Ты моя собачка.

Осень. Вечер. Был выходной день, многие отдыхали дома, семьей или даже парами. Мужчины находились в спальне. Осаму выпивал виски и смотрел фильм, а Фёдор читал книгу.  — что за фильм?  — «Геи говорят нет», а ты смотрел?  — Не приходилось. Осаму сразу же усмехается, ведь понимал, что брюнета не так уж и легко обмануть, как рыжего. Он приблизился к тому прошептав: — мне нравится, то как ты думаешь, прежде чем-то говорить. — А ты думал, что я делаю по другому? — Фёдор поднимает свои очи на того, отрываясь от букв книг. Отложив её он ждал дальнейших действия шатена. — Да нет, что ты. Всегда знал, что ты разумный парень. — неожиданно для Федора, Осаму целует его губы.  Да. Достоевский удивляется не на шутку, пытается даже отстранится, но у него ничего не получается. Ему ничего не остаётся делать как ответить на поцелуй, хотя он и не был особо против от такого. Дазай был явно довольным, улыбается сквозь поцелуй.    Так хотел испробовать его губы. Ещё с момента тюрьмы. Слегка горькие, как чёрный чай…~ У обоих шершавые обкусанные губы. У обоих тонкие пальцы, которые прикасаются к друг другу. Пальцы Осаму скользнули под кофту того, а пальцы Фёдора легли на шею партнера, а после на плечи. Поцелуй не углублялся. Пока что.  Брюнет отстраняется первым. Тяжело вздохнув он немного отодвигается. — Все, хватит. Я хочу книгу дочитать. — А книга интереснее меня? — шатен перехватывает руку того и притягивает ближе к себе. Фёдор кивает, но все же, Осаму его больше интересовал на данный момент, чем книга Толстого.  Осаму довольно расплывается в улыбке, вновь целуя того, но уже без прелюдий. Язык Осаму исследует рот того, показывает кто из них «главный».  Язык проходится по дёснам, зубам, и вот их языки сплетаются. Он пересаживается к тому на бёдра, не отрываясь от губ парня. Достоевского — это смешит, а именно то, как Осаму хочется показать себя главным. Но этому не быть. Он отстраняется, меняясь с Дазаем позами, так чтоб шатен был снизу. — Ей! Мы так не договаривались! — Мы вообще с тобой не как не договаривались, Дазай. Если хочешь играть со мной, то лишь по моим правилам. — шепчет он с хрипатом в голосе, а после кусая за мочку уха. После плавно переходит к шее, целует, но без багровых отметин.  — мм…~ — Осаму был не доволен, хоть такие смены обстоятельств, ему понравились. Фёдор стягивает с того футболку, которые скрывали бинты на теле Осаму. Покусывает сквозь них и оставляет возле соска укус. Осаму охает от удивления. И немного прикрыл веки от легкого удовольствия. После его взгляд устремляется на Достоевского, который оттягивал бинты и облизывал его соски. Фёдор слегка отстраняется и вытирает рукой свою слюну и посмотрел на удивлённого Дазая. — Что?  — Ты никогда не ставил засосы, тебе ведь они не нравятся. Что такое? Фёдор пожимает плечами, начинает стягивать штаны вместе с боксёрами с шатена. Его холодная рука ложится на твёрдый половой орган Осаму, тот сразу тихо выдыхает.  — Накахара так же мог из тебя выдавливать стоны?  — нет, никогда. Он хоть и старался, но у него не получалось. — с усмешкой сказал Осаму смотря на своего партнера.  Достоевский хмыкнул и начинает водить ладонью вверх-вниз. Доставляя удовольствия тому. Его длинные пальцы перебирался к головке члену Дазая, собирая и растирая выделяющееся смазку. Осаму тихо постанывает закрывая глаза. Он дернул немного своими бёдрами вперёд, чтоб Федор стал ускоряться. Фёдор усмехается и приостанавливает руку у основания, сдавливая ладонь. Вырывая из Дазая более громкий стон. Он останавливается и ничего не делает, наблюдая за тем, что будет делать кучерявый, чтоб доставлять себе же удовольствие. Тёплая ладонь Дазая ложиться на ледяную ладонь Достоевского, он начинает поднимать и опускать его руку на своём члене, задавая ритм какой он захочет. Фёдор расплывается с хитрой улыбкой Чеширского кота, прямо перед ним, Осаму чуть ли не мастурбирует, ведь он сам себе приносит удовольствие, только уже его же рукой.  — Подожди. — «Демон» Федор забирает свою руку и отходит к тумбе оставляя, красного Осаму, который лежал на кровати и тяжело дышал. Брюнет берет с тумбы смазку и презервативы, он вновь возвращается к Дазаю. Просит его перевернутся на живот, тот послушный как собачка выполняет то что хочет его хозяин.  Фёдор выдавливает немного с тюбика и смазывает анал. После водить сразу два пальца и начинает ими двигать. Осаму прикусывает постельное белье, заглушая свои стоны. Специально все делает, ведь знает, какой же подарок для Фёдора его стоны.  Фёдор все прекрасно понимает, поэтому даже нечего не говорит, не возмущается, наоборот, начинает водить свои пальцы глубже, слегка сгибает кончики пальцев и вот, победный стон со стороны Осаму! — Вот же… ты… ах~ — не успевает договорить из уст парня вырывается очередной стон. — м? Что ты хотел сказать? Договаривай.  — Засранец. Мхм…  — Вот как, — мужчина задумывается, после убирает свои пальцы и вытирает их с помощью салфетки. — раз засранец, то ничего не будет. — Что? Нет! Я не это имел в виду. — карие глаза смотрят в пурпурные, так и умоляют об продолжение. — разрешаю воспользоваться своими садистскими методами! Достоевский улыбается, задумывается и от одних его мыслей он готов томно вздохнуть и усмехаться. Прозвучал положительный ответ, после чего Дазай сразу же расплылся в довольной улыбке. Брюнет достаёт презерватив и смазывает латексы смазкой и одевает его. Шатен уже знает что делать, поэтому становится на четвереньки. Двинув бёдрами вперед мужчина вошел в своего партнера, поглаживает его бёдра и совершает несильные толчки. Осаму постанывает, просит о большем. Хочет большего. Он хочет двигать своей задницей на встречу, но помнит, что он должен быть послушным мальчиком.  Толчки становятся, резче, быстрее, глубже. Одна рука Фёдора остаётся на заднице Дазая, другая запутывается вьющиеся волосах и слегка сжимает. Оттягивает голову назад, рывки становятся более частыми, жёсткими. Но Осаму только это и нравится, он стонет, стонет ибо его господин желает этого.  Он в жизни больше никому не будет дарить свои стоны, кроме него. Фёдор отпускает волосы Осаму, его рука обхватывает его член и поднимается вверх-вниз. Оба на пределе и оба это знают, поэтому они наслаждаются друг другом, пока не пришло время излиться в наслаждении.  Вместе лежат в кровати, не обнимаются, не целуются. Ничего. Они не любили такое после секса, поэтому снова занимаются своими делами.  Один — читает книгу, другой — досматривает свой фильм.  — В следующий раз я буду сверху. — говорит довольно Дазай. — Мечтай, ты ещё не побыл моей игрушкой, для садистских игр.