В вечную память бытия

      Ужин в замке Димитреску – это действительно что-то новенькое. Хозяйка замка давненько не собирала у себя шумных компаний. Да и особо не хотелось. После мутаций, она закрылась у себя в поместье, прекрасно проводя время со своими тремя дочерями. Однако матерь Миранда, решила нарушить её покой, своим приказом. Надо устроить ужин и провести время, как настоящая семья. Однако она не учитывала, тот факт, что «братья и сестрички» могут не ладить между собой.              – Белла, Касандра, Даниэла, мои любимые дочки. Совсем скоро у нас в замке будут гости. Прошу вас ведите себя учтиво, помните, что вы аристократки. Матерь Миранда для нас все, мы живы и существуем только благодаря ей. Однако на нашем ужине будет присутствовать один наглец, его оставьте на меня. Пожалуйста, подготовьте комнату для игр – женщина усмехнулась. В голове уже крутился план по мести Гейзенбергу. Как она будет пытать его, как её когти будут рвать на нём одежду, какие раны она оставит после себя. По телу прошла легкая дрожь, отдавшись легким покалывание в районе лона. Её дочери лишь кивнули и поцеловав мать в лоб удалились из комнаты. Альсина встав с кресла, подошла к зеркалу. Она уже готовилась ко сну. Легкая ночная рубашка из щелка, плотно прилегала к телу, подчеркивая каждый её изгиб.       – Карл, какой же ты лжец. Притворяешься, что ты ненавидишь меня, но я же вижу по твоим глазам. Я читаю тебя полностью. Искра в твоих глазах, похотливые мысли и улыбка, я точно знаю, о чем ты думаешь, когда смотришь на меня – женщина аккуратно провела рукой по своему плечу, опуская тонкую бретель ночной рубашки. Затем тоже самое сделала со вторым плечом. Рубашка лежит подле её ног. Она прикасается руками к своему телу, блаженно прикрывая глаза и представляя, как горячие, сильные руки обнимают её. Ласкают тело. Как теплое дыхание, нежно касается её шеи. Подойдя к кровати, вампирша легла на шелковые простыни. Её рука скользнула вниз по бедру, продолжая представлять. Пальцы плавно касаются лона, слегка затрагивая клитор, а затем в неё проникает один, два, три пальца и легкие поступательные движения сносят голову. Тяжелые вздохи, полу-стоны срываются с её губ. Как же она устала, представлять это каждый раз, ждать, что это случится. Она не могла, так легко сдаться. Движения становились, то быстрее, то медленнее. Женщина старалась подольше продержаться и получать больше наслаждения. Мастурбация давала расслабление телу, она словно перерождалась заново. И все из-за этого неотесанного мужлана, что не выходил из её головы.       – Ты горько пожалеешь, что забрал мои мысли и мой сон – ноги начали дрожать. Теплая волна наслаждения накрыла её с головой. Приятное покалывания и чувство расслабления полностью заполонили её тело. Тяжело дыша, девушка положила руку себе на лоб, стараясь перевести дух. Пролежав так, около 10 минут, она встала с кровати. Нужно было принять ванную и снять с себя, тот стресс, что накопился в её теле. Накинув халат на голое тело, и отдав приказ наполнить ванную свежей кровью, Альсина направилась в сторону ванной комнаты. Вечер следующего дня       Матерь Миранда прибыла первой в замок Димитреску, Донна и Моро появились чуть позже, а Карл, как и всегда пришел последним. Гостей вышли встречать дочки, сообщив, что хозяйка дома прибудет чуть позже. Проводив гостей в трапезную комнату, где был уже накрыт стол, они принялись донимать матерь Миранду расспросами. Через пару минут, спустилась сама Димитреску.        – Как я рада, видеть всех вас в своем замке. Я уже давно не принимала гостей, а особенно столь важных, как моя семья. Так давайте проведем вместе время! Выпьем же за ценность семьи и её благополучие! – женщина одарила всех теплой, поистине нежной улыбкой и подняла бокал с кровью. Остальные гости, также подняли свои бокалы. Вечер проходил в относительном спокойствии, единственные кто создавал излишний шум, были дочери Димитреску. Молодые вампирши, интересовались всем, что происходит по ту сторону ворот замка. Из-за их мутации, они не могли выходить за пределы замка. Любой холод, мог подействовать на них губительно       – Как же заебала ваша возня! Я курить, возможно, не вернусь – недовольно фыркнул Гейзинберг. По своему характеру, он был затворником. Ему нравилось проводить больше время в своей мастерской, копаясь в механизмах, чем сидеть и общаться с названной «семьей». Выйдя на балкон, он достал сигару и закурил. Выдыхая дым, он прикрыл глаза. Надоело. Надоело все, что его окружает. Он хотел спокойствия, чтобы его не трогали. Чтобы он принадлежал себе и телом и душой. Покорность и верность матери Миранде, ужасно раздражала его. На его плечи легли тяжелые руки.       – Какого…ху…я – только и смогу выдавить мужчина, прежде, чем в его рот протиснули кляп. Конечно же это была она. Как Альсина Димитреску, могла позволить какому-то мужчинке, так себя вести в её доме. Плохих мальчиков нужно наказать. Вытащив свои когти, она схватила Гейзенберга за ворот его накидки и потащила в комнату для игр. Комната была огромнейшей, больше походя на пыточную, нежели на комнату для «игр». Одним легким движением, она подняла Карла и пристегнула его к стене наручниками.       – Ах ты ебаная сука! Ты еще поплатишься за это! – с трудом выплюнув кляп, кричал Карл. Он судорожно пытался протиснуть свои запястья из наручников, но каждая попытка, лишь приносила ему еще больше боли.       – Кричи сколько угодно, это моя тайная комната для игр. Нравится? Сегодня мы с тобой поиграем Карл – с усмешкой сказала Димитреску. Проводя когтем по его шее и делая небольшой надрез. Горячее дыхание. Она слегка провела языком по ране, а затем впилась клыками, пробуя на вкус мужчину, которого, столь долго желала. Затем, она оставила ему небольшой засос, как напоминание о том, что надо вести себя хорошо.       – Ну что Карл, узнаем насколько ты лжец? – она подошла к двери и закрыла её, тем самым отрезая все пути к отступлению. Только вдвоем, один на один и никого более. Он был полностью под её контролем, полностью её на этот вечер. Пока все остальные были отвлечены, она могла сделать с ним все что угодно. Никто не придет ему на помощь. Эта мысль сводила с ума, заставляла трепетать все тело. Она наконец-то могла ему отомстить за всё.