Шагая в разных направлениях

      – Хоть убей, не помню!       Игорь сидел на больничной койке и уже полностью пришёл в себя. Левый висок выбрит, края раны запаяны, а шов заклеен пластырем. Крови Воронцов, как обычно, потерял вполне порядочно, но ещё свежий летний загар не дал бледности проявиться в полную силу, и выглядел парень, в общем-то, неплохо, даже смеялся вместе с Беллой, когда Даша и Рома рассказывали о том, что он учудил на поле.       – Стали бы мы тебе врать! – Рома сидел на тумбочке и без стеснения грыз яблоко, лежавшее на столе Игоря. – Хотя, не увидь я всё своими собственными глазами, я бы тоже не поверил.       – Рада, говорит, что такое иногда бывает при черепно-мозговой. – Даша отобрала фрукт у чавкающего друга. – Хотя, если честно, вы двое нас до смерти перепугали. Правда, Вера пришла в себя ещё на поле, она отделалась парой сломанных рёбер, ну а твоей голове как всегда не повезло. Скоро на ней живого места не останется.       Игорь, смеясь, привычным жестом провёл рукой по затылку – под волосами явно ощущался плотный длинный шрам после удара, едва не лишившего парня жизни.       – А Люба?       – Она сильно расстроилась, разрыдалась прямо на поле. – Даша задумчиво грызла яблоко, надкусанное Ромой. – Даже ругала себя, называла коровой. Циклоп, конечно, обматерил её, но клятвенно обещал оставить в запасе и тренировать вместе с Женькой.       – Ну и нормально, – улыбнулся Игорь. – Девчонка она, вроде бы, неплохая.       – Никто и не говорит, что она плохая. – Белла отобрала несчастное яблоко теперь уже у Даши. – Она очень неуклюжая. Но, думаю, спорт пойдёт ей на пользу.       – Так, Белла, чтобы, когда я вылезу с больничной койки, ты была уже в команде! – Игорь потёр пластырь на голове. – Моя башка не казённая!       – Хорошо, хорошо! – Белла улыбнулась и перебросилась с Ромой заговорщическим взглядом. – Раз уж я забросила оборотничество, то буду летать хотя бы на метле. Тем более, что ни один дракон не пострадает!       Даша засмеялась вместе со всеми, а потом внезапно замерла, будто почувствовав слежку; резко обернувшись, в дверном проёме она как будто бы увидела промелькнувшие волны густых каштановых волос.       – Я… сейчас вернусь… – Даша, не смотря ни на кого, вышла из палаты.       В конце коридора она на мгновение увидела высокую стройную фигуру, тут же скрывшуюся за поворотом. Даша побежала за ней, а медсёстры отделения неодобрительно посмотрели на неё и на грязную спортивную форму, которую девушка так и не успела переодеть.       – Эй! – Даша крикнула вслед уходящей Рите. – А ну стой!       Девушка обернулась. Удивлённые карие глаза, тонкие выщипанные брови, маленький курносый нос.       – Вы мне?       – Я… Оу! – Даша попятилась назад. – Извините, я обозналась.       «Надо же, как глупо вышло! – подумала Даша, провожая взглядом уходящую девушку, – Бежала непонятно за кем! Можно подумать, только у Щербаковой густые каштановые волосы! Голубева, ты не просто ревнивая идиотка, ты ещё и параноик!»       – Даша?! – Белла и Рома стояли неподалёку от подруги, глаза их были широкими от изумления. – Ты же в палате!       – Что? Я не… – Девушку внезапно осенила догадка, и она пулей понеслась обратно к Игорю, оставив недоумевающих друзей у поста медсестры.       Даша рванула на себя дверь палаты. На его кровати сидела ОНА – ДАША, и нежно целовала парня.       – Ах, ты шлюха! «ИНКАСЕТО!» – Даша запустила в соперницу ярко-алую вспышку, и к Рите вернулась её внешность.       Игорь, увидев, кого он только что целовал, оттолкнул самозванку от себя, и девушка с торжествующим видом отошла к выходу.       – Так а я о чём? Видишь, тебе всё равно, кто под маской. Пока ты этого не видишь, – беззаботно отозвалась Рита и подмигнула. – Я своего добиваюсь всегда. Игорёк, ты лучший.       Она послала парню воздушный поцелуй и скрылась в дверном проёме.

***

      – Мерзкая, подлая, двуличная…       Даша крутила в руках ни в чём не повинное полотенце и широкими шагами мерила свою комнату в общежитии. Белла и Рыжик смотрели на неё скучающими взглядами.       – …лживая, гадкая…       Так всегда! Вот что ей надо? Игорь с ней, она ему нравится до потери пульса, а из-за всякой шушеры так заводится! Это же глупо!       – … отвратительная, подлая…       – «Подлая» уже было.       Даша резко остановилась. Он перестала комкать в руках полотенце, уже напоминавшее тряпку, и безумным взглядом посмотрела на подругу.       – Белка, ты не понимаешь…       – Да всё я понимаю. Я лишь не понимаю, от чего ты так завелась, ведь у тебя есть отличный шанс ей насолить!       – Какой? – Даша обратилась в слух.       – Рита – ловец четвёртого общежития. Её в этом году утвердили вместо погибшей девочки. Так что если команда победит…       – А вдруг проиграем?       – Ты в более выгодном положении. Более маленькая, более юркая, и играешь дольше. У Риты нет шансов.       – У нас новый состав. – Даша обессилено села на край Беллиной кровати рядом с подругой. – Я не знаю, как пойдёт игра.       – У них тоже двое новеньких в команде, плюс их вратарь: я слышала, он здорово травмировался в конце прошлого учебного года, есть риск, что и он уйдёт на скамейку запасных. Так что шансы у нас примерно равны.       – Матч с четвёртым курсом у нас последний в этом году. – Даша вздохнула, складывая полотенце в нормальное состояние. – Боюсь, что прибью её, прежде чем обыграю.       – Месть – холодное блюдо. – Белла выразительно подняла брови. – Подожди, подготовься к игре как следует. Ты её сделаешь. Я уверена, что в нужный момент Рита будет сидеть на поле, рыдать и злобно колотить землю. У неё выпускной год. Реванша не будет.

***

      Новые отборочные испытания Соловьёв устроил через три дня, когда Игоря с Верой выписали из больницы. Белла так и не вышла на поле, пока Даша не дала ей пинка. Очень скоро выяснилось, что не зря: Александра Михайловна действительно была заядлой гонщицей, и любовь к небу своей дочери она прививала с раннего детства. Вдвоём они как можно чаще старались выбираться в параллель, чтобы поучаствовать в любительских матчах, и теперь на метле Белла держалась уверенно, совершенно не волнуясь и не паникуя.       Соловьёв долго любовался силуэтом девушки, парящим в воздухе, а потом внезапно скомандовал спуститься вниз, подозвав ещё и действующих игроков.       – Как звать?       – Белла Аванисян, – чуть робея, ответила девушка, не мигая, смотревшая в единственный глаз тренера.       – Идёшь на место нападающего. Корольков, вышибалой. И поднимаемся в воздух, посмотрим, что из этого получится. Остальные свободны! – крикнул тренер студентам, ожидающим своей очереди на отбор.       Наблюдая за яркой и слаженной игрой новой команды, Соловьёв выглядел весьма довольным. Всё было верно. Аванисян не имела сильного удара, но была быстрой, меткой и ловкой – идеальный нападающий. Корольков же, хоть и обладал всеми качествами для игры квоффлом, довольно неплохо орудовал битой и без промаха попадал по бладжеру. С Терёшиной они больше не сосредотачивались друг на друге, так как отвечали за совершенно разные вещи. Ребята раскрылись, перестали быть обособленными. Они действовали как команда. Это было заметно по тому, как они раз за разом обыгрывали выпущенных на поле фантомов.       «Победа наша» – Соловьёв поневоле расплылся в улыбке.