Добрый вечер, уважаемый Agust D

mO_chi Привет, Юнги-хён, ты еще не спишь? lilmeowmeow Не, дьявол побрал включить нетфликс mO_chi Прикольно, что смотришь? lilmeowmeow Тут реалити про, внимание, кондиженеров. Это они кондитеров и инженеров скрестили, задания типа выпечь торт-корабль с парусами, который потом ставят на воду, включают вентилятор ― и этот шедевр должен плыть и не тонуть lilmeowmeow Только что устраивали землетрясение для полутораметровых съедобных небоскребов. Потрясающе mO_chi Звучит клево! Я хотел бы посмотреть это вместе с тобой lilmeowmeow Тогда молись, чтобы шоу на второй сезон продлили, а то я уже на полуфинале lilmeowmeow Ммм, клубничные пирожные готовят, обожаю их mO_chi Я тоже! Как у нас много общего хахаха lilmeowmeow Чего хотел-то? mO_chi Ничего особенного. Хотел сказать, что я уже соскучился :) mO_chi А ты по мне? lilmeowmeow С чего бы? mO_chi Ну я же твой парень lilmeowmeow С каких пор? mO_chi Ну как… С прошлой ночи. Ты же сам говорил, что теперь мы вместе lilmeowmeow Тебе я такого не говорил mO_chi Но я думал, что у нас всё взаимно… mO_chi Юнги-хён, ты разбиваешь мне сердце! У тебя что, совсем нет чувств? lilmeowmeow Ооо, есть, и еще какие ;) lilmeowmeow Но точно не к тебе mO_chi Я так и знал! Ты встречаешься с другим mO_chi Кто он? lilmeowmeow Хах. Его тяжело найти, не хочется потерять и невозможно забыть. Подарок судьбы, в которую я поверил после встречи с ним. Возможно вы даже знакомы lilmeowmeow Его зовут Пак Чимин lilmeowmeow Так что верни ему телефон и харэ отвлекать меня от шоу ― И где я прокололся? ― стонал Чонгук, пока двоих рядом скручивало от смеха на ковре. После чиминовского «я и он» у подъезда, Тэхён молча сгреб того в охапку, затащил в квартиру с криком: «Гуки, у нас ЧП» и заставил выложить всё от и до. Поначалу верилось с трудом, потому что ну… Agust D, серьезно? Здесь должен быть подвох. Но он внимательно слушал дальше и всё сильнее убеждался, что отдает лучшего друга в надежные руки. Уверенность вечно неуверенного Чимина не с потолка же взялась, да и Ёнтан никогда не ошибается. А вот Чонгук весь вечер продолжал смотреть собакой-подозревакой и в какой-то момент просто исчез с радаров. Как оказалось, с чужим телефоном. — Приблизительно везде, ― Чимин пытался отдышаться, но безуспешно. ― То есть ты серьезно думаешь, что я вот так с ним разговариваю? Ну дурааак… ― Да слова как слова, самые обычные! ― Для пятиклашки. В следующий раз, которого не будет, попробуй хотя бы без «клево» и «прикольно». ― Оставь их для меня, ― вклинился Тэхён, сгребая пыхтящего Чонгука в объятия и целуя в макушку. ― Я тебя и таким пришибленным люблю. Тебя тоже, Чим, хоть кое-кто и выпнул меня с первого места в твоем сердце. ― Се ля ви, ― развел тот руками, и не думая извиняться. ― Но давайте дружно признаем: это был эпик фейл, ― и Тэхэн снова начинает ржать, на что получает от друга их секретный жест «стопроцентно». ― Пришли потом скрины, буду читать эти перлы, когда загрущу. Чимина распирало от смеха, но еще сильнее ― от гордости. Он с первых строчек подозревал, что Юнги на такой дилетантский развод не клюнет, но когда тот, уже всё понимая, всё равно не стал отрицать отношения… Вау. Просто вау. ― Кстати, шпион, ты еще на клубничных пирожных спалился. ― А с ними-то что не так? ― уже обреченно спрашивает Чонгук. Смирился. ― Юнги слегка ненавидит клубнику в любом проявлении, она, видите ли, незаслуженно переоценена. Даже не спрашивай. И телефон на базу верни, хоть пароль сменю. И конечно не меняет. Пусть у него друзья отбитые, пусть непредсказуемые, зато свои до мурашек. Да и секретов между ними, наконец, не осталось. mO_chi Хён, ты лучший. Если идти в разведку ― то только с тобой. lilmeowmeow Что и кто это было? mO_chi Чонгук спер телефон, не верил, что у нас может быть на самом деле. А потом приполз со словами «ты только меня не бей» mO_chi Но я в тебе не сомневался. А еще знаешь что mO_chi Хотел сказать, что уже соскучился :))) lilmeowmeow Та же хрень, Чимин lilmeowmeow Окей гугл, что делать, если вы не виделись пару часов, а уже ломает mO_chi Привет сири, отправь контакту «таинственный хён» моё пустующее расписание на завтра lilmeowmeow Странно… Тут у тебя на весь день какой-то Мин Юнги запланирован lilmeowmeow Таинственный хён в недоумении. Не хочешь ничего мне сказать? mO_chi А, Мин Юнги? Так это мой парень. Надо вас как-нибудь познакомить mO_chi Можно завтра в два, он вроде обещал за мной заехать lilmeowmeow Договорились, но он мне уже не нравится mO_chi А тебе и не должен mO_chi Для этого есть кое-кто другой lilmeowmeow Ни слова больше, запомни, на чем мы остановились lilmeowmeow И оденься потеплее lilmeowmeow Пак Чимин. За какие же заслуги ты мне достался?

* * *

— Так что, нравлюсь тебе? Юнги прибивает вопросом в лоб, даже не утруждая себя хотя бы поздороваться. ― Как будто сам не в курсе, ― ворчит Чимин, пристегиваясь и выпутываясь из шарфа. Просьбу одеться потеплее воспринял всерьез. ― Без понятия, только что у тебя был дичайший краш на меня пару лет назад. С тех пор никаких новых данных. ― Вообще да, за это время всё поменялось. ― Так и знал. ― Ничего ты не знаешь, Мин Юнги, ― отшучивается Чимин, пока не готовый раскрывать все карты. — Боже, поехали уже куда-нибудь, где можно целоваться. Парк на окраине города, куда они добираются, захватив по пути еды на вынос, вполне подходит под запрос. На горизонте только пара-тройка людей, но Юнги сворачивает с тропинки в одному ему известном направлении ― и здесь уже совсем никого. Он жил неподалеку, когда только переехал в Сеул, и постоянно сбегал сюда на свидания с деревьями, мыслями и тишиной. Квартиру потом сменил, а привычка осталась. ― Давно мне не было так спокойно, ― Чимин шел плечом к плечу и всё не мог надышаться морозным воздухом. ― Знаешь, когда не нужно никуда спешить. ― Не говори. Вспоминаю дни, когда мы для пары сообщений время еле находили. ― Тебя на работе в розыск не объявят? А то ты всё со мной и со мной. ― Не, для всех я в творческом отпуске. У нас с агентством уговор в такие дни меня не трогать от слова совсем. Хотя пара писем уже прилетели, типа рейтинги зашкаливают, очереди на интервью, тащи сюда свою асоциальную задницу, короче чую, что скоро и до тебя доберутся. ― Нууу вообще они утром звонили и спрашивали, могу ли сегодня подъехать, ― как ни в чем не бывало бросает Чимин. ― Но я не мог. На завтра отпросился. ― Ты… что? ― и Юнги делает страшные глаза, как будто ему только что признались в серийных убийствах. ― Ты отказал моему агентству? Красавчик. ― Всё, чего я хотел сегодня ― вот такого тебя. Так что выбор был очевиден. ― Как мало тебе для жизни нужно. ― Ага, ты, еще ты и, может, немного танцев. В зале три дня не был, соскучился. Юнги делает пару широких шагов и внезапно тормозит Чимина, вставая напротив. ― Хочешь потанцевать? Сейчас. ― Но… музыки же нет, ― Чимин не понимает. ― И? ― а Юнги не понимает, в чем, собственно говоря, проблема. ― Я без неё не могу. Только если отрабатываю старые связки, но это другое. Преподаватели постоянно отчитывали его за эту особенность, но исправить не могли: в нем движения отдельно от мелодии не существовали, а все попытки импровизировать под ничего заканчивались ступором. ― Чимин, закрой глаза, ― тихо просит Юнги, и Чимин, конечно, слушается. ― Тебе не нужны наушники, колонки, даже я не нужен. Музыка живет в каждом шаге. Мир дышит, он звучит прямо сейчас, а мы только и делаем, что игнорируем. Поговори с ним, как ты умеешь. Звучит? И правда, почти шепотом, но если прислушаться… Ветер шуршит со всех сторон, и в ответ Чимин оборачивает руки вокруг Юнги, показывая: «Моё, не тревожь». Вдалеке ритмично поскрипывает ветка, и он в синхроне с ней начинает покачиваться в такт. Хруст снега под ногами просит быть нежнее, не ступать, а скользить осторожно, а птица с незнакомым голосом зовет с собой, и Чимин открывает глаза и наконец расправляет крылья. Юнги делает шаг назад, отпуская его в свободное плавание, и шумы тут же подхватывают, направляют и, спустя время, сливаются в единую мелодию. В ней всё: чистая свобода, гармония, затапливающие чувства. Она звучит знакомым голосом, совсем родным и реальным… И это осознание заставляет замереть на месте. ― То, что ты поешь, что это? ― Пока не знаю, ― а в глазах Юнги такое тепло, что даже морозный воздух послушно отступает. ― Видимо, придется посвятить тебе очередную песню. У Чимина всегда слегка плывет зрение после танца, если удается в него погрузиться, но со слухом раньше проблем не бывало. Что он только что услышал? ― Да ладно, я думал, про Honsool ты уже догадался, ― выводит его из ступора Юнги. И по округлившимся глазам понимает, что нет. ― Хотя она была для прошлого тебя, но всё равно. Я тогда альбом дописывал ― и вдруг всплываешь ты с фантазиями по поводу моей жизни, а я даже не задумывался до тех пор, каким фанаты меня видят и насколько ошибаются. Так что запоздалое спасибо за вдохновение. С ума сойти можно. То есть всё началось еще тогда? Их взаимная история. Не со встречи в кафе, не с переписки в день рождения, а больше полугода назад? ― Ты поэтому сказал Чонгуку, что поверил в судьбу после встречи со мной? Этот вопрос Чимин прокручивал еще со вчерашнего вечера, но не решался задать. Пока само не вырвалось. ― Хуже, — в глазах Юнги ненадолго пустеет, как будто он где-то не здесь, но после шумного выдоха собирается и фокусируется обратно. ― Ладно, сейчас будет ванильно, предупреждаю. Короче я всё не мог вспомнить, почему твое лицо показалось знакомым тогда на концерте. А на днях дошло, даже переписку нашу поднял, чтобы убедиться. «Мы сегодня с тобой встретились», помнишь такое? Конечно. Торговый центр, съемочная команда около одного из бутиков, природное любопытство Чимина ― и вот он внезапно сталкивается взглядом с тем, чей мир ну никак не должен пересекаться с его мирком. Не может же быть, что… ― Я тебя тогда запомнил. Ты был брюнетом еще, но глаза… Что-то произошло со мной, они из головы не выходили даже на следующий день, всё возвращался к ним и такой «вот не был бы я в окружении камер в тот момент…» Я помнил тебя, Чимин. Но и представить не мог, что это именно ты пишешь про встречу, которая так нелепо кажется судьбой, поэтому мне больше не кажется. В Чимине замирает всё. Дыхание, мысли, сердцебиение ― всё поставлено на паузу, чтобы остаться в том моменте до конца дней. Но это не финал, а затишье перед бурей, всё это больше, чем Чимин может вместить, и ураган, с которым он налетает на Юнги в следующую секунду, сносит обоих на землю. Тело не чувствует падения, но в сердце грохот от обваливающихся стен, за которыми чувства с трудом, но удавалось сдерживать. Шапка Юнги улетает в сугроб, вместе с ней ― остатки здравого смысла, и это конец. ― Господи, я так в тебя влюблен, ― хватает воздух Чимин между рваными поцелуями, ― сил нет, ― и перестать целовать ― тоже. А Юнги переворачивает их, чтобы нависнуть, роняя снежинки тому на лицо, и окончательно перевернуть всё своим: «Та же хрень, Чимин».

* * *

― Так мы и выяснили, что у Джуна легкая форма клаустрофобии, а у меня талант взламывать замки, ― заканчивает историю Юнги, уже выворачивая из леса обратно к машине. Теперь он уверен: этот парк ― официально лучшее место на планете. Те самые эмоции уже немного улеглись и сейчас грели пуховым одеялом. А в Чимине поселилась незнакомая легкость: его как гелием накачали, и улететь насовсем не давала только рука, всю дорогу сжимавшая его собственную. Потому что перчатки все равно мокрые, а люди… Да плевать, если и увидят. ― Ты вот мне это сейчас рассказываешь, чтобы окончательно покорить, да? ― смеется Чимин, разглядывая уже родной профиль. ― А я еще не? Для кого вообще музыку писал все эти годы? Оба прекрасно понимают, что для себя, но то ценное, что сейчас между ними ― приятный бонус. ― Нууу эта часть тебя уже давно подействовала. ― А остальные припрятаны до поры, когда окончательно покоришься и не сможешь сбежать. ― Ой да ладно тебе! Никуда я не денусь, началось опять… ― Ну окей, окей, что-то хорошее в запасе тоже есть, ― наконец сдается Юнги, и это маленькая, но победа. ― Вот именно, я же вижу, ― крепче сжимает руку Чимин и добавляет мечтательно, ― теперь хочу узнать и другие твои таланты. ― Если ты про tongue technology, то только после третьего свидания. Я приличный мальчик. Юнги! Ну вот зачем ломать людей без предупреждения? Судя по довольному прищуру, совесть на сегодняшнюю прогулку не пригласили, зато смотреть, как лицо напротив зависает и потихоньку начинает идти красными пятнами ― это да, мы всегда за. ― Что такое? ― Юнги наслаждался зрелищем, даже не скрывая. ― Есть фантазии на эту тему? ― А ты на что рассчитывал, когда свой эй ту-зэ-джи ту-зэ-ю снимал? ― неожиданно прорвало Чимина. ― Весь из себя такой дерзкий, горячий, в этом чертовом фургоне… И языком угрожаешь! Да я после того видео на тебя больше спокойно смотреть не мог. ― Ого. Так ты умеешь не стесняться, когда хочешь. И о да, Чимин хочет. Всегда, но не прямо сейчас: ему еще нужно спасти остатки рациональности. ― Ой всё, открой машину, я замерз. ― Умеешь не смущаться и профессионально соскакивать с тем, я понял, — сжаливается Юнги и лезет в карман за ключами. В другой раз выяснит, что там за фантазии, в конце концов, куда им спешить? Обогрев в салоне поначалу радует, но быстро играет злую шутку: снег с шарфа Чимина стаивает тому за воротник, и это ой как неприятно. ― Хён, а есть что-нибудь вытереться? ― спрашивает он, когда поиски хоть одной сухой вещи заканчиваются провалом. ― Разве что моя репутация, ― хмыкает Юнги. И по отсутствию реакции понимает, что шутка вышла слишком тонкой. ― Потому что об неё и так что только не вытирают, алло. Чимин закатывает глаза, но они даже под веками смеются, не скроешь. ― Я на полотенце надеялся, но спасибо за щедрое предложение. ― Чимин, открою тебе величайший секрет, передающийся в моей семье из поколения в поколение… Вода высыхает сама, а полотенца придумали маркетологи. — То есть помимо клубники ты еще и их презираешь? ― уверенный кивок в ответ. ― Ну да, прямо вижу, как ты выходишь из душа и сушишься, катаясь по ковру. ― И как зрелище? Ну как сказать. Чимину резко становится не до смеха, потому что картинка Юнги в одном полотенце ― это уже ту мач, но когда он с ноги заходит в мысли вообще без всего… Нужно срочно переключиться на настоящего: так, отлично, он в одежде, он подозрительно близко, у него щеки розовые от тепла и мокрая челка зачесана назад, как будто и правда из душа, и еще предательская капля скользит по виску и замирает на краю челюсти… А через секунду срывается, и Чимин следом, потому что он не железный и влюбленный до одурения. Как тут можно не целовать, когда это так хорошо и правильно? И вообще, Юнги первый начал со своим tongue technology, да, точно, пусть и отвечает. И он, конечно, отвечает. Да так, что Чимин не замечает сам, как уже перебрался к тому на колени, а его пальто и скованность пошли к черту. Расстояние больше не мешает, и он путается пальцами в промокших волосах, с которых всё началось. Слишком жарко. В свитере слишком жарко, а без него еще хуже, потому что холодные ладони уже под футболкой и вот ни разу не остужают. Чужие губы опасно подбираются к уху, ситуация стремительно катится не туда, хотя… ― Хён… ― у Чимина дыхание сбилось, но иначе никак. ― А та ночь в твоей студии за свидание считается? ― Тебя реально вот это сейчас волнует? ― потому что у Юнги в мозгу только один вопрос: как можно таким преступно красивым быть? ― Нуууу просто если да, то сегодня наше третье. Ладони на пояснице замирают, и это не к добру. ― Чимин, нет. ― Да. Я умею считать до трех. ― Да господи… Мы в машине средь бела дня, и вот вообще не готовы. ― Юнги, ― кажется, его впервые так называют, и от этого ёкает мощно. ― Наш первый разговор случился, когда ты решил отговорить меня от суицида. В нашу первую встречу я убежал в прямом смысле. Наш первый поцелуй был чисто способом тебя проучить. И ты серьезно думаешь, что после этого наш первый раз будет как у нормальных людей? ― Тем более. В машине ― самое банальное из клише. И такое только в порно срабатывает, а по факту жесть как неудобно. Разложил по фактам, но даже эти аргументы не прогоняют из глаз Чимина решительность. Юнги почти ведется: в его руках тут плавится тело, которое хочется сильно, и лучше бы голову отключить, но на краю сознания всё равно зудят вопросы. Почему Чимин, обычно такой осторожный, сегодня берет на себя инициативу? Зачем пытается убедить? Откуда это желание прямо здесь и сейчас? ― Ты всё еще боишься, что я исчезну, да? ― кажется, доходит до Юнги. ― Я… — и вот тут Чимин растерялся. — Вроде нет? Ты же… Ого. Не знаю. Он и сам не заметил своего отчаяния. Головой понимал, что поводов сомневаться нет, но подсознание так быстро перестраиваться не умеет. Невозможно мечтать о ком-то три года, а потом привыкнуть к тому, что он — твоё, за три дня. ― Прости, — Чимин возвращается к обычному смущенному состоянию, и вместе с растрепанным видом это выглядит жесть как мило. — Тут нечего прощать. И обещаю, что не денусь никуда, не в моих интересах, поверь. Со стороны покажется, что это только красивые слова, но не для Юнги: если дает обещание, значит верит, что сможет сдержать. — Просто отпускать тебя не хочу, — тихо признается Чимин. — Сегодня мы здесь, вместе, но завтра я вернусь на учебу, ты — к своему графику, а у меня в конце года тоже ад, потом в январе домой уеду, потом ты в международный тур… ― И ты поедешь со мной, ― обрывает его Юнги, и это как гром среди ясного декабрьского неба. — В смысле? ― Есть подозрения, зачем тебе звонили сегодня. Мы обсуждали это с агентством еще давно, но они хотели сначала рейтинги и отзывы увидеть… ― Стой, — Чимин чувствует, что вокруг них заканчивается воздух, — если это то, о чем я думаю… ― Оно самое. Я бы встал сейчас на одно колено, но тогда тебе придется с них слезть, так что… Пак Чимин. Согласен ли ты выйти со мной на сцену и быть рядом в туре и на репетициях, пока ничто не посмеет разлучить нас? Они могут жить в десяти минутах. Могут находиться в разных городах и странах. Могут оказаться хоть в противоположных частях галактики, но однажды всё равно снова возьмут друг друга за руку, потому что от судьбы еще никто не убегал. И перед тем, как влажные от чувств и растаявшего снега глаза окончательно затягивают Юнги на дно, он успевает прочитать в них короткое «согласен».