unfair

Ким теряет рассудок вместе со всем происходящем, его любимый человек хочет его убить?

— Что случилось? — Что случилось, Тэхён? Это я должен у тебя спросить, что случилось на трассе того дня, это я должен спрашивать почему так случилось, почему ты это сделал, почему Тэхён? — Хосок срывается на крик, он не опускает оружие и кажется сейчас задохнется от собственных слёз. — Ты убил Чонгука.       Кажется, даже сердце перестало биться на секунду от услышанного. — Я убил Чонгука? Хосок, ты себя слышишь? — Ты был там, великие Ястребы впервые на трассе Сеула. Вспоминай, Тэхён. — Но ведь это был не Чонгук, это был не Чонгук, я подрезал другого парня. — Ким снова мямлит, пытаясь вспомнить все детали того дня. — Я подрезал другого парня и он выжил, я сам ему помог встать, Чимин был со мной тогда, всё было совершенно не так. — Чимин мне рассказал всё в подробностях,       Хосок не стреляет, но сейчас внутри жжёт сильнее огнестрела, почему? — Чимин? — глаза больше не держатся за Хосока, больше нет, Тэхён делает шаг назад и нервно смеется — Они с тобой? Выверни свои карманы. — он тычет пистолетом всё ближе. — Кто со мной, Хосок… — Покажи перчатки, который ты снял с него. — он всё еще кричит на него, всё еще срывается и медленно разрывает изнутри.       Тело пронзает резкий холод, когда Тэхён лезет в карман куртки, в его глазах слёзы, смешанные с мелким дождём и ветром, в голове тихий вой, он совсем один и даже сейчас.       И может быть так будет лучше, может это и есть его правильный выбор В его руке пара кожаных краг. С чужими инициалами. Тишина.       Всё что слышит Тэхён, и она его душит, прожигает ядом. — Уходи, прошу тебя. — он указывает пистолетом в другую сторону. — Я не хочу тебя видеть. Никогда.       Он валится на колени, и снова холодные руки обвивает тепло, но для него оно чужое. — Я уйду, уйду навсегда и ты больше меня не увидишь. — он оставляет перчатки рядом и целует макушку, на секунду задерживаясь, чтобы запомнить.       И он уходит, пока Хосок разрывается на части, пока он снова рвёт волосы как в тот день. Перед ним нет мёртвого тела. Но сейчас он сам погибает внутри. *** — Ты такой самонадеянный, думаешь правда послушает здорового дядечку? — парень напротив красив и смышлён, его полурасстёгнутая рубашка оголяет татуированное тело, на шее красуется бабочка, а кудрявые чёрные волосы перекрывает солнце за ухом. — Любовь — смертельная игра, тем более, когда в ней появляется третий лишний, Сухён. — старший закуривает очередную сигару и откидывается на кресло. — Поэтому да, он послушает меня.

Двадцать четыре часа назад.

      Юнги протирает стакан один за другим, пока вокруг него никого. Сегодня клуб закрыт, поэтому Мин проводит время в полном одиночестве, если не считать наушник и старый заслушанный плейлист.       Солнце пытается пробиться через щели заколоченных окон, но сил не так много.       Тишину нарушает уведомление от незнакомого контакта в телефоне на фоне совместной фотографии с очередной гонки.       Он отвечает одной фразой и снова выкидывает телефон в сторону. — И что вы находите в таких местах. — чужой голос пронзает и заставляет Юнги прикрыть веки о осознания происходящего. — Что-то не устраивает? — Слишком мрачно. — Быстрей начнёшь, быстрее уйдешь от сюда. — пыхтит Мин и откладывает бокалы. — У тебя хорошее чувство юмора, это мне нравится. — Ближе к сути. И мужчина садится напротив, передавая белый конверт. — Небольшой презент от моей семьи. — улыбается он, зачёсывая волосы за ухо. — Я делаю это ради справедливости, а не твоих подачек, Намджун. — Признай, Юнги, ты не хочешь пачкать свои ручки. — и Ким наклоняется ближе. — Тэхён тебе нужен живой, не так ли? А мне нужен Хосок, тоже в целости и невредимости. Взаимная сделка. — Хосок будет очень зол если узнает всю правду, так что ты уж постарайся сделать всё, по справедливости. — Намджун заливается смехом, а по коже Юнги идут мурашки от пронзающего звука. — План всё тот же? — Тот же. Краги у меня. — Ты убрал лишних в первый раз. Во второй будет легче, время тикает. — он указывает на часы и ухмыляется тому. — С Тэхёном всё будет хорошо? И Намджун останавливается. — С чего стал таким переживательным? — Просто. — Ему нужно отплатить свой уход из семьи. И он растворяется в темноте, а на душе «просто» пусто. *** — Мне плевать на тебя как на брата, но я поражён. Тэхён стоит напротив чёрной бмв, на которой упирается кудрявый парень с бабочкой на шее. — Это единственный вариант уберечь свою настоящую семью. — его мокрые волосы прикрывают глаза, но взгляд направлен прямо на брата. — Ты ведь знал, что Намджун хочет меня подставить, так ведь? — Знал. — Ты ведь так хотел моё место, место любимого брата, ты получил его… Почему не сказал. — Я всегда был на поводке, твой уход не решил эту проблему, отец всё еще помешан на тебе как на самом чистокровном. Единственное, что помешало мне быть на твоём месте. Намджун сразу же поставил Джина искать тебя, но и тот оказался трусом, а я всё еще был для всех пешкой. — плюёт тот под ноги и встряхивает кудрявые пряди. — и я бы убил тебя, Тэхён. — Прости меня, Сухён. — Садись в машину.       И он садиться, он выбрал свой пусть и знает, что с ним будет дальше. За дверьми он оставляет всё своё я и свою душу, в надежде, что вернется, что сейчас ей лучше быть далеко и просто подождать его.       Так будет лучше для всех.       Он думает, что лучше бы оставил там и глаза, чтобы и не видеть, чтобы вообще не знать про то, что он будет совершать.       И память, пусть ему сотрут память о том кареглазом парне, за котором Тэхён был готов умчать на другую планету без кислорода. Его каждое прикосновение всё еще прожигает как горячие клеймо, а весь воздух кажется пропах им.       Предательство. Он так боялся этого и, наверное, бы никогда не поверил. Но сейчас он оставил всё позади, всё своё прошлое, настоящие и будущие. Навсегда. ***       Машина подъезжает к тёмному особняку проезжая через густой лес.       Когда-то в детстве Тэхён верил, что живёт в сказке, а это его будущий замок, но сейчас это тюрьма, а жизнь перестала быть ярким воображением и превратилась в ужасные кошмары, и как только ты ступишь на порог этого дома всё встанет на свои места… — С возвращением, Тэхён-а. — Намджун стоит у порога с распростёртыми руками. — Я ненавижу тебя.       Тэхён сбивает того с ног и сжимает воротник рубашки. — Обещаю, ты поплатишься за каждое своё действие, за каждый свой шаг. — двоя хватают того за руки и оттаскивают, а в глазах пылает огонь, который будет очень сложно победить. — Мне нравится эта искра, она тебе пригодится. Увидите и делайте то, что должны. ***       Цунами эмоций и чувство опустошение приводит с собой в дом Хосок. Всю дорогу он молчит, с того момента как Юнги помог встать ему на ноги.       Усталость убивает и кажется он очень сильно хочет спать.       Дом снова холодный и любая вещь напоминает о нём, и было бы больше сил Хосок бы разорвал здесь всё. — Ты не виноват, что так произошло. — шепчет Юнги. — Я слышал тоже самое от тебя три года назад. — ухмыляется тот. — иронично, не правда ли? — Эй, глянь на меня. — холодные руки не греют и не заставляют проснуться. — Эти двоя больше никогда не появятся в твоей жизни, я обещаю.       Юнги тянет того к себе, прислоняясь лбами, он перебирает чужие пряди, пытаясь успокоить Чона.       И он кажется почти чувствует знакомый вкус на губах, как в кармане джинс вибрирует телефон. — Тебе щас не до разговоров… — и Хосок вырывается из хватки, уходя в сторону всматриваясь в набор цифр. — Алло? — На трассе М двенадцатой, через час, один на один, не верь никому, скажи, что нужно побыть одному. Услышал? — шепот пугает. — Да. — это единственное, что отвечает голосу в трубке Хосок. Гудок. — Кто это был? — Юнги продолжает смотреть кошачьими глазами сидя на диване, подзывая к себе Хосока. — Ошиблись номером. Приготовь что-нибудь на ужин пожалуйста, я хочу проехаться. — Уверен? — Да. Сухо и прямо. Совершенно не то, чего хотел Юнги, но он подождёт, осталось еще чу-чуть и он дождётся. *** alt-J - intro       Трасса наполнена воспоминаниями, кажется, асфальт всё еще не впитал оставшийся капли крови.       Тишина и одиночество аккуратно бродят рядом, пытаясь не привлекать своё внимание лишний раз. Всё до боли знакомое и отвратительное. Каждый метр заставляет остановиться и вдохнуть глубже. Отсюда не слышно даже самый шумный город. От которого так бежал Хосок.       Чёрный байк подъезжает всё ближе с другой стороны и резко глушится. Перед глазами пролетают старые картинки, но Чон не может увидеть их отчётливей. Всё как будто в тумане…       Парень не снимает шлем и молча подходит ближе. — Кто ты? — Хосок держит пистолет за пазухой на готове. — Убери пистолет, он тебе пригодиться позже. — незнакомец вытаскивает с кармана джинс карточку и передаёт в чужие руки. — Это пропуск, адрес сзади. — И зачем он мне? — ухмыляется тот и уже готов развернуться домой, ему слишком смешно от всего происходящего. — Тэхён не убивал Чонгука. Это сделал другой человек.       Хосок еще пару секунд смотрит прямо на стоящего парня в шлеме, но кажется мозг отказывается воспринимать что-либо. — Ты щас сам понял, что сказал? Кто ты такой и почему я должен тебе верить, откуда ты знаешь Тэхёна и что на самом деле случилось с Чонгуком? — он бросает карточку под ноги незнакомцу и закрывает лицо рукой. — Отдавать свои краги Юнги было ошибкой, прости. — единственное, что слышит в ответ на свои вопросы Хосок. — Что? — Отдай мне мои краги, Хосок-а.       И он делает шаг назад, когда перед ним стоит совершенно другой человек.       И это не маленький беззащитный мальчик, в глазах которого столько надежды и веры, сейчас перед ним опустошенный парень, с потухшими глазами, со шрамом на брови и осевшим голосом. Который Хосок мог узнать из миллионов       Но не узнал. — Я знаю, потому что видел. Тэхён подрезал Юнги, который собирался убить меня, Хосок. — Почему ты… Почему Юнги… — Я был третьим лишним, Юнги связался с Намджуном, и моя смерть была запланирована. Я выжил по чистой случайности, но мне пригрозили тобой, если я вернусь, тогда я думал, что так будет лучше… — Чонгук, так никогда не было лучше. — Я знаю. Хосок, я видел каждую твою истерику и не мог быть рядом и мне правда жаль. Но тогда у тебя не было выбора, а сейчас ты можешь спасти его, я прошу тебя одумайся. Я не позволю Юнги забрать еще кого то у тебя.       Хосок достаёт из карманов пару перчаток и протягивает их живому Чонгуку. — Я никогда не смогу понять тебя, Чонгук… И, наверное, никогда не смогу осознать, что ты живой. — Я никогда не мечтал убивать людей, прости, что тебе пришлось увидеть меня таким…– и Чонгук не успевает договорить, как тот обнимает его слишком крепко, как будто боясь проснуться, ведь этот кошмар самый желанный и он совсем не хочет его отпускать. — Но я никогда не переставал тебя любить, Гук-а — Спасибо за Лилии, Хосок-а *** — Намджун создавал людей для себя. Как свою личную армию, он уничтожает тебя внутри убийствами и кровью, а Тэхён для него как самое сладкое оружие, он родной ему брат, в отличии от Сухёна… — Почему тогда Чимин соврал, почему Юнги… — Потому что ты и Тэхён не должны были быть вместе, вот и всё. — Чонгук ухмыляется. — предполагаю, что Чимин влюблён в Тэхёна, по этому их мотивы сошлись воедино. — Он никогда меня не простит за то, что я поверил не ему. — Разберётесь потом. — и он правда об этом много думает, ведь всё было так очевидно.       Но Тэхён не с ним. Он сам его прогнал и обрёк на такое… — Зайдёшь со мной в здание под именем другого солдата, я имею там звание, но к Тэхёну меня не пропустят, тебе придётся добираться самому. — Чонгук раскладывает небольшую схему дома на кресле мотоцикла, оставляя красную точку в одной из комнат. — Тут он. Охраны будет много, смогу довести только до входа на третий этаж, дальше сам, справишься? — Справлюсь. — и Чонгук в нём не сомневается.       Хосок же на всё остальное только кивает головой, в его голове теперь точно бардак, но одна золотая Грааль стоит нетронутой, и он должен ее спасти. Они заводят байки и фиксируют шлемы. — Еще одно, Хосок. — Что такое? — Тэхён уже может быть другим, будь готов к этому.       Он что-то еще кричит сквозь рычащие звуки мотоцикла, но Хосок пытается собраться и быть подготовленным ко всему, даже если его Тэхён будет другим. Они обязательно справятся.