2 Жизнь Какаши

--- Какаши медленно открыл глаза, но это не принесло облегчения. Вокруг него простиралась абсолютная, непроглядная тьма, лишённая света, формы и звука. Это была не ночь и не тень — это было полное отсутствие чего бы то ни было. Он не чувствовал ни земли под ногами, ни собственного тела, лишь смутное ощущение собственного «я», парящего в пустоте. «Где я?» — пронеслось в его сознании, эхом отражаясь в безмолвии. Последнее, что он помнил — это всепоглощающая боль, огонь чакры Девятихвостого в его жилах и скорбный взгляд Минато-сенсея. Смерть? Так вот как она выглядит? Было... пустынно. Внезапно тишину нарушил спокойный, бархатный голос, исходивший будто бы отовсюду сразу. «Ты в промежуточной реальности. Месте, где души обретают покой перед своим окончательным путешествием». Какаши попытался повернуться на звук, но у него не было тела, чтобы повернуться. «Что? Кто здесь?» «Успокойся, Какаши Хатаке, — голос звучал почти отечески. — Меня зовут Хагоромо Ооцуцуки. И я предлагаю тебе прожить вторую жизнь». Мысль Какаши металась в ловушке небытия. Хагоромо? Легендарный Мудрец Шести Путей, основатель ниндзюцу? Это сон? Галлюнация перед окончательным угасанием? «Вы... тот самый Мудрец?» «Да, — подтвердил голос. — Так ты согласен?» Вторая жизнь. Шанс всё начать заново. Искупить старые ошибки в новом мире? Мысли о Конохе, об учениках, о команде №7 пронеслись вихрем. Но он выполнил свой долг. Он умер, защищая будущее. Что удерживало его здесь? Любопытство? Жажда искупления? Или простая усталость от вечного траура? «Если это правда, то... я согласен», — мысленно ответил он, не чувствуя особой надежды, но и не видя причин отказываться. «Что ж, путь твой будет непростым, — предупредил голос Хагоромо. — Мир, в который ты попадёшь, не знает чакры. Его жители используют иную магию, куда более хаотичную и менее утончённую. Но ты, пожертвовавший собой, заслуживаешь исключения. Твоя связь с чакрой сохранится. И, кстати... в тебе всё ещё запечатан Курама». «Курама?» — мысль Какаши вспыхнула недоумением. «Имя Девятихвостого?» «Да. Он — один из моих сыновей, дитя моей плоти и чакры. И для того чтобы переместить тебя в новое тело и в новый мир, мне потребуется часть его чакры. Не волнуйся, он останется с тобой. И помни, Какаши, Курама — не просто монстр. Он — мой сын, страдающий от одиночества и гнева». «Что?!» — мысленный крик Какаши был полон шока. Вся его жизнь, вся история Конохи была построена на борьбе с Хвостатыми, а оказалось, что они... чьи-то дети? Но у него не было времени на раздумья. «Всё. Тебе пора. Прощай», — голос Хагоромо начал удаляться, растворяться в пустоте. «Что? Подождите! — отчаянно попытался ухватиться за ускользающее сознание Какаши. — Сука, что за хуйня! Объясните!» Но его протест утонул в нарастающем гуле. Тьма, бывшая до этого статичной, внезапно закружилась, превратившись в водоворот, который потянул его за собой. Ощущение падения, стремительного и неконтролируемого, вырвало его из небытия и швырнуло обратно в реальность. --- Резкий, но слабый свет ударил по векам. Какиши моргнул, пытаясь привыкнуть к тусклому свечению. Он чувствовал. Чувствовал тяжесть одеяла на себе, прохладу воздуха на лице, жестковатую поверхность матраца под спиной. У него снова было тело. «Где я?» — первый сбитый, хриплый шепот сорвался с его губ. Память вернулась к нему обрывками: смерть, тьма, голос Мудреца... «Точно... я переродился». Он медленно приподнялся на кровати, кости и мышцы отозвались лёгкой одеревенелостью, будто после долгого сна. Комната была небольшой, стерильно-белой, с простой мебелью. Больничная палата? Его взгляд упал на небольшое зеркало, висевшее на противоположной стене. Осторожно, как бы проверяя реальность происходящего, он спустил ноги с кровати и подошёл к зеркалу. То, что он увидел, заставило его замереть. Из отражения на него смотрел он сам. Тот же серебристый, взъерошенный волосы, та же бледная кожа, тот же шрам над левым глазом. Но... его лицо было открыто. Ни маски, ни даже её намёка. Он машинально потрогал своё лицо пальцами, ощущая кожу. Это было непривычно и странно откровенно. Его взгляд переместился на левый глаз. Веко было закрыто, но под ним он чувствовал знакомое, прохладное присутствие. Шаринган был на месте. В этот момент дверь в палату скрипнула и открылась. На пороге стояла женщина в белом халате, с добрым, но усталым лицом, держа в руках клинопад. «А, вы проснулись!» — её голос прозвучал бодро и тепло. «Как вы себя чувствуете?» Но Какаши не слушал. Его разум анализировал ситуацию с привычной для ниндзя скоростью. Язык... английский? Он понимал его так же легко, как и японский. Дар Хагоромо? Окружение явно цивилизованное, технологическое, но не похожее на его мир. Ему нужна информация. Сейчас. Он повернулся к врачу, его единственный видимый глаз был сосредоточен и серьёзен. «Извините, можно спросить, как я здесь оказался?» — его голос звучал ровно, но в нём слышалась стальная твердость. «И... что это за страна?»