Я не ненавидел тебя.

***

      По всему телу раздавалась режущая и пульсирущая боль. Будто кто-то неспеша отрывал Дилюку конечности, медленно сдирал кожу, прожигал новые раны как на теле так и в душе.       Рагнвиндр снова здесь, в этом отвратительном, пропитавшемся смертью и кровью месте.       Осмотревшись, Дилюк поймал взгляд синеволосого на своём лице и замер смотря с любовью в его очаровательные, но испуганные и отчужденные глаза.       Красноволосый хотел кинуться и забрать любимого отсюда, прижать к себе, разделить всю боль, которая случилась, как тот считал, только по его вине. Ведь это Рагнвиндр поддавшись эмоциям, выгнал Альбериха из дома в ту ночь, как провинившегося котёнка, глубоко ранив юношу в их дурацкой схватке.

***

      Казалось, что такое понятие как «время» здесь и вовсе отсутствует. Кэйа неподвижно сидит, если бы не его вполне осознанный и злой оскал, можно было бы подумать, что тот умер.       Единственное, что выходило за правила этой реальности, так это непрерывно льющейся дождь и кровь вытекающая из раны и капающая в огромную чёрную лужу.       Дилюка открыто пытали. Кто-то хотел, чтобы юноша во всей красе насладился шоу… Или он жаждал кульминации?       Рагнвиндр попытался отвести взор, но на этот необдуманный жест из глаз Кэйи потекли кровавые слезы.        — Чего же ты отводишь глаза, мой милый, тебе не нравится это зрелище? — пронёсся незнакомый и недовольный шёпот из-за спины синеволосого.       Как-будто вся тьма скрылась за бедным мальчишкой и управляла им как желала.       Дилюк не осознанно попятился назад и прикрыл рот рукой.       После такой мелкой глупости, в стороне синеволосого что-то выразительно хрустнуло, это была одна из его рук, еë вывернуло в обратную сторону, чудовище ломало кости и почти выдрало конечность.        — Нет, нет, нет! Прекратите! Не трогай его! — закричал во весь голос Дилюк, подаваясь вперёд, пытаясь дотянуться до Кэйи.       За любое преступление, идёт наказание.       Вторая рука вывернулась за спину юноши и хрустнула до такой степени, что сломанные кости выпирали из-под кожи и были готовы отломиться, упав на землю пропитанную жестокостью.       А Кэйа все смотрел на своего возлюбленного, его как-будто лишили возможности двигаться, но юноша всё прекрасно чувствовал, его зрачки с каждой поломанной конечностью становились белее, а слезы заполняли его глаза, желая остаться там навечно.        — Это всё твоя вина, Дилюк. Из-за тебя умер твой любименький отец. Ты убийца, убийца, убийца, убийца, убийца, убийца, убийца, убийца!       Каждое слово больно впивалось в сердце, словно пробивая его насквозь.       Рагнвиндр обессиленно упал на колени, глядя в неживые глаза.        — Ты отвратителен, Дилюк, меня тошнит только от твоего присутствия. Просто позволишь мне страдать своими необдуманными действиями? Или тебе даже это нравится? Смотреть как медленно и исскусно убивают твоего брата? Так почему бы тебе не сделать это самому? Ты ведь положил этому начало, так не стесняйся, ПРОДОЛЖИ!       По щекам Дилюка текут слезы. Это не его Кэйа, тот не винит и любит красноволосого всей своей душой. Но Рагнвиндр не мог это принять. Не мог.       Каждое слово вонзалось с невыносимой болью в разбитое на осколки сердце, его уже ничего не спасёт.       Воцарилась гробовая тишина, которую прервал громкий хруст костей и позвонков, шея Кэйи вывернулась в неестественное положение, а из гортани потекла кровь, но тот лишь криво улыбнулся и рассмеялся.        — Я ненавижу тебя. — произнес Кэйа не своим голосом.       Хуже уже быть не может.       Дилюк собрал в себе силы и оглянулся. В голове что-то щёлкнуло. Он понял, что это за место. Здесь, в этой забытой роще, когда-то давно, юноши прятались от надоедливых служанок и читали друг другу книги.       Голова Кэйи вдруг с оглушающим звуком упала на землю, но тут же нечто странное, похожее на сороконожку из костей, вылезло из его шеи и соединилось с черепушкой.       Дилюк больше не ощущал томного дождя, запаха крови и присутствия чудовища. Он очнулся. Снова.       Юноша резко встаёт со стула, но почти падает, во-время хватаясь за стену, он всё ещё слаб, но нельзя медлить. Собрав последние силы, красноволосый направился к выходу из поместья.       Он должен найти Кэйю.       Почти на выходе из винокурни, его остановила Аделинда.        — Дилюк, милый, ты не в лучшем состоянии, что случилось? — обеспокоенно проговорила женщина, положив ладонь на плечо Рагнвиндра.        — Аделинда…спасибо за то, что заботишься, но мне правда нужно идти. — Юноша положил свою руку на её ладонь.        — Да что случилось, ты мне объяснишь в конце концов или нет? — Женщина нахмурилась.       Рагнвиндру придётся сознаться.        — Я…я кажется догадываюсь, где может быть Кэйа. — быстро прошептал Дилюк.       Лицо служанки в миг поменялось и она прикрыла рот дрожащими руками, но быстро придя в себя, Аделинда твёрдо и уверенно процедила:        — Я иду с тобой.        — Нет! — Дилюк преградил ей путь. — Это…это слишком опасно, я не хочу потерять ещё одного дорогого мне человека, останься здесь пожалуйста.       Аделинда опешила от такого откровения. Ей совесть не позволяла оставить своих детей, но женщине пришлось согласиться, Аделинда подошла и обняла красноволосого на прощание.        — Будь осторожнее, прошу.       Рагнвиндр приобнял её в ответ. Объятия горничной всегда спасали его в трудных ситуациях, как-будто ими она рассеивала все сомнения и переживания и оставляла лишь теплоту и спокойствие. Ему не хватало этого.       Но расстаться всё же пришлось.       Дилюк рывком двинулся в давно забытое всеми место, где он узнаёт всё.