Unbroken

В холодный ноябрь Люси и Нацу с Хеппи возвращались с задания в республике Син. Всех троих утомляла даже мысль о том, что придётся сесть на корабль, чтобы добраться до соседнего государство Дисьерто, там сесть на поезд и через весь полуостров Ишгар ехать до Фиора. Ещё и с пересадкой, ведь прямого железнодорожного сообщения между республикой Дисьерто и королевством Фиор не было. Нужно будет сойти с поезда в федеративной республике Стелле, сесть на поезд и уже оттуда доехать до Магнолии. Люси уже сочувственно смотрела на Нацу. Его, казалось, тошнило от одной мысли о таком длительном приключении. Нужно было запастись лекарствами: успокоительным, снотворным, противорвотным, таблетками от тошноты и таблетками для нормализации микрофлоры кишечника. Она так же затащила друзей на восточный рынок, здесь было столько красивых и ярких тканей, недорогой одежды, украшений, специй, сладостей и чаёв, что глаза разбегались. Одежда и ткани Люси не особенно интересовали, в Фиоре тоже была качественная одежда по хорошим ценам; зато специи, чай и сладкое грех не купить, находясь в республике Син. Особенно халву и рахат-лукум. Сама Люси не слишком-то любила эти сладости, ей по душе были вафли и шоколад королевства Боско и конфеты из королевства Севен. Восточные сладости обычно любил Нацу, иногда ела Эльза (Грей признавал только горький шоколад), и жаловала Мира. Последняя и попросила Люси привезти определённой марки халву, чай и специи. Заклинательница духов таскала огненного волшебника и эксида по восточному рынку добрых полдня, пока они не купили нужной марки кофе для Грея; набор всевозможных специй для Джувии и Миры, чай, а так же халву и рахат-лукум для Миры и Эльзы. Себе Люси тоже взяла травяной чай, чёрный чай, хороший кофе в зёрнах, а так же сладости. Нацу в последний месяц чуть ли не переехал в её квартиру, поэтому сладкое заклинательница духов покупала для него, а не для себя. Упаковав всё это в свой чемодан, она столкнулась с одной проблемой - далеко не всё поместилось. То, что не влезло, Люси запихнула в чемодан Нацу. Последний был непротив, его посещала странная апатия от одной только мысли о длительной поездке на поезде через весь полуостров Ишгар. - Ну будет тебе, - попыталась приободрить его Люси. - Ладно, пойдём, я хотела ещё кое-куда сходить. - В очередной магазин? - уныло протянул Хеппи. - Нет, я хотела сходить на экскурсию в старый дворец, где раньше проживал султан и его семья. А так же я хотела навестить гарем, где жили наложницы султана. Представляете, у одного из самых известных султанов этой страны в прошлом было более трехсот наложниц! - Ого, - прокомментировал Нацу. - Куда столько? - Ну, на самом деле, лишь немногие входили в его близкий круг. Где-то процентов десять в общей сложности, может меньше, - пожала плечами Люси. - Многих он и не видел за всё время. Наложница это не всегда любовница, это просто женщина, которая живёт в гареме - на женской территории дворца, учится, работает даже. У наложниц султана было хорошее образование и по достижении определённого возраста их могли выдавать замуж за приближенных к султану чиновников. Например, выйти замуж за пашу, это высший титул государственных сановников, считалось очень престижным. Ну улыбнитесь, неужели вам неинтересно окунуться в другую культуру? - ободрила их Люси, вытаскивая из гостиничного номера. - Не особо, - признался Нацу. - К тому же, я не понимаю, что такого прикольного в том, чтобы быть связанным с таким количеством женщин. Сколько детей было у этого султана? - Немало. - И как они делили власть? - поинтересовался Нацу. - Или он кому-то конкретному завещал трон? - На самом деле, - Люси помрачнела, - раньше в этой стране существовал закон Фатиха. - Что за закон? - Закон, разрешающий братоубийство. Чтобы не было воин за трон. - Но, - Нацу остановился. - Получается, этот султан пользовался вниманием стольких женщин, они рожали ему детей, и он прекрасно знал, что эти дети будут воевать между собой за власть и убивать друг друга? - Дикость, - прокомментировал Хеппи. - Вот именно! - поддержал друга Нацу. - В нашей стране такого никогда не было. Я читал историю, я знаю, что у короля или королевы могли быть внебрачные дети, но они считались незаконными и не могли претендовать на престол. Трон по законам Фиора наследовал тот, кого выберет правитель. - У нас другая культура и другая вера, Нацу, - пожала плечами Люси. - К тому же, в республике Син уже давно нет султанов, этой страной управляет президент и парламент. - Я в этой системе не разбираюсь, - признался Нацу. - Пойдём, - она потащила его в музей. Старый дворец не произвёл на Нацу никакого впечатления. Старые мраморные полы, лестницы, хамам, комнаты с закрытыми окнами. Никакой роскоши, как описывала Люси. Новый дворец султанской семьи прошлого столетия впечатлил Нацу больше. Он напомнил роскошные дворцы в королевстве Севен и некоторые постройки в Фиоре. Люси не успокоилась на посещении дворцов и потащила Нацу в мечеть. - Зачем ты покрываешь голову платком? - заинтересовался огненный волшебник, наблюдая за тем, как его подруга укутывала голову в платок. - Затем, что того требует культура, - ответила Люси. - Но у меня нет платка. - Тебе не нужно. Это требования только для женщин. - Какая чушь, - прокомментировал Нацу. - И зачем? Волосы на голове растут у нас обоих, так почему тебе нужно их прятать, а мне нет? - Я не знаю, Нацу, - честно призналась Люси. - Как ты знаешь, я далека от религии. Но этого требуют местные правила, я не могу не подчиниться. - Глупость какая-то, - фыркнул Нацу. Мечеть была огромной, внушительной и действительно очень красивой. Люси любовалась ей как памятником архитектурным памятником прошлого в первую очередь, Нацу же только пожимал плечами и искал различия с церквями и соборами в Фиоре, королевстве Боско, федеративной республике Стелле (где он был один раз, и то -проездом), а так же королевства Севен. С другой религией Нацу был не знаком. Ни то, что он был верующим католиком у себя на родине - не был, но от мусульманства был крайне далёк. На его радость Люси достаточно быстро всё осмотрела и они оттуда ушли. Под вечер они прогуливались по городу и Нацу поинтересовался, что за хамам такой старинный, который они прошли. - Это баня. Если хочешь, можем сходить, - улыбнулась Люси. Нацу обрадовался. Он сможет расслабиться! Какое счастье! - Хеппи, ты с нами? - Мочить шерсть? Ни за что! - ужаснулся эксид. - Я подожду вас в отеле. - Ну как знаешь, - пожала плечами Люси и утащила Нацу прямиком в хамам. Вход туда был платным, всё необходимое им выдали при входе. Полотенца, специальную обувь, одноразовые гели для душа и шампуни. Мочалки для бани пришлось купить на месте. - А... ничего, что у нас нет купальников? - уточнил Нацу. - И что мы вместе? - Ну, вообще-то посещение хамамов для мужчин и женщин совместно запрещено, но это хамам для туристов, аналог самого старого в городе, и его можно посещать совместно. Тем не менее, посещение хамама обнажёнными запрещено, поэтому лучше завернуться в полотенце. - Ну, хорошо, - кивнул Нацу. Они с Люси разошлись по раздевалкам и переоделись, встретились уже в парной. Люси обратила внимание на то, как здесь было красиво и немноголюдно вечером: красивые белые мраморные стены, пол, колонны, чаши для омовения, мозаика. Если бы она не знала, что это просто копия, она бы подумала, что данное заведение старинное. Но на деле это была просто копия старинного хамама, предназначенная для туристов. Люси зачерпнула тёплую воду из мраморной чаши для омовения и вылила тёплую воду на волосы Нацу. Странным образом она не чувствовала себя смущённой, хотя собиралась мыться перед огненным волшебником почти голой - на ней было лишь тонкое полотенце. - А можно искупаться в бассейне? - спросил Нацу. Люси припомнила, что видела бассейн на выходе из парной. - Конечно, - кивнула она. - Зря Хеппи с нами не пошёл, - она принялась втирать в чистую кожу Нацу, которую она до этого минут десять усердно тёрла специальной рукавичкой, пену из натурального оливкового мыла, а в его волосы - репейное масло. Нацу выбрал для неё другое мыло - с запахом восточной розы и жасмина. - Хеппи не любит бани, - улыбнулся Нацу, осторожно втирая репейное масло в чистые волосы Люси. Затем он взял перчатку и нанёс на неё ароматизированное натуральными маслами розы и жасмина мыло и стал втирать его в кожу Люси. Осторожными и плавными движениями он прошёлся по коже шеи, ключицам, груди и рукам. - И часто здесь бывали эти наложницы султана? - Не знаю, - пожала плечами Люси. - Полагаю, что всякий раз перед тем, как кого-то из них звал к себе султан. - Я никогда не пойму восточную культуру, - покачал головой Нацу. - Но ты же любишь восточные сладости. - Я много чего люблю, но это не говорит о том, что понимаю. В хамаме они провели два с половиной часа в общей сложности и вернулись в гостиницу под ночь, Хеппи уже спал. Нацу не стал его тревожить, и решил остаться в комнате у Люси - у них был один номер на всех, но с двумя спальнями. Люси разомлела от выпитого восточного вина, как и Нацу. Всего два бокала заставили их почувствовать себя крайне странно. Они делились друг с другом впечатлениями о городе, глядя через окно на пролив, который разделял город на восточную и западную части. Люси погасила свет и принялась переодеваться, не стесняясь при этом Нацу, хотя будь они в Маголии, непременно бы залепила ему подзатыльник. Удивительно, что она этого не сделала, то ли вино виновато, то ли атмосфера, то ли всё вместе. Нацу отвернулся. - Я... наверное пойду, - сказал он. - Останься. Она закончила переодеваться и залезла в постель. Нацу залез к ней под бок. Люси чувствовала его тепло и прижалась к нему ближе, обнимая. Это не был дружеский жест, они оба чувствовали, что смущены. - Нацу, - прошептала Люси. В кромешной темноте она не могла видеть его лица, хотя никогда не жаловалась на зрение. В этой тьме она могла разглядеть лишь очертания его лица. Зато Люси отчётливо чувствовала его горячее дыхание и слышала, как размеренно стучит его сердце. Этот звук успокаивал её. Он, странным образом, делал всё правильным. - Будь со мной этой ночью. - Я и так с тобой, - тихо ответил он, прижимая её к себе. - Ты не понял, - Люси приблизилась к нему вплотную, ощущая его дыхание на своих губах. - Будь со мной как мужчина может быть с женщиной. - Люси, я... - он запнулся, но нашёл в себе силы сказать ей правду: - я никогда ещё не... - Я тоже. Но мне хочется. С тобой. Ты против? - Нет. Я тоже хочу. С тобой. Они были вместе той ночью. Люси ощущала каждой клеточкой своего тела его неловкие прикосновения, неумелые поцелуи, и целовала в ответ, отвечала на каждую его ласку, на каждое его движение. Млея от его поцелуев и ощущения его горячих рук на её теле, она теряла сознание, отдаваясь желаниям. Никто из них не думал о том, что друзьям подобными вещами заниматься не положено. Сейчас они просто отдались своим чувствам. Нацу и Люси были совершенно неопытными, и она направляла его словами и жестами. Когда его горячие широкие ладони нежно сжимали её бёдра и касались промежности, она теряла рассудок, слыша своё собственное сбившееся дыхание словно посторонний звук. Не отдавая себе отчёта о своих действия, она целовала его в шею, и это сводило его с ума. Чувствовать её горячие полные губы на своей шее, у самой вены, было невыносимо приятно. Это одурманивало получше любого вина. Нацу спрашивал разрешение на то или иное действие и Люси отвечала ему согласием, целуя в губы. Это было так странно, целовать лучшего друга в губы. Обнимать его. Отдаваться ему и брать его в ответ. Но в эту ночь это было правильно. Они были вместе и были близки. Как самые близкие люди. Самые близкие друзья. Сминая его губы в поцелуе, Люси пламенела от его осторожных и медленных движений. Он был нерешителен и осторожен, боялся навредить. Она сама проявила инициативу, подталкивая его бёдра своими руками вперёд. Она была напряжена и ей не хотелось бы, чтобы он вот так внезапно передумал и отстранился. Это было странно. Эти новые ощущения вызывали у неё интерес. Она не испытала никаких космических ощущений или боли, как было написано в бульварных романах, которые она читала. Вместо этого любить Нацу оказалось куда приземленным и, в то же время, возвышенным занятием. Правильным. Люси задыхалась именно от своих чувств, а не телесных ощущений, чувствовать Нацу рядом, внутри себя, было необыкновенно. Нацу задыхался от новых ощущений и прикосновений её тонких пальцев на своих бёдрах, пояснице и спине. Возбуждение взрывалось в его сознании яркими пятнами. Целуя Люси в шею, ключицы и губы, он ощущал их одним целым. Потеряв рассудок от своих собственных чувств, Нацу перестал сдерживаться, неловкость и осторожность ушли из его движений, сменяясь резкостью и порывистостью. Люси оставила ему на плечах несколько синяков, слишком сильно сжав его кожу своими пальцами от волнения и напряжения. Это было не так уж и хорошо, но лучше, чем она могла ожидать. И она чувствовала ответную любовь в каждом движении Нацу. Они не говорили друг с другом о том, что произошло между ними той ночью. На утро всё снова стало, как раньше. Словно и не было никаких вздохов и поцелуев, словно они не становились одним целым этой ночью, словно это не они оставили друг другу неосторожные синяки на теле, словно это не они оба прятали засосы на шее и ключицы под одеждой так, чтобы Хеппи ни о чём не догадался. Лучшие друзья возвращались с задания на поезде. Нацу кривился и жаловался на тошноту, Хеппи пытался его приободрить, Люси уговаривала выпить таблетку и попытаться уснуть, глядя его по мягким от репейного масла розовым волосам. В тот момент она чувствовала себя счастливой. И никаких робких взглядов и неловких слов. Потому что это было правильно. Они же близкие люди. Маленькая семья.