На дальней станции сойду...

- Готово? - Кир, давай еще картонку. На ухабе как тряхнет клетку… - Надо б дорогу здесь нормальную. А то ремонтировали ее еще при царе Горохе.       В старенькую «Ниву» ставили клетки с кроликами. Их везли покупателям в Каменское и Рябиновку. Кирилл был удивлен, что вокруг столько деревень, и все они неплохо обжиты. Лиза уже сидела впереди. - Пап, а крестная уже ждет? - Конечно. Будете расселять длинноухих по новым жилищам. Поможешь ей? - Обязательно! И покормлю их. Кириллу в «Ниве» места не хватило. Леша сзади поддерживал клетки с будущими новоселами. Пусть предстоял недалекий, но извилистый и трудный. - Останешься, Кирюшенька? - вдруг попросила тетя Аня, - А то, как я тут одна управлюсь? - Не вопрос. Я сам не терплю такую езду, когда трясет. - Не привык потому что, - сочувственно ответил Лешин отец. И машина, пыля, покатила по улице. - Ну, что надо делать? Тетя Аня ласково взглянула на него: - Пойдем, шерсть смотаем, что ли. А то все руки не доходят. Подержишь пасму. Шерсть оказалась светло-серого цвета. Кирилл подумал, что Леше очень пойдет такой свитер. Он бы смог скупить ему целый магазин брендовых вещей, но Леша наверняка откажется от такого подарка. Да и носить теплый свитер, связанный руками мамы – приятнее любых дорогих шмоток. «Жаль, мне никогда не придется носит такой» - подумал он. Тетя Анна тихо напевала по привычке, в углу бормотал телевизор. Нитка бойко наматывалась на клубок, а Кирилла стало клонить в сон. И тут… Наверное, он все-таки заснул. И увидел сон. Потому что наяву такого просто не могло быть. Двери в кухню открылись, и вошла пожилая женщина. Нет, даже не пожилая, а очень старая, сгорбленная. Вот только глаза ее были молодыми, живыми. - Доброго вечера, детонька, - сказала она, обращаясь не то к хозяйке, не то к самому Кириллу, - давай-ка посмотрим, что тут. И она положила ладонь на его затылок. Кир не терпел стариков – еще в «той» жизни. Ему всегда казалось, что от них плохо пахнет, руки трясутся, а маразм выдает истинный возраст. Но от рук этой старушки пахло травами, и они ничуть не тряслись. А по голове и шее разлилось приятное тепло. «Наверное, все-таки, я сплю», - решил он. - Ой, детонька, - запричитала вдруг она, - как же тебя били-колошматили. Эх, в жизни сколько всего пришлось вытерпеть. Кир недоуменно попытался поднять голову, но она мягко надавила на затылок, мол, сиди спокойно. - Не впрок богатство, не впрок, - бормотала она себе под нос. - И смерть видел, и убить тебя могли много раз. А уж как затылком хряпнулся… врагу не пожелаешь. Иногда голова болит? - Ага. - Вот, от этого и болит. Ох, бедняга. Да то горе не беда, все поправимо. И не такие хворобы прогоняли. Откуда ни возьмись рядом на столе очутилась миска с яйцами. Не успел Кирилл удивиться, как она взяла из миски одно яйцо и принялась катать его по голове и по спине, что-то приговаривая. Слов было не разобрать. Но все тело будто превратилось в мягкий пластилин. Ощущения были немного схожи с «расслабоном» в клубе после некоторых веществ. Но в то же время – совершенно другие. Казалось, он и сидит на старом стуле, и в то же время парит в воздухе. «Откуда она знает про увиденную смерть? Да, было такое. Шагнул бывший друг с крыши кампуса в Лондоне». Но эту историю Кирилл не рассказывал никому, вообще старался не вспоминать о ней. В свое время нервы помотали ему в той «элитной школе», да и остальным тоже. Он – выдержал, другой – сделал шаг в никуда. И похищали сына прокурора пару раз, правда, сам он этого не помнил. Детская психика гибкая, и попросту стерла воспоминания. А может, виной снотворное, которым его накачивали, чтоб не рыпался и спал. - Вот, гляди. Перед ним очутился стакан с водой, где плавал…почерневший желток. Как такое могло произойти? Или яйцо было несвежее? - Свежее, - будто прочитав его мысли, ответила знахарка, - с тебя это все сошло. Стакан исчез, а в руки ему сунули чашку с каким-то чаем, пахнущим ромашкой мятой и чабрецом.

***

      Проснулся Кир и первое, что увидел – яркие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы. Вчерашнее казалось полузабытым сном. Наверное, он просто заснул в кухне на диване, вот и привиделась какая-то знахарка. Потянувшись, он понял, что валяться совершенно не хочется, тем более, Лешина кровать была заправлена, и, судя по всему, утро давно прошло. Он спустился в кухню – все сидели за столом. - О, вы завтракаете? – Приятного аппетита. - Обедаем! – хором закричали Леши и Лиза. Кир почувствовал, что тоже не прочь пообедать или позавтракать. В голове было очень ясно – так же, как в это летнее утро. А может, все-таки день? Тетя Анна улыбалась Кириллу и ничего не говорила про вчерашнее. Расспрашивать Лешу было бесполезно – он сказал, что Кирилл спал, когда они приехали