Кошмар в красном

      Был жаркий солнечный день. Один из последних дней перед тем, как осень должна была вступить в свои права. Снаружи над деревней порхали птицы, а вокруг разносился громкий гул стройки. Это были те же самые звуки, которые наполняли деревню после нападения Данзо неделей раньше, только сегодня к стуку молотков и сверлению примешивался другой шум: детский смех.       Из самого высокого окна больницы Сакура последовала за звуком вниз на улицу, где группа детей пинала мяч. Они беззаботно играли, крича и хихикая, гоняясь друг за другом и сражаясь за резиновую игрушку. Сакура просто молча смотрела на них со слабой улыбкой на губах.       Было приятно видеть, что все возвращается к тому, как было раньше. Предстояло еще много работы, но деревня двигалась вперед. Что касается Сакуры, то и в больнице дела пошли медленнее, о чем свидетельствует тот факт, что она сделала свой первый перерыв до полудня. Тот, который не включал в себя как можно быстрее съеденный батончик мюсли или минутный отдых ноющих ног, прежде чем ее снова оттащили. Было приятно просто остановиться и насладиться чем-то маленьким.       Сакура еще мгновение наблюдала за маленькой игрой внизу, прежде чем повернуться спиной к окну и оглядеть свой кабинет. Когда-то он принадлежал Цунаде, но она редко пользовалась им после своих обязанностей, поскольку должность Хокаге стала отнимать у нее так много времени. Шизуне упоминала ранее, что хотела переместить их кабинет в большую и просторную комнату, но они так и не удосужились найти на это время. В день похорон Шизуне и Генмы Сакура приняла решение переехать. Ей нравился ее старый кабинет, и хотя он всегда казался тесным, теперь он был слишком… пуст.       Теперь, когда Сакура наблюдает за всей больницей, имело смысл переехать в практически заброшенную комнату. Хотя она всегда представляла, что она и Шизуне сделают это вместе, как только Цунаде официально уйдет с поста главы больницы. Сакура была горда и задумчива, стоя в таком важном кабинете.       Но с новой должностью появились новые обязанности. Едва ли она удивилась, когда через несколько минут в ее дверь постучали.       — Входите.       Шикамару проскользнул внутрь, его руки были в карманах, и выражение его лица было типично скучающим.       — Хокаге-сама интересуется, готовы ли у тебя те отчеты, которые он просил?       Кивнув, Сакура повернулась к большому столу рядом с собой.       — Да, — сказала она. Она перетасовала несколько файлов и коротко ухмыльнулась Шикамару. — Ты ведь знаешь, что он ненавидит, когда его так называют?       Он только пожал плечами, на самом деле ему все равно.       Сакура улыбнулась про себя и продолжила просматривать документы, пока не нашла те, которые искала. Она протянула их Шикамару только для того, чтобы мужчина покачал головой.       — Мне сказали, что он хочет получить их лично от тебя.       — От меня? — Повторила Сакура.       Когда он кивнул, ее бровь нахмурилась в замешательстве. Что ж, это было странно. Но это был предлог, чтобы выбраться из больницы, и она не упустит такой возможности.       Предупредив начальников отделов, что она ненадолго отлучится, Сакура направилась в деревню. Солнце падало ей на плечи и согревало кожу. В последнее время она так застряла внутри, что почти забыла, насколько приятным было нежное тепло, и бессознательно замедлила шаг.       Стук стройки все еще разносился по улице, но теперь было тише, так как большинство рабочих взяли перерыв и ждали, когда пройдет самая жаркая часть дня. Прямо над более низкими зданиями виднелся каркас новой Башни Хокаге, скелет на фоне голубого неба. Очистка старого здания заняла несколько дней. По крайней мере, так Сакура слышала. Она избегала этого района, руины были лишь болезненным воспоминанием, но прогресс, который уже был достигнут, давал ей надежду. Надежду, что деревня и все внутри смогут двигаться дальше.       На данный момент Какаши продолжал работать в штаб-квартире АНБУ. Сакура направилась туда и поднялась по лестнице, к которой быстро привыкла, в большой офис на верхнем этаже. Удивительно, но за дверью не было охранников, но она быстро поняла почему, постучала и вошла. Двое нинкенов Какаши находились в офисе. Они лежали по обе стороны от двери, казалось, спали, но оба приоткрыли глаза, чтобы посмотреть на нее, прежде чем снова задремать.       — Сокращение бюджета? — Спросила Сакура.       Какаши слабо усмехнулся.       — Я послал охранников помочь с восстановлением. Кроме того, мои нинкены — лучшая компания. И мне нравится держать людей в напряжении.       — Угу… — недоверчиво сказала она. Она наклонилась, чтобы почесать ближайшую собаку за ухом, отчего его хвост радостно застучал.       Сакура несколько раз встречала призыв своего старого учителя. Они были так же опасны, как и любые другие обученные призывы, но, что касается внешности, они определенно относились к более очаровательному концу спектра.       — У меня есть отчеты, о которых вы просили, — сказала Сакура, снова выпрямляясь. — Я перечислила все необходимые нам припасы в порядке срочности, а также просьбу о дополнительном финансировании медицинского обучения. Я уже связалась с Суной, и они более чем готовы предоставить нам несколько медиков, которые должны немного снять нагрузку с наших сотрудников.       Какаши принял ее файлы и просмотрел их, бегло прочитав прилагаемую информацию.       — И ты доверяешь знаниям и способностям этих медиков?       Она кивнула.       — Большинство из них я тренировала сама.       Он еще немного молча пролистал документы, прежде чем снова сложить их вместе и положить на стол.       — Я позабочусь о том, чтобы ты получила все, что тебе нужно, — сказал он ей. Затем он откинулся на спинку стула и сосредоточил на ней все свое внимание. — Я также хотел поговорить о твоей просьбе отправиться в Суну. Я знаю, что это важно, но я не думаю, что могу пока отпустить тебя. Деревня все еще восстанавливается, и на данный момент все еще слишком хаотично, и в больнице не смогут так долго обходиться без тебя. Ничего, если ты подождешь еще неделю или две?       На лице Сакуры промелькнуло разочарование. Вопрос Какаши был не столько просьбой, сколько приказом, даже если он не сформулировал его таким образом. Честно говоря, она не ожидала, что он одобрит миссию. Сакура знала, что не может покинуть больницу прямо сейчас. Она сделала запрос из эгоистичных соображений. Просто хотела уйти от ответственности, которая была навязана ей, и глаз жалости, которые, казалось, преследовали ее повсюду, куда бы она ни пошла. Ответ Какаши был не тем, чего она хотела, но предположила, что это лучше, чем прямое «нет».       — Нет, все в порядке. Я могу подождать, — небрежно сказала Сакура. Но ее тон был слишком веселым, чтобы в это можно было поверить. — Вам еще что-нибудь было нужно?       Она знала, что Какаши мог видеть ее насквозь, но, к счастью, он не стал давить.       — Вообще-то да, — сказал он, снова подавшись вперед. — Как ты знаешь, сегодня я официально обращаюсь к деревне. Я уже сделал публичное заявление о том, что очищаю Учих от любых проступков, но сегодня у меня есть планы произнести более официальную речь по поводу событий нападения. Я хочу, чтобы ты была со мной, когда я это сделаю.       Ее брови нахмурились в замешательстве.       — Зачем?       — Потому что я хочу официально наградить тебя за твои заслуги перед деревней. Ты рисковала всем ради безопасности этой деревни, и ты заслуживаешь признания за свои усилия.       Потрясенная, Сакура замерла с полуоткрытым ртом. Она не была полностью уверена, как реагировать, и ее разум медленно соображал. Она сказала первое, что пришло в голову:       — Нет.       Какаши моргнул.       — Нет?       — Нет, я не хочу, — повторила она, готовясь к ответу. — Каждый шиноби рисковал своей жизнью. Все они делали для деревни все, что могли. Если есть награда, то она должна быть вручена главам клана Учиха. Они были теми, кто рисковал своей жизнью, чтобы защитить госпожу Цунаде. Это действительно заслуживает уважения.       Временный Хокаге кивнул.       — Они заслуживают уважения, и они будут признаны за свою жертву. Но ты тоже сделала свою часть. И деревня должна знать, что…       — Нет, Какаши-сенсей, — твердо сказала она ему. — Если вы хотите, чтобы это сработало, вы не можете разделить фокус. Все внимание должно быть сосредоточено на Учихах.       Сакура знала, что награда не полностью изменит предубеждения против клана Учиха, но это было только начало. Они были невероятно гордым и невероятно сильным кланом, но все, чего они когда-либо хотели, — это быть принятыми как часть деревни, которую они лелеяли и защищали так яростно. И Сакура надеялась, что так и будет.       Какаши не ответил, пристально наблюдая за ней. Он долго рассматривал ее, прежде чем, в конце концов, издал долгий вздох.       — Из всех моих учеников ты всегда была самой упрямой.       Сакура только фыркнула.       — Вы явно не встречались с Наруто и Саске.       Низкий смешок вырвался из его груди, и он жестом указал на дверь, молча отпустив ее. Она бросила ему последнюю улыбку, прежде чем уйти, наклонившись, чтобы почесать другую собаку, прежде чем молча закрыть за собой дверь.       Ее улыбка задержалась, пока она спускалась по лестнице, ее мысли были наполовину где-то в другом месте. Ее разговор с Какаши прошел не совсем так, как она хотела, но ее старый учитель всегда находил способ поднять ей настроение. Она не сомневалась, что он и дальше будет лидером, в котором они все нуждались.       Приближение шагов заставило Сакуру снова поднять взгляд, и ее улыбка стала теплее, когда она заметила Итачи с его отцом рядом с ним. Состояние здоровья Фугаку было намного лучше, чем когда его привезли в больницу. Медики сказали Сакуре, что он все еще проходит терапию, и хотя он делает успехи, предстоит еще долгий путь. Даже сейчас она могла видеть, как он медленно поднимался по лестнице. Его рука все еще была на перевязи и восстанавливалась после серьезных травм, но он излучал силу, подобающую главе клана Учиха. Даже если ему было больно, Сакура сомневалась, что он когда-либо покажет это.       Итачи, с другой стороны, выглядел совершенно здоровым. Никто бы и подумать не мог, что меньше недели назад его доставили в отделение неотложной помощи. Сакура хотела быстро проверить его в ближайшее время, но, похоже, лекарство, которое она прописала, делало то, что должно было. Она никогда не видела такого здорового румянца на его коже. Он был красивее, чем Сакура когда-либо видела его. Хотя она могла быть предвзятой.       Сакура остановилась, когда они встретились на лестнице, и склонила голову с вежливой улыбкой в сторону головы Учиха.       — Учиха-сама.       Могущественный мужчина остановился рядом с ней и коротко склонил голову.       — Харуно-сан, — поприветствовал он. Затем он бросил тонкий, но многозначительный взгляд на своего сына, прежде чем пройти мимо нее, его шаги слабо отдавались эхом от каменных стен.       Ошеломленная, Сакура полуобернулась, чтобы посмотреть на удаляющуюся фигуру Фугаку. Он никогда не обращался к ней по имени, по крайней мере, так уважительно. И тот взгляд, который он послал Итачи… Он знал о них? Он одобрил? Она предполагала, что Фугаку не обращался бы к ней в такой вежливой манере, если бы он этого не сделал, но ее разум все еще мутился в неуверенности, когда она повернулась к Итачи.       Он смотрел на нее так, что ее живот порвался бабочками. Этот единственный взгляд мгновенно развеял ее опасения и напомнил ей о том утре, когда она проснулась в больнице, крепко обнимая его. Это был лучший ночной сон, который она когда-либо спала… ну, с тех пор, как она себя помнила. По крайней мере, с той роковой ночи, когда Итачи непреднамеренно использовал свой Шаринган против нее. Никто не мог предвидеть, что они окажутся в таком положении месяцами позже.       — Как он? — Спросила Сакура, сосредоточившись на настоящем. Она могла бы переигрывать это утро снова и снова, если бы ей дали шанс.       — Ну, — сказал ей Итачи. — Ты знаешь, что ему предстоит пройти долгий путь, но моя мать следит за тем, чтобы он продолжал свою терапию и лечение. Она отказывается позволять ему сидеть сложа руки.       Едва ли это удивило ее. Сакура могла просто представить, как Микото подталкивает его к растяжке и упражнениям, ни разу не позволяя ему расслабиться. Простое изображение заставило Сакуру рассмеяться.       — Это определенно похоже на твою мать. Я уверена, что твой папа будет самым быстро выздоравливающим пациентом, которого я когда-либо видела.       Итачи тихонько усмехнулся, разделяя ее веселье, прежде чем снова замолчать. На этот раз в нем была тихая мрачность.       — Я до сих пор не поблагодарил тебя.       — За что? — Спросила она, не понимая.       — За спасение моего отца. Я уверен, что если бы не ты, он бы не выжил после полученных травм, — сказал он ей.       Немного сбитая с толку, Сакура моргнула. Затем она покачала головой.       — Ты должен благодарить мой персонал, — сказала она. Когда он в замешательстве уставился на нее, она тихо призналась: — Когда твоего отца привезли в больницу, у меня уже заканчивалась чакра. Мои медики проводили ему операцию.       — Но они сделали это под твоим руководством.       Она медленно кивнула.       — Я полагаю…       — Ты сделала свою часть, — настаивал Итачи. — Так что спасибо, Сакура.       Его искренность заставила ее губы изогнуться в улыбке. Он всегда вызывал у нее головокружение от любви, даже когда не пытался. Она задавалась вопросом, делала ли она то же самое для него.       Но момент был недолгим, когда Итачи посмотрел в том направлении, куда ушел его отец.       — Мне нужно присоединиться к моему отцу.       — Конечно, — кивнула Сакура. Ей нужно было самой вернуться в больницу, но она еще не могла заставить себя пошевелиться. — Ты… — медленно начала она. — Ты найдешь меня сегодня вечером?       Итачи уставился на нее. И через мгновение она поняла, почему. Это был первый раз, когда она выказала явное желание провести с ним время. Она внезапно занервничала, но не уклонялась от него, ожидая его ответа.       Не говоря ни слова, Итачи протянул руку и нежно провел пальцами по ее подбородку, его прикосновение было легким, как перышко. На его лице была легкая улыбка, но она была бледной по сравнению с тем, что отражалось на ней в его обсидиановом взгляде. Эмоция согрела ее до глубины души.       — Конечно, — пообещал он.       Они простояли так еще мгновение, прежде чем разошлись. Когда Сакура вернулась в больницу, она все еще была погружена в собственный мир тихой удовлетворенности, взволнованная тем, когда она в следующий раз увидит Итачи. Она была так рассеяна, что ей понадобилась минута, чтобы понять, что воздух в реанимационной палате изменился, тихое предвкушение, как будто все затаили дыхание и ждут… чего-то …       Сбитая с толку, Сакура посмотрела на медсестер, собравшихся группами. Когда она поняла, что все смотрят в сторону комнаты Цунаде, дыхание покинуло ее тело, и она чуть ли не побежала к палате своей наставницы, чуть не врезавшись в Ойоне, когда старшая медсестра выходила из комнаты.       — Что случилось? Цунаде в порядке? — Спросила Сакура, в ее голосе отчетливо прозвучал надвигающийся страх.       Ойоне моргнула, прежде чем на ее лице появилась широкая улыбка.       — Да, она в порядке, Сакура-сан. Она… ну, может, тебе стоит увидеть ее самой.       Сакура не знала, что она имела в виду. И не стала спрашивать. Вместо этого она обошла свою медсестру и откинула занавеску, обнаружив, что Цунаде все еще лежит в постели. Она выглядела точно так же, как когда Сакура видела ее в последний раз. Ее дыхание было медленным, но ровным, а глаза были закрыты, но медленно открылись, услышав шум.       Цунаде протянула к ней слабую руку.       — Сакура, — пробормотала она.       Сердце Сакуры остановилось. А потом оно взорвалось у нее в груди. Ее пальцы дрожали, когда она шагнула вперед и взяла руку наставницы в свои.       — Шишоу… — сказала она сквозь слезы. — Вы наконец проснулись.

***

      В тот вечер Сакура поздно пришла домой. Это была первая ночь после нападения, которую она проводила дома, а не в больнице, и один из самых тихих вечеров на ее памяти. Не было ощущения надвигающейся гибели или какого-либо немедленного беспокойства, давившего на ее разум. Только она, ее кружка чая и дрянной любовный роман, который она стащила с книжного шкафа.       Воздух снаружи был таким же тихим, как и внутри, поэтому она сразу поняла, когда оказалась в комнате не одна. Сакура не сразу отреагировала, но уголки ее рта приподнялись в легкой улыбке, когда она узнала чакру Итачи. Она не ожидала, что он прибудет так поздно, но предполагала, что он должен быть так же занят, как и она, — если не больше — своим кланом и реорганизацией секретных операций.       Сакура закончила читать свой абзац и подождала, пока Итачи оставит свою обувь в ее прихожей, прежде чем она посмотрела на него поверх своего романа.       — Ты опоздал, — сказала она ему.       Итачи молча пересек маленькое жилое пространство, его босые ноги бесшумно касались ее плюшевого ковра.       — Прошу прощения. Что-то неожиданно произошло внутри клана, и я задержался дольше, чем ожидал.       Все веселье исчезло, и она опустила книгу, чтобы серьезно взглянуть на него.       — Все же хорошо, правда? — Спросила она.       Сразу после нападения произошло несколько инцидентов, и хотя Какаши очистил имя Учиха, Саске сказал ей, что напряженность в некоторых районах все еще сильна. Она надеялась, что второе сегодняшнее заявление Какаши рассеет все затянувшиеся подозрения.       — Нет, ничего такого не было. Это был скорее… праздник, — ответил ей Итачи с легкой улыбкой. — Лидеры других кланов прибыли, чтобы поблагодарить моих родителей за их жертвы во время войны и проведать моего отца.       На лице Сакуры тут же появилась широкая улыбка.       — Это здорово! Я так рада это слышать. Итак, что теперь происходит? Ты будешь главой клана, пока твой отец не выздоровеет? — Спросила она.       Итачи покачал головой.       — Моя мать взала на себя эту обязанность, но ей понадобится помощь, поэтому я буду чаще бывать в деревне.       Это известие принесло ей облегчение. Даже больше, чем она думала. С ним в деревне она сможет лучше следить за его здоровьем, не беспокоясь об ухудшении его прогресса. Это и она сможет видеть его больше на более личной основе. Однако эта мысль быстро исчезла, когда она увидела, что Итачи изучает ее из-за кофейного столика с чем-то вроде хмурого взгляда.       — Что такое? — Спросила она.       — Тебя сегодня не было во время выступления Какаши.       Откуда он это знал, Сакура не знала и не сразу ответила, ее настроение отрезвилось. Она подозревала, к чему клонится этот разговор.        — Нет, меня там не было, — призналась она.       Он нахмурился.       — Какаши сообщил мне, что ты нагло отказалась от награды за свои заслуги перед деревней.       — Это так.       — Почему?       Сакура с тяжелым вздохом отложила книгу, прежде чем повернуться на диване лицом к нему.       — Потому что твои родители заслуживают этого больше, чем я.       Нахмуренность в уголках его рта уменьшилась, но не исчезла полностью, когда он молча сократил расстояние между ними, чтобы сесть рядом с ней.       — Сакура, тебе не нужно продолжать это делать, — мягко сказал он. Он потянулся, чтобы заправить распущенные волосы ей за ухо, прежде чем его пальцы задержались на ее подбородке. — С моим кланом все будет в порядке. Тебе не нужно ставить всех выше себя.       Она отвернулась, но из-за того, что его рука держала ее подбородок, она не могла полностью уклониться от него.       — Я просто хочу, чтобы деревня увидела твою семью такой же, как вижу ее я, — сказала она ему так тихо, что ее голос был едва слышен.       Когда она снова встретилась взглядом с Итачи, у нее почти перехватило дыхание. В его черных глазах было столько чистых эмоций, что они тлели, как раскаленные угольки. Он ничего не сказал. Он просто обхватил ее лицо ладонями и поцеловал, вложив все эти невысказанные слова в одно действие. Он был не таким горячим, как их первый поцелуй, но в нем было больше чувств и страсти. У нее закружилась голова.       Сакура положила руки ему на грудь, заземляясь и наслаждаясь его твердостью под кончиками пальцев. Он целовал ее медленно, его внимание было настолько тщательным, что ее тело начало откликаться. Она притянула его ближе, желая почувствовать его ближе, но прежде чем все могло зайти слишком далеко, Итачи отстранился, наклонив голову еще раз или два, чтобы оставить короткие поцелуи в уголках ее рта.       Его привязанность заставила ее затаить дыхание, и она ухмыльнулась, когда Итачи наконец отстранился. Он запустил пальцы в кончики ее волос и слегка потянул за пряди, просто глядя на нее.       Когда он наконец заговорил, его голос был мягким.       — Последние несколько месяцев были непростыми. Мы оба испытали сильное напряжение и столько всего пережили, но это также дало мне возможность лучше узнать тебя. Ты умная, бесстрашная и такая невероятно красивая, — мягко сказал он ей, проводя большим пальцем по ее скуле. — Ты стала кем-то невероятно важным для меня, и если ты согласишься, я хотел бы иметь возможность проводить с тобой больше времени. Я хотел бы узнать тебя получше.       Его слова были такими искренними, такими проникновенными, что Сакура на мгновение потеряла способность говорить. Та же самая теплая полнота снова наполнила ее грудь. Все это было так мило и в то же время так… странно. После всего, что произошло, после всего, через что они прошли в последнее время, его просьба казалась такой странной. Такой простой. Как будто они были не более чем парнем и девушкой, которые понравились друг другу. И она предположила, что это именно то, чем они были.       Так долго Сакура считалась ученицей Хокаге. У нее даже собственного имени почти не было — только титулованное. Прямо как Итачи. Было трудно поверить, что когда-то она видела его только как наследника Учиха, как самого смертоносного шиноби Конохи с ледяным сердцем. Это казалось таким далеким от того, кем он был на самом деле. В нем была глубина, о которой мало кто даже подозревал. Сакура знала, что едва ли коснулась поверхности.       Когда-то она и представить себе не могла, что у Итачи может быть более мягкая сторона. Что он мог заставить ее чувствовать себя такой обожаемой и заботливой. Какой бы смелой и уверенной ни казалась Сакура, когда дело доходило до привязанности, она, по общему признанию, была застенчивой и нерешительной. Позволить кому-то другому увидеть ее уязвимой и незащищенной было не то, что она делала добровольно. Но Итачи видел ее в худшем ее проявлении, и всегда поддерживал ее. Она знала, что может доверить ему не только свою жизнь, но и свои эмоции. И свое сердце.       Сидеть вот так с ним было так комфортно, чего она никогда не ожидала. Но теперь, когда они были вместе, она не могла представить, что все могло быть иначе. Она почти сморгнула слезы, когда снова обрела голос.       — Через несколько недель я отправляюсь в Суну на миссию, — сказала она ему с улыбкой. — Если ты можешь уйти от своего клана на неделю или около того, я бы хотела, чтобы ты пошел со мной.       Улыбка, маленькая, но чистая и искренняя, скользнула по лицу Итачи, и он с готовностью кивнул.       — Я хотел бы сопровождать тебя. — Он притянул ее для еще одного поцелуя.       После нападения оставалось еще многое сделать, но на сегодня это были не Сакура и Итачи. Это были просто парень и девушка. И они были счастливы.