Монстры перестали что либо делать и все повернулись ко входу, в том числе и Санс. В дверном проёме стоял кто-то, кого они здесь раньше не видели. Даже Гриллби показательно опустил очки чтобы посмотреть. Высокая и стройная фигура в теплом балахоне стояла там немного, а потом вошла закрыв дверь и стряхивая снег со своего капюшона опустив его. Монстры ещё немного разглядывали нового посетителя пока снова не стали заниматься своими делами. Им было достаточно того, что это был не человек. — Ты об этой проблеме говорил, да? — Усмехнулся Гриллби наблюдая за тем, как Санс не может отвести глаз с девушки, которая неуверенно и смущённо проходила мимо столиков стараясь не ловить на себе косые взгляды. Она была копией своей матери, только белоснежной как снег, а её глаза… — Санс, у тебя челюсть упала. — Пламенный монстр усмехнулся. — А? — Да нет, ничего. Ты её знаешь, да? — Да. И да — это и есть та самая проблема. — Папирус тебя убьёт. — Определённо. А девушка тем временем продолжала медленно двигаться к ним. У неё была очень плавная и сдержанная походка — чем-то она напоминала свою мать, но та старалась показать все свои достоинства даже если со стороны могло показаться, что её тело сжато в тиски. Её дочь… была, наверное, самой скромной стороной Амиат, которую она и решила выпустить свет в виде такого создания. Тут её быстро сожрут если она продолжит показывать свою невинность и подчинённость. Скелет развернулся к стойке и теперь она видела только его сгорбившуюся фигуру. Он быстро мог начать нервничать, ведь он помнил её совершенно иной, и если же к её матери у Санса давно пропал интерес (разве что лишний раз попялиться на её ноги?), то это миловидная дурочка определённо надолго захватит его внимание. Даже если он резко передумает — выбора у него больше нет. Она скромно, — пряча замёрзшие руки в теплом балахоне, — подсела к нему опустив глаза. Ей что, стыдно с ним сидеть даже? Что это за выражение лица вообще? — Привет Санс. — Скромно сказала тихим, но всё же её голос был куда пониже, чем у какой-нибудь простушки. Мамины гены, что уж сказать. — Я очень… рада тебя видеть. — А у меня складывается ощущение, куколка, — он громко стукнул по столку почти пустой желтой бутылкой из-под горчицы и тяжело посмотрел на неё из-под плеча. Такой взгляд мог бы приковать кого угодно к полу, но она лишь подпрыгнула на месте. — Что тебе стыдно со мной сидеть. — Санс, что я говорил о поведение, а? — Гриллби сломал в пух и прах созданную Сансом атмосферу. О, он этим наслаждался. Ублюдок. — Лучше предложи даме выпить, она ведь замёрзла. — Что-б тебя Грилбз! — Огрызнулся Санс растекаясь недовольной лужицей по стойке. Скелет выглядел как обиженный ребёнок. — Хочешь чего-нибудь Опи? Он так звал её с самого детства. Как только они познакомились — она тогда была похожа на очень маленькую версию своей мамы. С огромными добрыми глазами и яркой улыбкой. Больше такой улыбки Санс не помнил в своей жизни. Змея смущённо потёрла тонкие ладони под балахоном. — Я не думаю, что в баре мне могут что-то предложить и… — Тут не только напиваются до без памятства, дорогая. — Усмехнулся огненный монстр. — Хочешь горячий шоколад? Давненько его не делал, но с большим удовольствием могу вспомнить как его делать для такой милой леди. — Эй, — возмутился скелет. — А мне сказал, что у тебя нету. — Потому что Санс ты мне надоел и для тебя у меня мало что есть, но так как ты от меня не отстанешь… — Не ругайтесь, — Девушка достала из мешочка на поясе несколько золотых монеток и положила их перед Гриллби. — Пожалуйста, сделайте два. — Ого, а мама тебя не оставила с пустыми руками, да? — Усмехнулся Санс. — Я такие монетки видел в последний раз лишь в детстве. — Она дала мне столько, сколько смогла, дядя Санс. — О нет, только не надо меня так называть… Просто Санс, куколка. Я ведь тебе не родственник, и уж тем более мне далеко до дяди.