Новый мир.

Нина не знала, куда пойдёт. Она ещё никогда не жила самостоятельно. Но нужно было когда-то начинать. Для начала, наверное, стоит найти работу. Она умеет ладить с людьми, и могла бы пойти в какую-нибудь кофейню, но вряд-ли её возьмут. Да она готова даже драить чужие дома за грош, лишь бы наскребсти себе на жильё. А там уже видно будет. Но над этим нужно будет подумать завтра. Сейчас — глубокая ночь. Нужно где-то переночевать. Знакомых у неё в городе много, но друзей совсем нет. Вряд ли хоть один горожанин согласиться приютить беглянку. Либо этот кто-то потребует неприемлемую цену, а такой радости ей тем более не нужно. Нина точно решила, что в её новой жизни не будет грязи. Правда сейчас она сама вся в грязи. Хотелось отмыться от слов матери. Чёрт, только сейчас девушка поняла, как сильно она устала. От выдуманных оскорблений, от избиений, от круглосуточной незаслуженной работы. Её буквально всю жизнь попрекали каждым куском и унижали, заставляя пахать за бесплатно, а она считала виноватой себя. Всегда. Всю сознательную жизнь она винила себя в любом чужом проступке. Девушка не придумала ничего лучше, чем пойти в круглосуточный паб. Конечно, там до неё наверняка целый вечер будут докапываться пьяные мужики, но уж лучше она потерпит их, чем вытерпит какую-нибудь мерзость на улице. В ночное время суток от прохожих можно ожидать чего угодно: с этим она сталкивалась ни один раз. Ноги сами привели её к тому месту, где они однажды веселились с Эреном. В груди нещадно заныло. Ей так хотелось к нему. Вопреки всему, что он ей наговорил, ничего плохого он, по факту, не сделал. Лишь наоборот — открыл ей глаза на этот мир. Интересно, встретятся ли они ещё хоть раз? Сможет ли Нина ещё хоть раз ощутить на себе взгляд его изумрудных глаз? Она не знает. Теперь она живёт сегодняшним днём и не загадывает ничего. Ей предстоит тяжёлый путь скитаний, голода и выживания. Но она обязательно выживет. В пабе как и всегда было куча народу.Все были подвыпившие и явно на веселе. Чего не сказать о Нине. На ней впервые не было лица в людном месте. Обычно она привыкла улыбаться всем, излучать позитив, но точно не сегодня. Сейчас ей хотелось быть собой, а она нынешняя не хотела улыбаться. Девушка поспешила занять свободный столик в самом конце паба. Там, где было меньше всего людей. Обычно все собирались в середине, на импровизированном танцполе у бара. Кто-то выпивал и болтал о жизни, кто-то уже пустился в пляс. И лишь одна Нина сидела за столиком, невидящим взглядом смотря в одну точку. В голове не было ни единой мысли. Пу-с-то-та. — Чего грустишь здесь одна, красавица? — напротив плюхнулся какой-то паренёк. Нина обратила на него взгляд, сразу же настораживаясь. Хотя, выглядел он довольно…симпатично? Для контингента этого паба — именно. Он был молод, от него не исходило запаха перегара. Парень выглядел даже опрятнее, чем сама Нина в данный момент. Парень испепелял её взглядом своих ярких, светло-карих глаз, то и дело поправляя свои светлые, каштановые волосы. — Я не грущу, — на секунду Нина замолчала, внимательнее рассматривая парня, — Вы что-то хотели? — Если честно, сам не знаю, почему решил подсесть, — парень пожал плечами, — Мои друзья напились и пустились в пляс. В любой другой день я бы танцевал с ними, но сейчас у меня болит колено. Меня кстати, Жан зовут. — Нина, — девушка устало улыбнулась. Ей пришлась по душе искренность парня. — Так что ты делаешь здесь одна? Или твои друзья тоже оставили тебя на произвол судьбы? — Жан усмехнулся, оголяя ряд ровных зубов. — Я сбежала из дома, — Нина решила быть такой же искренней со своим собеседником. Если бы раньше она ни за что не сказала никому правду, дабы не запятнать честь семьи, то сейчас ей нечего скрывать. На секунду стало тошно от прошлой себя. Оказывается, она всю жизнь была злостной лицемеркой и лгуньей. От омерзения по коже прошлись мурашки. Нина дёрнулась. Это не скрылось от глаз собеседника. — Тебе холодно? — кажется, его вовсе не удивило то, что девушка сбежала из дома. Словно такое происходит ежедневно, — Одолжить тебе мою куртку? — Нет, нет, спасибо. Мне не холодно. — Точно? Девушка кивнула. — Из дома сбежала, значит. Решила запить горе? — Может и запила бы, только у меня ни гроша за спиной, — Теперь усмехнулась Нина. Как же ей нравится говорит правду, а не додумывать. Оказывается, если не обдумывать каждое сказанное слово, разговор идёт гораздо легче, — Просто пришла пересидеть здесь ночь. — Куда пойдёшь дальше? — Куда глаза глядят. Жан улыбнулся. Он поднялся из-за стола, и на лице Нины промелькнула досада. — Уже уходишь? — Ненадолго отойду. Только ты никуда не уходи, ладно? — с этими словами Жан скрылся в толпе движущихся, потных тел. Нина положила голову на стол, прикрывая глаза. Чёрти что творится. Но ей почему-то хорошо. Здесь, в дешевом пабе без гроша за спиной, с незнанием завтрашнего дня и с незнакомцем, которого она знает пару минут, ей лучше, чем с людьми, с которыми она жила много лет под одной крышей. Парень вернулся быстро, как и обещал. Только он был не один. Рядом с ним была лохматая девчонка, что жевала какой-то непонятный, кажется, овощ, и лысый парнишка с улыбкой до ушей. У каждого из них в руке было по стакану, явно н с водой. Жан так же держал в обеих руках по стакану. — Это мои друзья. Саша и Конни, — Жан улыбнулся, усаживаясь обратно за стол. Только в этот раз уже не напротив, а рядом с Ниной. В этот раз Саша и Конни плюхнулись напротив, — Это Нина, ребят. Угощайся, — Кирштейн протянул девушке стакан со спиртным. Она немного поколебалась, но не стала отказываться. Он знал, что отплатить ей нечем. Поэтому, наверное, это добрый жест? — Нина, ты така-а-а-я красивая…! — почти пропела Саша, засовывая последний кусок еды в рот, — Я всегда мечтал о рыжих волосах. Вау! — Спасибо. У тебя красивые глаза, — Нина смущенно улыбнулась, убирая прядь рыжих волос за ухо. Слышать комплименты от девушки было невероятно приятно, ибо обычно девушки норовились только задеть Нину. — Предлагаю выпить за знакомство! — Конни поднял стакан вверх, ребята повторили за ним и они звонко стукнулись, а после принялись пить. Пойло было редкостное. Дёшево и сердито — другого в пабах не давали. Очень крепко. То, то и нужно уставшим работягам и пьяницам. Вставляло оно нехило, практически сразу. Калвер вновь вспомнила, как они пили это бурду с Эреном. Сердце снова сжалось от тоски, но девушка постаралась отогнать от себя эту мысль. Сейчас она будет веселиться и общаться с новыми знакомыми, но никак не страдать из-за парня, который разбил ей сердце. Из всех проблем, что навалились на неё, эта точно не самая значимая. — Ребята, расскажите о себе, — Нина сделала ещё пару глотков, опираясь лицом на свою ладошку. Её немного клонило в сон, но она постаралась отмахнуться от этого. Не хватало ещё заснуть прямо сейчас. — Ну, мы разведчики. Этим всё сказано, — усмехнулся Конни, закидывая руки за спину, — Титанам шеи рубим. Иногда веселимся. Но это редко. Чаще рубим бошки титанам. Разведчики? Быть может, они знакомы с Армином. — Мой друг Армин… Он тоже разведчик. Вы знакомы? — Нина посмотрела с надеждой. Если они знакомы, то наверняка смогут отвести её к нему. Обычно они пересекались в пекарне, но так как Нина больше не будет там появляться, ей не хочется терять связь с другом. А сейчас потребность увидеть его возросла в геометрической прогрессии. То ли алкоголь так повлиял на девушки, то ли она успела безумно заскучать, хотя виделись они не так и давно. Может, всё вместе. Но это неважно. Важно то, что она хочет поделиться с Армином всем. Наконец-то без вранья. — с Арлертом то? — Жан усмехнулся, — Конечно знакомы. С детства! — Погоди-ка… Не та ли ты случаем Нина с пекарни, к которой Армин вечно бегает после экспедиций? — Саша сощурила глаза, смотря на Нину. Теперь все трое с ещё большим интересом смотрели на девушку. — Да. Мы с Армином хорошие друзья. — Абалдеть! — воскликнул Конни, — Вот это встреча! — Мы давно хотели с тобой познакомиться, — призналась Саша, — Армин много о тебе рассказывал. — О да. После каждого похода в город его было не заткнуть, — улыбнулся Жан, отпивая спиртного из кружки. Нин смущенно заулыбалась. Ей ещё больше захотелось к Армину. — Вы знаете, где он может быть? Мне очень нужно поговорить с ним. Ребята переглянулись. *** Уже через пару часов, на рассвете, они прибыли к нынешнему замку разведкорпуса. К временному месту жительства разведчиков. В груди Нины что-то сжалось. Она понимала, что пришла к другу, которого ей так сильно не хватало сейчас, но в голове почему-то был лишь образ Эрена. Сердце трепетало от мысли, что она может наткнуться на него здесь, в стенах замка. «Полная дура. Он облил тебя грязью с ног до головы, подорвал твою честь. Как ты можешь о нем думать?» Даже не смотря на это, его слова не кажутся такими грязными, по сравнению с теми, что ей приходилось слышать от собственной матер… Повернется ли теперь язык назвать ее матерью? После всех унижений и причиненной боли? Сумеет ли она смириться и… простить? Девушка ощутила себя еще более грязной. Уязвимой. Кажется, она позволяет себе сейчас слишком много, ведет себя слишком неблагодарно. Эрен испортил ее, но жизнь — не сказка, и быть здесь хорошей, доброй феей не выйдет. Тем более, если тебя опорочили с ног до головы. — Хэй, Нина? Ты идешь? — девушку окликнул Конни. — Да, извини, засмотрелась. Здесь волшебно, — Калвер скромно улыбнулась, проводя рукой по кирпичной стене. — Только подумать! Сколько же воспоминаний хранят эти стены… — Ага. Сколько подзатыльников, сплетен, ругани и крови, — усмехнулся Жан. — Дураки! Что вы все омрачняете! — воскликнула Саша, кидая взгляд на Нину, — Я вот согласна с Ниной. Тут же столько наших воспоминаний… Столько запахов еды, что впитали стены… Ммммммм…. — протянула девушка, хватаясь за живот, — Ужасно голодная. Там завтрак скоро, а? Все усмехнулись и молча продолжили свой путь. Совсем скоро они подошли к мужской казарме. Нина еще не знала, что ей предстоит там увидеть.