Я не ненавидел тебя.

***

      Дилюк резко проснулся. Каждая мышца тела болела, напоминая о минувших событиях прошлого дня, а глаза были красными и опухшими от бесчисленных слëз.       Всё это был…сон?       Рагнвиндр не мог поверить, что всё, что происходило с ним и Кэйей в этой отвратительной комнате было лишь ужасным кошмаром. Ведь он чувствовал его присутствие, его родные, тёплые руки обнимавшие его со всей нежностью присущей Альбериху.       Дилюк порыскал взглядом по комнате с надеждой увидеть его здесь. Он хотел извиниться за то, что наговорил ему, да вообще за всё, что сделал той ночью. Тогда от горя утраты, отчаяния и злости красноволосый натворил много глупостей.       Рагнвиндр с трудом смог встать. Ноги и руки не слушались и подкашивались при любой попытке подняться. Боль пульсировала в голове, давя на виски.       Дилюк был готов разрыдаться от своего ничтожества и бессилия. Но слез не было. Они больше не текли ручьями, обжигая и так растертую и красную кожу.       Он был истощён и морально и физически.       Спать хотелось неимоверно. Было чувство, что его просто не существует. Что это он умер, а не отец. Но он слаб. Он не смог. Сон вновь одолел его.       Он даже не хотел смотреть. За что ему все это? Но он и сам знал ответ. За Кэйю. Это его совесть играла с ним, заставляла почувствовать вину, показывала смерти родного человека.       Рагнвиндру хотелось кричать, но и голоса не было. Он был беспомощен. Был куклой в руках кукловода. Даже здесь он ничего не контролировал.       Как же хотелось проснуться. Но сознание вновь и вновь показывала ужасающие душу картины, пытая Дилюка. Ему иногда казалось, что вселенная не разрешала даже моргать. Он должен видеть все. Обязан.       Время он считать перестал. Оно текло медленно, ненормально, одаряя его ещё большими чувствами. Но он проснулся. Снова.       Заставил себя через силу встать, чуть ли не плача, но ему нужно идти в Ордо. Убийство отца он просто так не оставит.       Он выглядит убого. Все на него оглядываются, но он думает лишь о том, что отец бы точно не гордился им. В кого он превратился за такой короткий период?       Отец. Такой же родной человек, как и Кэйа, но он потерял обоих. И в чем тогда сила Дилюка? Момент смерти отца навсегда отложился в памяти, чтобы все время напоминать о том, какой долг должен понести Рагнвиндр младший.       И куда все же пошёл Кэйа? Это его тоже беспокоило не меньше, пускай он и был причиной ухода Альбериха. Рагнвиндр верил, надеялся, что с ним все будет хорошо.       Даже если в жизни Кэйи не будет самого Дилюка.       Ему на плечах нести сразу два бремени: смерть отца и уход Кэйи. И в обоих он винил только себя.       Но потом, дойдя до города свободы, он принялся расспрашивать всех, кого видел.       «Слабый…» — Подумал он о себе же, но разузнать он должен был.       — Извините! А вы не видели Кэйю?       — Дилюк? — Прохожая женщина удивлённо вскинула брови, — Нет, не видела.       — Извините! — Он нагнал мужчину, запыхавшись. — Вы не видели Кэйю?       — Что? Кэйю? Альбериха, что-ли?       — Да-да!       — Нет, Дилюк, не видел.       И так и продолжалось. Никто ничего не знает. Кэйа будто испарился. А может… Это так и было? Кто знает, что случилось с Альберихом… Волнение охватывало с большей силой, душа изнутри, намереваясь забрать весь тот воздух, которым Рагнвиндр обладал в тот момент. Дилюк мотнул головой.       Нет.       Этого не может быть. Кэйа обязательно жив. Все с ним хорошо. Он умён и силён. Рагнвиндр сдался, рванул в Ордо.       Но там и его встретили недоброжелательно. Магистр отказался расследовать дело о смерти Крепуса, что повергло Дилюка в шок настолько, что он с места сдвинуться не мог.       — И вы поймите меня, господин Дилюк…       — Нет. — Красноголовый стукнул кулаком по столу. — Нет! Тогда я больше не рыцарь Ордо Фавониус!       — Господин Дилюк…       На стол пал глаз Бога и форма рыцаря. Магистр молчал, наблюдая за яростью парня. А что он мог сейчас предпринять?       Рагнвиндр осыпал их оскорблениями, назвал как похлеще и вышел из кабинета, борясь с желанием разнести все и вся вокруг.       — Сволочи.       Сказал он, когда за Дилюком закрылась дверь. Такого он не ожидал. Он верил в Ордо, он был его частью. И они его подвели, хотя Рагнвиндр был не пешкой в их рядах. Рядом стояла какая-то поганая ваза, которую он благополучно со злости разбил ногой.       Ему было все равно. Они не сделали ровно ничего для расследования смерти его отца.       Ни че го.       Он хотел помощи. Желал помощи. И он должен был её получить. Но несмотря на все заслуги Дилюка в Ордо, они его отвергли. Грязно.       Какая-то уборщица отругала Рагнвиндра за устроенный погром, а он лишь сдерживался, чтобы не накричать на неё. Она не виновна. Она ни при чем. « — Известность и славу… Приносят живые. Мертвые не нужны для этого. Повышение престижа Ордо Фавониус можно получить многими способами. Если ваш отец был ещё жив, мы бы приняли его в свои ряды. Так как он мечтал в молодости. Очень жаль… Но он больше не с нами»       Дилюк ушёл, сдерживая свои порывы ярости. Наверное хорошо, что он сдал глаз Бога на эмоциях. Иначе бы парень тут сжёг всё. И радостно смотрел на это.       Вернувшись на винокурню он сразу пошёл в погреб. Дилюк не любил пьянчуг, но сейчас он не видел ни в чем смысла, кроме как выпить. Тем более их вино шедевральное.       Первая бутылка.       Сладкий, приторный вкус. Дилюк чувствует, как напиток разливается по всему телу, наполняет его, возвращает силы.       Вторая бутылка.       Он никогда не пил много, поэтому и контроль над собой держать не мог. Разум начал теряться, а голова кружится.       Третья бутылка.       Он поднялся, качаясь и вышел на улицу. Он то бешено смеялся, то слёзы выступали на глаза. Самое лучшее решение — попытаться найти Кэйю в таком состоянии.       — Кэ…йа!       Он кружился сквозь поля и леса, крича во все горло. Завтра он точно проснётся без голоса. Когда прошёл целый час в поисках, он все не сдавался.       — Кэйа! Кэйа! Кэйа!       Дилюк пал наземь, пачкая чистые штаны в грязи. Беспомощность злая штука. Кто знает, куда ушёл Кэйа.       Может, он вовсе вернулся на свою Родину?       Хотя бы записку оставил… Но с другой стороны Дилюк понимал, что лишь его вина крылась во всем случившемся. Набрав больше воздуха он бешено закричал, но слышали его лишь птицы да природа:       — Кэйа!