unfair

Страх.

      Выброс адреналина и воспоминания каждого прожитого дня, и совершенно неважно какой он был, он существовал и это было бесценно, но сейчас всё иначе.       Навсегда мёртвые оказались живыми, а Живые навсегда умерли в душе… Это убивает.       Мысли, как острые ножи проводят по спине и заставляют проснуться, осознать и начать бояться потерять.       В глаза Хосока виднеется особняк, который в голове уже пылает ярким пламенем.       Они глушат мотор и проходят к входу, протягивая пропуски. — С возвращением, Капитан Чон. - солдаты отдают честь и открывают входные двери. — Господин Ким на месте? — Уехал на склад. — Спасибо.       И они заходят.       Вокруг смертная тишина, которая высасывает из тебя все силы. Ты тут никто и звать тебя никак, но ты должен убивать, это вся твоя задача и Хосока пронзает ужасом от мыслей, что Чонгук был тут один… — Если начнут стрелять — беги. — Хосок даже не успевает раскрыть глаза как Чонгук ударяет кулаком по красной кнопке пожарной безопасности. — В доме враги, угроза заложения бомбы на задней части дома, найти до приезда Господина Кима, всех новобранцев эвакуировать! — Что ты творишь, тебя же поймают! — Хосок хватает того за воротник. — Я разберусь, забирай его, пока есть фора. — Чонгук… — Прости, что заставил страдать так долго. — и он целует того в лоб, как будто в первый и последний раз.       Хосок еще пару секунд провожает убегающего Чонгука, но всё же берёт себя в руки и поднимается выше.       Он добегает третьего этажа, и замечает четверых, в руках автоматы, когда Хосок с одним пистолетом. — Капитан Чон просит всех покинуть дом из-за угрозы взрыва. — и ему кажется, что роль солдата ему точно не подходит. — Передайте Капитану, что Господин запретил покидать пост при комнате двадцать три. — Оставьте двоих, внизу нужны люди, мы сообщим Господину Киму про ситуацию. — Хосок всё еще не понимает, как его не убили, но двое из них правда спускаются вниз. — Что-то еще… — он опускает взгляд на камуфляжную рубашку Хосока. — Кан Чонвон?       Их диалог прерывает до боли пронзающий крик за дверьми, которые кажется ломает все здоровые кости, сжимая сосуды сердце и перекрывает воздух. — Вам лучше спуститься вниз, Кан Чонвон, у вас могут возникнуть проблемы. — Думаю, это у вас появились проблемы.       Солдат получает удар локтем в грудную клетку, скручиваясь от боли.       Хосок толкает того в стоящего рядом новобранца, выхватывая автомат. В него летят несколько пуль, но Чон успешно перемещается в другой угол, вырубая одного ударом автомата. — Тебе лучше сдаться! — кряхтит новобранец, прижатый лицом к полу. — Тебе лучше помолчать, котёнок. — и Хосок делает еще один удар по затылку, чем отправляет в глубокий сон второго.       Он сносит двери ногой, целясь автоматом в каждого, кто заставил услышать его этот вопль.       В комнате всего один, не считая Тэхёна, привязанного к стулу и истекающего кровью, его рубашка разорвана, а на ключицах виднеются шрамы кажется от той раскалённой кочерги, которую держит один из солдатов. — Сделаешь шаг, и я нажму на курок. — и он бы нажал, но его захватывают сзади, пытаясь перекрыть воздух, который при виде такого Тэхёна и так полностью покинул его.       Чон перебрасывает солдата через себя, падая вместе с ним, выхватывая с чужой пазухи нож и оставляя рану прямо в колене новобранца. — Дрянь такая! — Я же сказал, что тебе лучше молчать. — он валит того в сторону, отталкивая ногой. — а теперь разберёмся с тобой.       Хосок подбирает еще горячую кочергу, таща за волосы второго солдата ближе к камину. — Ты расскажешь мне всё, что делал с ним, каждое своё действие, что бы я убивал тебя медленно… — и он был готов нанести первый узор на лицо солдата, как его взгляд цепляется за Тэхёна. — Тэ…? — теперь не Хосок целиться в него, теперь очередь Кима и серебряный пистолет направлен прямо на него. — Тэ, прошу тебя, очнись. — Неприступных — убивать, потерявших — спасать. — шепчет себе под нос Тэхён. — Ты не убийца, Тэ, ты человек, которого я люблю. Прошу тебя, вернись ко мне. — хватка ослабевает и Хосока сбивают с ног, заставляя встать на колени.       Ким всё еще целиться в него, подходя только ближе, почти упираясь оружием в его лоб. — Господин Ким будет тобой гордиться, Тэхён. — бормочет солдат. — Тэхён-а, вернись домой, пожалуйста…

Выстрел.

      А за ним тишина, пронзающая так же, как и тот вопль…       Хосок открывает карие глаза, его руки никто не держит, а по лицу стекают горячие слёзы и его греет что- то еще. — Прости меня. — он слышит шепот под ухом. — Я не хотел…       И Чон заключает холодное тело в своих объятиях навсегда. — Я люблю тебя, Тэхён, всегда любил и буду любить, это ты меня прости, прости за то, что поверил им, а не тебе. — он прижимает того как можно ближе, уводя пальцы в блондинистые кудри, испачканные кровью. — Я тоже люблю тебя, Хосок, спасибо, что вернулся. — руки, обнимающие Чона потихоньку ослабевают и он это чувствует. — Предлагаю вытащить тебя отсюда, а потом обо всем поговорим, хорошо? — Тэхён кивает, а Хосок поднимает того на руках.       Он оглядывает по сторонам пытаясь найти какой нибудь выход кроме лестницы. — Тебя убьют внизу, если спустишься с ним. — Хосок оборачивается на голос позади. — Ты видимо тот самый Сухён? — Тот самый… — он делает шаг вперёд и протягивает ключи. — Тэхёну тут не место, он будет искать его, до самого конца. — Почему ты это делаешь? Сухён усмехается, подкуривая сигарету и уходит в сторону лестницы. — Я никогда не хотел себе брата. — он делает затяжку и смотрит вниз. — машина напротив главных ворот, если выйдешь через кабинет успеешь до приезда Намджуна. — Спасибо. — Иди, пока я не застрелил его и тебя.        И Сухён выкидывает недокуренную сигарету в низ по лестнице, в надежде, что дом поймает искру. — Никогда не любил эти сигареты.       Хосок усаживает Тэхёна на задние сиденье пристёгивая ремнём безопасности. — И куда мы едем?       Он еще пару секунд проверяет ремень и закрывает двери, садясь за руль. — Мы едем домой, Тэхён-а. *** Bon lver - Rosyln       Ветер перебирает блондинистые волосы заставляя расслабиться и утонуть в потоке немых мыслей. Взгляд провожает лучи солнца, которые совсем скоро уступят место ночному небу.       На душе как-то слишком тепло, несмотря на то, что на улице опадают листья, а прохлада щекочет кожу. Никаких лишних звуков.       Тэхён упирается локтями об чёрно-красный байк, ловля на себе взгляд кареглазого парня. — Самый вкусный хот дог с горчицей и тёмный кофе без сахара для Мистера Кима. — Рад, что с появлением меня в твоей жизни у вас наконец то появился вкус, Мистер Чон.       И Хосок затыкает того поцелуем, жадно целуя, не отпуская. — Ненавижу горчицу, но на твоих губах она вкуснее. — Это ты еще латте не пробовал. — Хосок смеётся, не выпуская того из объятий. — Ну уж нет, на это я не подпишусь. — вырывается тот.       Даже ветер утихает, чтобы услышать счастливый смех этих двоих, а солнце просит еще немного времени. — Чонгук что-то писал? — почти шепотом спрашивает Тэхён. — С последнего его: «Мы еще встретимся, но чуть позже.» больше ничего. Как и Юнги, он просто исчез. Чимин тоже молчит? Тэхён кивает, а Хосок немного опускает взгляд вниз, закусывая нижнюю губу. — Эй, посмотри на меня. — Ким нежно прикасается к подбородку Хосока и тянет того к себе. — Ты больше никого не потеряешь, слышишь меня? Я не позволю. — Никогда. — Хосок отставляет кофе и сажает Тэхёна на кресло мотоцикла, снова притягивая к себе, чтобы не забыть вкус мягких губ. — Хосок. — Да? — Поедешь со мной в одну сторону? — А ты выйдешь за меня?       Они оба смотрят друг на друга, проникая глубоко, снова прикасаясь до космоса внутри. — Да. — Тогда поехали. — Прямо сейчас? — Не хочу больше ждать.       Хосок садиться за руль и замыкает руки Тэхёна на его талии, как тогда, как в первый раз.       Мотор снова рычит, и они оставляют за собой след где-то вдалеке, солнце покидает этот день, а ветер прокладывает дорогу только вперёд.       Им всегда было в одну сторону, и во всех вселенных Хосок смог найти своего Тэхёна, среди миллиона звёзд в небе…