Дневник Микаэля

Спазио пробрало до костей. Он знал что уже совсем скоро настанет мгновение, когда что-то столь ненавистное вернётся в его повседневность. Но теперь страхи ожили, и как бы мужественно он не справлялся с тяжестью в груди, рисуя эту сцену в воображении, с приходом реальности, осознание не заставило себя долго ждать. Он ничего не может сделать. Парень смотрел на дверь отбросив всякую надежду на то, что синяя шпинель возвращается в одиночестве. Его сердце больно сжалось когда в дверном проёме появилась фигура Стеллы. Холодный ветер, в поисках свободы, выскочил в окно. Каждая секунда длилась невыносимо долго . Их взгляды пересеклись. Две глыбы льда столкнулись в воздухе. Но у юноши не было шанса выстоять. Высокомерие медово-карих глаз не дрогнет, он знал это. Поверженный взгляд перебежал на спутника матери. Феджио предстал таким, каким Спазио ждал его увидеть. Оборотень, ручная псина. Марионетка кукловода. Ни каких чувств или эмоций. Хладнокровие. Никакого интереса к происходящему. Он весь пропах злобой своей хозяйки. Мурашки покрыли спину Спазио, и он тут же прильнул к стене. Слепая зона пугала его на уровне инстинкта, что очень веселило синие глазёнки, видевшие и с наслаждением пожирающие страх. Оба парня понимали, что хоть равновесие и пошатнулось, сейчас здесь безопаснее чем где угодно ещё. Почти где угодно. И конечно, Спазио боялся вовсе не нападения из вне, а прямого удара, от которого не спастись. Он подсознательно выбрал, увидеть, как все его домыслы откажутся правдой. Если Селет сейчас даст распоряжение убить его, он предпочел бы смотреть в ледяные глаза, когда душа расстанется с телом. Всё же лучше чем ощутить удар в спину. Лу́на смотрела на мать с опаской. Она любила её и скучала по ней. Но игнорировать очевидную разницу отношения к ней и к Спазио было тяжело. "Закрывать глаза трудно, но если никогда не моргать, можно и ослепнуть" успокаивала себя девочка. Она двинулась в объятия матери. Обладательница огненно рыжих волос поцеловал своё дитя в лоб. Затем, чуть помедлив заглянула в глаза девочки. Где-то далеко в карих глубинах горел огонь. Женщина заметила, что со всей силы сжала худую ладонь дочери, только когда та с ужасом её выдернула. Стелла убрала русые, растрёпанные пряди девочки за уши. И всё безмолвно. Тихо. Потому что дети уже не маленькие - поймут фальш её отрепетированных речей. А кроме этих избитых фраз сказать ей было нечего. Спазио наблюдал за происходящим с отвращением. Он не обращал внимание ни на Феджио, вставшего рядом, ни на тишину. Он следил за руками матери. За её мимикой, за своими желаниями и мыслями. — Они разговаривают. — заметил Феджио, вырвав Эфрента из лоз собственных мыслей. — Через прикосновения. Через эмоции. Им не нужны слова чтоб понять друг друга. А вот тебе бы не помешало хоть иногда говорить, что-нибудь адекватное. Но так как это будет твой первый опыт, изъясняться нормально, сойдёт и просто поприветствовать госпожу. Думаю, этого будет достаточно.— Сказанное не было лишены лёгкого нахальства. — Тебе не помешало бы хоть иногда молчать. — Демонстративно закатывая глаза ответил Спазио. — Какой смысл острить, если ты всё равно лишён вкуса? Ну, теперь хоть стало понятно, что проблема не в связках. Что-то случилось со зрением пока меня не было? — Ты кажется где-то сильно ударился, во время своего "путешествия". Уже сам не понимаешь о чем говоришь. — Ох, и вправду, как я мог надеяться, что твой скудный разум, пусть простят меня звёзды, за то, что я назвал это разумом, поймет такую простую мысль. Я предположил, что ты ослеп, раз не замечаешь госпожу Селет. Хочу обратить твое внимание на то, что она оказала вам честь и лично пришла навестить. Веди себя подобающее, Эфрент. Если в дикой природе не учат манерам, я так и быть, просвещу жалкое животное. — Феджио довольно улыбнулся. — Этому должна учить мать, но как видишь, мы оба лишены такого счастья. А если ты хочешь чтоб я обнял ее, поспешу напомнить - обнимать лужу грязи даже в дикой природе не принято. Но я тебя не осуждаю, каждый развлекается как может. Зрачки юноши скользнули в лево до придела. Голова не повернулась. Он ждал реакции, считая что нанёс достаточно урона. Но спокойствие собеседника разбило любую надежду на это. Славно кто-то воздвиг невидимую стену, перед его пулеметной очередью. — какой же ты ребенок, Эффект. В детстве не наигрался? — какой есть, такой есть Дёрнул плечами Спазио. — не отрицаешь? Похвально! Признание проблемы - первый шаг к её решению. — Тебе то откуда знать? Ты же ничего не решаешь. — Сколько обиды, сколько желчи! Что тебя так сильно разозлило? А, дикий? Так сильно задело то, что я не только беспокоюсь о благополучии Лу́ны, но и правда могу ей помочь? На твоём месте я бы тоже расстроился. Быть настолько бесполезным... Это наверное так ужасно! — Бежать к Ведьме из-за малейшей царапины так трудно, Феджио. Это такая помощь с твоей стороны, сбросить всё на плечи своего наставника. Ты такой молодец. Пойди, съешь что-нибудь сладкое. Хороший мальчик, заслужил. — Ещё раз сравнишь меня с сукой... — Что тогда? Укусишь? Его губы изогнулись в резкой, острой и самодовольной ухмылке. Удар нанесён точно. Разгромленный Феджио замолчал. — Почаще закрывай рот, тебе к лицу. Дыхание юноши было на сквозь пронизано самодовольством — Будем считать это добрым делом для умирающего. Ведь на окончании жизненного пути хочется хоть раз порадоваться. Тем более когда надо погибнуть с мыслью о том, что доверяешь будущее своей сестры мне. Спазио сжал кулаки за спиной. — Выродок. Теперь улыбался Феджио — Что что? Не могу расслышать не звука в шуме аваций. Что? Молчишь? Так скоро? Ну, что ещё могу сказать? Ах, да, точно почаще закрывай рот, тебе к лицу. — придумать что-нибудь самостоятельно слишком тяжело? Хотя конечно, чего я жду от надрессированной шавки. Ты можешь только повторять и ждать вкусняшку. — Не сработает. — Я и не надеялся. Улыбка появилась на лице Эфрента, и выглядела она пугающе грустной. Собеседник растерялся. Более того, синеглазый надменный мальчишка возможно впервые пожалел о своей победе. Оба парня оставили свои невероятно важные роли. Случайно они были сбиты друг другом со сцен. Игра остановилась. Но в какой момент? — Должен признать, я переборщил, но ты меня вынудил. — не оправдывайся, шпинель, это низко. Лозы страха которые сжимали светлую шею, наконец ослабли. Парень вздохнул свободно. Он понял, что от него пока не собираются избавляться. Он прекрасно понимал, почему Стелла решили не пачкать руки. Это лишь означает, что ему осталось не долго. Возможно уже сегодня всё закончится. Но если нет, то они возьмут его в Холлид. Он выпрямился, расправил широкие плечи и подошёл к матери. "Добро пожаловать" - произнёс он холодно и безэмоционально, но в карих глазах читалось отвращение и призрение. Рыжие волосы доставшиеся от Стеллы были растрёпаны во все стороны. Пухлые, бледно розовые губы покрывал слой сухой искусанной кожи. Редкие веснушки на широком носу добавляли его внешнему виду теплоты, которой в нём не доставало. Он был высоким и стройным, словно не точная перерисовка портрета отца. Пройдя мимо матери парень вышел из комнаты. было слышно как три пары ног прошли дальше по коридору мимо двери его спальни. Спазио подозревал, что этот дом, не просто временное убежище. Это место сильно отличалось от голых обшарпанных помещений, где их раньше прятали. Это место сверкало в его воспоминаниях. Но стоило отметить что почти все чёткие воспоминания из раннего детства оказались ложными. Он точно помнил ситуации, события, даты и людей. Так словно кто-то выжег выдуманную историю его детства в его сознании. И конечно ему казалось что он сделал это сам. Он придумал себе счастливое детство, со старшим братом, с живым отцом, с любящем матерью.