Шагая в разных направлениях

      – Ну, я и говорю, – хлопнул стаканом об стол Мамонов, – она ж женщина, не просто руководитель. Красивая, ранимая по-своему. Понимаешь?       – Ж…жора, мжно всю жизнь прождать, – заплетающимся языком ответил ему в ноль пьяный Соловьёв. – Эт как с игрой. Ты медлишь, пасуешь, а оно вот, вот сейчас можно было, а момент упущн…       – Вот, Олегыч, и я о чём! – снова звякнула бутылка, и пошёл звук разливаемого спиртного. – Меня уже и Ваня подгоняет, и Костя, а я всё осилить себя не могу, понимаешь?       – Оооой, то не вечер, то не вечеееер…       Они и стали главной проблемой.       Замо́к оказался на редкость податливым – вскрыть сарай рядом с квиддичным полем и стащить оттуда безликий фантом не составило труда. Но вот пробраться незамеченными мимо тренерской, где Мамонов и Циклоп пили, обсуждая женщин, спорт, молодёжь, работу, власть и неспокойную нежить, что периодически устраивала стычки, оказалось гораздо сложнее. Хотя, к тому моменту, как пятеро студентов оказались рядом, посиделки явно шли уже не первый час, и мужики всё чаще просто орали пьяные песни и звенели стаканами в очередном тосте.       – Да когда ж они закончат? – пробурчал Рома, выглядывая из-за угла. – Ещё и дверь открыли… ай, Игорь, осторожнее.       – Прости, – ответил Игорь, уронив муляж и приложив им Рому по затылку. – Тяжёлый, сука.       – Тихо-тихо, выходят! – Рома спешно затолкал за угол всех, кто так же подсматривал, не уснули ли Мамонов и Циклоп, упившись до синьки.       Но преподаватели уже вышли. Мамонов поспешил в кустики, вернее, в уголок возле тренерской, а Циклоп стоял на поле, оглядывая трибуны и кольца.       – Жора, полетели! – пробасил тренер, на что Мамонов, не отрываясь от важного дела, крикнул:       – Куда ты, дурной, мы ж в нолину! Мне одного друга-призрака хватает!       – Нет, я полечу! – настаивал Циклоп, уже хромая в сторону сарая.       Студенты напряглись, так как если Циклоп пойдёт за метлой, то он гарантированно увидит и их, и то, как они воруют муляж. А тут уж не обойтись без допроса с пристрастием, что грозило серьёзным конфликтом с разборками, учитывая пьяное состояние обоих преподавателей.       – Да погоди ты! – Спас Мамонов, когда он силком потащил Соловьёва в направлении к замку. – Успеешь ещё, проспись сначала.       – Жора, я, когда трезвый, не могу! Вот как ты к ней подойти не можешь, так и я не могу в воздух! Жора, да что за жизнь?!       – Собачья жизнь, Олегыч, собачья. Оооой, то не вечер, то не вечеееер…       – Оооой, мне малым мало спалооось… – подхватил Соловьёв.       Пьяная процессия успела отойти, когда Игорь окончательно не удержал муляж и хлопнулся вместе с ним, вывалившись из укрытия. Но Мамонов и Соловьёв его уже не увидели.       – Нормально они набрались, – усмехнулся Воронцов, поднимаясь на ноги. – Дашк, про кого это он? Мамонов.       – Да что б я знала! – пожала плечами Даша. – Мне кажется, это слишком личное.       – Ты ж ему, как дочь, – Рома, крякнув от напряга, помог Игорю поднять муляж, и вместе они потащили его к академии.       – Вот ты бы стал обсуждать со своей дочерью амурные дела, Рома? – спросила Даша, но Рома не ответил, занятый тяжелой ношей.       – И дёрнул меня чёрт с вами связаться… – тихо пробурчал Маховик, исподлобья глядя на студентов и мысленно прикидывая, насколько безумными будут дальнейшие события.       Академическая больница была отдельно стоящим от РМТА зданием. Хорошо укомплектованная, с целым штатом лекарей разных специальностей. В больнице лечились и наблюдались все студенты и преподаватели, а так же жители близлежащих деревень и посёлков. И путь до неё был не близким.       Тащить муляж пришлось пешком от самого квиддичного поля, вдоль стен академии и потом ещё немало пути собственно до больницы. Телепортировать не вышло – ведовская магия, что поделать, муляж был ей пропитан, а телепортация была чисто колдовской фишкой. Так что Игорю с Ромой, тащившим безликую заготовку, приходилось не слишком легко, к тому же, заклинание, уменьшающее вес, на неё почему-то тоже не подействовало. Белла и Даша шли немного впереди, постоянно проверяя путь, чтобы случайно не наткнуться на кого-нибудь из студентов или преподавателей. Завершал шествие Маховик – он не то чтобы горел желанием, но всё проверял, не следит ли кто за ними. Пока удача была на их стороне.

***

      Договариваться с Радой ушла Белла, и ушла давно. Игорь, Рома, Даша и Маховик ждали её в коридоре у лестницы, муляж валялся неподалёку.       Обстановка в целом казалась спокойной. Рома дремал, прислонившись спиной к окну, Игорь и Даша сидели на ступеньках. Даша положила голову Игорю на плечо, чувствуя, что не то что бы боится, но определённо испытывает предвкушающее волнение, когда внизу живота что-то сжимается, а сердце бьётся часто. Игорь как будто чувствовал это и спокойно гладил Дашину ладонь, медленно перебирал тонкие пальцы девушки. Дашу это успокаивало.       Маховик сидел на полу внизу лестницы, уткнувшись лицом в колени. Не было слышно, но почему-то казалось, что он снова бубнит свою считалочку.       – Поговорю с ним, – тихо сказала Даша Игорю.       – Уверена? – Игорь не то чтобы задержал, но Даша почувствовала, как рука парня сжала её ладонь чуть сильнее.       – Уверена, – кивнула девушка. – Нам ещё работать с ним в одной команде.       – Это меня и напрягает, – вздохнул Игорь. – Не доверяю ему.       – А я, как ни странно, доверяю, – пожала плечами Даша. – Ты просто не видел той ночи, он тогда реально спас нас всех. Ладно, пойду.       Даша спустилась по ступенькам, и чем ближе она подходила, тем громче становилось бормотание Маховика. Вот уже можно было разобрать слова его странной считалочки.       – Врут часы – ты им не верь, я открою тебе дверь…       Даша села рядом и прислонилась спиной к холодной стене.       – Каждый год мы во что-то влипаем, – сказала она в пустоту. – Вервольф на первом курсе, потом вампир, Веди, ведьма Худу и мёртвая зона. Теперь вот ты. Что это за считалочка?       Маховик поднял голову.       – Я её сочинил. Один мой близкий человек знал, кто я и что могу. Он посоветовал считать, сказал, что это будет мантра, чтобы успокоиться.       – Успокоиться?       – Угу. Если я нервничаю, то могу переместиться. Мог раньше, когда невербальная способность появилась. Плохо контролировал. Сейчас хорошо, но считалочка… успокаивает, как и раньше. Изначально я просто проговаривал детский стишок, но слова поменялись.       – Твой стишок жутковатый, – сказала Даша, усмехнувшись. – Там у озера, когда мы впервые встретились, ты был похож на маньяка. Но ты ведь был не из того времени, правда?       Маховик удивился:       – Как ты узнала?       – Иногда чувствую что-то, – пожала Даша плечами. – Не знаю, как. Мой друг телепат, и я всегда ощущаю момент, когда он пытается читать мои мысли. И когда в Белле играет ведовская сила, это тоже ощущаю. Вот и в тебе в тот раз что-то было.       – Моя способность копится, просит выход наружу. – Маховик смотрел, не мигая. – Когда это происходит, я перемещаюсь в прошлое. Ненадолго и там, где мало людей. Я не думал, что встречу кого-то у озера, в субботу все уходят. А тут ты. А в тебе и самой что-то есть, оно повлияло. Я ощутил, что вижу время сильнее, и подумал, что могу переместиться куда угодно. Это было ново, я считал, чтобы успокоиться, но ты подошла ближе, и я ощутил опять.       – Поэтому напугал? Чтобы я ушла и наверняка с тобой не заговорила?       – Не знал, что будет. Не люблю рисковать.       – А когда мы встретились снова? Ты заранее знал, что тебе нужно попасть в моё прошлое?       – Нет. Но когда ты подошла, то была открытая книга. Я никогда так не делал, но в тот момент понял, что могу не просто переместиться в прошлое. Я могу переместиться в чьё-то прошлое.       Даша прокрутила в голове эти слова.       – То есть, ты поставил на мне эксперимент? Из интереса?       – Да. Но в твоём прошлом я понял, что так и должно было случиться.       – Тебе не кажется, что ты просто сволочь? – медленно проговорила девушка.       – Нет, не кажется, – Маховик пожал плечами. – Я ведь никому не навязываюсь, вы сами меня нашли.       Дверь отделения открылась и в коридор вышли Рада и Белла. Белла была взволнованной, но не подавленной – видимо сумела уговорить. Рада же была задумчивой, сосредоточенной и очень серьёзной.       – Давайте все ближе, нечего мне тут орать на весь коридор, – тихо сказала ведунья, и так же тихо продолжила, когда студенты, включая Маховика, собрались рядом с ней полукругом: – Знаю, что случайность, и не виню никого. И то, что вы делаете… время – самая древняя, самая могущественная сила вселенной. С ним нельзя играть. Помните это и будьте осторожны. Тащите фантом в раздевалку.       В раздевалке Рада нашла Ритин шкафчик, где висела её рабочая форма и лежали вещи, и сняла длинный каштановый волос с её шапочки. После чего ведунья выгнала всех и начала что-то колдовать за закрытой дверью. Примерно через двадцать минут она вышла в коридор и вывела за собой Риту.       Девушка была точь-в-точь как настоящая: каштановые волосы, спадающие на плечи красивыми волнами, худое лицо, такое же надменное, как и всегда, серые глаза, жёстко взирающие на происходящее из-под густых тёмных бровей. Одеждой фантому служил хирургический костюм Риты и её больничная сменка.       – Не идти же ей голой? – пояснила Рада. – Потом что-нибудь ей подберёте. Обращаться с фантомом вы умеете, знаете, что она копирует повадки человека, с которого создана. Просто скажите, что ей надо делать. Когда она больше будет не нужна, просто направьте на неё кольцо и скажите «ИСЧЕЗНИ». И да, она просуществует не более четырёх часов.       – Нам так много и не надо, – кивнула Белла. – Спасибо, бабуль!       – Удачи, – сказала Рада, пристально посмотрев на внучку. – Пусть всё получится.