Мальчик потерявший Золотой билет
20 июня 2022 г., 10:04
В начале января по всем каналам говорили, что пятый Золотой билет так и не найден. Все шоколадки от Вилли Вонка были распроданы ещё две недели назад. Знаменитый на весь мир кондитер с самой загадочной фабрики, о которой уже несколько лет слагали легенды, недоумевал, как так случилось, что пятый ребёнок так и не объявился. Дети, которые нашли свой счастливый билет, были кошмарными, они жаждали попасть на фабрику и осквернить её своими загребущими лапами. Ничего, кроме жгучего, как кайенский перец, отвращения, Вилли не испытал, увидев их на экране большого телевизора в своём просторном кабинете. Он уже предвкушал, с каким треском двери они уйдут после экскурсии. Но вот где же пятый? Что же делать? Ответом было ожидание.
***
История пятого Золотого билета была очень непростой, началась она в Рождество в маленьком покосившемся от многих лет без ремонта и ухода домике. Денег на то, чтобы поправить хотя бы крышу, у его владельцев давно не было. Последние деньги, что были у этой семьи, забрали похороны дедушки Джо, который умер всего неделю назад. Амалия Таппенс, бывшая миссис Бакет, в одиночку воспитывает маленького сына Чарли. Мальчик родился здоровым физически, но с невероятно слабым зрением. Его отец, мистер Бакет, как только узнал об этом, тут же подал на развод, считая, что во всём виновата жена. Ему было плевать, что его дед и тётка были слепы, как кроты. Вынашивала Амалия, значит она и виновата во всём. Никакие доводы его родителей и самой Амалии не удержали мужчину от ухода из семьи. Рождество было безрадостным, женщине задержали выплату от профсоюза на похороны и даже на скромное празднование в виде маленькой ёлки и кулька конфет для Чарли у неё не было. Но тут бабушка Джемма решила разбить свою копилку и протянула ей пару измятых купюр, в надежде, что на скромный подарок для малыша должно хватить. Чарли до Рождества жил в государственной школе-интернате для слепых и слабовидящих детей, в нормальную школу он ходить не мог. Мальчик был очень смышлёный и хорошо учился, но обычную программу не смог бы тянуть, из-за того, что быстро утомлялся и не мог уже через пятнадцать минут сосредоточится на материале, уроки для таких детей намного короче, чем в обычных школах. К сожалению, из-за отсутствия финансирования, школу временно закроют после новогодних каникул. Вместо этого в простой школе открылся класс для детей с особыми потребностями. Как в нём могут учить всех подряд, Амалия не знала. Женщина работала лаборантом при кабинете химии, она готовила реактивы и убирала отработанный материал после уроков, и мало что могла сказать о методах обучения в младших классах. Всё же Амалия чувствовала, что её мальчик не сможет получить нормальное образование и навряд ли получит нормальную работу. Никому не нужен инвалид. Все ее мысли сейчас занимал Чарли, ему нужна дорогая операция, а им почти нечего есть. Амалия прятала слезы от мамы, старушка живёт в придуманном мире, в котором жив её муж и они счастливая, благополучная семья. После работы Таппенс зашла в кондитерский магазин, завтра из интернета вернётся Чарли, нужно купить ему шоколадку. Это будет очень вкусная шоколадка и дорогая. Сейчас много говорят о сладостях Вилли Вонки и даже конкурс там какой-то устроили. В чудеса молодая мама давно уже не верила, но верил её маленький Чарли. На эти деньги можно купить много чего, но едва хватило на шоколадку. Шоколад от Вилли Вонки, был очень вкусным и самым дорогим. Наверное он из каких-то редких и мало известных ингредиентов, — подумала Амалия. За работой и домашними хлопотами она и не знала, что дети уже выиграли билеты, телевизор давно был заложен в ломбарде. Женщина переживала о том, как сказать сыну, что единственный мужчина, которого он знал с пелёнок и кто о нём заботился все эти годы, умер от банальной старости. Люди однажды просто засыпают и больше не просыпаются. Купив на последние деньги шоколадку и улыбнувшись тому, что сделает Чарли счастливым, она пошла домой. У неё осталась кое- какая мелочь, и на неё вышло купить три морковки, пакет ржаной муки, четыре яйца и кочан уже подгнившей местами капусты. На большее не хватило, но и из этого можно сварить капустный суп, благо лук и мясные кости ещё остались, а также испечь великолепный морковный пирог, его так любил папа. При воспоминании о нём слезы сами выступили на глазах, и она почти не видела куда идёт. Деньги заплатят, обязательно заплатят, и ещё премия к новому году, хоть и небольшая. Она ни разу не взяла ни одного больничного и даже отпуск остался. Взойдя по шаткому деревянному крыльцу в потрёпанный жизнью, но самый родной сердцу дом, она поняла, что в нём невыносимо холодно. Джемма уснула и некому было разжечь финскую печь, что сложил ещё её дед, который и построил этот дом. — Мама! — крикнула Амалия с порога. — Я дома! Ты спишь?! В ответ послышалось недовольное сопение и кашель старого человека, который только что проснулся. — Ой! Да я, это… Я тут задремала. Дочка, холодно, дед наш опять камин не разжог, ушёл куда-то. Я вот жду его, жду. Амалии было очень страшно, её мама совсем уходила уже в мир грёз и мало что понимала вокруг. — Да, да мама, папа ушёл в магазин, скоро будет. — Эмми, малышка, что ты мне голову морочишь, он же умер уже давно. Да, да земля забрала его. Твоя мать старая, но ещё кумекает. Ты не хочешь, чтобы он был мёртвым? Что-ж это хорошо, пусть живым будет, только не заиграйся, а то ещё кто-то подумает, что ты того, — она покрутила пальцем у виска и засмеялась, совсем по-детски. Амалии хотелось плакать. Её мать давно нуждается в помощи, но что она могла? Женщина давно не ела нормальной еды, питаясь только в школьной столовой дешёвой едой, что входила в её содержание. Она никогда не ужинала, нужно было заботиться о матери, а на завтрак вместо чая был кипяток с сушеными листьями фруктовых деревьев, горькое питьё. Иногда ей казалось, что она больше не выдержит этого беспробудного сна, подобного кошмару с продолжением. Слепой сын, больная мама, равнодушие коллег по работе, у которых всё было хорошо. Ее молчание, она всегда улыбалась и выглядела совершенно беззаботной, просто не позволяла себе отчаяние, не позволяла сдаться. Подобно акуле, что всё время в движении, Амалия шла вперёд, боясь остановиться и всплыть кверху брюхом. Она сильная и справится, правда ранее с ней был любимый папа, самый родной ей человек на планете. Он не позволил ей впасть в отчаяние, когда родился больной ребёнок, когда бросил муж и всегда был рядом. Милый папа, как же ты мне нужен сейчас! Но папы не было, папа умер. Разложив нехитрые покупки, она принялась за готовку, завтра приедет её малыш и она должна быть не просто сильной, а самой сильной мамой на свете. Ради Чарли, ради мамы, но не ради себя. Это её выбор и её путь. За зимой приходит весна, а за бедами есть что-то хорошее, обязательно есть. Бабка Амалии была с Украины, а эти люди умеют готовить кашу хоть из топора. Так что щи получились очень наваристыми и питательными. То, что богатые люди выкинут и пройдут мимо, бедный человек подберёт и сможет накормить семью, тщательно удалив подгнившие листочки с капусты и выварив почти голые кости. Пирог тоже не заставил себя долго ждать. На душе потеплело, дрова ещё есть, ночь будет тёплой. Накормив маму и перекусив сама, Амалия обернула шоколадку в красивую яркую бумажку с оленями и елочками, скорее для себя, чем для сына, он всё равно видит только цветные разводы. Ещё через пару минут, женщина поняла, что очень устала. Чтобы сэкономить дрова, она легла с мамой на одну кровать и как в детстве обняла её. Стало тепло и уютно, ведь пока жив хоть один родитель, ты можешь считать себя ребёнком. Утром наспех позавтракав, главное было заставить маму съесть овсянку, которую старушка не переносила, но ей она очень была нужна (лежачим больным нужно давать такие каши, чтобы не было запоров), Амалия ушла на автовокзал встретить сына. Морозный воздух проникал под воротник осеннего тёмно-синего пальто, шубой она накрывала маму, чтобы та не перемерзла в нетопленном доме. Дрова надо было беречь для Чарли. Он всегда очень тяжело переносил зимы, часто болел и подолгу лечился. Наколоть их было тяжело, отец, хоть и был стар, но заготовил ещё прошлой осенью и теперь их экономили, ведь сделать новый запас было проблемой. Можно позвать соседа, Джимми, но ему надо платить, а у них не было денег и появятся они нескоро. Автобуса ещё не было, и мысли о любимом сыночке согревали Амалию этим морозным утром. Вот показался из-за поворота огненно красный бок, и женщина радостно заулыбалась, её Чарли сейчас будет рядом. Если есть что-то радостное на этой грешной земле, то это её мальчик. Он стоил всех тех бед, что валились снежным комом на её голову. Тем временем автобус уже подъехал, и из открывшейся двери вышли человек восемь, маленького мальчика среди них не было. Она испугалась и подошла к водителю, который выгружал сумки и чемоданы из багажного отделения. Он сказал, что помнит маленького мальчика, которого посадил в автобус невысокий мужчина с усами и густыми чёрными бровями. Амалия зашла в автобус и пройдя к месту 24, нашла там своего ребёнка спящим. Чарли мирно спал, положив голову на подлокотник. Она ласково потормашила его и разбудила. — Мамочка, ты пришла? — сонным голосом прошептал её мальчик. — Ну конечно, я ждала тебя на остановке, мой малыш. Пойдём домой. Чарли ещё был сонным и надев очки с толстыми стёклами, посмотрел на маму. Он её любил больше всех на свете и ещё немножечко. Мама у него самая лучшая. Они тепло обнялись, и сердце женщины затрепетало от той тихой и отчаянной радости, что не купить и не получить в дар, её можно только заслужить или выстрадать. — Пойдём домой, Бери свой чемоданчик. — Да, да, я сейчас, мамочка, правда спать так хочется. Хоть в автобусе и было тепло, но руки её мальчика были холодными, Чарли всегда мëрз. Амалия все-таки подхватила небольшой чемодан, синего цвета, он был совсем не тяжёлый, так как вещей у её сына был минимум. Они вместе шли по заснеженным улицам, что не характерно для Лондонских зим, но эта зима, казалось, была самой суровой, что помнила Амалия. Денег на проезд совсем не было и пришлось идти пешком. Чарли совсем проснулся и уже бодро шёл рядом с мамой в своей ярко жёлтой зимней курточке. Для своих десяти лет он был маленьким и выглядел скорее на восемь, и похожим на большого цыплёнка, который пытливо смотрит на мир большими глазами из-за стёкол очков. — Мама, а как там деда? — Сердце Амалии подпрыгнуло от страха, она не знала как рассказать Чарли о случившемся. — Ох сынок, я должна тебе кое-что рассказать. — Мама, что с дедом? — Чарли почувствовал неладное, он всегда всё чувствовал раньше, чем ему скажут. — Чарли, мне сложно это сказать и поверить в это, но дедушка, он…умер. Мальчик встал как вкопанный и дёрнул маму за руку, это было слишком, он не хотел верить, что единственный мужчина в их семье теперь он. В его детской голове пронеслись все картинки из детства, связанные с дедом: вот он играет с ним в индейцев, строя вигвам из палок и одеяла, вот он сажает Чарли на плечи и они смотрят феерверк в городе на празднике, а вот он покупает Чарли огромную сладкую вату и они катаются на лодке в парке. Чарли кричит, он просто не выдерживает и кричит: — Дед а-а-а! Нет! Нет! Мама, ты врешь, он жив!!! Жив! — Чарли упал на колени, шапка упала с головы. Амалия как могла его успокаивала. Она понимала его боль, что её малыш испытал сейчас. Если она взрослая и ей больно и трудно смирится, то каково её малышу. Она прижала его к себе и, не обращая внимания на оборачивающихся на них ранних прохожих, гладила по вздрагивающим плечикам и спине. Чарли выплакался и успоковшись расслабился в её руках. Заботливая рука вытерла синим клетчатым платком его щеки и нос, с которого предательски капало от слез. — Мама, как же мы теперь, без деды жить то будем? Я его так люблю, любил. — Я тоже его очень люблю, малыш, — она смахнула слезы со щеки, — пойдём домой, там бабушка ждёт нас. — С ней всё в порядке? — Да, насколько это возможно. — Тогда пойдём быстрее. Нам теперь о ней позаботится нужно. — Надень шапку, простудишься, — она протянула ему упавшую синюю шапочку с белым помпоном и ещё раз погладила его по плечу. — Да мама, пойдём домой. Я уже взрослый, мне стыдно, что я так плакал. — Чарли застенчиво отстранился, и они пошли дальше. Вот за поворотом показался их маленький домик, из трубы которого сейчас, на удивление поднимался дымок. Бабушка сегодня нашла силы встать с постели и подкинула поленей в топку. Амалия и Чарли радостно зашли в дом. За этот час, что женщины не было, Джемма уже успела прибрать кровать и сидела в кресле укрывшись пледом, финская печка давала тепло и в домике стало уютно. Чарли подбежал к бабушке и нежно обнял её, он очень любил обоих стариков и теперь решил любить бабушку ещё сильнее. Быстро скинув курточку и ухватив свой чемодан он побежал к себе в комнату с покатым потолком, там стояла его срубленная дедушкой кровать и деревянный стол, Джо много мастерил для своего внука мебели и игрушек из дерева, он вечно что-то пилил или выстругивал, от чего под ногами можно было обнаружить беленькие стружки. Чарли никогда не чувствовал себя обделённым в игрушках, у него даже выменивали соседские малыши на дорогие, но мальчик с неохотой отдавал дорогие сердцу подарки от дедушки. Сейчас они стали ему ещё дороже, с каждой минутой он всё больше осознавал, что его любимый деда не вернётся. Слезы опять потекли из-под очков. Дедушка говорил, что иногда плакать не стыдно, если очень больно, и даже полезно, но никому нельзя это показывать, ведь мужчина должен быть сильным для своей семьи. Пусть поплачет женщина или девочка, им нужно. Чарли взял с полки любимую деревянную машинку — кабриолет и прижал её к себе. Потом поставил её на место и с улыбкой прошептал: «До свидания дедушка». Стук в дверь вывел его из грустных мыслей в реальный день, было слышно как мама с кем-то разговаривает. Чарли с любопытством отправился вниз, он вообще был очень любопытным ребёнком. Как оказалось, это зашёл сосед, он устанавливал дома живую ёлку в этом году и решил подарить им старую, из пластмассы и даже небольшую коробочку с игрушками для таких ёлочек. — Мистер Питерсен, но вы не обязаны дарить её нам. Может отдадите в детский дом или сад? — Нет, нет, только вам, я хотел отдать ещё в прошлом году, но мои внуки не приехали и я подумал, что наряжу её, а в этом, все мои приехали и я хочу поделиться чем-то с вами. Это же Рождество, самый главный праздник в году. Я, это… знаю о вашей трагедии и хотел немного помочь. Сосед протянул большой пакет в руки Амалии. Она пытливо заглянула в него и обомлела, там лежала телячья вырезка и картофель. — Я, я не могу это принять, Эндрю, это совсем неприемлемо. — Берите, прошу, ребёнку нужно хорошо питаться, там ещё яблоки и немного домашнего имбирного печенья, пекла моя дочь, она просила поздравить вас с Рождеством. Женщина была на грани истерики, поверить в то, что она и её близкие ещё кому-то нужны так сложно. Слезы сами выступили на глазах. Она едва выдавила из себя слова благодарности. Мистер Питерсен смущённо покинул их домик. Джемма опять ушла в свои мысли и вернулась в этот мир только тогда, когда Чарли взял её за иссушенную старостью руку, напрменающую на ощупь папиросную бумагу и ласково обратился к ней. — Бабушка! — Что, мой внучек? А ты знаешь, что мама купила тебе подарок? — Ух ты! Класс, и что же это? — Вот придёт вечер и узнаешь, — откликнулась мама. Чарли понимающе улыбнулся своим близким и обнял сначала бабушку Джемму, а потом маму. Он очень любил их и боялся потерять. До вечера было ещё далеко, Амалия с Чарли нарядили ёлочку и под неё она положила единственный, но желанный подарок для своего сыночка. Мальчик тоже готовил подарок для мамы, они на трудах делали из дерева досточки для кухни, одна из них и лежала у него в чемодане, там же лежали тёплые варежки для бабушки, и на дне скромно лежал тёмно-синий шарф, которые мальчик купил на карманные деньги. По домику разносились вкусные запахи тушёного мяса с картофелем, а из яблок счастливая Амалия пекла изумительную шарлотку. Джемма достала из сундука праздничную скатерть, которую стелили на Рождество и Новый год, а также красивые яркие салфетки с олененком. Сумерки уже подступили к Лондону, и семья села за стол. Приезд сына и внука оживил обстановку, и ужин прошёл хорошо и вполне весело. Чарли как всегда, много рассказывал о школе, учителях и друзьях. В конце вечера Амалия вручила Чарли подарок, мальчик радостно развернул шоколадку от Вилли Вонки, но из-за недостатка информации он не придал значения вложенному в неё билету. Да, да, и такое бывает, для слепого мальчика это был всего лишь жёлтый вкладыш, не более того, он по мальчишичьи сунул его в карман брюк, а через день просто выкинул его в мусор, забыв вообще о том, что это такое. Для него это была твёрдая пластинка, бабушка не видела билет, а Амалия мыла посуду и тоже не обратила внимание, что в обёртке было что-то ещё, кроме шоколадки. Через ещё пару дней Чарли выносил мусор и не заметил, как из ведра в снег выпала золотая пластинка.***
Они гуляли по окраине маленького городка, девочка и её взрослая спутница. Эти двое недавно переехали сюда, ища спокойствия и уединения. Девочка была в темно бордовом пальтишке и белоснежной шапочке с двумя помпонами, а её взрослая спутница в коротенькой шубке из чернобурки и длинных чёрных сапожках. Погода в начале января была тёплой и выпавший перед новым годом снег почти сошел, превратившись в серую грязную массу. Вдруг маленькая девочка с прекрасным именем Матильда увидела что-то в грязной луже растаявшего снега. Она нагнулась и, подцепив двумя пальчиками это что-то, что блистало на солнце, в изумлении и восторге вытащила не что иное как тот самый последний Золотой билет, который никто не мог найти. — Мама, мама! — Позвала она симпатичную молодую женщину. — Что, моя милая Мот? — Посмотри что я нашла, тут написано, что это билет-приглашение, на фабрику Вилли Вонки. Обе были удивлены и в приподнятом настроении, о фабрике знаменитого кондитера слагали легенды. Его никто не видел уже много лет и попасть на самую большую фабрику в мире хотели многие. На самом деле восьмилетняя Матильда не являлась родной дочерью молодой и красивой мисс Дженифер, но эти двое прошли через многое. Однажды, когда обе сидели холодным осенним вечером в их уютной гостиной нового дома, куда они недавно переехали, маленькая одинокая девочка, которая никому из родных не была нужна, решила что будет правильно назвать ее мамой. Со стороны молодой женщины не последовало возражений. За длинный год их совместной жизни, они стали очень близки. Мисс Дженифер не просто полюбила очень умную девочку с уникальным даром телекинеза, а буквально не представляла уже своей жизни без Матильды. Когда хороший друг предложил ей место в частной школе пригорода Лондона, то счастье обеих просто зашкалило. Они продали мрачный старый дом, пронизанный грустными воспоминаниями и без оглядки на прошлое решили начать новую страницу жизни. — Я только переживаю о том, что это возможно чей-то счастливый билет, — Матильда всегда была очень правильной и справедливой девочкой. — Может быть его выкинули, а вдруг этот человек не любит Вилли Вонку или обижен на него и по этому выбросил билет. Я думаю стоит взять его себе, ведь если дать объявление, что мы его нашли, то прийдут мошенники и действительно плохие люди. — Наверное ты права, мама, давай оставим его себе. Экскурсия назначена на первое февраля, а это значит, что у нас совсем немного времени. Нужно заявить о том, что мы нашли этот билет, и всё. И они поспешили на радио, потому что до местного телеканала нужно было ехать больше часа, а до радиостанции всего десять минут ходьбы. Так маленькая девочка и её приёмная мама получили возможность попасть на шоколадную фабрику и узнать все её тайны.
