С такими друзьями...

      Как бы то ни было, этот день мог стать хуже. Гораздо хуже.       Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не вскочить с дивана, начав расхаживать по приёмной, пытаясь решить все вопросы и проблемы, с которыми столкнулись он и его организация. Он подумал о вчерашнем дне, когда его пешка встретилась с девушкой. Девушкой, которая с тех пор стала либо его величайшим благом, либо самой большой угрозой с тех пор, как… ну, вообще. С другой стороны, знание того, кто она такая, и особенно того, что она собой раньше представляла — было одним из немногих приятных моментов, которые он видел на прошлой неделе.       Его главная подставная компания находилась на грани банкротства — трудно оставаться на плаву, когда причина существования целой фирмы, казалось бы, исчезает буквально в одночасье и, вероятно, исчезает навсегда. Акции Убежища начали резко падать после событий прошлого месяца, и всё ещё не показывали никаких изменений в плане свободного падения в бездну. Конечно, Убежища Губителей можно было бы перепрофилировать, перепродать как штормовые укрытия, даже бомбоубежища, но они потеряли свою основную ценность. Люди хотят получить гарантию безопасности, когда приходят Губители, однако другие катастрофы с ними просто не сравнятся. Теперь же Губителей нет, а вот Убежища есть, причём очень дорогие в своём обслуживании. Дорогие даже для него.       Его мысли вернулись к девушке. Они всегда возвращались к ней. С одной стороны, знание о ней пугало его после того, что едва не случилось. С другой стороны, это была удача — он мог строить планы вокруг неё, возможно, даже использовать её — один из его самых полезных сотрудников гарантировал, что этот путь остаётся открытым — по крайней мере, в ближайшем будущем.       Его мысли неизменно возвращались к тому, как всё началось, как он нашел её. Работа в Доках неделю назад была простой, облажаться для такой команды, как «Странники», было практически невозможно. И всё же они каким-то образом сделали это. То, что должно было быть простой кражей бронированного автомобиля, полного налички из Империи, превратилось в погоню с кейпами через город после того, как случайный головорез Империи добрался до них. Всё закончилось тем, что проехавший перекресток фургон врезался во встречный поток машин, уничтожив при этом городской автобус и дюжину автомобилей, убив бог знает скольких наповал.       Именно там всё стало странным. Он наблюдал за развитием событий со своей подземной базы, через камеры, которые несли его люди, и через местные дорожные камеры. Через мгновение после аварии, среди мёртвых и умирающих, Выверт увидел, как молодая женщина, возможно подросток, выползла из-под обломков полностью уничтоженного городского автобуса. Её туловище и голова были залиты кровью, правая рука безвольно свисала, а левая сжимала потрёпанный рюкзак. Она вскрикнула, прежде чем упасть на тротуар, её тело исказилось от боли.       Это было всё, что он видел перед каждой камерой, к которой у него был доступ, чтобы необъяснимым образом отключить статику. Несколько мгновений спустя, пока его команда в центре управления его базы пыталась понять, что, чёрт возьми, только что произошло, командир его наемников, которых он послал на место, связался с ним, или, по крайней мере, попытался — сам звонок состоял из нескольких секунд крика, прежде чем связь резко оборвалась.       Через минуту по всему городу зазвучали сирены Губителя — характерный вой, предшествовавший их гневу. Однако в его другой временной шкале ничего не произошло, день проходил совершенно нормально, без каких-либо происшествий. Прежде чем Выверт успел отреагировать на такой резкий поворот событий, что-то начало буквально срывать крышу с его подземной базы. Среди панических криков, неразберихи и воющих сирен он сохранял спокойствие, направляясь к аварийному выходу своей базы.       Он оставался спокойным, по крайней мере до тех пор, пока сам Бегемот не рухнул вниз через потолок его командного центра. После этого он начал паниковать. Хоть появившийся монстр, казался намного меньше, чем должен был быть, он все равно обрушился на его базу лавиной тающих и пылающих обломков, осыпая и хороня тех, кому не повезло оказаться под ногами.       Выверт всё ещё живо помнил выражение чистой ярости, которое было на лице Бегемота, когда он искал кого-то в руинах, вой его гнева, когда он нашёл то, что искал. Выверт всё ещё помнил, как единственный глаз Губителя остановился на нём и зазубренную когтистую руку, которую Бегемот протянул к нему. Он не хотел знать, что произойдёт дальше, или даже что могло бы произойти, поэтому он немедленно разрушил эту временную линию своей силой.       Выверт вздрогнул, когда мир начал вращаться вокруг него, и опёрся рукой о кресло, на котором сидел, чтобы не упасть. Он дышал глубоко и ровно, пока приступ тошноты не прошёл. Какая-то его часть сомневалась, что всё это было на самом деле, какая-то его часть считала, что всё происходящее было галлюцинацией. В его альтернативной временной шкале Странники всё ещё ждали его разрешения начать — но он уже почти забыл об этом. Сказав своему помощнику, чтобы тот отозвал их, он поспешил действовать, быстро придя к выводу, что всё, чёрт возьми, произошло из-за аварии. Затем он приступил к выяснению причины.       Следующие несколько дней его команда потратила на то, чтобы тщательно идентифицировать всех, кто находился на этом перекрестке во время аварии — кадры каждой дорожной камеры, которые Выверт и его команда смогли достать и которые были направлены на этот перекресток, были тщательно и детально изучены. На каждое лицо, на каждого человека была тщательно проведена проверка и составлено досье. Практически все люди, попавшие в аварию, были никем — государственные служащие, офисные клерки — в основном те, кто работал в Доках и вокруг них, направляясь утром на работу. Офицер вневедомственной охраны едет домой после ночной смены, бизнес-менеджер изменяет своей жене со своей секретаршей в машине рядом с ним. Ни один из них не подходил для того, что он искал — для того, кого он искал.       Одну он всё же нашёл.       Девушка, которую он видел, была ужасно искалечена в аварии — автобус, в котором она ехала, был практически разрушен до неузнаваемости. Выверт слишком хорошо знал признаки триггерного события, слишком часто имея дело с кейпами, манипулируя ими, будучи одним из них. Попадание в крупную автомобильную аварию может вызвать триггерное событие. Вот о чём он размышлял, пока не прочитал отчёт, который вручил ему мистер Питтер — его помощник. И то, что мужчина обвёл жирными красными чернилами — в частности то, что делала девушка в тот день, когда исчезли Губители.       Запихнуть в школьный шкафчик, заполненный использованными женскими гигиеническими средствами и экскрементами на большую часть дня — это подходило по всем статьям на триггер. Возможно, такое для триггера было даже лучше, чем авто-катастрофа.       Девушку звали Тейлор Аннет Эберт, дочь Аннет Роуз Эберт, ныне покойной, и Дэнниела Эберта. Возраст: пятнадцать лет. Место рождения: Броктон-Бэй. Род занятий: ученица средней школы Уинслоу. И, как Сплетница убедительно подтвердила накануне, возможно, одна из самых могущественных кейпов на планете, а может быть и вовсе — самая могущественная.       Большую часть последних двух дней он просто внимательно наблюдал за ней и выяснял её распорядок дня, хотя и издалека и через специально подобранного агента, бывшего частного детектива, имевшего опыт работы в тайных операциях. Умаслив несколько рук, бывший детектив собрал кое-какие сведения о девушке, которые сильно дополнили досье Тейлор — в Уинслоу она часто подвергалась издевательствам, чаще всего со стороны трёх других одноклассниц, одна из которых была её бывшим другом. Как им удалось запихнуть её в школьный шкафчик, даже не получив за это никакого наказания, было… непонятно. Отец одной из девочек был по профессии адвокатом, хотя само по себе это не давало им никакого иммунитета. Как бы то ни было, он попросил своего сотрудника узнать насчёт связи с преступниками — скорее всего, девчонок кто-то защищал, кто-то, кто обладал достаточным весом и властью, чтобы прикрыть их. Вполне возможно, что с этой точки зрения в будущем возникнут серьёзные проблемы.       В чем заключалась сила Эберт и как она была связана с Бегемотом, поначалу озадачило Выверта. Во всяком случае до вчерашнего дня, когда хвост, который он приставил к девушке, заметил не одного, а всех трёх Губителей — по его словам они развлекались на Кладбище Кораблей. Человек, о котором шла речь, едва мог поверить в то, что он видел. И его наблюдения, казалось, подтверждали кое-что ещё, что заметил Выверт — Губители могли каким-то образом манипулировать своим размером, ускользая от наблюдения, будучи достаточно маленькими, чтобы прятаться на виду.       Возможно, девочка Эберт каким-то образом могла их контролировать. Это было совершенно очевидно. А может быть, всё было наоборот — они контролировали её, манипулировали ею, использовали её, чтобы скрыться по какой-то неясной причине. Выверт лениво отметил, что последнее место, где Протекторат, вероятно, будет искать эти три Кошмара, будет внутри рюкзака школьницы. Сначала он подумал, что, возможно, именно она каким-то образом создала их. Но он почти сразу отбросил эту гипотезу. Бегемот, самый старший из Губителей, был немного старше девочки, опередив её на несколько лет.       Стало совершенно ясно, что происходит нечто большее, чем то, что было видно на первый взгляд. Поэтому Выверт вызвал одного из своих самых полезных сотрудников с набором инструкций, которые должны были быть выполнены соответствующим образом. В этой уловке, действительно гамбите, была какая-то… целесообразность. Это было то, что когда-то Сара Ливси, возможно, оценила бы по достоинству, если бы её чуть не похитили Набережники.       Или, по крайней мере, так выглядело со стороны. Сплетница была никем иным, как хорошей актрисой.       Выверт давно бы убил эту Ливси, если бы она не продолжала быть ему такой полезной, даже когда он меньше всего этого ожидал. Конечно же, лучшей версией было убедить Эберт бежать в Протекторат, а не из него. Это было намного лучше, чем в другой версии, где его базу разорвал разъяренный Губитель.       Выверт протёр глаза. Он чувствовал, как начинает болеть голова. На мгновение он даже подумал о том, чтобы обратиться к своим старым хозяевам, чтобы выплатить им старый долг. Достаточно одного телефонного звонка, и он избавится от девушки, от гигантской проблемы, с которой столкнулся. Но эта услуга? Нет, ещё нет. Не тогда, когда он всё ещё имел возможность вонзить в Эберт свои крючки.       В конечном счёте, Эберт и её новые «друзья» могли бы стать его либо величайшими союзниками, либо злейшими врагами. О том, чтобы убить её, не могло быть и речи — он уже на собственном опыте испытал, к чему может привести такая попытка. Работа вокруг неё может просто оказаться слишком громоздкой и опасной в долгосрочной перспективе. Однако, Эберт и её отца можно было бы уговорить переехать в другой город. Возможно, дав им достаточно денег, либо же предоставив возможность получить хорошую работу. А если они уедут на другой континент, то это было бы вообще здорово. Работать с ней? Рискованно, абсурдно опасно, возможно, самоубийственно, но если она окажется на его стороне… Награда многократно оправдает все риски.       Его размышления были прерваны зазвонившим телефоном, вибрирующим в кармане. Он снял трубку и, прежде чем ответить, взглянул на номер. Он сразу понял, кому тот принадлежит.       — Выверт слушает, — уверенно ответил он, в его голосе не было ни намёка на дискомфорт или беспокойство.       — Это Сплетница, мне… мне нужно поговорить с тобой о вчерашнем дне.       Конечно, она позвонила бы ему из-за неё. Она казалась… испуганной. Обычно она была гораздо более уверенной в себе.       — Разве ты мне ещё не всё сказала?       Честно говоря, её допрос поверг его и в изумление, и в ужас. Травмы его людей было достаточно трудно принять — видео с их скрытых камер на лацканах тем более. Однако, девочку Эберт, преломляющую хлеб и обедающую с этими Кошмарами, Выверт почти не мог понять. Губители были ужасом, мерзостью, адским кошмаром во плоти, а она обращалась с ними как с домашними животными, обожала их и кормила лакомствами.       — Да, — ответила Сплетница. — Однако у меня были некоторые, как бы это сказать, озарения относительно вчерашней девушки.       — Говори, если это важно.       — Я только что кое-что узнала о её хулиганах. Ты упомянул, что над ней издевались в школе и что этих хулиганов кто-то защищает, поэтому я решила выяснить, кто был ответственен за то, что у неё случился триггер. И… — на мгновение она замолчала. — Всё плохо. Всё очень, очень плохо.       Выверт не особо задумывался над этой темой, так как были гораздо более насущные проблемы, требующие рассмотрения. Как и встреча, на которой он собирался присутствовать, и нависшая над городом угроза S-класса.       — Говори, Сплетница, пока я не потерял терпение.       — Одна из хулиганок, её одноклассница, некая София Хесс, я… — она снова замолчала.       — Выкладывай, Сплетница. — его терпение почти лопнуло.       Выверт услышал, как она глубоко вздохнула.       — Я только что узнала, что она Страж.       Молчание затянулось, став практически невыносимым. Выверт моргнул, ущипнул себя за переносицу, а затем наконец встал с дивана и принялся расхаживать по комнате. Эберт не было дома. Лиза велела ей ехать в Протекторат. В Протекторат, который из-за того, что она была несовершеннолетней, отправит её в Стражи, где один из их членов стал причиной её триггера. Если она догадается об этом, находясь в центре штаб-квартиры СКП с рюкзаком, полным Губителей…       Выверт тяжело вздохнул. На самом деле он не мог винить Сплетницу за то, что сам же и проинструктировал её о том, что сказать Эберт. Вот если бы он знал это заранее…       Да, это квалифицируется как очень плохо, отметил про себя Выверт.       — Где ты сейчас?       — Стою перед её домом и пытаюсь понять, где она.       Выверт взглянул на часы. На них было четыре тридцать два, примерно через час после того, как Уинслоу отпустил студентов. Из того, что он помнил о расписании девушки, она обычно была дома в это время дня. Кроме того, пришло время для встречи — он слышал, как вошли в конференц-зал по другую сторону ближайшей двери, обмениваясь любезностями.       — Слушай меня внимательно, Сплетница, найди её. У тебя есть номер телефона мистера Питтера, моего помощника. Я проинструктирую его оказать тебе любую необходимую поддержку в поисках девушки, — он кивнул своему помощнику, который спокойно кивнул в ответ, прежде чем уйти, чтобы выполнить его приказы. Может быть ещё не всё потеряно.       — А когда я её найду?       — Задержи её, подружись с ней, угости обедом, все подробности на откуп твоего воображения. И не рассказывай ей о своих отношениях со мной, твоим потенциальным похитителем, — вероятно, позже у этого маленького факта будут последствия, но ничего такого, что он не смог бы обойти или объяснить в конце концов. — И главное — держи её подальше от Протектората.       — Хорошо, — просто сказала Сплетница, вешая трубку.       Выверт глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться. Ему нужно было вернуться к текущим делам.       Он поправил галстук и пиджак, прежде чем открыть дверь в соседнюю комнату. Внутри он увидел несколько лиц — двух он узнал по предыдущему деловому опыту и собственным исследованиям — двух бизнесменов, представлявших судоходные компании на Восточном побережье. В данный момент их имена ускользали от него — один приехал из Техаса, другой — откуда-то из Нью-Йорка. Третьего он сразу узнал — так как он был, так сказать, их общим знакомым.       Оба бизнесмена уже заняли свои места за маленьким столом для совещаний. Последний, однако, подошёл и тепло поздоровался с ним.       — Томас Калверт я полагаю? — мужчина протянул ему руку.       Он кивнул ему.       — Вы верно полагаете, — ответил Выверт, крепко отвечая на рукопожатие. — Я приношу свои извинения, но мистер Питтер, мой помощник, был вынужден уйти в последнюю минуту — видите ли, семейные проблемы. Однако в сегодняшних делах я могу действовать вместо него. А вы, должно быть?       — Эберт. Дэнни Эберт. Представитель профсоюза докеров, — сказал он с усмешкой. — Надеюсь, мы все сможем помочь друг другу сегодня, — сказал он, указывая на других мужчин и на самого Калверта.       — Да, я очень на это надеюсь.