Любите тех, кто рядом... и молитесь о тех, кто далеко...

- Так больше продолжаться не может, - с такой мыслью я открыл глаза в этот прекрасный, пока еще зимний, день. Боковым взглядом посмотрел на часы, оставалось 5 минут до сигнала будильника, взял телефон и отключил звук. 14 февраля. Твою мать. День всех влюбленных. Я грустно усмехнулся. - Пусть еще поспит, - с нежностью подумал я и посмотрел на свою любимую женщину, которая сладко посапывала, отвернувшись к стене. В комнате был полумрак, лишь отсветы дальних фонарей вдоль дороги, бликовали на застывшей оконной раме. Нужно было вставать и идти в этот дивный мир. А потом решать: то ли выпить чаю, то ли повеситься. Все закрутилось чертовски внезапно. Этот год начался вполне себе счастливо и не предвещал никаких бед. Казалось, что жизнь налаживается, позади тяжелые уходы близких, непонятная двухгодичная ситуация с пандемией, скоро мы должно лететь в отпуск, отмечать юбилей любимой женщины. Жизнь удалось. А потом вдруг все покатилось не понятно куда, унося в прошлое спокойствие, удачу, тепло и покой в душе. - Кот, ты влюбился, - сказал я сам себе. Ты безоговорочно, тупо, по-детски влюбился в ту, в кого влюбляться нельзя, потому что тебе не 15 лет, чтобы любить актрис, певиц и иных публичных личностей. - Блять, Кот, ты дебил и член партии Справедливая Россия... Но, Боже, Кот, ты видел ее руки... ее нежные, длинные, какие-то неземные руки с этими пальцами... которые умели так трепетно и нежно обнимать тех, кому она отдавала свое сердце и душу. Все случилось, когда она мне приснилась. Ничто не предвещало беды. Может быть я пересмотрел Олимпиаду? Олимпиада в Пекине 2022 года была странной. Все эти допинговые заморочки заставляли все чаще слышать твое имя и имена твоих подопечных. Любил ли я фигурное катание? Ну... мне нравилось фигурное катание чуть больше, чем другие виды спорта. Следил ли я за тобой и твоей карьерой? Я бы тоже ответил отрицательно. Я помню, что я в первый раз услышал твою, такую непривычную, для русского уха фамилию, в далеком 2014 году. Олимпиада в Сочи, девочка в красном пальто, и тренер Этери Георгиевна Тутберидзе. Мммм...я попробовал тогда это сочетание звуков на вкус, и оно мне понравилось. Тогда я просто посмотрел на тебя и что-то неуловимое дернулось в душе. - Какая интересная внешность, - подумал я. А потом мой взгляд перешел на руки. И я пропал. В жизни я видел много женских рук. Чувствовал, целовал. Но такие руки я видел впервые. Это было что-то сродни искусству. И я подумал: - Господи, если ты умеешь создавать такие творения, ты по-настоящему велик. А потом была Евгения Медведева и их бесчисленные объятия и поцелую. И опять эти руки. И как же ты светилась изнутри тогда. А потом был Пхенчхан... И твои карие омуты потухли. Ты менялась не только внешне, но и внутренне. В твоих глазах стало слишком много горя, пустоты и холода. Ну да, так проще. И вот потом ты мне приснилась. Черт возьми, я помню этот короткий миг сна. Эти золотистые волосы и губы, которые склонились надо мной так близко, а потом я увидел эти руки... я не помню, что ты говорила мне, и говорила ли вообще. Но то что я запомнил, и то, что ношу в своем сердце до сих пор - это всепоглощающее чувство тепла, принятия, нежности и любви. Мне кажется, я начал задыхаться во сне от этой нежности. И я подумал. Даже если я больше никогда не почувствую этой нежности, я буду помнить о той, которая была. Она была, я ее помню, на вкус, цвет, по ощущениям на коже, на кончиках пальцев, как легкое дуновение ветерка в жаркий полдень, успокаивающая, очищающая, дарящая надежду, пробирающая до предательского пощипывая слез в носу. Я буду помнить ее... я буду закрывать глаза и, улыбаясь, буду ее помнить... искать в ней защиту и утешение, боль и радость, тоску и тепло... я буду ее помнить. А потом меня понесло. Мой уютный, спокойный и понятный мир канул в небытие. Это было наваждением, бредом, чем угодно, только не нормальным состоянием души и тела. Слава Интернету и будь же ты проклят. В современном мире ничего нельзя утаить, все ведут социальные сети, все, как на ладони. Я начал судорожно и до лопнувших капилляров в глазах искать все, что с ней связано. Авто, мото, вело, фото, гребля, ..бля и охота. Ютуб был истерзан моими запросами. Я пытался понять, что со мной происходить. Главное - я не мог понять, зачем мне эта влюбленность. Ведь я люблю и любим, я счастлив в отношениях, после многих лет неустроенности и экзистенциональных битв я нашел ее и успокоился. Моя женщина, моя Марина любила меня. И я ее любил. Я три года добивался ее, и вот теперь, когда мы вместе и я могу каждое утро просыпаться с ней рядом, меня накрыло какой-то непонятной фигней. Я говорил себе: - Кот, твою мать, тебе 40 лет, у тебя два высших образования, ты топ-менеджер крупной компании, ты реализовался, как профессионал, ты уважаем и временами любим руководством и подчиненными, самая очаровательная и волшебная женщина выбрала тебя - так, блять, какого же хера тебе еще надо? Почему? Зачем мне это чувство сейчас? Я хожу по улицам со странной полуулыбкой на лице, я не вижу людей и ничего не ощущаю. Я ненормальный, точно, кому рассказать. Это же смешно, ей Богу. Как мальчишке влюбиться в тебя. Это же бред, это же ни к чему не приведет, это же жесть какая-то. Я ищу тебя глазами везде, я залипаю на всех высоких блондинок, блять... ну за что мне все это? Хоть к психологу иди... итак проблем до края... и еще это... ебаное фигурное катание. Ты мой Париж... и мое Ватерлоо... и небо Аустерлица... И тут Остапа понесло. Дни тянулись, как во сне. Я как будто потерял смысл жизни. Прихожу на работу, в уши Ludovico Einaudi... и работаю... пока есть работа. Не думаю, не чувствую, не живу. Внешне - все как всегда. Никто не должен знать и чувствовать, что внутри... никто и никогда... так было всегда. И какая-то тоска... неужели так навсегда? ты скучал когда-то по тому, чего у тебя не было? или кого?... горе от ума... и от мыслей. Блять, Кот, ты руководитель, у тебя в подразделение 40 сотрудников, ты успешен, востребован, а внутри - пустота... и усталость. Если бы мне сказали, что завтра я умру и у меня есть последнее желание, я бы не раздумывая ответил: - Личное знакомство и ужин с Этери... простите, Георгиевной. Это как с Парижем...) Увидеть Париж и умереть... Мне кажется, в моей жизни было уже все и нет никаких желаний. Иногда я напоминаю себе дряхлого старика, который прожил уже сто лет. Как будто я успел вместить за свою жизнь слишком много отношений, эмоций, мыслей, чувств, встреч, расставаний, городов, гостиниц, улиц... как будто в моем сердце нет больше места ни для чего. Только для этого последнего ужина. Ты смотришь на меня с заставки рабочего компьютера каждое утро, я здороваюсь с тобой и прощаюсь. Я не нахожу себя места, я почти не ем, я устал, если бы кто-то знал, как я устал. Я чувствую в тебе силу и... слабость. Ту слабость, которая так притягивает, которую дано видеть не каждому. Если многие сравнивают тебя со Снежной королевой, я бы сравнил тебя с пломбиром... Твердый шоколад и мягкое мороженое. В теплых и надежных руках шоколад тает, открывая нежную мякоть, стекающую по рукам того, кому ты доверишься. И мне так хочется, чтобы рядом с тобой был тот, с кем бы ты могла позволить себе быть слабой. Кто, как ни я, знаю, как это необходимо. Я в который раз за это утро говорю себе: - Так больше продолжаться не может. Я вру себе, вру Марине, она же чувствует, что со мной что-то не так. Ты, гребаный мудак, должен что-то сделать, чтобы перестать рвать себе сердце, делать больно близким и закрыть гештальт. Рывком поднимаюсь с кровати и иду в душ. Мне кажется, я принял решение.