Страстное томление

—Только не опять! – закатив глаза устало выдыхает девушка, пока парень с завидной энергичностью прижимает её к себе. — Не говори так, словно тебе это не нравится... — он самодовольно ухмыляется заставляя партнершу смущенно опустить глаза, — Но сегодня я и вправду остановлюсь. Не хочу перетруждать будущую маму. Пенелопа обрадованная его словами, нашла хоть какие-то плюсы в своем положении, не смотря на то, что сейчас и идёт только пятый месяц, она уже настрадалась как за девять. И с токсикозом, и с болью в спине, и с перепадами настроения. Она поражается выдержке Каллисто, который каждый раз приходит не смотря ни на что, и помогает ей всем чем может. А ей легчает просто от его аромата, который полностью её обволакивает. Присутствие своего альфы — это замена обезболивающего. А то как он нежно гладит своей грубой и мозолистой рукой, от постоянных тренировок, её спину, заплетает волосы в кривую косу, которую омега научила его делать, то с какой лаской и заботой он целует её виски и лоб. Делает массаж и приносит всякие вкусности, достойно звания лучшего альфы Империи Ёка. На удивление демон в бою и жестокий убийца в браке оказался пушистым и мурчащим котом. Может это из-за того, что ещё не прошло трёх лет, или из-за того, что она у него первая любовь и сразу истинная? Ответа нет, и иногда она думает, что он и не нужен. Ей просто нравится опираться на его плечо и опускать на него свою голову, когда она болит. Слышать под боком его сопящее дыхание. Ощущать жар его тела, и страсть его чувств на себе. Понимать, что она вынашивает его ребенка зачатого в любви. Моментами, ей кажется, что это спокойствие, только затишье перед бурей. Вот только какой? Может это будет плач малыша по ночам с коликами или его желание сразу же завести второго? Ей хочется верить в лучшее и она пытается, правда пытается. Но глубоко внутри неё все ещё сидит маленькая девочка и плачет от потери родителей, от несправедливости судьбы. И она боится, что этот сюжет повториться, но только с её ребенком, хоть это и маловероятно, но не невозможно. Но как только она ощущает запах гари с примесью крови резко все эти мысли исчезают. Как мираж. Как песочный замок, который смыло прибрежной волной. Все кажется таким легкий с ним. Такими не значительными кажутся проблемы. И таким спокойным будущее. Каллисто никогда не отличался сердобольностью, даже по отношению к детям, женщинам и старикам. Но когда он смотрит на свою омегу, которая мучается от его ребенка в животе, он готов положить к её ногам весь мир. Он запретил ей носить корсеты, поменял все её нарядные платья на легкие и свободные. Он давно не видел её с косметикой на лице или высокой укладкой. Она не выходит в высшее общество уже несколько месяцев. Это не та Пенелопа, которую он полюбил, но эта ему даже больше нравится. Её нежный взгляд, которым она встречает его очередным вечером. Спальня наполненная её ароматом. Нежные руки утешающие само его существование. Ему казалось, что его невозможно заставить снова довериться людям, но в миг их первой встречи взглядами он понял что обезоружен и сокрушительно побежден своей истинной омегой. Наверное это странно слышится — «истинный…» Возможно ли ошибиться и принять его за другого? Конечно, да. Если ты не понимаешь какого это, то легко перепутать с чем-то другим. Главная особенность — это ваше обоюдное желание выслушать друг друга, услышать историю длиною в жизнь, вместе радоваться свершениям и утешать в тяжелые периоды. Ваше желание видеть глаза на против несмотря ни на что. Пенелопа никогда не отличалась излишней эмоциональностью, она довольно хладнокровна, и считает, что привязанность — это корень всех страданий. Но с Каллисто они вместе поняли, что всю жизнь, лишь нуждались в человеке, который не предаст и будет рядом всегда. Правда, всегда.Теплые объятия, даже когда их отвергаешь, постепенно заставляют таять лед, которым покрылось разбитое сердце. Неужели они нашли друг друга? Неужели это навсегда? Он и вправду не предаст? Каждый день не имея четкого ответа, она лишь делает шаг ему навстречу. Она не знает, что будет дальше. Просто доверяет ему, доверяет своему выбору. И не важно, что будет дальше… Наверное, неважно… Этот мир никогда не позиционировал себя как рай, в нём вас настигнут всевозможные испытания. И никто не даёт гарантию, что вы не сломаетесь… «Когда она рядом, мне хочется укутать её в своих объятиях и защитить от всего зла в мире» Слишком хорошо Каллисто знал, что есть тьма, настолько, что сам был ею. У него нет другого выбора, кроме как сомневаться каждый день в её безопасности. Факт того, что она может умереть при родах доводит его до истерики. Он не сможет защитить — вот, что его волнует. Его омеге требуется помощь, но сможет ли он её оказать? Он боится, что злой рок настигнет и его. Что бумеранг жестокости, который он бросил в небо, вернется и ударит по самому больному. Он нервно целует её на прощанье каждый день, и молится Богу, в которого раньше не верил, что бы с ней всё было хорошо, что бы она была в порядке, пока его нет. Ведь когда он с ней, он может хоть что-то сделать, но когда его нет… В Империи всё больше больниц обслуживающих за счет Императорской казны. Открываются детдома, дома для престарелых, даже для бездомных находится место. Налог становится процентным и зависимым от дохода, тем самым дворяне платят в несколько раз больше чем раньше, а крестьяни меньше. Кронпринц становится для народа не только героем войны, но и мудрым правителем, заменяющем отца. Все восхваляют его, но не знают, что все это для того, что бы очистить собственную карму. Что бы с его омегой и ребенком все было хорошо. Ему не нужно ничего, только дайте покоя вместе с его семьёй. …Но лишь вы решаете, будете ли вы и дальше валяться в грязи в роли проигравшего, или встанете и будете продолжать бороться за свое счастье. Дитя является плодом их любви, и очень желанным. На этом, пожалуй, можно и закончить, но стоит сказать о том, как будущие родители узнали о своем новом статусе. Пенелопа обнаружила, что беременна, только на втором месяце. Тогда уже прошло полгода с момента свадьбы. Её маленькая грудь округлилась, а живот начал немного выпирать. Живя с Каллисто она и так пополнела из-за его уговоров, таких как: «Съешь ещё один кусочек, а то поклевала как птичка!», «Зная твою придирчивость, повар приготовил для тебя изысканный десерт» и «Любимая, я хочу кусая тебя чувствовать не кости, а что-то более мягкое». Поэтому решила не акцентировать на этом внимание, пока её не начало тошнить буквально от всего. Тогда-то позвав лекаря, она и узнала о столь неожиданной и радостной новости одновременно. Мужу она боялась и стеснялась сказать о ней. Но как-то раз, зайдя в его кабинет омега написала ему на одном из отчетов, который он должен был проверить, сбоку, на свободной крае: «Я ношу под сердцем твоего ребенка.» Смелости не хватило сказать лично. Да и, кажется, воспитание леди не давало шанса. Это же так смущает… Он, сразу узнавший её почерк, не помнил когда в последний раз у него сбивалось дыхание от бега, когда у него так сильно колотилось сердце и отдавало в каждую конечность, когда единственное чего он так хотел, это услышать шутит ли она или нет? На ватных ногах добежав до спальни и не обнаружив её там, он побежал в сад, где жёнушка обычно проводила время, и заметив её ало-пурпурные волосы через балкон, он не медля спрыгнул со второго этажа, напугав всех, и прислугу, и саму омегу, прижал её к себе рванным, скорее от эмоций, чем от бега, дыханием спрашивая не решила ли она жестоко посмеяться над ним, одновременно осыпая поцелуями все лицо и руки возлюбленной. Пенелопа растерянная от стыда закрывала лицо руками и шептала ему, что бы он прекратил вести себя настолько откровенно перед слугами, и в какой-то момент слишком громко выкрикнула — Да, я не пошутила! Заставив Каллисто чуть ли не плача её обнимать и кружить по всей террасе горячо признаваясь в любви. Прислуга из дворца распространила слухи, и эту ситуацию ещё долго обсуждали и умилялись. Герцог, когда узнал о том, что станет, хоть и не родным, но всё-таки дедушкой. Устроил грандиозный банкет, который почти переплюнул Императорскую свадьбу. Хоть по правилам он должен был проходить в главном дворце, но сделали маленькое исключение для семьи Кронпринцессы. Приехали множество делегатов из других стран которые привезли разнообразнейшие подарки. Но Пенелопа, обычно чувствующая себя как рыба в воде в светском обществе, не смогла долго находиться на празднике в честь собственной беременности и поспешила удалиться в своё секретное место, с ещё периода её жизни герцогстве — это маленькая беседка, довольно обветренная, на берегу тоненькой речки которая находилась в глубине сада. Омега набрела на неё, когда в детстве в очередной раз пыталась сбежать, и оно покорило её сердце. Остальные члены семьи не любили ни собираться вместе за пределами столовой, ни просто проводить время на природе. Поэтому она довольствовалась, либо гордым одиночеством, либо обществом своей личной служанки. Одинокое строение позволило нахлынуть приятной ностальгии о временах, когда она спокойно наслаждалась размеренным темпом реки, щебетом птичек и погружением в собственные мысли и мечтания. Скрипучий деревянный пол и грязные скамьи не помешали ей как и раньше занять здесь свое место и насладиться уединением, которого так не хватало в последнее время. Из-за её положения её ни на минуту не оставляют одной. Каллисто отправившийся на поиски своей жены, и обнаруживший её в не презентабельном месте, был немало удивлён её столь неприхотливому выбору. Она казалась ему самой элегантной и аристократичной леди Империи, которая не села бы даже на стул с маленькой царапиной. А тут! Дряхлая и обшарпанная беседка, единственным украшением которой является её посетительница. Ну даже так, её образ облагораживает само это место. Правду в народе глаголят — «Не место украшает человека, а человек место». Не торопясь и наслаждаясь видом он бесшумно зашёл в обитель своей омеги и присел рядом. — Разве тебе можно уходить с банкета? — нежно подала голос, не открывая глаза, девушка. — И это будет мне говорить виновница торжества? — Каллисто приподнял брови и с ухмылкой прижал её к себе одной массивной рукой. — Я почему-то не могу там находиться. Как будто задыхаюсь от переизбытка людей и запахов. Раньше такого, я у себя не наблюдала. — О-о-о… Похоже, либо тебе передалось моя чувствительность, либо наш ребёнок унаследовал её от меня, и ты сейчас это переживаешь из-за него. — Что? — Пенелопа резко подняла голову, всматриваясь в глаза собеседника, — Я не знала что у тебя такая особенность. — Ну мы никогда это не обсуждали. Да, и я не стремлюсь говорить о своих слабостях. — Каллисто поддавшись атмосфере, с некой горечью вспоминал прошлое, вглядываясь в даль, — Ну да, я с детства не выношу скопления людей. Меня начинает тошнить, и ещё больше злить, всё разнообразие запахов, которые меня окружают. — сделаем минутную паузу, он добавил, — Кажется именно по этой причине я настолько раздражителей и агрессивен, как ты подметила, совсем недавно. — и подмигнул жене припоминая её слова, сказанные после очередной попытки уговорить Каллисто не убивать врача, который сказал, что тошнота на первых месяцах беременности это норма, и это не лечится. — Ха! — демонстративно произнесла девушка в ответ на его скрытый упрек, — Надеюсь от тебя у него будет только чувствительность! — П-ха! Что-то ты стала уж очень смелой в послед… — он осекся и уже шокировано разглядывал омегу с головы до пят, — Что ты сказала? У него? — Мне кажется «у него». Я бы хотела мальчика. А ты? У Каллисто загорелись глаза, и показалась его фирменная хищная улыбка с выделяющимися клыкам. — Любимая, мне неважно кто именно, если этот ребёнок будет от тебя. Улыбнувшись, Пенелопа прижалась к мужу ещё сильнее в желании убедиться в правдивости его слов. Её все ещё беспокоит непрекращающаяся тревожность бушующая внутри неё, но тепло тела истинного альфы притупляет её. И все становится не таким важным и пугающем… Кажется, именно присутствие близкого человека рядом даёт нам надежду на то, что как бы не сложилась ситуация — всё будет хорошо. Может и придётся пройти испытания, может быть и потерпит крушение корабль под названием «Планы и надежды», но именно поддержка и вера от другого человека облегчат эту ношу, и уже не так тяжело будет строить всё заново. С самого начала, но уже с опытом. Учась на ошибках. Безусловно, бывают моменты, когда приходиться проходить что-то в одиночку. Быть единственным против шторма негативных событий и чувств. Именно это заставляет проявить характер, найти в хоть какую-то опору в себе для дальнейшей жизни, которая не факт что будет лучше или легче. Но она будет. И это главное. Когда-то и над нами взойдёт солнце. Иногда, кажется что если бы не было того или иного события в нашей жизни, то она была бы легче, была бы более комфортной для нас. Но мы не понимаем самого главного утопая в драматизме, именно благодаря этим событиям в нашей жизни мы смогли стать теми, кто мы есть сейчас. Мы сделали выводы и приняли определённые решения которые сформировали наш взгляд на жизнь, наше видение добра и зла, и конечно же, самих себя. Все эти события происходили только по одной-единственной причине — чтобы мы что-то поняли. Ничего не приходит просто так, и не может уйти не дав ничего взамен. Разве Пенелопа не потеряла любящую семью? Разве она ни скиталась по трущобам в поисках хотя бы корки хлеба? И только благодаря своей внешности смогла попасть в герцогский дом. Разве она не стала холодной и отрешенный лишь благодаря плохому отношению в новой семье? Но именно благодаря этому она смогла стать частью высшего общества и занять в нём одну из самых достойных ролей, а затем, благодаря Кронпринцу, который по счастливой случайности был её «истинным» она стала Кронпринцессой, а в будущем, возможно, и Императрицей. Разве не нужно ли нам что-то отдать взамен на, то чтобы что-то получить? Чтобы взрастить дерево нужно сначала посадить семя, поливать, облагораживать, знать в каких условиях его растить, и терпеливо ждать пока оно даст первые плоды, взамен на потраченные силы и время. И мы смотрим на него, гордясь и благодаря. Так и Каллисто смотрит на свою жену, понимая, что без усилий он бы её не получил. Не появись он на том банкете. Не почувствуй от её аромат. Не вернись он с войны. Не будь он столь бесстыжа настойчив. Возможно ничего бы сейчас и не было. Он был убежден, что каждый его шаг был на встречу ей. Что каждая его жертва, была во имя неё. Он убивал и жил, только для того, что бы сейчас быть с ней. Весь его путь от рождения до самой смерти вёл к ней. Любовь ли это? Возможно, что нет... …Но тогда это нечто большее. Если бы Пенелопа не переселила себя, заставляя все тревожные мысли смолкнуть. И отдалась бы ему в свой день Рождения. Если бы она не пересилила барьер под названием «Риски и опасения». И не делала бы этого до сих пор — ничего бы не вышло. Не доверься бы она ему целиком и полностью. Только пересилив себя мы получим то, чего не имели раньше.