Hijo de este mundo

"Сколько бы не прошло ночей, сколько бы не было потрачено усилий, всë это осталось тщетной попыткой убежать от проблем. Каждый раз перед глазами белым туманом проплывает один и тот-же сон, несущий за собой привычную череду событий мира Нави. Кто бы вовремя предупредил, что с ними в Велес возится- опасное дело. " В ночь с тридцать первого октября по первое ноября, в деревнях обычай старый был, на гадания. Девки по зеркалам на суженого гадали, а мальчишки варежки через забор кидали- мол кто дальше попадает, того и будет любить да ждать местная "Марья краса- золотая коса". Особо смелые будущее своë увидеть пытались, к жителям Нави обращались за советом. Кто-то богатство закликал, кто-то себя от смерти уберечь хотел. Но было у всех этих гаданий одно последствие- мертвых в ту ночь видели. Утопится где-то в Чистопрудке Ванька, сын кузнеца. А на Велес, в зеркало к девушкам гадающим заглянет. И вот кто испугается его, кто назад посмотрит, ту он с собой и заберëт. Со света белого изживëт, а живым красавцами не оставит. Так и у молодняка было. Пойдут за околицу варежки кидать, да так и до речушки доберутся. А там, балуй не балуй, а пойдут как Ванька- ко дну ,двое, во служение самому водяному. Что уж там, смельчакам то нашим. Что не Велес, так они сразу в сарай, да на замок. Сидят, у мертвых ответы выпрашивают. Только таких вот и гнали вон с деревень, ибо беду они на род свой накликали. Порча, сглаз да отвороты всякие теперь их преследовали. Никакая ведунья не бралась за такое, сразу с глаз долой да веником из избы. Больно уж опасно было, с проклятыми возиться. Стоит у такого вещь с рученьки белой взять, и вся сила нечистая сразу на тебя перебегает. Тут хоть убейся, не похоронят даже близко к кладбищу сельскому. Крышу у дома проломают и оставят там при смерти. Но разве есть кого этими легендами остановить? Нет ведь, забавы ради повзывают в чистом поле к душам лесным, а на пути обратном от страха дрожать будут, словно лист осиновый. Так и с молодняком местным случилось. Побрел мальчишка деревенский по наказу брата на пашню, прихватил с собой свëрток: серники, свечи огрызок, кремень, огниво и мешочек с травами который им бабка как оберег повязала. Сел на землю сырую, развернул кулëк льняной, да давай от туда всë высыпать. Оберег разворошил, травы на полотенце высыпал, а свечу в землю прикопал так, что только кончик и торчит. Кремень к фитилю поднëс, огнивом давай колоть. Пол часа прошло, час, а только искры и летят. На очереди серники¹ подошли. С ними уж всë в миг полыхнуло. Огонек шальной из стороны в сторону танцует, мальчишку от себя гонит. А тот сидит, словно завороженный, смотрит не отрываясь. Тряхнул головой и к цветам потянулся. Сжечь их нужно было, дыму клятвенного пустит по ветру. Вот и пригодились бабкины сухоцветы. А пучки травяные то хорошо горят,лучше чем хворост сельский. И дыму больше, намного. Чëрного такого, пахучего, словно дурмана макового. Давай мальчуган себе что-то под нос лепетать, силу нечистую зазывать. А зелень всë горит, углëм серым тлеет. Огонь всë ближе к пальцам подбирается, уже теплом своим обжигает. А убирать нельзя, иначе не выйдет ничего. По сказам, терпеть нужно. Больно, а ты терпи коли узнать всю правду хочешь. Обгорят рученьки, так мать земля святая тебе поможет. Да ведь какой дурак терпеть станет? Какой такой смельчак даст огню себе руки опалить? Выбросил он травы обугленные, побоялся себе вредить. А они полыхнут пуще прежнего, всë в округе дурманом тëмным затянет. А из черноты той, будто лицо женское глядит. Глядит и облизывается как волк серый. Глаза огнëм златым горят, а со рта дым валит. Выйдет она из тумана, в платье цвета ночной мглы, а в руках сéрпище острое. Кожа серая словно у мертвечины, руки жилистые. Видно, утопленица. Много таких на село было, уже не сосчитать. Пойдëт девка к озеру осоки набрать, а там камни скользкие. Вот и свалится в воду, плавать совсем не умея. Да вот, умершие не своей смертью, постоянно живых забрать пытаются. У кого крови напьются, у кого глаза вырвут, а кого всего заберут. Мальчуган только вспомнил об этом, так сразу в слëзы: —Не мучай, голубушка! Оставь жизнь мою в покое, а я тебе другого найду! Обязательно приведу, только меня не трогай.—взмолился он, на колени пал и рыдает. А утопшая с отвращением отпрянула, смотря на него, как на букашку мерзкую. —Больно уж ты мне нужен был. Но коли так, приведи мне девицу- отрока. Тогда помилую голову твою. —Как велено, приведу тебе красавицу! А ежели узнаёт кто? Ежели разведают о моих похождениях? —Не пужайся, гнать не погонят. А разведать, так уже. Брат ведь твой, специально в поле тебя погнал. Избавиться хотел. —Брешешь всë! Не правда это, не мог он так. —Как тебе угодно. А теперь, ступай, и про дитëнка не позабудь.