На дальней станции сойду...

- Мама! Кирюшку Бенька забодала! Лешина мама, резавшая зелень на борщ, ахнула. - Лизонька, что ж вы к ней сунулись! - Да нормально все, теть Ань. Ну, синяк под ребрами будет от рогов. Кирилл выглядел взлохмаченным и слегка обалдевшим от такого «гостеприимства» многочисленной живности в Коростелево. Перед обедом Лиза повела его смотреть «зверушек». Девочка сразу взяла шефство над другом любимого братика. Ей казалось, все-таки подарили куклу. Только живую, которая сама ходит, ест, пьет чай и даже делает селфи на телефон. Вот и на поляне, где паслась «припаркованная» по словам Кирилла, Бенька, он решил заснять себя с козой. Но, то ли Бенька не желала фотографироваться для соцсетей, то ли просто не подпускала никого, кроме хозяйки, но результат был на лицо. То есть, на боку. - Покажи, что там. - Да ерунда, в самом деле. Но послушно задрал майку от «Гуччи», и предъявил кровоподтек. - Сейчас алоэ приложу, - заторопилась Анна, - Лиз, срежь вон тот большой лист, будем лечить Кирилла. - Само пройдет. Но городского гостя усадили на кухонный диван и приложили к поврежденному боку разрезанный лист алоэ. Кир не возражал.       Он сидел и смотрел, как Анна Семеновна режет зелень для борща к обеду, как Лиза помогает чистить яйца в салат. И по правде сказать, тихо кайфовал. Матери своей он не помнил – как говорил отец, она умерла от какой-то болезни, скоропостижно, врачи ничего не могли сделать. Дома не осталось ни одной фотографии. Почему – он не спрашивал, знал, что всемогущий прокурор разозлится, а значит, ссоры не избежать. Или даже рукоприкладства. Всеволод Егорович умел бить так, чтобы не оставалось синяков. Только болели следы его «воспитания» потом долго. Будто отозвавшись на воспоминания, заболел ушибленный бок. Но не сильно. И Кириллу стало немного стыдно - все в доме что-то делают, даже маленькая Лиза. Леша с отцом чистят сараи. Кирилла к такой работе не привлекли. - Не хватало еще тебе в том запахе побывать, - со смехом сказал Леша, - сюда «скорая» едет очень долго по колдобинам. А мы сами тебя не откачаем. Если уж тебе в электричке худо стало. - Может, помочь чем? – спросил он, отвлекаясь от воспоминаний. - Да чем тут помогать? - отозвалась женщина, - Сиди уж, держи алоэ. Бенька, рогатая анархистка, так саданула, а бинты свалятся, пластырем не закрепишь, лист толстый. Сейчас наши придут, есть будем. А то смотреть на тебя страшно - кожа и кости. - Кожа и кости, - засмеялась Лиза. - Да, но мы справимся. Будешь на человека похож. А не на доходягу. Дядя Коля и Лешка уже дочистили сарай и теперь отмывались в огороде под шлангом. Насколько Кир помнил, вода там ледяная. - После обеда на речку пойдем, - крикнул Леша, входя в кухню, - ты еще там не был. - Вода ж холодная. - Да прям там – холодная! Нормально, - отмахнулся тот, - лёд не плавает, значит, не холодная. - И я с вами, - запрыгала Лиза, - и я с вами. - Пускай идет, - разрешила тетя Аня, - только аккуратнее там. - Будем следить. - пообещал Леша. Его мама накрывала на стол и тихонько напевала что-то себе под нос. Кирилл разобрал только слова про рябину, которой нельзя к дубу перебраться. Все сели за обед. Кирилл понял еще вчера, как только полностью отошел от дороги, и перестало мутить, что еда тут вкусней любых ресторанных блюд. Дома на Елагином был повар, работавший раньше в модном питерском ресторане «Porto Maltese». А до него еще множество поваров. Но так вкусно не готовил, ни один из них. Может, дело в продуктах? Или в свежем воздухе? Или просто в самой атмосфере, что была в семье Макаровых? Леша под столом слегка толкал ногой Кирилла, подмигивал ему – мол, налегай, а то отощал в больнице. Кир и вправду последние полгода ел через силу, а в больнице даже было принудительное кормление. После первого же раза Кирилл понял, что лучше съедать хоть капельку, но не подвергаться такой унизительной процедуре. А тут ел вместе со всеми. Да и как не есть такую вкуснятину? Бок уже не болел, немного саднил, но можно не обращать внимание. - Бенька – она такая, - смеялся Леша, - меня тоже бодала уж сколько раз. - А вот Ромашка у нас до-обрая, - протянула Лиза, подкладывая Кириллу на тарелку салат, - не бодает. Только Графа отгоняет, когда он играет с ней и за хвост зубами пытается схватить. С Графом Кир подружился с первой минуты своего прибытия в Коростелево. И теперь пёс постоянно вертелся рядом, мотая хвостом и умильно заглядывая в глаза, выпрашивал то кусок колбасы, то ещё что-нибудь вкусное. *** - Брр, холодина. Кирилл стоял на берегу глинистой речушки в модных плавках, привезенных с Бали. Щупал ногой воду и не решался зайти. Леша подкрался сзади, знаком показал Лизе: «Тихо», и вместе с Киром полетел в воду. - А-а-а-а, - завопил тот, - ты меня угробишь! - Да теплая вода, - рассмеялся Леша, обдавая приятеля тучей брызг. Лиза бегала по берегу босиком. То строила из песка и камушков домики, то брызгала водой на мальчишек, плававших в речке. Затем сама прыгнула к ним. - Ох, мама ругать будет, - покачал головой Леша, - особенно если закашляешь. - Сам такой! – девочка показала ему язык и поплыла в глубину. - Эй, куда? Тихая речка после дождей оказалась многоводной, и малышку подхватило течением. Кир мигом понял и схватил Лизу на руки, выхватывая из потока. - Уффф, - она отфыркивалась, - я умею плавать. - Я тоже, - хмыкнул он. - А ну, на берег, - нахмурился Леша. Ему даже страшно было представить, что бы было, если бы сестренку унесло течением. Речка Каменка только на вид казалась безопасной. Потом все трое шли через луг, заросший травой, а с неба пригревало солнышко – совсем по-летнему. - Здорово тут, - тихо сказал Кирилл, - так бы и не уезжал никуда. - И не уезжай, - ответил Леша, - до конца лета еще далеко