Я не ненавидел тебя.

***

      Дилюк был растерян, зол и изнеможен. Он устал. Устал чувствовать вину, устал от боли, от жгучих слез от которых щиплет глаза. Он хочет сесть, прикрыв глаза, закрыть руками уши и представить, что всё хорошо, что отец жив, он снова может кинуться ему в объятия, поделиться всем на свете, спросить совета, да и просто быть рядом.       Красноволосый не мог смириться с действительностью, он не хотел принимать тот факт, что всё кончено. Ничего уже не будет как раньше.       Он так хочет уснуть, но как только прикрывает глаза, в голове всплывает безжизненное тело его отца и звучат слова признания Кэйи.       Дилюк как брошенный всеми котёнок, лежит на кровати, свернувшись в комочек, обнимая колени дрожащими руками. Рагнвиндр не мог перестать плакать, слезы лились и обжигали его нежную кожу и веснушки, ох, как же Кэйа любил их.       Кэйа. Что с ним? Где он сейчас? Как его рана? Он в безопасности?       Дилюк больше не злился на него. На самом деле, он бы очень хотел сейчас оказаться в его крепких объятиях.       Зная Альбериха, он бы поддержал его, поглаживал по голове, перебирал волосы и просто был рядом. Кэйа бы мог успокоить его, остановить льющиеся слезы, вылечить душевную боль, разделил бы все его печали и невзгоды, тяжелый груз вины, который взял на себя Дилюк.       Но Альбериха нет рядом.       В скором времени Рагнвиндр всё же смог заснуть, он лежал обняв большую мягкую игрушку медведя, найденную в углу кровати, пушистика подарил Дилюку Кэйа на какой-то из его дней рождений. Обычно у медведя был сладкий запах конфет и он всегда был очень тёплым, но сейчас он пропитался слезами красноволосого, прям как его волосы и подушка.       Голоса в голове не унимались, а с каждой секундой прожирали новую бездонную дыру в душе.       Дилюк испуганно огляделся вокруг. Он находился в каком-то до ужаса тёмном помещении и в полной, оглушающей тишине.       Рагнвиндр оцепенел.       Где он? Как он сюда попал? Он умер и попал в его личный ад? Вдруг, неожиданно заговорил чей-то голос.       Один мальчик хотел умереть.       Другой мальчик исполнил его желание.       Почему ты его убил?       Почему ты его убил?       Помещение ослепляет вспышка света.       Посередине комнаты виднеется чей-то до боли в сердце знакомый силуэт.        — Кэйа?!.. прошептал Дилюка невольно пятясь назад.       Перед ним открылось произведение исскуства, очертания становились всё чётче. Кэйа висел в петле с вспотрошенным горлом и полными ужаса глазами.       Рагнвиндр потерял дар речи. Он попытался встать и подойти к бездыханному телу, но пошатнувшись обессиленно упал на колени. Дилюк не мог отвести взгляда от жуткого, отвратительного выражения лица Кэйи, оно завораживало, тянуло к себе, как будто говорило с ним.       — Милый мой 'Люк, умрём же вместе?       Лицо Альбериха исказилось. Он резко распахнул глаза и устремил свой безумный взгляд на Дилюка.       Красноволосый попытался протянуть руку чудовищу, но не смог. Что-то удерживало Рагнвиндра на месте, не давая совершить глупость.       Свет погас. Мрак заполнил каждый уголок комнаты, впитываясь в стены, желая остаться там навечно.       Повисла тишина. Такая долгая, мучительная, давящая и мёртвая. Она нагоняла леденящий ужас, неизвестность, пробивала до дрожи, разрывала и так больную душу на кусочки.       Вдруг, сзади раздался голос.        — 'Люк…где же ты? Мне так тоскливо одному, иди же ко мне, будь со мной.       Красноволосый с надеждой обернулся назад и пошатнулся, оперевшись на стену. Голова кружилась, а в глазах мутнело.       Сфокусировав взгляд, Дилюк разглядел Кэйю, лежащего на полу и толпу огромных чёрных теней. Они нависли над ним, облизывались, смотря на его свежую рану на груди.       Одумавшись, Рагнвиндр ринулся к Альбериху. Он так хотел забрать его отсюда, жить как раньше. Сказать Кэйе, как же сильно он его любит, что он не злится и тем более не ненавидит его.       Дилюк узрел бросающую в ужас картину.       Глаза синеволосого были чёрными, а зрачки белыми и такими безжизненными.Одежда разорвана в клочья, как и само тело. А из раны возле сердца выросли цветы.       Воистину прекрасное растение, с алыми длинными, тонкими лепестками, устремленными вверх. Стоило им открыться, как листья начинали опадать и кружиться, ложась на холодную кожу Кэйи.       Дилюк сел на колени и стал поглаживать Альбериха по щеке, рассматривая чёрных существ. Они как-будто не замечали Рагнвиндра и продолжали наслаждаться чувством предстоящей трапезы, но не решались начать её.       «Я посмеюсь над тобой.       Я совру тебе.       Я спрячу тебя…среди теней.»       Всё исчезло. Кэйа, алые цветы, жуткие существа, абсолютно всё испарилось. Снова эта пустая, отвратительная, чёрная комната.       Сколько ещё раз она поиздевается над Дилюком? Будет измываться над его чувствами? Осквернять его душу? Рассматривать его самые худшие кошмары?       Рагнвиндр не желает знать. Он просто хочет найти своего Кэйю и вернуться домой, во чтобы это не стало.

***

      И вперёд по новой. Очередная, назойливая вспышка света и…ничего?       Больше не появилось ни изуродованного всеми способами тела Альбериха, ни черных, отвратительных монстров. Пустота.       Дилюк даже слегка опешил, он был готов уже к чему угодно, но никак не к этому.       Красноволосый сел на пол, обняв руками ноги, положил голову на колени и смотрел в одну точку.       Он просто не знал, что ему делать.       Рагнвиндр был в полном отчаянии, из его очей снова полились неконтролируемые слезы. Дилюк поднял руку, чтобы вытереть мокрую щеку, но на ней остался алый отпечаток. Это…кровь?       От осознания происходящего стало ещё сильнее тошнить.       Красноволосый оглянулся на комнату.       Ближе к потолку, из стен лилась красная субстанция, заливая собой весь пол.       Рагнвиндр даже не шелохнулся. Если это место всем своим видом желает, чтобы он умер, то пусть так и будет.