Добрый вечер, уважаемый Agust D

― Всё это время мы и правда были где-то неподалеку, ― усмехнулся Юнги, заезжая на парковку общежития. Утреннее солнце било в зеркала и путалось у Чимина в волосах, отвлекая всю дорогу. Сложно поверить, но еще вчера вечером он стоял на этом же месте и не был уверен, захотят ли его вообще видеть. ― Кто же знал, что так близко, ― Чимин тоже вспомнил, с чего началась их взаимная переписка, то первое сообщение в ответ. ― Но всё еще недостаточно. Даже поцеловать тебя не могу, вдруг кто заметит. Не сложно понять, почему Чимин после этой фразы моментально поник и уткнулся глазами в колени. Опять думает, что его стесняются, думает, что не достоин. ― Эй, посмотри на меня, ― Юнги потянулся к его руке, чтобы переплести пальцы, и момент сразу стал ощущаться правильнее. ― Я бы многое сделал, чтобы не скрываться, и сделаю, обещаю. Но пока придется быть аккуратными, иначе в первую очередь пострадаешь ты. Слышишь меня? ― Чимин кивнул. ― Можешь поделиться с теми, кому доверяешь, но я видел не раз, как пара слухов или фотографий ломали целые жизни, твою не позволю. Сомнение на лице напротив сменилось на понимание. Никому из них не хотелось терять карьеру, но еще больше ― отпускать друг друга. ― Хён, скажи, что мне нужно идти, иначе никогда этого не сделаю, — просит Чимин, залипая на их сцепленные руки и мягко поглаживая костяшки. ― Ты не выключил утюг и не покормил кота. ― Да, точно. И цветы не полил. ― Видишь, сколько дел. Я бы запер тебя здесь с собой, но комната сгорит, а питомцы умрут, так что давай уже. ― Даю. В смысле иду, иду! Вот прямо сейчас… И это «сейчас» затягивается еще на пять минут, потому что расцепить руки ― задача не по силам для двух слабых друг до друга людей. Комната встретила Чимина пустотой: ни кота, ни цветов у него отродясь не было. Соседа по сути тоже: тот в основном жил у своей девушки, изредка заходя за вещами. После зарядки и душа Чимин всё-таки решился включить телефон, но пожалел моментально: сначала подумал, что какой-то вирус затесался, но нет, уведомлений действительно было столько. Однажды он разберется, честное слово, а прямо сейчас ему нужен один конкретный чат. mO_chi Привет, тут? 1tae2tae ТЫ МЕН ЯСПРАШИВАЕШЬ??? 1tae2tae Что за дичь, Чим? В сети его нет, в общаге нет, потом пишет среди ночи с чужого номера не волноваться ДА КАК Я МОГУ НЕ? 1tae2tae Лилмяумяу я помню этот ник, какого черта? mO_chi Тээээ, давай лучше вечером пригоню к вам расскажу. Это надолго 1tae2tae Молись чтобы твоя история мне понравилась 1tae2tae Или вычеркиваю из завещания!!! mO_chi Я буду лучшим на свете приемным отцом для твоей коллекции манги, мы ж выяснили mO_chi И тебе понравится история. Наверное. Хотя будешь орать, что я так долго молчал 1tae2tae УЖЕ ору, секреты, Чим, от меня?? mO_chi Простиии, они были не мои! mO_chi Ой подожди сек lilmeowmeow С возвращением в сеть? mO_chi Айл би бэк lilmeowmeow И правда Чиминатор lilmeowmeow До меня тут дошло, что обещал всем вернуться только через неделю, так что планов ноль. Как насчет: ты, я, выходной? mO_chi Это свидание? mO_chi Господи почему я такой банальщиной становлюсь lilmeowmeow Потому что это даже мило :) И зачем усложнять простые вещи? lilmeowmeow Так как насчет свидания mO_chi Не верю, что читаю это mO_chi Не верю, что тебе вообще нужно мое согласие mO_chi Только мне вечером в Чхандон ехать, уже обещал Т_Т lilmeowmeow Как хорошо, что у тебя есть личный таксист. Ко скольки подать карету? mO_chi Ого нууу я вроде как уже свободен lilmeowmeow Тогда на ваш заказ назначена черная тойота, ожидайте через час lilmeowmeow Маршрут простроен прямиком в ваше сердечко ;) lilmeowmeow Через желудок, ужас как жрать хочу mO_chi С ума можно с тобой сойти конечно… lilmeowmeow Можно. И нужно mO_chi Ну раз так mO_chi До встречи, хён :) 1tae2tae Эй ты какое подожди сек че за привычку завел меня бросать а? mO_chi Аррр я вернулся, но надо снова бежать, но ужинаем вместе! mO_chi Приеду в компании острой курочки, она посмотрит на тебя и скажет «прости Чимина», и всё, мы опять лучшие друзья :))) 1tae2tae Бьешь в слабые места, безжалостный 1tae2tae НУ ОК ЖДУ ВАС 1tae2tae И твоих объяснений mO_chi :* Чимин блокирует телефон и падает лицом в подушку. Ему надо собираться на (о господи) свидание, надо разобрать входящие: мало ли что важное там затесалось. И наверняка что-то еще надо, но какой смысл, если единственное, что он сейчас может ― это прокручивать в голове события последней ночи.

* * *

― И выиграл эту жизнь, ― выдыхает Юнги и преодолевает последнюю сотую миллиметра. Это было так осторожно, что одно резкое движение ― и магия момента рассыпется. Так одуряюще, что кончики пальцев на чужой шее покалывало, а под веками мелькали размытые пятна. Юнги мог на одном дыхании зачитать сто семнадцать слогов, а на Чимина воздуха все равно не хватало, потому что сердце разрослось до размеров грудной клетки и передавило легкие. Он не раз представлял, каково будет целовать эти губы, но ощущения от реальности, где они хоть и не сразу, но отвечают, зашкаливали. А Чимин терял связь с пространством, временем и собственными мыслями, потому что… ― Не понимаю… ― всё, на что его хватило, когда Юнги разорвал поцелуй и прижался лбом к его лбу. По губам продолжало мазать чужим дыханием, но теперь этого было недостаточно. ― И я. Почему не понял раньше. ― Это очередная шутка? ― Чимин пытался сфокусироваться на лице напротив, таком чертовски красивом, но не получалось: мир вокруг всё еще шел рябью. ― Определенно нет, ― Юнги задумчиво пропускал светлые пряди волос через пальцы, потому что наконец мог. ― Знаешь, а у меня к тебе походу серьезнее, чем сам считал. ― Но… Как? Ты поспорил. Не понимаю… На меня. ― И сделал бы это еще раз, не задумываясь. Джун всё-таки гений…

За три часа до этого

― Доставка друга из Японии, заказывали? Юнги благодарил всех богов за привычку Намджуна зависать в студии каждую пятницу. И что он ей не изменил, когда оказался настолько нужен. ― Воу, какие люди! Любишь ты эффектные появления конечно, — посмеялся Намджун, разворачиваясь на кресле. ― Какими судьбами? ― Помнишь, когда вы в первый и последний раз решили встретить меня в аэропорту? Неожиданно. ― Забудешь тут. В тот день они с Джином опытным путем выяснили, что после перелетов в Юнги просыпается пассивно-агрессивный мизантроп. Мало того, что плевался ядом во все стороны, так даже до города подбросить не разрешил. ― Ты тогда предложил спор, ― продолжил Юнги, ― и заявил, что хотел бы увидеть моё лицо, когда я проиграю. Намджун вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения, но уже подозревая, к чему всё ведет. ― Короче… Смотри, раз хотел. И он смотрит. На слегка нахмуренные брови, на пальцы, теребящие нитку браслета, в глаза, где смешались беспомощность и твердость. Они открыто говорили: «Я проиграл, но признаю это». В тот день в аэропорту Намджун пообещал, что однажды после рейса Юнги помчится не домой, чтобы никого не видеть, а хоть через весь Сеул, чтобы кое-кого увидеть. Но никто так и не смог перевесить желание остаться в одиночестве. До этого дня. ― Принимай поздравления что ли? ― Намджун планировал закатить вечеринку и открыть коллекционное шампанское в день, когда это случится, но у судьбы как всегда были свои планы. — Я рад, что победа за мной, хотя за тебя все-таки рад в миллион раз больше. ― Больше меня рад. ― Непривычные ощущения, да? Поначалу будет непросто принять, но чувство взаимности затмит вообще всё, это я тебе… Так, погоди. Вы же вместе? Кто это вообще? ― Белый ангел из моего последнего клипа, ― Юнги присел на край стола, даже не пытаясь больше скрывать волнение. ― Джун, я так влип. Держался, как мог, но у меня ж слабость к прекрасному! ― И она же твоя сила. Хотя в жизни не поверю, что тебя так проняло чисто из-за внешности. ― Не, я до этого еще пару лет его мысли читал. Так, а вот это уже что-то новенькое. ― В смысле? ― Прямом, он вел дневник у меня в личке. Я не подавал вида, что захожу туда, но недавно спалился и в итоге залип за эти движения его неземные. А сегодня проснулся в Токио, понял, что меня второй день игнорят — и всё, уже караулю его сорок минут у общаги. Два года Чимин был интересным, месяц назад стал привлекательным, а сегодня оказался необходимым. И как мне быть? У Намджуна был ответ. Не тот, который Юнги хотел услышать, но единственный правильный. ― Жить счастливо и каждый день удивляться, что ты так умеешь, ― он тепло улыбнулся в надежде, что всё будет именно так. ― Конечно если у твоего ангела есть взаимные чувства. ― Да он их и не скрывал, пока не познакомились лично. А там сразу начались отговорки, типа прошло всё давно, бла-бла-бла, но Чимин хорош примерно во всем, кроме вранья. И смелости. ― Тогда почему ты признаешься сейчас мне, а не ему? ― Потому что он тупо не сможет отказать, а мне потом всю жизнь сомневаться, не надавил ли, ― Юнги даже не заметил, как проскочило «всю жизнь», но от Намджуна оговорочка по Фрейду не ускользнула. ― Хочу, чтобы мы случились не потому, что предлагаю я, а потому, что так решил он. Может в твоем, по слухам, гениальном мозгу есть ответ, как заставить человека сделать первый шаг? Если он путается в комплексах больше, чем ты в ногах. Ауч, в своём репертуаре. Но вовремя: шестеренки в голове Намджуна тут же встали в нужном порядке со звонким щелчком. Слухи из ниоткуда не берутся. ― Знаешь, друг мой, у тебя много талантов, но главный — выводить людей из себя. Причем настолько, что они готовы высказать всё, что о тебе думают, даже если крайне культурны и воспитаны. Намджун толсто намекал на знаменитый рождественский скандал, саундтреком к которому стал его благой трехэтажный мат. Юнги тогда узнал много нового о себе и о корейском языке, не удивительно, что с того дня двое и ведут отсчет дружбы. ― Предлагаешь выбесить его до потери сознания? Это я могу. План казался слабоумным настолько же, насколько блестящим. В голову одна за другой полезли идеи, пока та самая, кажется, максимально действенная, не вытеснила все остальные. ― Слушай, ― начал Юнги заговорщическим тоном, ― раз уж я всегда проигрываю тебе споры… То как насчет того, чтобы заключить еще один?

Три часа спустя

― Тот звонок мы не планировали, просто звезды удачно сошлись. И я хорош в импровизации, ― закончил он рассказ. Чимину оставалось только укладывать эти откровения в голове, а часть из них перекладывать сразу в сердечко. Обиды больше не было, последние крупицы недоверия сметало щенячьей нежностью, с которой Юнги гладил взглядом каждый сантиметр его лица. И это можно было принять за галлюцинации, если бы не ладони, продолжающие аккуратно обнимать за шею. Настоящие. ― Чимин, ― Юнги внезапно стал серьезным и теперь смотрел только в глаза. ― Ты однажды сказал, что не хочешь быть моей болью. Решил, а кем тогда? ― Буду тем, кем ты попросишь, ― потому что он давно понял ответ. ― Нет, не так. Мне нужно знать, чего хочешь ты. Опять он. Чимин не мог похвастаться богатым опытом, но внимание к его желаниям, чуткость, искреннее уважение ― с таким прежде не сталкивался. Сам-то редко о себе вспоминал, и с парнями обычно всё останавливалось на уровне «закажем на ужин то, что ты хочешь», но не «будем строить отношения так, как тебе комфортно». ― Хочу? Видеть тебя, ― тихо начал он. ― Делить воспоминания. Узнавать глубже, хорошее и плохое, нуждаться. И быть рядом, когда нуждаешься ты. ― Как аккуратно ты обходишь слово «встречаться». Он даже внутри себя не смел этого произнести, не то что вслух. ― Так… что скажешь? ― у Чимина слегка срывался голос: сомнения вернулись с новой силой. ― Что у тебя прекрасный вкус и отвратительный инстинкт самосохранения, ― глаза Юнги по-лисьи прищурились от улыбки, и воздух вдруг перестал быть таким давящим. ― В могилу тебя сведу своим характером. ― Тогда заберу тебя с собой, и умрем в один день. ― Звучит как план, Джульетта. Я согласен. ― В смысле… ― Иди сюда уже. Нафига тратить слова, когда даны все ответы и отброшена осторожность. Юнги не напирает, но ведет, а Чимина от этой силы ведет даже сильнее. Пальцы в волосах, язык скользит по припухшей нижней губе — и его понимают, пускают глубже и встречают с такой же нетерпеливостью. Из звуков во всем мире остаются только вдохи, но этого хватает, чтобы слышать друг друга и без слов. Они все-таки поговорили, но сильно позже. Юнги рассказал о мурашках, которые не отпускали на том первом концерте, когда после объявленного «Пак Чимин, второй курс» на сцене появился мальчишка и парой движений перечеркнул всё, что тот о танце знал. И как впервые захотелось, чтобы те давние слова о чувствах оказались правдой и сейчас. Чимин тоже делился впечатлениями о первой встрече, уютно устроившись на диване в объятиях: руки Юнги сразу же нашли себе идеальное место у него на талии. ― Кажется, у нас проблема, ― Юнги случайно бросил взгляд на часы. ― Почти два ночи, тебя пустят в общагу в такое время, если подвезу? ― С ума сошел? Не пущу за руль, вон глаза слипаются, еще с самолета… Такси же существует. ― Не доверяю ему, ― это правда. Что не хотелось расставаться ― тоже. ― Тогда может тут останешься? Я часто так делаю. ― Ого, ― это было чертовски заманчиво и в той же степени смущающе. ― А я тебе не помешаю? ― Ну как сказать… Лучше волноваться из-за тебя, чем за тебя. Самое время Чимину краснеть и наивно надеяться, что в полумраке не заметно. ― Оставайся, а утром по домам поедем. Тебя никто не потеряет до завтра? ― Тэхён! Блин, вообще не подумал, он мог уже на уши пол города поднять, ― засуетился он, потому что и правда ни разу не вспомнил про друга, было слегка не до этого. ― Можно я с твоего телефона отправлю сообщение? И можно ли Чимину хоть в чем-то отказать? lilmeowmeow Тэ, это Чим. Однажды я свалился в городской пруд, когда мы пытались сделать ту фотку, а на твоем др под утро обнимался с фикусом, потому что никто не понимал меня лучше него. Короче со мной всё в порядке, то есть невероятно, то есть потом расскажу, но не теряй! Завтра напишу! Твой Чиминатор :* ― Чиминатор? И поцелуйчик? ― Юнги заглянул через плечо и случайно задел дыханием белеющую в съехавшем вырезе ключицу. А Чимин непроизвольно вздрогнул, потому что… Ну, ключица… ― Старая дружеская шутка. Между друзьями. Да. Чонгук у него, ― ему почти удавалось не выдавать своё состояние. ― Окей, а то у меня к этому твоему Тэхёну будет серьезный разговор. ― С ним серьезно разговаривать невозможно. ― А со мной? И на этот раз ключицу задевают уже губы. Не случайно. И Чимин отвечает, пока еще может контролировать голос: ― А с тобой всё серьезно. И невозможно… Остановиться. Им очень нужно остановиться. Потому что жарко, а ладони Юнги уже снова на талии, и даже плотная ткань толстовки не помогает от прикосновений ну никак. Мысли Чимина перестают отвечать, зато тело предательски это делает, когда поцелуи крадутся вверх по шее, а потом оказывается, что толстовка всё-таки помогала, потому что когда пальцы добираются до голой кожи, то это полный… ― Ты это, занимай диван, ― Юнги сам не понимает, как ему удалось оторваться хоть на секунду, ― он раскладывается и удобный, а я могу к Джуну в студию пойти, она на этом же… Но его тянут ближе, и становится понятно, что никуда не отпустят. Никуда, и, возможно, уже никогда.

* * *

Вот приспичило Тэхёну выгуливать собаку именно сейчас и именно рядом со своим домом? Немая сцена. В центре действия — подающий надежды танцовщик, пытающийся вылезти из машины с двумя пакетами наперевес. Рядом — один из главных рэперов всея Сеула в широкополой панаме, по-джентельменски придерживающий ему дверь. И с краю пёс, который тащит хозяина за поводок к остальным участникам пьесы, потому что увидел своего любимчика. ― Танни! Ой, подержи, ― Чимин всучил пакеты слегка охреневшему Юнги и подхватил облачко шерсти на руки. ― Знакомься, это Ёнтан, мой племяшка. И Тэхён, ну ты уже наслышан. А это Юнги-хён, ― невозмутимо добавил он, повернувшись к другу, ― мой личный водитель. ― Ага. Ну да. Что? То есть здравствуйте, ― и тут Тэхён отвешивает поклон, как будто ситуация и без того не была странной. ― Привет, ― попытка не рассмеяться в голос далась Юнги с трудом. ― У меня заказ на твоё имя. Еда, еще еда и нянька для собаки. Тэхён на автомате забрал протянутые пакеты, пытаясь на этот раз не отжечь чего-нибудь неуместного. Его можно понять: не каждый день к тебе вместо курьера приезжает Agust D. Вопросы появились еще в пятницу, потому что Чимин, серьезно, в клипе? Они дружат полтора года, но и с первых месяцев было очевидно, насколько тот по уши в этом рэпере. ― Моя миссия выполнена, на этом откланяюсь, ― Юнги реально это сделал. ― Ёнтан, остаешься за главного. Он напоследок потрепал пёселя за загривок, на что тот довольно высунул язык и тявкнул. И у Тэхёна стало на один вопрос меньше: если ты нравишься его собаке, значит тест пройден, ему тоже однажды понравишься. ― Хён! ― Чего тебе? ― притормозил Юнги у двери, оборачиваясь на оклик Чимина. ― Да так. До встречи, Мин Юнги. И с расплывшейся улыбкой, точно зеркалившей ту, что светилась у Чимина на лице, тот отвечает: «До встречи, Пак Чимин» и скрывается в салоне. Тэхён стоял и наблюдал, как машина плавно отъезжает в закат, а за ней ― его кукуха. Потому что: ― Что это еще за «до встречи»? ― Ну знаешь… ― а Чимин больше не хотел ходить вокруг да около, в нем так долго копилось. ― Люди иногда договариваются встретиться. А потом еще раз. И еще. А потом раз ― и встречаются. ― Ты… ― Я, ― и если вы хотели знать, что такое абсолютное счастье, то оно выглядит ровно как Чимин в этот момент. ― Я. И он. Они, теперь они.