Скомканный вечер

      – Парни, вы слышали об испытаниях звукового оружия в Таллахасси? – спрашивает Байерс, оторвавшись от монитора.       – Старье, – насмешливо фыркает Фрохики, раскладывая черновики статей на верстальном столе. – Сейчас актуальны эксперименты по контролю сознания с помощью радиосигналов. Лучше скажите, что поместить на первую полосу: скополамин в водопроводе Альбукерке или круги на полях Новой Зеландии?       – Круги, – бросает Лэнгли, не отвлекаясь от комикса. – Фото будет смотреться круче.       – Галлюциноген в водопроводе! – возражает Байерс. – У нас серьезное издание, а круги на полях — просто байки для скучающих фермеров.       – Зато они пользуются спросом, – парирует Лэнгли, переворачивая страницу.       Байерс решает не продолжать бесполезный спор. Все равно тот не решит давние разногласия по поводу способов заинтересовать читателей правительственными заговорами и увеличения объема продаж.       – Вижу, ты все-таки раздобыл новый выпуск «Роковой красотки», – меняет он тему, кивая на комикс с грудастой девицей на обложке.       – Последний на прилавке, – ухмыляется Лэнгли. – Выхватил прямо из-под носа какого-то чудика в килте.       – Тебе все еще кажется, что за тем магазинчиком ведется наблюдение? – снисходительно вопрошает Байерс.       – Должен признать, того мутного типа я не заметил, – неохотно произносит Лэнгли.       – Зато сегодня там ошивался другой мутный тип, – вставляет Фрохики.       Байерс прячет улыбку, пока Лэнгли пронзает коротышку свирепым взглядом.       – Говорю тебе, в прошлый раз у магазина крутился федерал. И явно чувствовал себя не в своей тарелке.       – Может, ему просто не понравилось тамошнее амбре́, – пожимает плечами Фрохики, хватая макетный нож.        – Да, у того места действительно специфический... аромат, – кивает Байерс.       – Хозяин магазина убежден, что помещение прослушивается, – продолжает стоять на своем Лэнгли. – Он сказал, что нашел микрофон на стенде «Людей Икс».       – А он тебе его показал? – допытывается Байерс.       – Нет, – признает блондин.       – Тогда с чего ты взял, что там действительно был микрофон? Это могло быть что угодно!       – Да с чего бы федералам интересоваться зачуханным магазинчиком комиксов? – вмешивается в вялотекущий спор Фрохики. – Чтобы послушать, как парни с липкими пальцами спорят, что круче: «Вавилон пять» или «Энтерпрайз»?       – «Глубокий космос девять» — вот… – начинает было Лэнгли.       – Не-е-е-ет! – в унисон стонут остальные Стрелки.       – Если тот магазин не является прикрытием для отмывания денег, что, кстати, меня бы не удивило, то у федералов наверняка найдутся дела поважнее, – чуть погодя изрекает Байерс.       – У одного из них уже нашлись, – ворчит Фрохики. – Малдер пятнадцать минут как должен быть здесь.       Байерс бросает взгляд на часы.       – Хм… А ты прав!       – Он, наверное, занят своей цыпочкой, – небрежно произносит Лэнгли.       – Кем, Скалли? – ехидничает Байерс.       – Ты просто мечтаешь выиграть пари, – недовольно бормочет Фрохики.       Лэнгли внезапно отбрасывает комикс, потеряв к нему всякий интерес.       – И я, черт возьми, его выиграю! Вы что, не заметили — Малдер перестал приходить к нам по выходным, кроме тех случаев, когда ему что-нибудь нужно?! Да и выглядит он на удивление счастливым. Говорю вам, они точно спят вместе, так что готовьтесь раскошелиться!       – Может, он выглядит счастливым, потому что ему больше не приходится все выходные лицезреть твою рожу, – рассеяно отвечает Фрохики, потерев нос. Он не отрывается от макета следующего выпуска.       – Очень смешно, – бурчит Лэнгли.       – Вряд ли Малдер страдает от недостатка женского внимания, – неуверенно предполагает Байерс. – Он вполне может встречаться с кем-нибудь еще.       Друзья смотрят на него, как на идиота.       – Да пофиг. Я чертовски проголодался, – зевает Лэнгли.       Как по сигналу, его желудок громко урчит.       – Только не говори, что ты ничего не ел с утра, чтобы набраться сил и прикончить весь «шведский стол», – ворчит Фрохики. – Тебя нельзя пускать голодным в приличное общество.       – К счастью, я не собираюсь находиться в приличном обществе.       – Мы же его друзья, – игнорирует коротышка укол Лэнгли. Его голос звучит слегка обиженно. – Малдер сказал бы нам, что встречается со Скалли.       – Не факт, – вставляет Байерс. – У них есть веские причины держать свою возможную связь в секрете. Правила ФБР не поощряют близкие отношения между начальником и подчиненным, а так как формально Малдер глава отдела, им есть что терять.       – Малдер ей не начальник, – морщится Лэнгли, словно подобная мысль его коробит.       – На деле, может и нет, – парирует бородатый Стрелок. – Но на бумаге — еще как. Если кто-нибудь захочет прикрыть «Секретные материалы», то лучше повода и не сыскать. К тому же агент Скалли будет дискредитирована.       В их дружеском споре Байерс поставил на то, что им не удастся узнать об истинной природе отношений неразлучной парочки. Правда, у пари не были указаны временные рамки.       – С нами ее репутация в безопасности, – твердо заявляет Фрохики. – И Скалли об этом знает.       – Они же не думают, что мы сольем их ханжеским свиньям из отдела кадров? – возмущенно фыркает Лэнгли. – Может, Малдер просто хочет сохранить отношения в тайне, чтобы добавить им огоньку.       – Ой, да ты-то что знаешь о тайных отношениях?       Лэнгли с многозначительной ухмылкой приподнимает брови, но, прежде чем Байерс успевает открыть рот, их перебивает Фрохики.       – Вы, двое кретинов, упускаете главное. Малдеру не свойственно так опаздывать без предупреждения.       – Вообще-то да, – соглашается Байерс, широко распахнув глаза. – Когда он в последний раз так задержался…       – Черт, – встревоженный Лэнгли вскакивает на ноги. – Давайте-ка позвоним ему.       Он вставляет новую кассету в приемник, пока остальные Стрелки обеспокоенно переминаются с ноги на ногу за его спиной. Включив громкую связь, Лэнгли по памяти набирает номер Малдера, и все трое в гнетущей тишине считают звонки, пока, наконец, не слышат, как включается голосовая почта.       – Малдер, это Лэнгли. Мы еще не выехали, и хотим напомнить, что ты должен был встретиться с нами в семь. У нас вечер суши, не забыл? Так что э-э-э… перезвони нам, хорошо?       Блондин косится на друзей, чтобы проверить, не хотят ли парни что-нибудь добавить, и после нескольких секунд неловкого молчания вешает трубку. Потом они звонят на мобильник Малдера и выясняют, что тот выключен.       – Может, обратимся к Скалли? – предлагает Фрохики.       – Отличная идея, – одобрительно кивает Байерс.       Но и звонок на ее домашний телефон остается без ответа. Мобильник тоже вне зоны доступа.       Стрелки тревожно переглядываются, решая, не пора ли начать паниковать. Но прежде, чем они успевают составить план действий, раздается телефонный звонок.       Лэнгли тут же отвечает, рефлекторно нажимая кнопку записи.       – «Одинокий Стрелок».       – Привет, Лэнгли, – слегка запыхавшись, приветствует его Малдер. – Получил ваше сообщение.       – Малдер, ты где?! Ты должен был приехать полчаса назад! Я голо…       Фрохики с силой пихает его локтем, и Лэнгли вскрикивает от боли.       – Извините, ребята, – невнятно бормочет Малдер.       – Что случилось? Ты в порядке? – вклинивается Байерс.       – Я просто… О-ох! – на другом конце трубки слышится звук, напоминающий стон.       – Ты ранен?! На тебя кто-то напал?! – Фрохики являет воплощенное негодование всем своим видом.       – Все в пор…       Внезапно они слышат жуткий грохот, как будто телефон падает на пол, а затем следует удар потише.       Стрелки хором выкрикивают имя друга. Когда они уже решили, что звонок прервался, голос Малдера возвращается.       – Извините, что напугал. Просто сегодня я э-э… связан по рукам и ногам.       – Да что там у тебя?!       – Меня задержали, – рассеяно отвечает он. – Не волнуйтесь… обо мне, хорошо? Простите, что обламываю вас… как девицу на свидании. Я перезвоню… завтра.       Голос Малдера прерывистый, и парни слышат еще один стон прежде, чем телефон отключается.       – Он не назвал кодовое слово, – задумчиво отмечает Байерс.       – С ним явно происходит что-то нехорошее, – Лэнгли перематывает пленку к моменту, когда телефон падает.       «Бум!»       – Вот, слышали?       Двое Стрелков неуверенно кивают, но ждут объяснений. Он перематывает и включает пленку еще раз. Видя, что до них до сих пор не дошло, Лэнгли подтаскивает деревянный стул и усаживается на него. Друзья недоуменно наблюдают, как он раскачивает стул и за секунду до падения отпрыгивает в сторону.       – Ну и…? – спрашивает Фрохики, хотя, судя по всему, догадался, к чему клонит Лэнгли.       – Малдера привязали к стулу! – высказывает догадку Байерс.       – И, наверное, подвергают пыткам! – подхватывает Фрохики.       – Он упомянул, что «связан по рукам и ногам»… – вспоминает Лэнгли.       – И что его «задержали».       – Но почему он не использовал кодовое слово?!       – Наверное потому, что оно слишком очевидное, – саркастично усмехается Байерс. – Тот, кто его захватил, точно догадается, что «жук-буравчик», да еще и на латыни — некий сигнал, потому что такое довольно трудно незаметно вставить в предложение.       – Слушай, нам требовалось слово, которое не будет регулярно всплывать в разговоре, – оправдывает Фрохики свой выбор.       – Ладно, как бы то ни было, нам нужно поехать к Малдеру и убедиться, что он в безопасности, – решительно заявляет Байерс.       – И если с ним все в порядке, пусть платит за суши! – довершает план Лэнгли.