Любите тех, кто рядом... и молитесь о тех, кто далеко...

Аэропорт. 4.30 утра. Я люблю аэропорты и вокзалы. В них какая-то другая жизнь, которая собрала неизвестных друг другу людей, и за эти два часа ожидания посадки, они становятся тебе, как родные. Я прошел регистрацию, сдал багаж и отправился в зону предполетного досмотра. Новый аэропорт был больше и современнее старого, но он был и каким-то бездушным, холодным и ледяным. Как чертоги Снежной королевы... Я улыбнулся, даже здесь, я думаю о ней... Переместившись в зал ожидания посадки, я взял кофе в автомате и провалился в свои мысли... Вчера был небольшой ад на Земле. День всех влюбленных закончился очень не очень... Еле отпросившись у генерального директора во внеочередной отпуск на пару недель и заверив его, что я буду на связи и руководить процессом по мере сил и возможностей, я приехал домой. Весь такой красивый, с цветами и подарком для Марины... Она приготовила ужин, было тепло, уютно и по-домашнему. Мы сидели и разговаривали обо всем - работе, кино, общих делах... а я все думал, как же мне начать разговор о том, что завтра я буду вынужден улететь в командировку в Москву, минимум на пару недель. Она почувствовала мое состояние, потому что обычно, я никогда не отвлекался, когда мы были вдвоем. Для меня всегда существовало правило, если я с кем-то общаюсь, я не отрываюсь, я полностью занят общением с этим человеком, растворяюсь в этом общении и внимательно слушаю. Для меня это жест уважения и глубоких чувств. - Кот, что с тобой? Ты как будто не здесь. Все в порядке? Что-то на работе? - спросила Марина, заглядывая мне в глаза. Мне стало стыдно и я просто, не придумав ничего лучшего, сказал: - Мариша, меня отправляют в командировку в Москву на две недели, улетаю завтра утром. - В смысле в командировку? - в глазах немой вопрос. Я мнусь. - Ну дорогая, это неожиданно и срочно, ты же знаешь генерального, у него все всегда не слава Богу. Я стараюсь не смотреть ей в глаза... Про себя думаю: - Твою мать, что ты делаешь, Кот. Ты врешь, как дышишь. Нахрена ты вообще куда-то собрался лететь, это же абсурд. Что ты хочешь и кому доказать? Ты делаешь больно близкому человеку. Но...я понимал, что я должен был это сделать. Ложусь спать на пару часов, просыпаюсь по вибрации будильника, легко целую в висок спящую Марину, одеваюсь и выхожу из дома. Такси приезжает довольно быстро, я сажусь на заднее сиденье и задумываюсь. ... Прислушиваюсь. Нет, не мой рейс. Питер. Итак. Я прилетаю. Гостиницу я забронировал, недалеко от "Хрустального". Ну как недалеко, по московским меркам - недалеко. Мне нужна машина. Каршеринг? Аренда? Я что-то нагуглил, решил, что выясню все по прилету. Что дальше? Что дальше, Кот? Какой у тебя план действий? Украсть Этери? Устроить слежку? Как ты планируешь с ней познакомиться? Какой у тебя, черт возьми, план, авантюрист хренов... - Начинается посадка на рейс авиакомпании Аэрофлот... по маршруту Москва Шереметьево... ну все...назад дороги нет. Встаю и медленно иду в сторону выхода. Автобус везет медленно и печально, затем быстрая посадка на борт, инструктаж, разгон, взлет... Полетели...С Богом. Через два часа я буду на 1500 километров ближе к ней. Но ближе ли к своей мечте? А сам пока в себе. Я закрываю глаза и вспоминаю ее фотографию на своем рабочем столе. Луч тяжелого зимнего солнца скользнул по подоконнику, переливаясь сотнями бликов, переместился на стол, игриво блеснул на дверной ручке и вдруг… замер в её глазах. Я наслаждаюсь чертами её лица… такого родного, до боли знакомого, но вместе с тем чужого и холодного. Её волосы… как колосья спелой пшеницы, веселые снопики, которые шумят в летнем зное, непослушные пряди, прикрывающие бесенят в ее глубоких, карих глазах. Её взгляд… многогранный и таинственный, то убивающий, то дающий надежду, то излучающий тепло и нежность… обычно, слегка исподлобья. Взгляд, который мог бы принадлежать и убийце, и сестре милосердия, и, даже, священнику. Я пытался заглянуть в ее глаза, увидеть то, что могли видеть только избранные в редкие минуты полного единения сердец, то, что никогда и никому не открывалось, а хранилось на дальних полочках ее неразгаданной, а, поэтому, манящей души. Иногда, мне казалось, что я полностью понимаю и чувствую ее, иногда мне казалось, что я схожу с ума вместе с ней. Я всегда четко осознавал ее мятежную, находящуюся всегда в поиске, неугомонную, необъяснимую, притягательную душу… но никогда не мог понять той глубины тоски и страдания, которая поселилась в ней давно. Каждый, кто пытался прикоснуться к этому обнаженному нерву, получал изрядный удар тока, и только немногие желали прикоснуться второй раз… Сами не ведая, что убивали в себе и в ней надежду. Я скользил взглядом по ее лицу… Её губы… жесткие, обычно, стянутые ироничной улыбкой, пропитаны кажущимся цинизмом и сарказмом. Но как они умели быть нежными… А от ее рук можно было сойти с ума. Тонкие и чувственные пальцы... Я старался запомнить каждую черточку ее лица, взгляд, поворот головы… И этот лучик солнца. Я любил её… и буду любить… Блеснув последний раз в ее глазах… лучик улыбнулся в стекле монитора рабочего стола… Я запомню ее такой. Новый день играл в моих изумрудных глазах… Полет проходил в штатном режиме и через полтора часа голос командира воздушного судна сообщил, что борт идет на посадку. Шереметьево встретило меня суетой и большими площадями. Из всех московских аэропортов я больше всего не любил Шереметьево с его кучей терминалов и тупой логистикой. Упав на стул в каком-то неприметном месте общепита, я взял большой стаканчик кофе и решил позвонить своему московскому коллеге и другу Диме. Тут я, конечно, немного запутался во времени, потому что не учел разницу в часовых поясах. Дима ответил мне полусонным голосом, но обрадовался мне. Когда-то Дима жил в моем городе и работал со мной в одной фирме, но пять лет назад его пригласила на работу наша головная организация и он уехал. Сейчас мы виделись довольно редко, но эти встречи всегда были теплыми. Первым делом я спросил Диму про авто, мне нужна была машина на 2 недели. Он сначала начал диктовать мне телефоны аренды и каршеринга, а потом замолчал и сказал: - В принципе, я могу дать тебе машину, у меня жена уехала в отпуск и ее оранжевый малыш как раз стоит без дела. С тебя только оплата за бензин и пару бутылок вина Лене. Она любит красное сухое. Я не очень понял о каком оранжевом малыше идет речь, но подумал, что это неплохое предложение. Я согласился. Дима сказал, что через пару часов приедет в Шереметьево, передаст мне ключи, и я его заброшу на работу. После этого машина в моем распоряжении. ... Эм. Я смотрел на оранжевого малыша. Милейший Пежо 107 был неотразим, но вот как я буду в нем смотреться? В конечном итоге - подумал я. - Это не так уж и важно. Главное для машины - это способность перемещать твое тело из точки А в точку В. Через три часа я устало вошел в номер гостиницы. Уже на последнем издыхании снял одежду и, не разобрав чемодан, завалился спать. Бессонная ночь и мысли об Этери сделали свое дело. Я провалился в царство Морфея. Проснулся я только около шести вечера... И заснул снова. Завтра меня ждал новый и непонятный день. Последние осколки сознания ушли лейтмотивом... Ночь, такая мягкая и уютная, закрывающая своим платком, расшитым звездами, поток мыслей... ночь, волшебная и таинственная, жизнь замирает, только где-то размеренно тикают часы, отсчитывая мое время. Из приоткрытого окна прохладным шлейфом тишины, шуршанием редко проезжающих машин закрадывается обволакивающий покой... кажется, мир затаился и играет со мной в прятки. Полусветом теней на стенах в сознание вползает умиротворение... четками мгновений, нанизывая дневные впечатления, закружится хоровод снов. Мне спокойно. Суета дня осталась далеко позади, новое утро еще только где-то загорается проблесковым маячком зари... Именно в эти ночные часы, оставаясь наедине с собой, ощущаешь максимальное соединение с мирозданием. Поймать эту частичку вечности - великий дар. Я люблю ночь... она как причастие... отпускает грехи и успокаивает растревоженную душу, дарит надежду и веру... никаких условностей... только я и ночь... и мысли о тех, кто дорог. Спи, Этери, я буду оберегать тебя... как верный страж, вооружившись заботой, теплом и пониманием... у каждого человека должен быть свой страж... счастливый мир - это армия светлых стражей...