High Society

      Сегодняшнее утро Господина Пака началось позже, чем обычно, что показалось ему немного странным. Он открыл глаза и осмотрел комнату: шторы были открыты и солнечные лучи уже пробивались в его покои.       Чимин поднялся с кровати, натянул халат и подошёл к окну: во дворе играли дети его слуг и вместе с ними был его лакей, который выглядел очень счастливым. Эта сцена немного смутила или даже разозлила Чимина, он не понимал, почему последовала именно такая реакция. Он резко отошёл от окна и дернул за канат возле камина. Спустя секунды в покои вошёл камердинер и, поздоровавшись со своим мастером, принялся его переодевать.       Повесив вещи хозяина дома в шкаф, камердинер собрался уходить, но Чимин окликнул его:       — Чон! Разреши мне задать тебе вопрос.       Слуга обернулся и, вскинув брови, кивнул хозяину.       — Скажи, а ты не думаешь о семье?       — Ох, милорд, у меня нет родителей, а бабушка, которая меня воспитывала, уехала в Китай, — ответил Хосок и томно выдохнул, прикрыв глаза.       — Я не это имел в виду. Мне интересно, не хочешь ли ты обзавестись своей семьёй? — Чимин смотрел на него, как на родного брата, не скрывая всей теплоты в своих тёмных и глубоких глазах.       — А, Милорд, Вы об этом… — Чон немного потупился и с натянутой улыбкой ответил: — Если бы я хотел, я бы не стал искать работу камердинера.       Чимин усмехнулся и отпустил Хосока к остальным слугам.

***

      Хосок спустился вниз и сообщил, что Чимин готов спускаться к завтраку. Паж и горничная сразу схватили приборы и помчались на верхний этаж, при этом позвав лакея со двора. Юнги, нехотя оторвавшись от детей, поднялся и пошел в дом выполнять свою ненавистную работу.       Подходя к столу милорда, Юнги всегда мысленно говорил, что Чимин не достоин находиться в этом поместье и не заслуживает носить этот титул, но Юнги не мог говорить об этом вслух и прямо, поэтому он просто молча подавал подносы и разливал вина. Каждый божий раз.       Он ненавидел свою работу. Не за то, ЧТО ему приходится делать, а за то, ДЛЯ КОГО он это делает. К работе, как к деятельности, он относился спокойно: он не считал обязанности лакея чем-то низким — нет, просто он ненавидел Пака. Но Юнги мог сдерживать эмоции и никто даже не догадывался о его мыслях. Также он вёл себя очень тихо, и даже ночью никто не слышал его тихие всхлипы.       И сегодня, как и всегда, Мин, не проронив ни слова, подавал еду хозяину, но что-то было не совсем обычно. Чимин следил за его руками, действиями, что не особо нравилось Юнги, но он не имеет права разговаривать с лордом только из-за своего статуса в этом доме. Юнги стоял подле Пака и постоянно кидал непонимающий взгляд на дворецкого, от которого получал не менее удивленный, но еще и грозный взгляд. Когда Чимин закончил трапезу и вышел из малого зала, напоследок снова оглядев лакея, Юнги облегченно вздохнул и буквально полетел вниз, в комнаты для слуг.       Хосок, заметив, как играли желваки на лице Юнги, хотел пойти за ним и спросить, что случилось, но тот уже заперся в своей комнате, и Хосоку пришлось уйти и заняться работой, такой как чистка одежды и обуви милорда.